Синтетика

За иллюминатором мелькают огни посадочной платформы ангара, Рей думает о превратностях судьбы и обещанном Финну реплицированном сендвиче. Будет должна, небось, до гробовой доски. Вряд ли эти хмурые синтезоиды, похожие скорее на конвой, чем на любезную охрану, отпустят ее восвояси через недельку или две. Рей не настолько наивна, звезды свидетели. Корабль будто крупно вздрагивает, и все за толстым стеклом приходит в движение. Позабыв на минуту обо всех своих проблемах, Рей просто утыкается носом в иллюминатор и с восторгом ребенка наблюдает, как остаются позади серые стены ангара, как мигают огни посадочной полосы, как красива их едва живая планета с этого ракурса, как она остается позади, пока челнок несется куда-то вперед. Ей нечасто доводилось летать на звездолетах. И «нечасто» в ее случае приравнивалось к одно-единственному перелету с поверхности планеты на станцию. Единственная выжившая с заставы Ниима, она познакомилась с Финном тогда. Как-то сразу же поняла, что перед ней дезертир, а потом без запинки соврала, сказав простое «он со мной». Сейчас казалось, будто это происходило с ней так давно. Все вдруг стало неважным, когда доктор в медицинском отсеке произнес: — Вы, милая моя, наполовину синтезоид. Синтезоид. Даже спустя несколько дней это все еще звучит неправдоподобно. Дико. — Займите положение согласно изображению на плакате. Бесцветный голос ИИ корабля отвлекает Рей, и вот она уже выполняет инструкции: проверяет крепеж ремня, приводит свое кресло в вертикальное положение. Она что-то отвечает на дежурные вопросы одного из своих сопровождающих и почти улыбается в ответ на улыбку По Дэмерона. Впрочем, сложно сказать, что именно скривило его губы, из-за дыхательной маски на нижней части его лица нечетко видно. Они летят довольно долго, Рей успевает пару раз задремать, но каким-то образом понимает, когда родной дом синтезоидов показывается на радаре челнока. За секунду до объявления Рей уже знает, что они близко. — Новый Альдераан приветствует вас. Просим соблюдать технику безопасности при стыковке. Внимание, всем земным формам жизни следует… Дальше Рей слушает в пол уха, завороженная открывающемся за иллюминатором видом. Бывалые пилоты, что иногда захаживали к ним в столовку, рассказывали об этом месте, но даже в самых смелых фантазиях Рей воображала обитель синтезоидов не так. Оригинал превосходил все мечты. Поражал. Огромные глыбы, которые могли бы быть астероидами в любом другом месте космоса, связывают титановые мосты, больше похожие на пронизывающие серые камни спицы. Или, подумала Рей, это похоже на крупные жемчужины, на причудливое ожерелье. Внешний город состоит из двенадцати таких жемчужин, средний из шести, внутренний из трех. Три крепости Силы, о которых слагались целые легенды, окружали то, что осталось от ядра прекрасной некогда планеты. То, что теперь было ядром, покрывала сфера, за целостность которой несла личную ответственность королевская семья. Рей много читала и про чудеса инженерной мысли Нового Альдераана, и про то, как хрупка на самом деле выстроенная в городе система, как и на что влияет добыча из ядра синтетики. То, что дает им жизнь, их же и убивает. С этой невеселой мыслью Рей соскальзывает с трапа звездолета, спотыкается и, наконец-то, ступает на земли этих загадочных жителей космоса, так сильно похожих на людей. Рей знает историю сносно, помнит, как учительница на заставе бубнила про экпансию, про попытку завоевания Альдераана и синтетику. Чудо из самых недр соседней планеты повышает физическую силу, развивает когнитивные способности, словно превращает обычных людей в кого-то другого, во что-то качественно новое. Вот только вызывает привыкание. Синтетика — сильнейший наркотик. Какая досада. Высший Совет, вспоминает Рей, ступая за По Дэмероном по огромному ангару, после проигрыша заключил с Магистратом договор. За синтетику людям до сих пор приходится платить очень дорого, используется она редко, даже на черном рынке достать проблематично. Но и у самих синтезоидов ее мало. Альдераан был разрушен, почти что разодран на куски. Полумертвая планета превращена в сложную, работающую пока еще станцию. Финн любит судачить, что еще пара-сотня лет и цивилизация ясноглазых иноземцев падет. Вот только что будет с родной планетой людей, когда уйдут синтезоиды и их технологии? — …состоится через полтора часа. Уму не постижимо, я вам говорю, мы едва успеваем, милая. Сюда, это самый лучший турболифт, нас уже ожидают. Рей заставляет себя перестать глазеть по сторонам и сосредоточиться на голосе По Дэмерона. Но, боги свидетели, это сложно. Они приземлились в седьмом округе, как именовался один из внешних узлов города, и находились сейчас посреди огромного зала с прозрачной панорамной крышей. Сотни дронов и дроидов снуют туда-сюда, груженые самым разным багажом. Турболифты в конце зала могли доставить посетителей как вглубь булыжника, так и на поверхность, защищенную силовым куполом. Дэмерон что-то бурчит, когда толкает Рей в открытые двери лифта, и они устремляются наверх. Рей проверяет, надежно ли закреплена ее дыхательная маска. — О, милая, не волнуйтесь, — усмехается По, — магистр сообщил мне, что вы способны дышать смесью. — Воздухом синтезоидов? — восклицает Рей. — Да, скажем так, — улыбается Дэмерон, — хотя «воздух» не совсем корректно. Впрочем, не буду занудствовать перед такой хорошенькой девушкой. Рей хочется закричать ему, что все это какая-то ошибка, она просто не может быть не чистокровным человеком. Но что-то будто мешает ей. Ощущение правильности пребывания здесь, на Новом Альдераане. — Ух ты… Рей заворожена, когда они наконец-то оказываются на поверхности. Она рассматривает купол, это силовое поле, позволяющее хоть немного отгородиться от холодной черноты беспощадного космоса. — Панели, — Дэмерон указывает ей на механизмы, — реагируют на солнечное излучение, закрываются на время раннего «утра» и «дня». Вам повезло увидеть отблески местного вечера, милая. Это красиво. Безусловно завораживающе, когда косые лучи скользят вдоль поверхности купола. Здесь нет той яркости цветов, что дает наличие атмосферы родной планеты людей, но полуживой Новый Альдераан прекрасен по-своему. — А вот и транспорт. Дэмерон галантно пропускает Рей вперед, они садятся в некое подобие поезда, в самый первый из трех вагонов. — Самый скоростной, — ухмыляется По, — должны успеть к заседанию Магистрата. — Что? — Рей встревожена. — Я думала, что должна буду заселиться в какой-то лагерь и ждать медицинского осмотра, так сказали… — Планы поменялись, пока мы летели, я получил срочное распоряжение доставить вас, милая, в Магистрат немедленно. — Распоряжение? От кого же? — От королевы. Почему-то этого достаточно, чтобы Рей замолчала. Королева Лея – легендарный синтезоид, правящий этими землями столько, сколько Рей себя помнит, да что уж там, Лея взошла на трон за долгие десятилетия до рождения самой Рей. Поезд мчит вперед на такой скорости, что за окном все почти сливается в одну пеструю картинку без смысла и содержания. Но когда ход сбавляется, и перед взором пассажиров открывается вид на внутренний город, даже Дэмерон слегка задерживает дыхание. Здесь, на первом, самом крупном осколке, есть атмосфера. Или что-то к ней приближенное. Защитный купол тонок, почти незаметен. Здесь есть горы, и леса, почти такие же зеленые, как были когда-то на планете людей. Зелень лугов кое-где покрыта инеем, а цветы на деревьях выделяются яркостью красок — фиолетовые, оранжевые, алые. Высотки блестят чистотой панелей, бликует гладь холодного озера, в поверхности которого видно отражение здания Магистрата синтезоидов. Оно огромно, будто сотканное из титана, льда и хрусталя. Рей хочется рассмотреть все и сразу, но поезд плавно уходит вниз, словно ныряет в нору, в темный тоннель. Проходит совсем немного времени, пока они мчат в почти кромешной тьме, прежде чем Рей и Дэмерон выскакивают из поезда на крытой подземной станции. Их уже поджидает закованная в черные доспехи стража. Они спешно пересекают площадь, почти взлетают по ступеням Магистрата, пока дорогу им не преграждает высоченный синтезоид. Его лицо скрыто под маской. — Рен! — приветствует его чуть запыхавшийся По. — Не ожидал, что ты явишься встречать меня лично. Рей слышит откровенную насмешку и диву дается. Как По может так легко, так нагло говорить с кем-то, кто похож на элитного стража, на воина? — Я встречаю не тебя, — отвечает синтезоид низким, измененным модулятором голосом. — Ее. Он дергает подбородком в сторону Рей, и той становится немного не по себе. Синтезоид медленно обводит ее взглядом, как кажется Рей по движению его головы. — Девчонка, о которой я так много слышал, — произносит он этим словно проникающим под самую кожу голосом. Рей удается побороть желание обвить себя руками и потупить взгляд. Она обещала себе быть выше страха. — Я выполняю приказ королевы, — вздергивает бровь Дэмерон, — ты не знал? — Знал, — пожимает плечами рыцарь, после чего немного отходит в сторону и почти приветливо разводит руки, — выполняй. Дэмерону трудно скрыть, насколько он раздосадован, но Рей кажется, что он просто вынужден подчиниться. Как во сне она проходит мимо рыцаря, следом за По, и даже не оборачивается, чтобы догадаться — синтезоид в маске следует за ней словно тень. Она не знает точно, как долго они пересекают коридор за коридором, лифт за лифтом, пока, наконец, рыцарь не кивает ей, бросает что-то на диалекте синтезоидов Дэмерону и, также внезапно, как и появился, исчезает где-то в тенях колоннады верхних уровней Магистрата. — Все тут такое… черно-белое. Рей неуверенно ежится, охватывая взглядом причудливые росписи на стенах, будто приходящие в движение из-за игры света и тени. — Ты даже не представляешь, насколько ты права. И это первое, на самом деле серьезное, произнесенное без тени улыбки, что Рей слышит от По. Не успевает она задать ему вопрос, как он коротко ей кланяется, открывает двери, и жестом приглашает вперед — на слушание Магистрата.