Я вижу лишь тебя

- Даже не сомневался, - улыбнулся Сэм, спустившись в подвал дома Эля, что служил ему спортивным залом. Друг нещадно колотил по боксерской груше, уже насквозь взмокнув, но, услышав голос Миринати, остановился и приветственно махнул. - Помутузим друг друга? - снял Сэм серый пиджак, стянул с шеи галстук и отбросил их на одну из рядом стоящих скамеек. Развязал левой рукой шнурки на туфлях и отставил их в сторону. Даниэль усмехнулся и кивнул. - Спарринговые там. - Стащил с себя перчатки, в которых избивал грушу, и взял с полки другие. Сэм расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и, подвернув рукава до локтя, зафиксировал перчатки на запястьях. - Руки уже покраснели, - заметил он, взглянув на распухшие костяшки Эля, пока тот менял экипировку. Тай только саркастично скривился и поманил его к себе. Растянув губы в хищной ухмылке, они кинулись друг на друга, как два бешеных льва. Прямой удар от Миринати, но Тай отбил. Сэм подпрыгнул - джампинг кик, и Эль, закрывшись руками от ноги, ретировался. Однако, не раздумывая, вновь бросился на Сэма и с размаху нанес круговой удар в голову. Миринати пошатнуло, он чуть отступил, но быстро придя в себя, врезал другу голенью в бедро. Даниэль выругался и подсек Сэма. Тот рухнул на резиновый пол. Эль оказался сверху, но отхватил удар в подбородок левой и сам оказался на полу, упав на спину. Парни сцепились «в портере». Удар Сэма, удар Эля. Хук, апперкот, блокировал, удар сбоку по ребрам, Тай опрокинул Миринати, и со всей дури нанес удар по лицу, тот дернулся и оттолкнул друга, оба подскочили, и вновь кинулись в драку. Взбешенные, обозленные, они бились так, словно от этого зависела их жизнь, словно этот бой был по-настоящему важен. Колотили со всей силы, позабыв обо всем кроме ярости. Сэм врезал Элю под дых, тот задохнулся на миг и с размаха вмазал ему в ответ. Миринати дернулся от боли, но опять ответил ударом на удар. И снова ногой, и снова по лицу, по ребрам, по бедру. Это больше не было спаррингом, это было избавление, то ли от боли, то ли от злости, то ли от беспомощности. Они кидались друг на друга словно дикие звери, выплескивая накопившийся гнев и бесноватое чувство вины. Били так отчаянно, что забыли о возможных травмах и синяках, шли напролом, не обращая внимания ни на то, что они друзья, ни на то, что могут навредить друг другу. Эль сделал быстрый шаг вперед, нападая, но Сэм блокировал, и схватив за корпус, опрокинул Тая на пол, упав вместе с ним. Хотел подняться на ноги, однако Эль ухватил его за лодыжку. Тот рухнул на колени, и драка прекратилась. Парни смотрели друг на друга. Голубое ясное небо в самое солнечное утро и тяжелый багровый закат на исходе дня. Такие разные снаружи и такие похожие внутри. Тяжело дыша, они говорили о чем-то, не произнося ни слова. Сэм снял перчатки и, положив одну на другую, осторожно убрал в сторону, а сам сел поудобнее и уставился на лежащего на спине друга. - Кисти саднят? - Ерунда, - тоже сел Даниэль и шумно выдохнул. - Не заметно. - Стащил перчатки и осторожно сжал руку в кулак. - А тут? - ткнул Сэм пальцем себе в грудь. - Тут сильно саднит? - Тут сильно, - Словно воздушный шар без заветной веревочки, Эль весь поник и шумно освободил легкие. - Сильно, - покачал головой. - Я с ума схожу, Сэм. - Вижу. - Почти месяц прошел, а мне только хуже. Еду на работу мимо ее дома, в надежде хоть мельком увидеть, а в последний момент уезжаю так быстро, потому что становится страшно оттого что и правда увижу - а тогда уехать уже не смогу. Я просыпаюсь по утрам с глупой надеждой, что сегодня станет легче чем вчера. Работаю, ем, сплю, но даже во сне все мои мысли только о ней. И каждый следующий день повторяет предыдущий. Только боль нарастает. Только она становится сильнее. И время меня совсем не лечит. Просто идет... Идет, как и раньше. Измученный и подавленный Даниэль сейчас был не в силах скрывать своей тоски. Он знал, что друг поймет и что бы ни случилось поддержит, а потому просто, как и всегда, открылся ему. - Так плохо мне никогда не было... Меня... Меня словно изнутри рвет. И все чаще я ловлю себя на мысли, что ощущал нечто подобное, когда умерла мама. Безысходность... Просыпаться не хочется. Хочется умереть. И все та же осень, и все те же холода, и снова те же чертовы дожди идут. - И через год, и через два осень будет такой же, дружище. Только ты уже будешь другой. Они оба замолчали. - Как ты держишься? - взглянул Эль на друга. А Сэм выглядел не многим счастливее его. - Я не держусь. Я давно сорвался и до сих пор еще лечу. Мужчины снова замолчали. - Отец звонил. Джо женится, - тихо произнес Миринати. - Этот малец, - добродушно усмехнулся Даниэль. - Бывает же. Двое встречаются, влюбляются, женятся. И все просто. - Бывает, - кивнул Сэм, - но не у нас. - А мы с тобой, видимо, умрем в одиночестве. - Может еще полюбим? - Миринати с надеждой уставился другу в глаза, а тот головой покачал: - Мы уже полюбили. Лоран вошел в дом, и миссис Орменс встретила его счастливой, но грустной улыбкой. - Дорогой, к нам пришли. Билли торопливо выскочил из гостиной, но хоть и обрадовался гостю, все же было видно, что ждал не его. - Он не придет к нам больше, да? Лоран виновато головой мотнул: - Прости. Билл тяжело выдохнул и, вернувшись в гостиную, сел в кресло. - Он ведь и мне как сын. Я привык, - уставился Орменс на Лорана, а тот сел в кресло рядом. - Не передумали? Тай старший опять головой замотал: - Я не могу просить их остаться. Эль разбит. От него живого места не осталось. Он постоянно мыслями где-то далеко, хотя мы с тобой оба знаем где. Ты бы видел грушу в спортзале у него дома. От нее живого места не осталось, Эль карандаш несколько дней держать не мог. Закурил. Я просто не могу просить его не уезжать. Билл кивнул. - Не пьет? - Нет, - Лоран шумно вздохнул. - Не пьет и телефон не выключает. - По спине пробежался неприятный озноб все еще не стихших воспоминаний. - Он не теряет рассудка, но теряет надежду. - Женщины бывают жестоки. - Впрочем, как и мужчины, - тихо пробормотал Тай старший. - Как Вайолет? - Закрылась от нас, - глянул искоса на дверь спальни дочери Орменс. - Молчит. Из комнаты почти не выходит. - Можно мне с ней поговорить напоследок? Хоть попрощаюсь. Билл только снова кивнул, и остался сидеть на кресле, не видя ничего из-за пелены слез, накрывшей глаза. Лоран не стал больше тревожить друга, а поднялся, кивнул стоящий чуть поодаль миссис Орменс и неуверенно направился на второй этаж. Постучал в дверь: - Вайолет, это мистер Тай. Я войду? Дверь мгновенно распахнулась, и взгляд полный страха и мольбы обратился к нему. Изумрудные глаза заметались в поисках еще кого-то, но мужчина обреченно произнес: - Я один. Вайолет замерла. Кивнула и села на кровать. Лоран остановился прямо в пороге. - Пришли поговорить? - не поднимая головы, спросила девушка. - Попрощаться. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, волосы были собраны в неуклюжий пучок. Складывалось впечатление будто Вайолет заболела, а лекарства не помогали. Бледная кожа слишком выделялась на фоне отчего-то потускневших рыжих волос. В серой растянутой кофте и слишком широких штанах, ее фигура казалась болезненно хрупкой. Девушка тянула рукава свитера к ладоням и постоянно щипала пальцами ниточки, выбившиеся из вязаной ткани, а при этом, то и дело, поглядывала на Лорана. - Вы уезжаете? - Мы все уезжаем. Вайолет оцепенела. На мгновение превратилась в безжизненную статую, а затем взгляд полный боли и неверия вновь обратился к мужчине. - Что? - с трудом выдавила она из себя. - Эль...Он...Куда? - Обратно, в Вену. - Вена? Это же другой континент! - воскликнула Ви и вскочила. Но тот не знал, что на это ответить и промолчал. - Ког-да? - трясущимися губами еле выговорила Вайолет, хоть слово и было совершенно простым. - Как только они закончат с делами. Пару недель и думаю...все. Девушка в ужасе прикрыла рот, а глаза ее наполнились слезами. Она пыталась прийти в себя, но услышанное повергло ее в шок. - Я просто хотел сказать тебе спасибо, - видя ее состояние, торопливо произнес Лоран. - Просто хотел, чтобы ты знала - я благодарен тебе. - За что? - уставилась Ви на него, совершенно расклеившись. - Не знаю, что между вами произошло, но я очень рад, что Эль встретил тебя. Как бы ни закончилась ваша история, благодаря тебе, Вайолет, мой парень снова стал собой. - О чем вы? - не понимая, пролепетала девушка. Лоран ненадолго задумался стоит ли ворошить прошлое, но затем все же заговорил: - После смерти Элис, его мамы, Даниэль на весь мир обозлился. А девушка, что тогда отказала ему, только соли насыпала на открытую рану. Он ждал от нее поддержки, надеялся на чудо, но ее упрямое «нет» стало началом конца, и мой парень пошел косой по зеленой траве. Решил, раз с ним по-скотски, то с чего ему по-человечески. Девушки менялись так часто, что я вообще считать перестал. Но после встречи с тобой он в себя пришел. Снова стал тем добрым, веселым парнем, которым всегда был. Я снова стал узнавать в нем нежность и веру в счастье. Он снова стал строить планы на будущее. Эль ожил и все благодаря тебе. - Все совсем не так. Вы его не знаете так как я, - зло и горько выдала она. Лоран грустно улыбнулся: - Ты меня прости, конечно. Но я его подольше твоего знаю. Считай с пеленок. Да и, к тому же, его мать я тоже хорошо знал. А он ее копия. Ему, так же, как и Элис, сложно впустить кого-то в свое сердце. Сложно полюбить по-настоящему, но, если уж полюбил...Так же, как и она, - с тоской выдохнул Лоран. - Так же, как и она, он остается верен своей любви до последнего. - Тай чуть помедлил, однако договорил. - Жаль, конечно, что верными они были нам с тобой. - Что вы такое говорите?! - глаза девушки вспыхнули удивлением и гневом. - В каком это смысле?! Лоран ухмыльнулся и почесал колючую щеку: - Знаешь, я всю жизнь боялся, что мой сын пойдет по моим стопам. Что совершит ту же ошибку, что и я. Но, как ни странно, это сделала ты. - Что? - ее голос все больше был похож на рычание дикой львицы, но Лорана это нисколько не напугало. Он привык к злости несчастных людей. - Я в своей жене видел совсем не того человека, которым она была. Я видел в ней того, кого хотел видеть. Надо же, - горько хмыкнул Лоран. - Когда любят - идеализируют, но мы с тобой все сделали наоборот. - Мне кажется, вы вообще не про Эля говорите! Ему все равно станет скучно и не сегодня, так завтра, он пойдет искать утешения в объятиях другой! - закричала Ви, а Лоран лишь снова горько улыбнулся и покачал головой. - А мне кажется, Вайолет, что это не Эль не любит тебя. Это ТЫ его не любишь и просто ищешь причины оставить. - Он кивнул ей, прощаясь. - Я желаю тебе всего хорошего, Вайолет. Желаю тебе найти идеального мужчину, который никогда не будет ошибаться. Того, кто будет с ума по тебе сходить и прощать всю твою неуверенность в себе и зацикленность на прошлом. Хотя, - задумчиво произнес он, видя, как округлились зеленые глаза. - Может с новым мужчиной, ты сможешь начать с нового листа. - Он открыл дверь, а затем на миг обернулся. - Удачи тебе, Вайолет. Правда. Надеюсь ты будешь счастлива. – И ушел. Эль сидел в кабинете, задумчиво глядя в окно. Сквозь открытые жалюзи пробивалось теплое осеннее солнце, и время от времени он прикрывал глаза, ослепленный яркими лучами. Но по небу неторопливо ползли серые тучи и с каждой секундой в просторном кабинете становилось все темнее. Золотое светило боролось сколько могло, однако, все же, скрылось за пасмурными небесами, но махнуло на прощание, одарив Эля своим горячим сиянием. Даниэль поднялся из-за стола и подошел к окну. Положил руку на пластиковую раму и уставился на небо. Как вдруг, на улице, неторопливо и легко посыпал первый снег. Чистые пушистые хлопья, плавно колыхались на ветру. Словно невесомые парашютисты, ведомые лишь дуновением ветерка, снежинки летели к земле и там, на серой глади асфальта, бесследно исчезали, оставляя после себя только незримую каплю воды. - Я дожил до зимы, любимая. В кабинет постучали. Вошел молодой худощавый парень в деловом костюме. Заглянув в записи на планшете, который он держал в руках, осторожно поинтересовался, отвлекая Эля от созерцания снегопада: - Босс, у вас сегодня ужин на восемь, подтверждаете? Или опять отменять? Эль вздохнул и опустил голову, устало потерев двумя пальцами глаза. - Ужина не будет. Опять, - повернулся он к своему ассистенту, сунув руки в карманы дорогих черных брюк. - И отмени все другие встречи с Вайолет. Можешь вообще убрать их из расписания. - Хорошо. - Совершенно спокойно ответил помощник, сделав пометки в планшете. - Тогда можно я в обед вам поставлю встречу с Форманом? Он очень просил консультацию. - По поводу наследства? - Да, босс. Даниэль кивнул, давая согласие. - Ты передал мои дела Индеру? - Конечно. Он уже проводит встречи. Собеседования тоже назначены. - Я проведу несколько завтра с утра, а после обеда Сэм займется кандидатами. - Понял. - Парень сделал еще несколько записей в планшете, махнул головой, прощаясь, и вышел. Эль еще раз взглянул в окно и тяжело вздохнул. Глянул на фото, стоящее на столе, и подошел. Взял фотографию, на которой они с Вайолет улыбаются и тоскливо провел пальцами по радостному женскому лицу. Уже месяц он не видел Вайолет, не слышал ее смеха, не чувствовал тепла. И это лишь увеличивало его безнадежную растерянность. За все эти годы, что он провел рядом с ней, Эль понял одну очень простую, но пугающую вещь - со временем он лишь сильнее влюбляется в нее. С каждым днём замечает все больше притягательных мелочей и чарующих черт. Они часто ругались и много недоговаривали друг другу, часто ссорились по пустякам и молчали из-за обид. Но, что бы ни происходило, Эль с ужасом и счастьем осознавал, что Вайолет становится ему лишь ближе. Сначала он не был уверен, что их хватит надолго, и каждый раз после очередного скандала ждал, что она прогонит его, но она оставалась рядом. И день за днем, шаг за шагом Эль вспоминал как это уступать и идти на компромисс. Вспоминал как игнорировать собственный эгоизм и унял уже привычное желание срываться с поводка. И все это лишь ради того, чтобы чувствовать ее тепло, чтобы вдыхать нежный аромат фиалок и быть рядом. Однако, не вышло. Если он осознал, что Вайолет и есть та самая. То она явно осознала нечто противоположное. - Что ж... - Эль бросил фото в урну. – Но даже так, за зимой все равно придет весна. Сложил все бумаги в черный кожаный дипломат, навел порядок на столе и неторопливо направился на выход. Остановился посреди светлого офисного холла и вновь тяжело вздохнул. Его тянуло к ней хуже, чем наркомана к очередной дозе эйфории. Ему хотелось увидеть ее, услышать, оказаться ближе. Его ломало, будто она его зависимость. Хотя, кого он обманывает? Он зависим от нее. Он утонул в ней раз и навсегда. И именно поэтому ему надо уехать как можно дальше. Иначе он вновь придет к ее порогу. Опять. Словно пес. Даниэль тихо выругался и вышел на крыльцо. Несколько мгновений зачарованно наблюдал как падает снег, а затем направился к парковке и в этот момент оглох, услышав до боли родной голос: «Эль». По телу, будто электрошок, пронеслась волна радости, смешанная с диким ужасом. Он развернулся и ощутил, что схватился за чеку - в паре метров от него стояла Вайолет. В светлых джинсах и свитере, в бежевом пальто - привлекательно и просто. Ни капли косметики, красивые черты, от природы восхитительные глаза и распущенные волосы цвета огненного заката, с которыми холодный ветер играл, будто с давней подругой. - Привет. - Сердце медленно натягивало проволоку, готовясь к собственному подрыву. - Что-то случилось? Вайолет подошла к нему, и взгляд зеленых глаз околдовал. Эти длинные ресницы, изогнутые чьей-то невидимой рукой, чувственные губы, созданные для самых нежных поцелуев, зачаровывали его. Он смертельно соскучился по ним и по сладкому послевкусию прикосновений ее рук. Эль торопливо сделал шаг назад и вопросительно кивнул: - У родителей что-то? - Я не хочу расставаться. ВЗРЫВ! Сердце дернулось с такой силой, что у Даниэля дыхание сбоило. - Но и моей женой ты быть не хочешь. - Я была не уверена. - Она неотрывно глядела на него, а он никак не мог прийти в себя. - Я думала... Думала не смогу довериться тебе полностью. - Ха! - И новый подрыв загромыхал под ребрами. После пяти лет такое заявление было подобно убийству. - Но в ресторане, когда лицом к лицу встретилась с той девушкой, до меня дошло - ты прав. Все давно это пережили и даже позабыли, и лишь одна я отчаянно цеплялась за собственные страхи. - Вайолет, - ему необходимо было срочно уйти. - У меня самолет вечером. - Куда ты летишь? Он сделал еще шаг от нее, а она снова шагнула навстречу. - Я возвращаюсь в Вену. - Тогда я полечу с тобой. - Чего? - в груди разрастался болезненный конфликт. - Чтобы больше не было сомнений, чтобы мы больше ничего не боялись, мы должны идти навстречу друг другу. Ты в одиночку уже много прошагал, теперь моя очередь. Я пойду за тобой куда угодно, и, если это Вена, значит Вена. - Вайолет... - Я погибаю без тебя, Эль. Я пыталась злиться на тебя, ненавидеть, но все пути ведут только к тебе. Чтобы я ни делала с кем бы ни говорила, понимала, что веду себя глупо, по-детски. Его сердце на части разрывалось. - Да за что ты так со мной?! У тебя было пять лет и три возможности сказать мне да, чтобы остаться рядом, а теперь после всего ты заявляешь мне подобное!? Да как тебя понять!? - Просто я не доверяла тебе. - Замечательно! - Но я разобралась. Все это время, следуя своему первому впечатлению о тебе, я ждала предательства, ждала что ты начнешь вести себя как всегда вел. Так, как ведет себя Даниэль Тай, - тот студен, что был развратником и донжуаном. Мне казалось ты обманываешь меня. То, каким я видела тебя, не давало мне покоя. Но я поняла. Ты был настоящим не с ними. Ты был настоящим со мной. И ведь ответ был очевиден. Разве может не уметь любить мужчина, который еще будучи подростком знал, что такое быть верным и преданным. - Так может собаку себе заведешь, - зло процедил он, нервно облизнув нижнюю губу. - Больше я не боюсь, Эль. И если ты решил уехать, я поеду следом за тобой. Если понадобится, я буду приходить и стоять под твоей дверью, пока ты снова не впустишь меня в свою жизнь. Он вдруг тоскливо улыбнулся: - Намокнешь один раз под дождем и простынешь. А мне потом тебя лечить. Она тоже улыбнулась, вспоминая как он нянчится с ней, когда она простужается. - Тогда тебе придется открыть мне дверь. - Вайолет, может это просто ломки...а когда они пройдут, ты опять начнешь... - Можем пойти в суд прямо сейчас. Поженимся и забудем об этом, как о страшном сне. Займемся сексом и к черту презервативы. Мы будем вместе! Мы будем рядом! Родим детей! Создадим настоящую семью! И клянусь тебе, я больше не стану вспоминать о прошлом! Даниэля трясло. - Каждый день без тебя подобен пытке, Эль. – Ее изумрудные глаза умоляли его. А его трясло. - Я каждый день думала о тебе. - Так почему не позвонила? Хватило бы одного слова, и я примчался бы в ту же секунду. - Я больше не нужна тебе? Ее близость и эти вопросы доводили его до истерии. Мысли в голове метались словно бешеные осы. Ему было тяжело соображать, когда рядом стояла та, которую он так отчаянно хотел. - Нужна. - Наконец, выдохнул Эль. - Разве можно тебя забыть. Вайолет сделала еще один шаг к нему, и ее тонкие ручки обвили его крепкую шею. - В каждом чужом лице я ищу твое, в каждом незнакомом силуэте мне мерещится твой. Ты был прав тогда, я не умела плавать и не готова была утонуть, но теперь я сдалась. Просто позволь мне, и я перестану пытаться спастись. Как оказалось, мое спасение в тебе. Ты еще любишь меня? Даниэль, глядя на нее с тоской и осознанием собственной капитуляции, обнял узкую талию: - Люблю. - Так же, как и раньше? - Нет. Гораздо сильнее. - Тогда твоя очередь дать нам шанс. Ее рука коснулась его шершавой щеки, и Эль не смог справиться с нахлынувшими чувствами. Как податливый пес, он закрыл глаза и наслаждался жизненно необходимым ощущением тепла. Аккуратно положил свою ладонь поверх ее и тихо выдохнул. - Ты подрался? Он взглянул на Вайолет и, проследив за ее взором, посмотрел на собственную покрасневшую руку. - Нет. Мы просто практиковались с Сэмом. - В чем? - Задумывалось как кикбоксинг. - А получилось? - А получилось, как всегда. Ви нежно улыбнулась, и кровь в венах стала согреваться от былых холодов. - Так, когда мы уезжаем? - Жалеть не будешь? Билл явно не придет в восторг. - Папа только рад будет, - усмехнулась Ви. - Нужно только сказать, что я еду с тобой и он сам мне чемоданы соберет. Даниэль едва заметно улыбнулся: - Это другой город, другой континент. - Чем не прекрасное начало нашей совместной жизни? Эль внимательно глядел на нее: - У тебя еще есть время все обдумать. - Бесполезно. Я все обдумала. Есть одно единственное место, где я счастлива, и это место рядом с тобой. Он выдохнул так болезненно и тоскливо, но при этом ощутил неимоверное облегчение. А затем, прижал девушку к себе и припал к ее горячим мягким губам. Чувство столь желанной эйфории окутало Даниэля, и все тело отозвалось напряжением на ощущение будоражащего кровь экстаза. Сладость поцелуя, аромат фиалок и холодные снежинки, что таяли на ее горячих раскрасневшихся щеках – большего ему было не нужно. Эта женщина единственная на свете, которую даже слепым, он увидит в толпе. Один год спустя. Лоран стоял у невысокого серебряного заборчика, что витиеватым узором окружал кусок земли, на котором покоилась Элис-Ирен Тай. Тридцатидевятилетняя женщина, чья улыбка навеки была заточена в изящном мраморном изваянии. Мягкие изгибы мерцающего каменного тела, подобно живой деве, выстроились в лицо и фигуру, несказанно похожую на некогда прекрасную Элис. Ее мраморные волосы, как и у миссис Тай при жизни, волнами спускались до тонких покатых плеч, а легкие, почти неосязаемые на вид, складки платья прикрывали мраморную наготу. Лоран присел на деревянную скамейку напротив этой статуи и молча смотрел на черты лица, так сильно напоминающие ему жену. - Ну что тебе сказать, - неуверенно начал он. - Привет, - и сцепил пальцы в замок. На миг перевел взгляд на колыхающуюся на ветру желтую листву тополей, а затем вновь взглянул на изваяние. - Мы снова живем в Вене, в нашем доме. Точнее в доме живу только я. - Лоран сжал пальцы до боли, отчего они побелели. - Эль...Они с Вайолет купили дом неподалёку. Наш сын совсем взрослый, Элис. - Тихо произнес мужчина торопливо смахнув слезинку с щеки. - Он выше меня, да и плечи шире, да и ума больше. Ты бы гордилась им. - Лоран с трудом выдохнул и вгляделся в мраморные очи. - Хотя, о чем это я. Ты и так гордилась. Это я все портил. - Он вновь уставился на шелестящие листья, смаргивая соленую пелену с покрасневших глаз. - У них с Вайолет все замечательно. Они счастливы. Она беременна. Свадьба была громкой, веселой и простой. Ты непременно бы оценила. - Лоран быстро смахнул с щеки все никак не унимающиеся слезы и, поглубже вдохнув, вновь взглянул на изваяние перед собой. - Он... Наш сын... Он, - Лоран всхлипнул, захлебнувшись слезами. - Я столько лет к тебе не приходил… Прости меня, Элис. Я не мог... Словно возвращение на место преступления. - Лоран продолжал плакать и стирать льющиеся слезы. - Я так виноват перед тобой. Ты досталась мне настолько легко, что я совсем не боялся тебя потерять. А теперь, - он сглотнул подкативший к горлу ком и окончательно расклеился. - А теперь, день за днем, я все отчаяннее ищу взгляда нашего сына, потому что он напоминает мне о тебе. - И Лоран затих. Его плечи подрагивали от всхлипов, руки были мокрыми, а слезы никак не унимались. - Тот дом, - забормотал он, уставившись на свои дрожащие ладони. - Наш дом...Столько лет пустовал, но стоило перешагнуть порог... Там все наполнено тобой, Элис! - он сам не понял отчего воскликнул ее имя так громко и торопливо замолчал, закрыв лицо руками. Лоран продолжал плакать, а желтая листва все шумела, желая сорваться с ветвей и умчаться прочь вместе с ветром. - С каждым годом я все больше понимаю, что среди всего хаоса моей жизни потерял единственное ради чего на самом деле стоило жить. Только Даниэль не дает мне впасть в отчаяние из-за всех тех ошибок, что я совершил. Кто бы мог подумать. После всего, что произошло, он сумел не только простить, но и забыть. Прямо как ты... - будто сумасшедший Лоран всмотрелся в лицо мраморной статуи, молчаливо глядящей на него. – Я пытался найти покой, но, просыпаясь рядом с другими женщинами, только больше чувствовал себя одиноким. Лоран снова не смог справиться с эмоциями и заревел. - Я искал в других утешения, счастья, спасения, а искать надо было лишь способ полюбить тебя одну. Надо было…Раньше… Ведь только ты просто любила меня. Своей вечной, безусловной любовью. Любила за то, что я есть. - И уткнувшись в холодные мокрые ладони, он дал волю слезам. Телефон в его кармане зазвонил. Лоран, торопливо приводя себя в порядок, вздохнул поглубже и постарался говорить спокойно. - Да, сынок. «Папа, ты стал дедом! У нас с Вайолет сын родился! Я отец, пап! Я отец!» Лоран счастливо улыбнулся и вновь всхлипнул, быстро стерев слезы тыльной стороной ладони. - Я так рад, Эль. Я безумно рад. Как Вайолет? Как малыш? «Все отлично, пап! Приезжай давай! Мы тебя ждем! Отпразднуем! Ты только подумай! Я тоже отец!» - Это прекрасно! Конечно, сынок, я скоро буду. Этот, наполненный счастьем голос его взрослого сына, вытащил Лорана из пропасти, в которую он так стремительно несся, попав на кладбище впервые за столько лет. Мистер Тай набрал в легкие побольше воздуха и шумно выдохнул. Поднялся и подошел к изваянию. - Вот, Элис, ты и стала бабушкой. - Лоран тоскливо улыбнулся и дрожащей рукой коснулся мраморного лица. - Прости меня, родная. Прости за все. Особенно за то, что я полюбил тебя посмертно.