Синтетика

Первое, что видит Рей, едва разлепив глаза, каменный трон. Он стоит на постаменте из черного гранита в огромном зале, окутанном синеватой мглой. Дышать тяжело, и Рей понимает, что дышит странной на вкус смесью. — Разбавлена кислородом. Для тебя совершенно безвредно, а для твоего дружка нет. Она узнает голос и приходит в ужас. Нет, не может быть! — Предатель! Неожиданно для самом себя Рей это выкрикивает, кое-как поднимается на ноги и встречается взглядом с По Дэмероном. А рядом с ним стоит Финн. Оба в масках, на бедрах закреплены дополнительные баллоны с кислородом, в руках оружие. — Предатель, — смеется Финн, толкая локтем По, — слышал, а? Наша девочка вообще ничего не понимает. Рей осматривается: трон пустует, у его подножия корчится в муках Хакс. С такого расстояния ей плохо видно, но она уверена, что смеси в его баллоне осталось совсем мало. — И что же я должна понять? Рей решает потянуть время. Ее мозг работает с небывалой скоростью. Она вспоминает, что читала о древней обители, чье описание как нельзя лучше подходит к этому темному залу. Она вспоминает обо всем, что когда-либо рассказывал ей По, все злые шутки про синтезоидов Финна. Она думает о Бене. О, Боги, лишь ли бы он, королева и магистр смогли удержать ядро Нового Альдераана от коллапса! Лишь бы они были в безопасности! От Дэмерона не ускользает то, как она обшаривает взглядом зал, и он будто бы в приветствии раскидывает руки. — Экзегол, древний и ужасный, — улыбается По, но в этой улыбке нет ни капли доброты и тепла, она холодна как лед, — без тебя, я бы его не нашел. — Ой ли? — фыркает Рей, раздумывая, сможет ли драться с По и Финном. — В тебе древняя кровь короля Палпатина, — торжественно объявляет ей Финн под одобрительные кивки Дэмерона. — Нам всего-то нужно было привести тебя на Эндор и забрать немного твоей крови. Маяк синтезоидов обнаружили еще родители По, а использовать его, захватив тебя, не составила труда. Я изучал архивы людей, когда мы были на базе. Звездные карты трех столетий очень пригодились. Рей понимает, что они не просто так все ей рассказывает, не таясь. Эти двое совершенно не собираются отпускать ее живой. Она подмечает, что По медленно приближается к трону, а Финн двигается в обратном направлении. Они будто бы окружают Рей с двух сторон. — Я не могла воззвать к своему нареченному, — вдруг пронзает Рей осознанием, — потому что ты не позволял, да, По?! Но как? Дэмерон самодовольно ухмыляется. — Ты наполовину человек, как и возлюбленный принц Нового Альдераана. Вы менее устойчивы к яду Исаламири. Рей словно бьют наотмашь по щекам. Этот яд может не просто лишить синтезоида способности взывать к Силе, выдерживать употребление синтетики. Он угнетает репродуктивную функцию, которая и так сильно пострадала за века эволюции синтезоидов. — Ах ты… ты… ты… У нее просто не находится слов для Дэмерона. А ведь она считала его единственным другом на Новом Альдераане. — Ты хотела сказать, дорогуша, что я чертов гений? О, да, я такой. Именно я навел королеву на мысль, что ты не способна познать своего принца, потому что тебе неведома тайна его рождения, тайна любви королевы. Рей снова бросает взгляд в сторону Хакса и замечает, что тот сумел отползти за трон, смог приподняться и ухватился рукой за какой-то рычаг. И именно в этот момент, безо всякой дополнительной синтетики, Рей ощущает Бена. Его Сила искрится так, словно только что где-то в космосе родилась сверхновая. Она видит его глазами, видит, как он мчится, бежит со всех ног по выжженому полю к огромной черной пирамиде. Дождись меня, любимая. Продержись еще чуть-чуть! — его низкий, чарующий голос звучит будто бы в самом ее сердце. Рей заставляет себя вернуться в собственное тело, в эту реальность, к стоящим по обе стороны врагам. — Людям не выгодно разрушение Нового Альдераана, — Рей решает запутать Дэмерона, и заведомо говорит очевидные и раздражающие По слова, — откуда еще вы возьмете синтетику для стабилизации нашего родного мира? — Не смей приравнивать себя к нам, ты, отродье! — кричит Финн и страшно выпучивает шлаза. — Спокойно, — басит По, делаясь смертельно серьезным. — Экзегол, — Рей делает вид, что крепко задумывается, — был осквернен Палпатином много веков назад. Синтетика в его ядре все равно что отравлена. Ни людям, ни синтезоидам ее не обуздать. — А нам и не надо! — не унимается Финн, и По не успевает его остановить, слова срываются с губ старого друга Рей. — Из тебя выйдет отличная капсула, а когда твои поганые сородичи все перемрут, люди… — Заткнись, Финн! И будь готов, время почти пришло! Дэмерон больше не скрывает ярости. В его чертах больше нет ни тени кокетства, ни тени улыбки. Он страшен в своей ненависти. — Люди достаточно от вас, тварей, настрадались. С этими словами он взбегает на постамент, к трону, хватает за шиворот Хакса, всаживает виброклинок тому в грудь и втаскивает синтезоида на трон. Рей кричит от ужаса и скорби. Только сейчас она понимает, кто на самом деле был ей другом и верным соратником. Она беспомощно наблюдает, как Армитаж истекает кровью, как от его крови активируется трон и весь зал, вся пирамида Палпатина приходит в движение. Где-то глубоко под землей творится что-то неладное, и Рей понимает, что оскверненная синтетика изольется лавовым потоком прямо сюда, в центр этого зала. И она, Рей, полукровка, впитает этот яд, а возвращенная Дэмероном на Альдераан, погубит каждого синтезоида на планете. — М-моя… госпожа. Хакс смотрит на Рей, он видит только ее и все его мысли только о ней. И о Бене. Да будут Боги к ним благосклонны. Он делает усилие, взывая к Силе, которая никогда ему не поддавалась без большой дозы синтетики. Хакс срывает с себя маску, извлекает откуда-то из дыхательного механизма тонкую иглу и протыкает баллон со смесью, прижимая тот к выступающему от трона рычагу, окропленному хаксовой кровью. — НЕТ! — только и успевает проорать Дэмерон. Баллон взрывается. Трон разлетается на куски. Все вокруг в пыли, грязи и синей мгле, густой от злобы и дрянной синтетики, что уже скопилась под каменным полом залы. Финн бросается на Рей с ножом в руках, По палит по ней из бластерного оружия. — Рей! Голос Бена гремит под сводами пирамиды Экзегола. Он через ползала бросает ей меч, и она тут же отбивает удар Финна. Бен кидается на По, и вскоре Дэмерон уже корчится у ног принца Альдераанского. Рей дерется яростно, ей тяжело дышать, но Финн ей давно уже не соперник. Она отрубает ему голову за два точных удара, и его тело еще долго бьется в конвульсиях. Бен подбегает к Рей, и она буквально падает в его объятия, обессиленная и печальная. — Хакс… — всхлипывает Рей. — Поговорим позже, — цедит сквозь зубы Бен. Она смотрит на него, вглядывается в лицо, которое видела ночи на пролет. Она видит блеск слез в уголках его глаз. Она чувствует его скорбь по верному другу. Вместе Бен и Рей выбираются из разрушающейся пирамиды. Кровь Хакса, кровь людей, Сила Бена и Рей — все это приводит Экзегол к коллапсу. Пока принц ведет свою нареченную к кораблю, он видит трупы солдат, людей, верных наемников Дэмерона. Впереди идет бой. Издалека Рей узнает магистра Скайуокера, который словно быстрый лис мечется между закованными в броню врагами. — Это синтезоиды. И люди. Все те, кто желал смерти Новому Альдерану. Бен дает ей краткие пояснения, и Рей просто кивает. Она измотана, чтобы пытаться осознать сейчас все детали. Рыцари принца прикрывают их, помогая добраться до кораблей королевы в целости и сохранности. Последним на уже взлетающий корабль запрыгивает Люк. Бен хватает дядю за руку и втаскивает того в трюм звездолета. По кораблям нещадно палят, но пилотам королевского дома удается набрать высоту, задать курс и врубить ионные ускорители. Рей на несколько секунд задерживает взгляд на иллюминаторе, видя, как буря окутывает экзегол. — Прощай, Армитаж, — произносит Бен, и рядом стоящий Люк читает тихую молитву по отдавшему жизнь генералу синтезодов, — прощай, мой старый друг. Мы встретимся с тобой за гранью этой жизни, я буду ждать. Слезы, наконец-то, накатывают на Рей. И она просто утыкается Бену в грудь, и плачет, плачет как ребенок. Он обнимает ее крепко-крепко, гладит по голове, целует ее щеки, ее губы. Оба, наконец-то, чувствует себя правильно рядом друг с другом, без яда и осквернения. Они оба готовы жить дальше, бок о бок, заботиться друг о друге, любить друг друга. И принести мир народам синтезоидов и людей.