Дым сигарет с ментолом

Внезапно мы начали обходить друг друга. Без нежной улыбки, без тайного взгляда, без слов, сказанных только движением губ, никаких общих секретов. Никаких чувств.

Кое-что Тэхён понял, заглянув в любимые глаза, по которым он невыносимо скучал: Глаза Чонгука… Глаза должны были стать зеркалом души, а превратились в пустоту…

***

Неудивительно — после длительного отсутствия. После десяти месяцев, если быть точнее. Тэхён, конечно, предполагал, что вероятнее всего последует такая реакция, но всё равно в сердце кольнуло, когда Чонгук прошёл мимо, даже не вздёрнув бровью. Безразлично, без души, с пустотой в глазах, как будто они незнакомы, как будто Тэхён для него никто. А чего он ожидал? Объятий? Слёз счастья? Но тогда почему внутри адски жжёт, невыносимо, до крика души болит? Глаза смотрят с сожалением, губы — в тонкой полоской, руки — дрожат. Он… он есть. Стоит, наблюдает за спокойными действиями Чонгука, как тот вставляет в замочную скважину ключи, уверенно открывает дверь, хочет войти и закрыть за собой дверь… Но не сегодня. Тэхён не хочет так просто всё бросать и оставлять точку в виде захлопнутой двери. Рукой он хватает запястье Чонгука: резко и неожиданно, до конца не осознавая, что делает. По-хорошему бы отпустить, забыть, оставить в покое, ведь прошло столько времени, Чонгук наверняка забыл, смог и без Тэхёна обойтись, но иначе не выходит. Зачем-то Тэхён пришёл, заглянул в глаза, в последний момент остановил. Чего этим хотел добиться? — Чонгук… — выходит уж слишком сожалеюще и неуверенно. Но так Тэхён жалко ещё никогда не хватал кого-то за запястье, будто не хочет отпускать и хватается за последнюю ниточку, прекрасно зная, что вряд ли это поможет вернуть драгоценность. А глаза Тэхёна всё также цвета тёмной печали. — Я войду? — голос дрожит, звучит неуверенно, в каком-то смысле даже неестественно. Чонгук безразлично окидывает его взглядом, задерживаясь на глазах, казалось, дольше чем нужно, но отходит от двери и направляется в сторону кухни, не оборачиваясь в его сторону. Негостеприимен — видно невооружённым глазом или это так только с Тэхёном? Даже не предлагает кофе, сам заваривает себе его, позже откидываясь на стуле и делая вид, что он один, глядя в потолок. Даже взглядом не окинул, даже не спросил, зачем тогда бросил… Ну а почему? Почему Чонгук должен? В этом нет никакой необходимости, выводы в голове он сделал сам, оправдания не нужны. Помните, да? Когда теряете доверие к кому-то, кому доверяете, его оправдания больше не имеют значения. — Раз уж ты соизволил явиться в мой дом — не трать моё время и говори. От холода и безразличия, которой веяло от Чонгука, дрожь появлялась в коленках и во всём теле. Так грубо Тэхёну Чонгук никогда не отвечал и от этого страшнее всего. Он не знал, что Чонгук может быть таким, явно не ожидал такой отрешённости. Но чего ещё он ожидал? Сам заварил. Переживает ли Тэхён? Очень. Губы потрескавшиеся, руки теребят край футболки, горло першит от кома, слова не хотят вырываться наружу, все объяснения будто испарились в голове, всё оказалось под туманом. Своим «ээ… я…» Тэхён только выставлял себя глупцом и ещё более неуверенным в себе. И так больше минуты… Исходя из этого можно сделать вывод, что да — Тэхён действительно провинился и он прекрасно это знает. — Я… Чонгук, я… — Когда не знаешь, как поступить, поступи по-человечески, — безразлично перебивает. — Мне жаль… — Мне тоже, — опять перебивает, опять нагло, не чувствуя укол совести. Чонгук за всё это время понял очень важную вещь. Людям нужно позволить уйти. Нужно позволить им вернуться туда, где их забрали. В мир, откуда они пришли. Их можно сделать лучше, чем они были. Или другими. Но люди должны отпустить их. Должны быть свободны от собственных фантазий. Невысказанных слов. Невыполненных жестов. Из собственного же эгоизма. Каждый раз мы скучаем по ним. Каждый раз мы упускаем момент. Каждый раз нам плохо. Когда что-то идёт не так. Когда наша внутренняя печаль разрушает нас. Каждый раз мы чувствуем желание увидеть себя в чужих глазах. Каждый раз мы ищем одобрения для себя, принимая свои поступки. Каждый раз мы думаем, что не любили, а могли бы. Каждый раз, когда мы хотим, чтобы нас любили… Чонгук заметил, что чем старше он становится, тем меньше любит говорить. Тем более, что люди много говорят, но не разговаривают, не обмениваются мыслями, а просто болтают. Это утомительно. И они не встречаются, они просто говорят: «Хорошо, тогда мы на связи». Каждый находится где-то внутри себя. Они обмениваются сообщениями. — Прошу, дай мне объясниться, — умоляет, смотря в потолок, чтобы остановить слёзы. — Я тебе уже сказал: когда не знаешь как поступить, поступи по-человечески. Как поступил ты? Вот он вопрос, обида, злость, таившаяся в душе Чонгука, что сжирала его внутри и не давала шанса на восстановление. Больно? Адски. Чонгук во многом прав, во многом он видел лёгкие способы решения проблемы: просто сказать. Как есть, без секретов, без исчезновений, просто сказать… Было бы всё так просто, Тэхён обязательно сказал бы, и мог ведь так поступить, но тогда почему не поступил? Почему позволил себе уйти далеко и не тревожить пóпусту Чонгука? Всем бы стало только легче. — Чонгук, извини… мне так жаль, — от нервов дрожат колени, — я не хотел, чтобы всё так обернулось. Мне очень жаль… Я поступил глупо. — Оставь нас обоих в покое, это единственное, чего я сейчас требую. Чонгук сказал всё справедливо, Тэхён понимает, но почему тогда глаза настойчиво наполняются влагой, почему взгляд бегает по потолку, лишь бы остановить поток эмоций и боли. Как будто это несправедливо, как будто он не заслужил такого. Но тут всё верно — он заслужил, он это прекрасно понимает и не имеет права осуждать Чонгука за его выбор. В сердце такой камень… Твои глаза были сегодня особенно пусты, а ещё вчера в них было всё. — Иногда мне интересно, предсказывают ли наши слова будущее или решают его? — горько усмехнулся Чонгук, взяв со стола пачку сигарет. — Если бы я мог повернуть время вспять, я бы так не поступил, — честно признаётся парень, ладонью стирая влагу со щёк. — Я бы ни за что не бросил тебя и не оставил без объяснений, — но я это сделал. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, — нет, не пойму. — Просто в тот момент я боялся тебе говорить. В смысле, я тебе открылся, полностью доверился, ты же знаешь как я легко могу довериться людям. Чонгук знает… — Но в тот момент тогда кое-что случилось, я боялся, что загружу тебя ненужными проблемами и не хотел тебя ещё больше тревожить. — И поэтому ты решил промолчать и сделать ещё больнее, — констатирует факт. Ничто так не разрушает человека, как молчание. Быть долгое время в неведении себе дороже. Что только внутри не ломается: нервы, психика, вечные переживания, противоречия. В голове всегда споры, оправдания, ненависть, огонь, желание врезать, всё это в один маленький флакон. А такой напор внутри сдерживать очень тяжело, ты понимаешь, что в один момент, в одну секунду всё может рухнуть и взорваться, тогда уже вряд ли хоть что-то поможет. А если бы тогда Тэхён рассказал, но главное — не промолчал бы… возможно Чонгуку удалось бы его понять, может даже помочь, но точно он бы не устраивал войну в своей голове и не ломал мозг над тупыми теориями, которые иногда даже смысла не имели и не вязались с реальностью. — В тот момент я думал, что поступаю правильно, — сожалеюще смотрит Тэхён, беззвучно шмыгая носом. — Хочу тебя огорчить. Ты поступил не по-человечески. За Чонгука говорила злость и обида; горечь, что была спрятана внутри долгие месяцы. Всё то, что он хотел выговорить, и все гадости, которые хотел высказать, теперь вырывались наружу в виде слов, подтверждающий факт, что Тэхён поступил не по-человечески. Именно не по-человечески. И это не по-человечески бьёт больнее пощёчины. Разочарование и недоверие в глазах близкого человека — хуже любого кулака и криков от того, кто пытался внушить, что любит, делая всё, чтобы подстроить под себя. Чтобы любить было выгодно. Тэхён понял, каково это, но не может понять самого себя. Поступок заставляет чувствовать его стыд и пламя из ненависти к себе. Смотреть, как любимый человек страдает и как внутри страдаешь ты, — худшее наказание для любящего человека. Тэхёну уж точно. Это уже не смешно, игры давным-давно закончились. — Тебе нет смысла оправдываться, — в глазах Чонгука загорелось что-то необычное и живое… какая-то эмоция, которая не говорит о том, что ему всё равно. Но всего лишь на короткую миллисекунду… Может, он делает вид? — Это не оправдания… возможно… но дай мне высказаться. — Если любишь — заботься. Что забрал — твоей ответственностью. Сломал — почини. Желаешь — попробуй. Был — будь и дальше. Предал — уйди, съебись в закат. Уходить Тэхён не хочет, это будет больнее всего. — Но я не предавал… — Мне плевать. Человек не осознаёт, сколько он может вынести, пока не появится что-то, за что он захочет бороться. Тот, за кого он захочет бороться. Только тогда он начинает понимать, что может гораздо больше, чем он когда-либо мог себе представить. Он полюбил за просто так. А перестал за всё. Слишком быстро… Ему плевать… Глаза на доли секунды говорят обратное, и кому верить? — Чонгук… — и это Чонгук в рёбрах разливается непонятной дрожью, смесью чувств. Но у кого из них? — Я знаю, что провинился, повторюсь, мне искренне жаль… В общем, Чонгук, иди за мной. — Что? — взгляд Чона нахмуренный, рот от удивления немного приоткрыт, но он молчит и больше не выдаёт свои претензии. Только единственное «что?». — Не задавай вопросов, просто идём. Чонгук долго хмурится, прежде чем тщательно всё обдумывает. Рот периодически открывался, чтобы выдавить свои негодования и чтобы сказать это чёртово «нет». Но ноги не слушаются: он тяжело вздыхает и молча поднимается с места. Не вымолвив и слова, следует, решая идти сзади, чтобы не приближаться слишком близко. Понимаете, просто быть с кем-то недостаточно. Если Чонгук следует за непонятно кем, это ещё не значит, что позже он всё простит и они опять будут вместе. Нет, так это не работает. Идёт Чонгук, потому что идёт. Бесполезно спорить в своей голове и, как ребёнок, брыкаться обиженкой, как будто у него отобрали конфету. Да, Чонгуку плевать на его оправдания. Возможно… Да, он нагло перебивал и не хотел видеть Тэхёна в своём доме. А может и хотел… Но очень глупо корчить из себя обиженку, а сходить туда, куда хочет Тэхён, ему не тяжело. В этом нет ничего странного. Со временем наступает момент, когда мы должны научиться понимать и уважать решения других людей. Терпеть. Уважение или неуважение. Это индивидуальный вопрос. Со временем мы должны понять, что людям нужна свобода, чтобы либо остаться в нашей жизни, либо нет. Крутой расчёт, верно? Как эмоциональный вой. Оно подтверждает и высвобождает эмоции. Это показывает, кто заслуживает нашего времени, а кто может идти нахуй. Кто есть, а кто просто так. Нужно научиться давать людям возможность выбора. Те, кому не всё равно, останутся, а те, кто уйдет… Вообще-то, нахер тех, кто уходит. И Тэхён тогда ушёл, и его нахер тоже послать бы… Но тогда почему… Либо Чонгук слишком спешит, либо медлит и много сомневается. Либо он любит ночь, либо утро… Но он ненавидит спешку, но утро любит. В этой стране люди не ценят утро. Они просыпаются от звонка будильника, который разбивает сон, как удар топора, и сразу же становятся рабами жалкой спешки. Скажите, чего может стоить день, который начинается с такого акта насилия? Что должно происходить с людьми, которые каждый день получают микроудар током от будильника? Каждый день людей приучают к насилию, каждый день их развязывают. Поверьте, характер людей определяется по тому, как они проводят утро. Как проводит утро Чонгук? Обычно: чашка кофе, сигареты, балкон. Он любит рассвет, как и любит закат. То, как он проводит своё утро — это подчёркивает его спокойный характер. Немногословен, хотя с друзьями ведёт себя совсем иначе. И Чонгуку это нравится. Но Чонгуку не нравится, что Тэхён в тот день его бросил. Он-то думал, что у них прекрасные отношения, где они друг другу доверяют, любят и ценят каждое мгновение, но реальность оказалась неприятной и ужасающей. Отношения в принципе должны быть нашим оазисом. Это безопасная гавань, где мы чувствуем себя умиротворённо и возвращаемся с удовольствием. Отношения — это поддержка и чувство безопасности. А другой человек, давая нам чувство защищённости, убеждённости в том, что он рядом, укрепляет нашу уверенность в себе. Ему небезразлично на наше чувство собственной значимости. Именно так работают здоровые отношения. Потому что если кому-то на нас наплевать, если кто-то пытается принизить нашу ценность, то он убивает нашу уверенность в себе. Об этом как раз-таки и говорил Тэхён десять месяцев назад. Человек в нездоровых отношениях как будто вбивает в голову мысль, что ты недостаточно хороший человек, чтобы кто-то захотел тебя. И такая мысль растёт и может перекинуться на всё тело, отравить сердце и разрушить радость жизни. Вот почему так важно найти человека, который даст крылья, а не будет пытаться бросить нас в яму и хоронить каждый день, снова и снова. Если всё уже давно убыло, скажи, почему твоё присутствие до сих пор имеет значение? Чонгук уверен, что каждому знакомы такие ночи, этот разрушительный момент, когда каждая мысль весит гораздо больше тонны. В моменты, когда он стоял у балкона и наблюдал за парнишкой, в его голове часто всплывали куча мыслей, он впадал в глубокие раздумья и неосознанно пялился на него, в глубине желая сделать что-то, что поможет узнать ближе. Но не понимал человек, что не всегда всё будет так, как хочется и как будет лучше. — Мы пришли. — Из раздумий вырывает прокуренный голос и, кажется, дрожащий от ночной прохлады. Сегодня к чёрту всё — Тэхён готов ему показать, и неважно, что они не виделись больше десяти месяцев, это совсем не важно. Именно сейчас Тэхён желает ему раскрыться хоть в чём-то, пусть это меньшее, что он может сделать. Да, его поступки не идеальны, но он уже сотни раз успел пожалеть, что промолчал тогда и скрыл важную вещь. Всё могло быть иначе, если бы он рассказал, поделился проблемами. Стоило им остановиться возле подъезда, Чонгук всем видом старался показывать, что ему всё равно, но внутри он понимал, что это то место, где находиться очень больно, где стены давят воспоминаниями, откуда не сбежать никогда. Стены ведь всё хранят. Только вот он молчит и никак не комментирует то, что Тэхён внезапно решил его посреди ночи привести в свой дом. Чонгук будет скрывать, что у него внутри и уж точно не проявит никаких лишних эмоций, хотя сказать честно, удаётся это слабо, однако Чонгук держится. То, как Тэхён, громко сглатывая, открывал дверь — трясущимися руками, ещё раз показывало, что он испытывает, когда сюда возвращается. Это несложно было заметить, такую тревогу скрыть нельзя, даже если та течёт по венам. Страх ведь давно окутал каждый миллиметр клетки. Но так, значит, было нужно. В квартире тихо, немного прохладно, в самой прихожей довольно уютно. Стены покрашены в серый цвет, хотя местами краска скатывалась, образуя незаконченные дыры после ремонта. Сложно было не заметить нервно бегающие глаза Тэхёна и его мелко дрожащие руки. Как бы тот не пытался этого скрыть, Чонгук ведь всё прекрасно понимал и заметить мог. Рот паренька периодически открывался, чтобы что-то произнести, но так ничего и не было произнесено. К счастью или к сожалению. Волнуется? Да так сильно волнуется, что избегает зрительного контакта и молча указывает рукой на дверь комнаты, в которую Чонгук с каким-то даже волнением медленно ступает. Честно, это не то, что мог ожидать Чон, когда заходит в гостях в чужие комнаты, про крайней мере это не должно вызывать непонятных чувств и страха за что-то необъяснимое, что он там может увидеть. Понимаете, Чонгук ведь прекрасно знает, что находиться в этой квартире Тэхёну — противно, страшно, тошно до невыносимости. Так оно и обратно вернулось к Чонгуку. Ему отчего-то тоже страшно и неприятно жжёт внутри, как будто ему тоже противно и как будто всё это переживает он сам. — Здесь… я сплю, — еле проговаривает Тэхён, опустив взгляд в пол. — Спишь здесь, — зачем-то протягивает и смакует слова Чонгук, медленно повторяя. — Спишь… Стены облуплены краской, в некоторых местах вмятины размером с кулак, судя по всему, от ударов. Но кто мог оставить такие следы? Кто так мог обращаться с ним? Вмятин было достаточно, чтобы понять одно — такое происходило нередко, и это разрушает внутри больше всего, особенно, когда над кроватью на стене он замечает глубокие царапины ногтей, а где были деревянные перила кровати — следы от зубов, как будто от боли кто-то сильно кусал. Следы глубокие, устрашающие, стоит на них взглянуть. В голове всплывают самые ужасные предположения, теории — ни одна из них не несёт в себе позитив и веселье, только всё самое ужасное. К сожалению, это не то, чего ожидал Чонгук. По крайней мере он не ожидал, что на стенах будут вмятины от ударов, а на стене у кровати следы ногтей и укусов. Это ужасно, от этого внутри каждая клетка содрогается и хочется выпить очень много кофе и скурить все сигареты, чтобы успокоить нервы и как минимум перестать ощущать и представлять ту боль, которую когда-то мог испытывать Тэхён. Вот, что заставляет отрезвить ум больше, чем алкоголь, вот, что ломает людей — ломает хуже алкоголя. Чонгук не мог себе даже представить, насколько всё будет плохо… Не обращать на это внимания просто невозможно, но и одновременно этот ужас разглядывать не хочется, но глаза всегда цепляются за самое ужасное и то, что в голове является границей к морали и ужасу. — Это он сделал? — Указывает пальцем на вмятины. Тэхён кивает. — Он. — Царапины твои. — Мои, — даже не дрогнув. А у Чонгука, кажется, дрогнул весь мир. — Было больно, — констатирует очевидное. — Адски. Это не «невыносимо» и не «очень», это «адски». Что для Тэхёна значит адски? Что для него означает эта боль и насколько ему было в тот момент страшно и больно? — Я бы пошёл за тобой на край света, — зачем-то говорит Тэхён, подходя ближе. — И ты бы не боялся так оставить всё? — Всё я имел бы при себе. Здесь лишнее что-либо уже объяснять и оправдываться. Тэхён дал понять свою позицию и понял свою ошибку. Как и всегда — верит и теперь уже на сто процентов понимает, что больше никогда не бросит. Ни за что и никогда, чтобы уже не случилось, как бы его не терроризировал другой человек и как бы ему ни было страшно. Всё это — прошлое, а прошлое не должно засорять мозги, во всяком случае однажды уже и так засорили, так дальше повторять и продолжать в таком темпе нельзя, ибо обернётся не в лучшую сторону. — Мне жаль… — в который раз произносит Тэхён, но на этот раз — не так как тогда. На этот раз и Чонгук реагирует совсем иначе. Молчит и смотрит в глаза и в глазах появляется что-то живое… — Я тебе отвечу то же самое, — но это уже не будет звучать как несколько часов назад. Это уже будет звучать иначе и смысл будет иной… — Мне тоже. Сегодня была их первая совместная ночь, после долгой разлуки. Они любили друг друга. Тэхён отвернулся от него, Чонгук признаёт, что ему показалось это странным. Поэтому он решил его поцеловать, и когда только начал, Тэхён рассмеялся и повернул голову, говоря: — Я думал, что ты пошёл спать. — Почему я должен спать? Иди сюда, прижмись ко мне, — ответил Чонгук. Говорил он с чувствами, какой Тэхён красивый, подушками пальцев касался его волос. Тэхён был стеснительным, прося Чонгука, чтобы перестал, но с лицом, которое радуется с того, что слышит в это мгновение и ощущает. Чонгука посетила мысль вместе искупаться. Тэхён согласился. Больше часа они сидели в ванной, прижимаясь в объятиях друг друга. Улыбаясь и смеясь. Чонгук взял на руки Тэхёна и понёс на кровать. Он постоянно улыбался. Тэхён был таким счастливым. Положил голову на его грудь и начал плакать. Чонгук ничего не понимал, Тэхён плакал и улыбался одновременно. Он спросил, почему плачет, а тот ответил: — Это первый раз, когда кто-то рядом, так интимно со мной, знаешь, это очень прекрасно. Запах не изменился. Запах всё тот же… завтра между пальцев будет тлеть сигарета, а Тэхён будет пахнуть дымом сигарет с ментолом.