Дым сигарет с ментолом

Они провели всё время вместе, до самого окончания лета. Пережитые вдвоём мгновения заставляли расцветать и чувствовать нежность этой влюблённости. Она действительно прекрасная и нежная. Любовь сама по себе нежная — как цветок. Бывает старый цветок, бывает совсем молодой, но и суть-то в этом есть, верно? Ведь за каждым цветком нужен уход, в случае любви, чтобы тот не увял, нужно вместе поливать нежное создание водой, заботиться об этой хрупкой вещице. И хоть лето прошло сумасшедше быстро, Чонгук с уверенностью может сказать, что последние дни этой поры изменили его до неузнаваемости. Удивительно, как ему хотелось улыбаться, как он всегда пытался согреть Тэхёна, — хотя тот любит холод, — как дарил незабываемые эмоции одним лишь молчанием. И молчание тоже дало им многое понять и узнать друг о друге. Ничто так не обнажает душу, как простая тишина. Пустые слова — они всегда останутся бессмысленными, но вот молчание — особое наслаждение. Молчанием не хочется жить — им иногда хочется питаться и в редких случаях на постоянной основе. Ничто так не придавало Чонгуку сил. Он словно вкусил плод сладкой жизни, о которой даже мечтать не мог, но внезапно он появился и Гук не знает, что с этим делать. Всё думает: может, это не на всю жизнь? Даже если и не на всю жизнь, то хотя бы на какое-то время хватит. Ему хорошо с Тэхёном, ему комфортно. С ним хочется молчать, говорить, на него хочется смотреть, в наглую разглядывать. Кто бы мог подумать, что обычные разговоры могут так сильно повлиять на Чонгука. А самое странное это то, что ему больше хочется дурачиться, вести себя как ребёнок. Улыбка расцветает сама по себе, это невозможно контролировать, оно как-то само… Чонгук улыбался, как дурак, разглядывая рюмку виски с колой и туша окурок о пепельницу. Друзья, сидевшие напротив, странно на него косились и понимали ведь, в чём дело. Всё они прекрасно знают, но вот сам Чонгук неохотно делится с их с Тэхёном отношениями, потому что это не то, чтобы личное… но этим не хочется делиться. Все приятные эмоции он хочет сохранить себе и в тишине проживать эти греющие душу моменты. — Наш именинник нас игнорирует, дожили, блин, — наигранно обижается Намджун, вытягивая из глубоких раздумий Чонгука. — Ты там где витаешь? Бога уже небось увидел, смотри не улети далеко, не поймаем потом. — Чимин активно кивает, соглашаясь с Намджуновыми словами, и пьяно улыбается, отталкивая от себя Юнги, который лез целоваться, даже не стесняясь этого. — Бога скоро увидишь ты, если выпьешь ещё одну рюмку, — отвечает Чонгук, от раздражения закатив глаза. — Давайте не об этом. У вас, что, совсем нет других тем для разговоров? — Почему это нет? — громко восклицает Юнги. — Есть! Тебе же двадцать шесть стукнуло, чувак, да ты ста-арый, — тянет, пальцем щёлкая Чонгука по носу. Тот морщится и отпихивает его руку. — Ты тоже старый, — пьяно бормочет. Ну а уже потом, когда друзья разошлись по своим домам, когда мрак окутал город и на небе загорались первые звёзды, в дверь постучали. Чонгук, довольный как кот, лениво поплёлся в сторону прихожей и открыл дверь, не скрывая своей яркой улыбки (хотя улыбаться это не в его стиле). Тэхён стоял в одной только футболке, чёрных джинсах и кроссовках, несмотря на то, что лето — на минуточку — закончилось, но его это, видимо, устраивало. В руках была средних размеров коробочка, завёрнутая в праздничную бумагу. Лицо его отчего-то было немного встревоженным, но сразу же спокойно улыбнулся, стоило увидеть радостного Чонгука. — Ты опоздал, — констатирует факт, так как его день рождения был первого сентября, а на улице уже второе. — Прости меня, — сожалеюще смотрит Тэхён, нервно кусая губы. — Не бери в голову, это шутка, — ему и правда нет дела до таких мелочей. Он звал Тэхёна к себе домой, чтобы познакомить с друзьями, вместе выпить и посидеть, но Тэхён отказался, ссылаясь на то, что работы было куча и он никак не сможет прийти. И сейчас Тэхён, будто чем-то встревоженный, прижимается к Чонгуку, опять просит прощения за то, что не смог прийти, и на губах оставляет мокрый след. — Я тебе подарок принёс, — говорит очевидное, для большей убедительности поднимая коробку перед глазами. Не ну, а ещё тупее не можно было? — Откроешь его потом, хорошо? — с надеждой в глазах. — Я хочу открыть сейчас, — сразу же прилетает в ответ и Тэхён, не поняв, видимо, шутки, зависает на месте, потупляет свой взгляд и не знает, что на это ответить. — Да шучу я, — смеётся, потрепав того по волосам. — Идём. Кофе будешь? — Нет… то есть… Чонгук, мне нужно тебе кое-что сказать. В отражении зеркала Чонгук заметил встревоженность Тэхёна и не смог это оставить без внимания. В голову как назло лезут только самые худшие мысли и ни одной хорошей. «Неужели случилось что-то страшное? Неужели болен чем-то? Неужели это конец?». Все эти мысли крутились в его голове и он не знал даже, какой из вариантов хуже, каждый заставлял тело покрыться мурашками, а особенно лицо Тэхёна, которое не внушало никакой радости. — Присядем или… — Нет-нет, — прерывает Тэхён, размахивая в стороны руками, — можем и здесь… — От такой нерешительности Тэхён хочет ударить себя по лбу, но на деле же только жалобно щурится и молча сгорает со стыда. — Ты скажи, если это что-то серьёзное, не молчи только, — Чонгук, честно говоря, напуган до чёртиков и сильно хмурится, когда Тэхён неуверенно делает шаг вперёд и с мрачным лицом руками обвивает его талию. — Я просто долго думал и… не знаю даже, как сказать, — Тэхён, казалось, всё больше и больше поникал, всё больше пытался сдержать свои эмоции, как будто действительно произошло что-то очень страшное и неизбежное. — В общем. Не знаю в какой день тебе будет удобно, но я решился и я готов показать дом, где я живу, — на одном дыхании спешно выпаливает парень. Если бы только можно было описать, насколько Чонгук перепугался, наверное никто бы не поверил. Ну, разве так делается? У него же сердце… Чонгук облегчённо выдыхает и обеими руками держит Тэхёна за плечи, нервно смеясь, когда он понял, что зря так испугался. — Ты… ты дурак? — одновременно и нервно и раздражённо со смехом выдыхает Чонгук, вытирая невидимую слезу. — Почему… — пытается спросить, но Чон сразу же перебивает. — Зачем так пугать, Тэхён. Я тебе клянусь, у меня сердце в пятки ушло. Что ж ты со мной делаешь. «Я его так сильно напугал?» — проносится в голове Тэхёна и он не сразу понимает, почему тот так испугался, он ведь просто долго решался на этот разговор и много переживал. — Прости?.. — неуверенно прилетает в ответ от Тэхёна. Он и подозревать не мог, что своими словами сильно напугал Чонгука. — Ты когда говоришь о таких вещах, не делай лицо, будто у тебя кто-то умер, договорились? А то мне до инсульта оставался один шаг, — уже не нервно, а по-доброму смеётся Чон, отпуская Тэхёна и направляясь в сторону комнаты. — Я правда не знал. Мне жаль… — Да не бери ты в голову, — отмахивается рукой, — но, Тэхён, если ты готов и решился на такой важный для тебя поступок, тогда прошу, — Чонгук завешивает шторы, а затем подходит ближе, дыханием опаляя Тэхёново лицо, — не думай, что я буду тебя судить. Ты невероятный и я тебя ни за что не обижу, ты мне веришь? Тэхён долго смотрит Чону в глаза, чувствуя чужое горячее дыхание и будто обдумывая его слова. Но отвечает уверенно и без колебаний: — Ты же знаешь, что верю. Чонгук знает, как это важно для Тэхёна, как тот все эти дни пытался скрыть свою квартиру и ни при каких обстоятельствах не хотел никого туда водить. А всё потому, что там спрятаны ужасные воспоминания, там каждый уголочек напоминает об этом человеке, который когда-то делил с Тэхёном одну кровать. Были бы только деньги, он бы давно уже съехал, чтобы не жить прошлым, но жизнь такая вот штука и с деньгами ему не везёт. Фортуна, как говорится, не на его стороне, и он хорошо это понял. Чонгук не осуждает Тэхёна и не станет никогда, он всё прекрасно понимает и поэтому терпеливо ждёт, когда паренёк сам решится на такие действия. И дождался. Интерес посмотреть квартиру Тэхёна присутствовал всё время, сами посудите, человеку хочется почувствовать, чем живёт человек, как пахнет в его доме, как выглядит его кухня. И всё это такие банальные маленькие вещи, но узнать-то ведь хочется. Он чертовски влюблён в этого странного паренька, у которого волосы чёрные, как ночь, у которого тёмно-синие глаза, похожие на одинокую луну. Без Тэхёна жизнь уже не та. Он подарил ему вечность, всего за пару дней…

***

Но сказка в жизни Чонгука долго не продлилась. Правильно говорят, что всё имеет своё начало и свой конец. Чонгука это не обошло стороной. После совместной их ночёвки что-то пошло не так. Они договорились встретиться у подъезда, чтобы Тэхён повёл его туда, куда возвращаться больно. Там, где стены хранят все воспоминания и где время замедляется на мучительные долгие часы. Чонгук нервничал, хотя внешне старался этого не показывать. Ему было страшно не увидеть дом, в котором живёт Тэхён, а страшно было увидеть грустное лицо, слёзы на глазах, подавленность. Всё это не то, что хотел видеть Чонгук. Да он сам готов оплатить новое жильё для парня, лишь бы тот не жил в вечном мучении. Но на встречу никто не пришёл… Ни после пятнадцати минут, ни после часа, ни после двух часов, когда Чонгук уже из балкона наблюдал. Ночью, в надежде увидеть Тэхёна, он выбежал на балкон и несколько часов прожигал пустой подъезд. Никто… Пусто. Звонки без ответа, там этим чёртовым женским голосом «абонент недоступен». Чонгук переживал? Конечно. Внутри вспыхнула ярость, когда после трёх дней отсутствия, даже когда телефон Тэхёна был включён, тот не отвечал, не оставлял смсок и ночью не появлялся на своём излюбленном месте. Три дня… Чонгук, как верный пёс, хоть внешне этого не показывал, но ждал прихода паренька. Всем сердцем надеялся, что с Тэхёном всё в порядке и ему не угрожает опасность. С одной стороны странно, что Тэхён так резко и, ничего даже не объяснив, пропал, а с другой Чону безумно обидно, что да… пропал, ничего не объяснив. Опять же он сбил свой режим сна и в день от волнения и злости выпивал несколько чашек кофе. Это не помогало утихомирить пламя внутри него. Если логично подумать, то вряд ли Тэхён бы оставлял телефон включённым, будь он в опасности. Иногда абонент был недоступен, а иногда доступен, только с другого конца полный игнор и Чонгук честно не знал, что он сделал плохого, что Тэхён так с ним поступил. Говорил, что доверился, говорил, что любит в конце концов, а в итоге оставил, когда Чонгук успел свыкнуться с новой жизнью, когда влюбился ещё сильнее и каждый вечер жаждал встречи с дорогим человеком. Дорогим, потому что короткий промежуток времени разбудил в нём непонятные сердцу эмоции, холодную дрожь и быстро бьющееся сердце. Лёгкие касания, что дарили незабываемые ощущения. Когда вроде касаешься человека, проникаешься им и в этом нет ничего особенного, но для Чонгука это что-то большее. Можно сказать больше, чем любовь… Он любит глаза, любит разговоры с помощью глаз, любит видеть во взгляде эмоции, огонёк, чувства, пламя — смесь из эмоций, переживаний. Это то, что будоражит его сердце. А в глазах Тэхёна что-то необъяснимое и такое родное… Ему это нравится. Чувствовать, видеть, ощущать, касаться, анализировать. Больно было просто осознавать, что с ним поступили очень подло. Тэхён удивительный человек. Невероятный. Но поступок говорит сам за себя — это подло, некрасиво. Какие бы умные и правильные слова тот не говорил, а больно он смог сделать. И эта грусть, тоска изо дня в день не покидала Чонгука; хоть убейся, но он не мог перестать скучать по одному единственному. В день уходила не одна пачка сигарет, а две. Здоровье не позволяло, но ему не было до этого дела, теперь в его квартире каждый уголок, в котором побывал Тэхён, оставлял невыносимую тоску и стены действительно давили. Теперь Чонгук понял, как ощущает себя Тэхён. Неделю спустя на глаза попалась та самая ещё не распакованная коробочка, которую подарил Тэхён. Пришлось осилить себя, чтобы её распаковать. От злости и несправедливости внутри предательски горело, Чонгук не хотел заглядывать внутрь коробки, по причине, что потом он неосознанно погрузиться в раздумья ещё сильнее и не сможет больше отпустить паренька. Паренька с тёмно-синими глазами, в которых отображается небо и звёзды; Луна и одиночество. Любовь и ненависть… Из коробки он достал небольшой брелок в виде золотой клетки. «Что там говорил Тэхён насчёт клетки?..». Дверца этой клетки была заперта на замок, а ключа не было. Как иронично. Чонгук хмыкнул и долго крутил эту вещицу в руках, разглядывая со всех сторон, вспоминая вечера, когда они сидели на ступеньках подъезда и разговаривали о важных вещах. Он неосознанно прижал ту к груди и будто почувствовал тяжесть этой самой клетки и страх, в котором на протяжении долгого времени жил Тэхён. В этой же коробке лежали ещё несколько более важных вещей. Чонгук улыбнулся, когда развернул бумажку, а на ней был нарисован маленький человечек, лежащий на скамейке и смотрящий на звёзды. Детский рисунок, сзади которого парень написал, что нарисовал это будучи в девятилетнем возрасте. Коробка пахла чем-то очень знакомым… запах вызывал у Чонгука мурашки и мелкую дрожь, этот запах он запомнил, кажется, навечно. От Тэхёна всегда несло сигаретами с ментолом, и это сносило его голову напрочь. Последнее, что Чонгук достал из коробки — пачка сигарет. Вот оно то, от чего коробка пахла знакомым и любимым запахом. Самая обычная пачка сигарет, ничем непримечательная. С ментолом. Он не станет её открывать, он не станет курить, он просто сохранит её и спрячет в тумбочку, чтобы при виде их в голове не всплывали воспоминания. Чонгук и сам курит те же сигареты, но почему-то именно от Тэхёна этот запах чувствовался другим, не таким, как от остальных. Почему-то именно этот запах он может узнать из тысячи таких же. Это не объяснить, это где-то на уровне сердца.

***

— Как сухое вино? — интересуется Юнги, крутя в правой руке бокал. — Очень мокрое, — безразлично кидает Чонгук, делая глоток содержимого. — Не сомневался, — хмыкает, опираясь о перила балкона. — Слышал, Чимин? Тебя наебали, оно не сухое, — кричит, не обращая внимания на то, что свет во всех домах погас, а люди давным-давно спят. — Пошёл ты, аристократ хренов, — доносится в ответ из комнаты. Чонгук хмыкает и заставляет обоих заткнуться, ибо не хочет проблем из-за шума среди ночи. Как ни странно, подъезд пустует. Спустя две недели… — А если серьёзно, — обращается Юнги к Чонгуку, убавив пыл сарказма, — ты сам на себя не похож. — Вырос на один сантиметр, подстригся… — Чонгук, я серьёзно. — Так и я серьёзно. — Чонгук пытается игнорировать всякие упоминания про Тэхёна, не хочет он разговаривать об этом, не хочет поднимать больную тему. Но друзья ведь не дураки — видят насквозь, как бы Чонгук не пытался подавить в себе эту усталость, его глаза выдают с поличными, как и внешний вид. — Ты выглядишь уставшим, ты будто сам не свой. Постоянно витаешь в облаках, голос пиздец прокуренный, ты не думаешь, что ты слишком увлёкся этим? Ничего он не увлёкся и вообще он не скучает… О господи, поскорее бы эти мучения прекратились, эта пытка невозможна. — Мне всё равно, — раздражённо закатывает глаза. — Ты, блять, слышишь себя? Не притворяйся дураком, Чонгук. Ты как взрослый ребёнок, хватит уже и, если хочешь что-то сказать, — говори. — Не хочу. — Ну, тогда я скажу, — сквозь зубы шипит Мин, явно нервничая за своего лучшего друга. — Ну, тогда говори. Но Юнги не говорит, а лишь пристально и долго смотрит куда-то вдаль, забирая из уст Чонгука сигарету и делая долгую затяжку. В глазах — переживание, руки — дрожат от осенней прохлады, оба в футболках под свист ветра всматриваются в небо. И откуда у них появилась эта странная привычка… Как долго можно скучать по тому, кого так упорно не хватает? Откуда мы можем знать, что наша тоска не сделала нас кем-то совершенно другим? Разве этого не хватает, чтобы понять самые важные вещи? Нельзя доверять тоске. Проходят сотни дней, а я всё ищу те же глаза в толпе. — Бог создал дружбу, потому что знал, что когда любовь причинит нам боль, друзья станут лекарством. И это говорит Мин Юнги? — С каких это пор ты стал верить в бога? — но Юнги прав и Чонгук не спорит. — Просто красивые и умные слова. — Вау-у, класс, какая умная мысль, череп не давит? — из комнаты кричит Чимин, Юнги улыбается и поворачивается, чтобы послать воздушный поцелуй. — Но Чонгук, Юнги прав, — соглашается Пак. — И вы теперь — моё лекарство, верно? — с сарказмом произносит. — Да, — честно говорит Мин и он чертовски прав. И пацаны, что тянут накуриться на балкон… — Не вижу смысла скрывать свои чувства, — вполне логично рассуждает Юнги. — Разбили сердце, а теперь скучаешь. — Не разбили, — уничтожили, — просто на какое-то время он стал моей второй половинкой, — да и сейчас тоже. — Какая ещё вторая половинка? — морщится Мин. — Фу. Как в сказке, а потом бедные подростки вечно ищут вторую половинку. Мы целость — единое целое. Если мы превратим своё счастье в зависимость от другого человека, тогда будет нам вечно плохо. Юнги хочет лишь сказать, что не бывает второй половинки, — Чонгук целость, а Тэхён тот, кто стал его партнёром, которого он полюбил, но точно не вторая половинка, это уже надо зарубить себе на носу. Зачастую такие люди в итоге и оказываются слишком зависимы от другого человека, думая, что не хватает какой-то там половины. — Ты же, блять, имеешь две руки и две ноги, а не по одной, судя по тому, что ты хочешь там какую-то вторую половину. — Может ты и прав… Но это не меняет того факта, что сердце моё разбито. — Сломал он и теперь ты хочешь, чтобы он и собрал его обратно, — Юнги знает в этом толк, сам ведь когда-то столкнулся с похожей ситуацией. — Сломанное сердце больше всего хочет быть сложенным человеком, который его сломал, — из-за спины слышится голос Чимина. Он вышёл на балкон и украл из кармана Чонгука пачку сигарет, вытянув одну для себя. — Во! — кричит Мин. — Мой парень дело говорит, иди сюда, красавчик, я тебя поцелую. — Отъебись по-хорошему, — смеётся Чимин, отпихивая от себя этого придурка, но всё-таки разрешает чмокнуть губами себя в щёку. — Я теперь каждый день буду зацикливаться на этом, — сдаётся Чонгук, руками сжимая свои волосы. — Поэтому тебе не стоит смотреть в глаза прошлому. Ты не увидишь в них своего отражения, я серьёзно, — Юнги дело говорит и уже не до шуток, потому что рано или поздно Чонгук сорвётся и сделает какую-нибудь глупость. — Это очевидно, что некоторые люди появляются в нашей жизни, чтобы сделать мир, в котором мы живем, самым красивым местом на Земле… На какое-то время. Затем молча уходят. Тэхён сделал мир Чонгука самым красивым… на какое-то время. Затем молча ушёл, ничего не объяснив, не сказав ни слова. Просто взял и оставил, разве это по-человечески? Чонгук уже не знает, что думать, просто взглядом прожигает место, где раньше сидел паренёк, и грустно улыбается, вспоминая все моменты, прожитые за этот короткий период времени, в котором Чонгук чувствовал себя хорошо. А через месяц, когда только злость осталась внутри, а тоску он упорно прятал в себе, к нему снова заявился Чимин вместе с Юнги, и те не были такими уж радостными, но своими шутками всё равно разряжали обстановку и старались поддерживать друга. Хотя Чонгук и правда не показывал внешне свои терзания и казалось, что он уже в полном порядке, но ведь некоторые видели, что не всё в порядке. — Тут Чимин такое увидел, — с глазами полного удивления начал Юнги, садясь на Чонову кровать и скрещивая ноги. Как настоящая сплетница. — Не томи, — непонимающе хмурится Чонгук, ожидая от них чего угодно. — Стоп, а ты не в курсе? — Чимин-то думал, что Юнги давно уже всё рассказал, а оказывается нет. — Нет, но люблю быть в курсе, — устало вздыхает Чонгук. — Я не хочу ничего портить, но Чимин недавно видел твоего хранителя сна. — Кого? — хмурится, а внутри — быстро бьющееся сердце, прям бешено. Там всё горит, там пламя… — Тэхёна этого твоего, — продолжает Юнги, — в общем, как-то Чимин проснулся, пошёл умыться, сделал завтрак… — Ты блять… — перебивает Чимин. — Какой завтрак? Давай блять ещё начни аж со времён Адама и Евы рассказывать, ближе к сути, — злобно шипит Пак, ударив от такой тупости самого себя по лбу. — Короче, я видел Тэхёна твоего, он доставку разносил. — И? — выгибает бровь. Но внутри пожар… Чимин видел Тэхёна, а он нет… он даже не отвечает на звонки. — Я просто хотел сказать, что судя по его внешнему виду, выглядит он вполне нормальным и навряд ли уж у него нет возможности поднять трубку — телефон то был у него в руках. И это бьёт больнее всего.

***

Десять месяцев… Прошло десять месяцев после исчезновения из жизни Чонгука Тэхёна. Признаться честно, эта игра не была одной из лёгких. Вот кажется, прошло столько времени, Чонгук должен был забыть его. И ведь действительно забыл, просто скапливает в себе ту обиду и злость, но больше не осуждает, но признаться честно, иногда Чонгук, натыкаясь на нетронутую пачку сигарет с ментолом, вспоминает их прикосновения. Когда они любили… но не более, этого вполне достаточно, Чонгук старается не погружаться в мир тоски и печали, так как это не приведёт к хорошему. Прикосновение знаменует начало любви. Если он любит кого-то, то чувствует потребность прикоснуться; обнимать, поглаживать, целовать. Но прикосновение также знаменует конец любви. Если он больше не хочешь обниматься, гладить и целоваться, значит, он разлюбил. Разлюбил ли он на самом деле? Всё может случиться. Это отчасти объясняет тот факт, что Чонгук не знал Тэхёна до недавнего времени, а в тот момент он так плотно заполнял его мысли, что ничто другое не могло проскользнуть. Странное ощущение — Тэхён у него всё время как под корочкой сознания, Чонгук же что-то делает с собой, что-то говорит, и одновременно чувствует его присутствие. Как будто тот сидит у него в голове, свесившись ногами вниз. Чонгук думает, что это ещё полбеды, что Тэхён сидит где-то там. Но что, если через кровоток Тэхён достигнет его сердца? Не достигнет. Чонгук перестал думать о будущем… а что в будущем? Совместного будущего не будет, даже если в один момент в его жизни появится тот, ради которого он будет готов рисковать своей жизнью. Он не дурак и рисковать не станет, ему бы самому разобраться со своим здоровьем и чувствами, а уж потом бог ему судья. Что Чонгук хотел доказать самому себе? Доказать хотел лишь одно — он не зависим от паренька. Какие бы мысли его не преследовали, какая бы тоска и жажда прикосновения не накрывала волной — от всего он отмахивается как от мухи. Незачем себя так мучить, у Чонгука ещё осталось самоуважение и гордость. Не врёт ли он самому себе? Долгие месяцы тянулись прочной резиной, всё это время мельком проскальзывали мысли об их прикосновениях, от которых в то самое лето кружилась голова, от которых хотелось улыбаться как влюблённый дурачок. Чонгук не знал, куда бежит. Это не имело значения. Важнее, что был далеко от его глаз. Тёмных и поглощающих его без остатков как чёрная дыра. Как иронично — пацаны, что каждую неделю тянут накуриться на балкон, говорят «остынь, Чонгук, уже сожжены мосты». Между пальцев всегда тлеет сигарета, в другой руке — пряный ром с колой и льдом. Мобильный давно на беззвучном — никакие звонки не должны мешать… думать. Небо давно затянуло свинцовые тучи. Тэхён ему преданно говорил, что любит и что доверился, а ведь Чонгук тоже. Но плохим оказался вовсе не он. Кто бы мог подумать, на душе от этого погано. Просто, знаете? Когда теряешь доверие к кому-то, кому доверял, его оправдания больше не имеют значения. Какие бы причины на то не были, хотя Чонгук даже не знает, что с Тэхёном произошло, но раз Чимин видел его в нормальном состоянии, наверное Чонгук зря переживал и тому попросту надоело таскаться с ним. Тёмно-синие глаза стали его спасением и наказанием. Их разговоры взглядами неописуемы, у Чонгука на это особый пунктик. Глаза, это не только зеркало, но и способ общения. Когда он кончиками пальцев водил по гладкой коже Тэхёна и видел затуманенный, немного смущённый взгляд, но там было желание и что-то очень искреннее. Что-то, что заставляло его тело покрыться гусиной коркой. В обычном взгляде Чонгук может увидеть большее. Но что же в его взгляде? Что творится в Чонгуковых глазах? Он пытался забыть его, но не смог. Чонгук думает, что каждый человек прячет в сердце наибольшее разочарование, когда знает, что другой человек любил его больше, нежели он когда-либо себе представлял, но никогда не старался этого понять. Нет желания углубляться в эту пучину нескончаемых раздумий, догадок, теорий. Ночь окутала темнотой. Летний ветерок приятно касался лица, вызывая в нём давно позабытое чувство свободы. После рабочего дня пешая прогулка, вместо машины, приносила одно удовольствие. Усталость ушла на второй план, темнота и мерцающие звёзды полностью поглотили его в гипноз. Скорее всего по привычке (?) взгляд падает на пустой, очень знакомый подъезд. По привычке ноги шагают в ту сторону; Чонгук садится и опирается на локти, не обращая внимания на рабочую рубашку, которая сто процентов испачкается. Он блаженно прикрывает глаза и направляет взгляд к небу, к звёздам, делая размеренные глубокие вдохи и выдохи. На душе отчего-то так спокойно и погано одновременно. Звёзды сегодня поистине красивые, а ночь прекрасна. Однажды звёзды подарили ему чудо. Тэхён держал его за руку — это было невероятно и круто. В ту ночь дождь барабанил по лужам, гром и сильный ветер бушевали — им пришлось бежать к Чонгуку. И когда капли стекали по волосам паренька, когда глаза блестели чем-то живым и прекрасным… Мимо плывут облака, рукой хочется дотянуться до неба, ведь когда-то он влюбился — небо окатило его водой, озарило его светом, сохранило любовь. Унесло от ветра и рассказало обо всём. Небо напоминает глаза одного человека, там те же звёзды и те же чувства он испытывает, глядя на них. Но поздно. Чонгук разлюбил, возможно… но точно зол и в обиде за такой поступок. Бог ему судья, но он уверен, что злиться имеет право, иначе Тэхён мог просто рассказать всё, предупредить, но точно бы не оставил одного в неведении. Соль мусолит эту рану, и когда настанет рассвет, их больше не будет. Чонгук потерял его в темноте. Чонгук… потерял его в темноте. Но смотрит на эту темноту и понимает, что искать уже не хочет и ему лучше без него. Иногда лучше попрощаться, что Чонгук и сделал. Попрощался… Потому что, если кто-то не обращает внимания на то, что говоришь, не ценит того, что даёшь и не понимает того, что чувствуешь. Лучше быть на расстоянии… От любви нельзя страдать, это не то, что должен чувствовать человек. Любовь не была создана для мучений. Зачем тогда любовь вообще нужна? Зачем все эти ненужные терзания, которые итак по горло стоят комом. Люди ищут счастье и успокоение в любви, чтобы спастись от неизбежного, а в итоге сами же попадают в ещё большую пучину проблем и ловушку, которая построена очень хитро и мало кто может из неё выбраться. Бывает же так, верно? Это борьба, к сожалению. И лучше уж выбраться, чем гнить до конца жизни. Тэхён ему больше неинтересен. Всё, что было между ними — останется глубоко внутри. Подарок изредка мелькает перед глазами, но не более — это больше его не ломает. Он живёт обычной жизнью, ещё больше закрылся от каких-либо отношений и даже не нуждается в них. Ведь доверие было исчерпано, это конец, к счастью или к сожалению. Теперь он нормальный человек. Самый обычный и ничем не отличающийся от остальных. Он не нуждается в этом парне, прошлое это прошлое, — и как говорил Юнги — он не увидит в прошлом своё отражение, даже своих глаз не увидит. Опять же Тэхён его не интересует. Говорить было бы с ним неинтересно и вроде надо бы заканчивать эту историю. Но… Свист беспокойного ветра слышался за подъездной дверью, на лестничной площадке был едкий запах чего-то… чего-то знакомого. Ментол. Звук ночи и редко проезжающих машин придавали то самое ленивое настроение, когда хочется от усталости завалиться на кровать и уснуть до самого утра. Но не Чонгук и не сегодня. Его мускулы не дрогнули, тело не содрогнулось, только маленький и совсем незаметный колющий укол в сердце ощутился на долю секунды. Лицо было невозмутимым и без каких-либо эмоций, такое, будто увиденное совсем его не удивило, будто ему плевать. Те глаза по-прежнему ярко светились, в них по-прежнему мерцали звёзды и яркий свет. Одинокая луна. Смотрели с каким-то сожалением, грустью, а на лице неловкая улыбка на несколько секунд и затем парень напротив поджал губы в ниточку. Увы, но никакой реакции не было, Чонгук безразлично кинул взгляд, остановился на несколько секунд, а после прошёл мимо, из кармана достав ключи от квартиры. Поздно. Прежде надо было думать, только затем так поступать. Кое-что Тэхён понял, заглянув в любимые глаза, по которым он невыносимо скучал: Глаза Чонгука… Глаза должны были стать зеркалом души, а превратились в пустоту…