Флейта

Эта история началась в моей родной деревне – Новой Веснянке. Мне только-только исполнилось семнадцать лет. Наступили летние каникулы. Мы с сестрой теперь всё своё время отдавал родителям – помогали с хозяйством и огородом. Каждое утро я просыпалась с рассветом – около четырёх утра. В это время я могла делать, что хочу, ведь все ещё спят. Я встала с нагретой постели, тихонько оделась и, стараясь не сильно скрипеть половицами, вышла из дома. Солнышко только-только поднялось. Птицы заливаются в трелях. Трава сверкает росой, и лёгкий ветер холодит кожу. Я немножко поёжилась: утром у нас прохладно. Надев шлёпки, я прошла в курятник – покормила наших цыпок и открыла дверцу в загон. Коровой у нас занимается только мама, так что в сарай я даже не заходила. Я прошла к нашему огороду – позавтракала клубникой и направилась в сторону луга. Сколько бы я здесь не гуляла, мне никогда не надоест. Росистая трава ласкала кожу ног, шмели и пчёлы жужжали под ухом… Я срываю ромашки с василёчками и складываю их в букет. Мама любит, когда стол украшен цветами. Я ещё долго гуляла и бегала по полю, но вскоре голову стало припекать, и я направилась домой. Когда я вошла во двор, меня оглушил собачий лай – Вальтер проснулся. - Доброе утро, мой хороший! – потрепала я по холке нашу дворнягу. – Только давай потише – отец ещё спит. - Доброе утро, - в дверях появилась мама – невысокая крепкая женщина, смуглая (как и все в нашей деревне), темноволосая, кареглазая, с красивым, хоть и простым, лицом. Её улыбка всегда была для меня жизненным ориентиром. - Ты уже проснулась? – спросил я, протягивая маме букет полевых цветов. - Вэську пора выгонять, - ответила мама. – Поставь цветы в вазу и приготовь завтрак. Сегодня ещё нужно будет в магазин сходить и дом убрать. - Хорошо, - вздохнул я, понимая, что дел, как всегда, полно. – Пошла работать. У самого крыльца мама снова меня окликнула. - Бельё поставь в стирку, ладно? – сказала она. Я кивнула: - Конечно. Зайдя в дом, я направилась на кухню и негромко включила радио. На часах было шесть утра – самое время просыпаться. Я поставила вариться кашу и замесила тесто на оладьи. - Доброе утро. На кухню зашла моя младшая сестра. Это девушка шестнадцати лет, высокая и стройная, со смуглой кожей, вьющимися чёрными волосами, тёмно-карими глазами, длинными тёмными ресницами, миленьким носиком «уточкой», пухлыми губами и обаятельной улыбкой. - Доброе утро, Карина, - улыбнулась я. - Завтрак ещё не готов? – заинтересованно спросила сестра, заглядывая в миску с тестом. - Лучше бы стирку поставила, - назидательно отметила я. - Ну, Рая! – вздохнула брюнетка. - Иди-иди, - поторопила я девушку. – С готовкой тебя сегодня напрягать не буду. Карина опустила голову, но, всё же, улыбнулась себе под нос и пошла разбираться с бельём. Каша тем временем была уже готова. Я поставила закипать чайник и принялась выпекать оладьи. - Доброе утро, - послышался хриплый голос отца. – Я пришёл на вкусный запах. Я усмехнулась. Папа у нас как всегда… - Всё уже почти готово, - ответила я. – Садись, сейчас будем завтракать. Наш отец – высокий статный и красивый мужчина – с небольшой проседью в волосах и бороде, прямым носом, пухлыми губами и честными светлыми глазами. - Всем доброе утро! – провозгласила мама, заходя на кухню вместе с Кариной. Я поставила оладьи на стол и заварила чай. Карина в это время разложила кашу по тарелкам, достала ложки, вилки и сметану. - Девчонки у нас прямо труженицы, - довольно сказал папа. - Ты сегодня на поле выезжаешь? – спросила у него мама. - Нет, сегодня работа в городе, - ответил отец. Папа у нас работает трактористом. Работа уважаемая, хоть и может показаться несерьёзной. - Ну, что, позавтракали и за уборку? – сказала мама после завтрака. - Я хотела теплицы прополоть, пока не жарко, - сказала я. Карина поджала губы. - Я одна дом не уберу, - призналась она. - Ты одну теплицу прополи, - решила мама, - а потом сестре помоги. Днём всё равно жара будет – в теплице расплавишься. Я кивнула. Всё было ясно и понятно. - Мам, ты сейчас в душ? – спросила я у женщины, убирая со стола. - Нет, - ответила мама. – Я помылась перед завтраком. Это был сигнал. Я поставила тарелки возле раковины и пулей понеслась в сторону ванной комнаты. - Эй! Так не честно! – неслось мне вслед. Но я только рассмеялась, забегая в ванную и запираясь на ключ. - Я – первая! – победоносно провозгласила я в адрес Карины – ведь это именно она за мной бежала. Сестрёнка сердито затопала в другую сторону, а я отдышалась и посмотрела в зеркало. Ой… У меня мука на лице, а мне никто даже не сказал. Я покачала головой, улыбнулась и стала умываться. На самом деле, я довольно красива: невысокая, с аккуратной женственной фигурой, удивительно светлой (для деревни) кожей, длинными тёмно-медными волосами, овальным лицом, прямым носом, выразительными тёмными бровями, небольшими, но пухлыми губами и спокойно-зелёными глазами. - Рая, выходи уже! – услышала я за дверью голос отца. – Не только тебе помыться надо. Я быстренько обмоталась полотенцем и пошла в свою комнату одеваться. Наряд у меня был рабочий: шорты, удобная футболка и кепка. - Мама уже уехала? – спросила я Карину. Та кивнула. - Просила в магазин сходить, - добавила девушка. - И дом убрать надо, - сказала я. – С чего начнёшь? - С уборки, наверное, - поразмыслив, сказала брюнетка. – В магазин пойду ближе к обеду. - Хорошо, - ответила я. – Я сейчас в теплицу, ближе к одиннадцати-двенадцати присоединюсь. Карина улыбнулась и пошла работать. Ну, а я вышла в огород и, уже по привычке, окинула взглядом все наши владения. «А клубники много назрело, - подумала я. – Надо снова собирать». Пройдя в теплицу, я принялась за работу. Солнце стало припекать, и в теплице было уже довольно душно. Чтобы скоротать время, я стала напевать себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Я люблю музыку. Абсолютно любого жанра – главное, чтобы она тронула меня. Когда-то давно мне советовали идти дальше по музыке – у меня был довольно неплохой голос. А в теплице тем временем стало уже не продохнуть. Я стёрла пот со лба и посмотрела на проделанную работу. Осталось пополоть всего-то пятую часть теплицы. Но оставаться здесь и дальше уже сил не было. «Дополю ближе к вечеру», - подумала я и пошла домой. - Стой где стоишь! – налетела на меня Карина, как только я шагнула на порог. – Я здесь только что подмела, а ты вся грязная! - Ты уже подмела? – удивилась я. – А говорила, что одна дом убрать не сможешь. - Я ещё не закончила, - пробурчала сестра. – Надо ещё подмести в гостиной и на кухне. И помыть дом, кстати, тоже… - О’кей, я поняла, - вздохнула я. – Можно я где-нибудь ноги помою и пройду внутрь? Вскоре у входа в дом стоял небольшой тазик с водой. Я скинула шлёпки, всполоснула руки и ноги и зашла в дом. Здесь действительно уже почти всё было убрано, за что я мысленно оказал уважение сестрёнке. - Я пойду в магазин, - сказала Карина, выходя из своей комнаты в чистой одежде. – Где список? - На кухне, на подоконнике, - ответила я. – Денег на мороженое дать? Сестра улыбнулась и посмотрела на меня. - После такого предложения я могу сказать «нет»? – иронично спросила она. Я пошла в свою комнату, достала пятьдесят рублей из копилки и отдала сестре. - Надень кепку, а то сжаришься по дороге, - посоветовала я. Карина не спорила. Хоть магазин был и недалеко – всего в двух-трёх километрах – идти туда и обратно в полдень по яркому солнцу было чревато. Сестра ушла за покупками, а я взялась за веник и тряпку. Примерно через час всё блестело, и я валялась на диване, переключая каналы телевизора. - Я вернулась! – услышала я голос Карины. – Фух, на улице жарень. И я ужасно хочу есть. А вот на этих словах я съёжилась и попыталась слиться с диваном. А я-то думаю: что-то я забыла… - Что на обед? – спросила Карина, заходя в гостиную. Я заискивающе улыбнулась и невинно захлопала глазками. - Ты ведь съела мороженое по дороге, верно? – спросила я. – Ты не очень голодна? Сестра нахмурилась: - Ты, что, поесть не приготовила? Я устало вздохнула. - Вечно голодного отца нет – вот и забыла. Карина сердито пнула мою ногу. - Вставай тогда, - сказала девушка. – Пойдём готовить. Я со стоном поднялась на ноги. И так работали целое утро – отдохнуть хочется! Не голод – не тётка… Вспомнив папу, решили приготовить его любимый борщ, а на второе – бефстроганов с макаронами. - Кстати, - вспомнила Карина, делая зажарку для супа. – Сегодня Миха приезжает. - Миха? – удивилась я. – Странно. Тётя Лида мне об этом не говорила. - Говорят, он с однокурсником приедет, - продолжала сестра. – То-то к нас музыка начнётся… Миха – сын наших соседей и мой бывший одноклассник. Дело в том, что он после девятого класса ушёл из школы – поступил в музыкальный колледж в городе. Характер у Михи мягкий – мы с ним хорошо раньше общались. Нас даже родители поженить хотели. Говорили: будет пара музыкантов – певица и трубач. У нас самих таких мыслей, разумеется, не было. Дружили и всё. Давненько я его не видела… - Ну, что, поедим? – спросила я у сестры, когда еда была готова. Та устало покачала головой. - Нанюхалась уже, - сказала Карина. Я посмотрела на часы: начало пятого. - Мама скоро вернётся, - задумчиво пробормотала я. – Я пойду, теплицы дополю. А ты полей цветы и покорми хозяйство. Я снова надела рабочую одежду и пошла на огород. Доделать оставалось совсем немного, так что я быстро справилась, да ещё и клубники к ужину набрала. Зайдя в дом, увидела мамины туфли и улыбнулась. - Наша мама пришла! Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! – дурашливо запела я и подошла обнять маму. - Рая! Ты чумазая! – нахмурилась женщина и отстранила меня. - А я клубники собрала, - похвасталась я. – Там столько наросло! Завтра будем собирать. Сварим варенье? - Думаю, да, - пробормотала мама. – Ой, точно! После ужина сходим к тёте Лиде – она просила с ней клубникой поделиться. Я вот думаю: ей ягод собрать или варенье сразу? - Хорошо, я спрошу, - кивнула я и побежала переодеваться. Когда я вышла из комнаты, услышала папин голос. - Привет. – поздоровалась я с отцом. – Я думала, ты позже придёшь… - Да, нет, в городе нас раньше отпускают, - отозвался пап, проходя на кухню. – Суп есть? - Так! – строго сказала мама. – Сначала переодеться и руки мыть! Папа жалостливо улыбнулся, а потом тяжело вздохнул. - Хорошо, - скорбным голосом проговорил он. – Я пойду. Переоденусь и вымою руки. Если услышите странный звук, не пугайтесь. Это будет мой живот. Если я упаду без сознания, не волнуйтесь – это от голода. - Иди уже! – рассмеялась мама, накрывая на стол. Да, папа у нас порой просто как ребёнок. - Можно я макарошки? – заискивающе спросила я у мамы. - Конечно, можно, - хитро ответила женщина. – После борща. Я устало вздохнула. После супа места для бефстроганов не останется… Я быстро поела и побежала к тёте Лиде узнать по клубнику. Но калитка оказалась закрыта, а машины дяди Ромы не было. - Может, за Михой уехали? – предположила Карина, которая вышла на улицу вслед за мной. - Точно! – хлопнула я себя по лбу. – Не подумала об этом. Подождём? Сестра кивнула и села на лавочку возле нашего забора. Я села рядом, а Карина стала копаться в кармане шорт. - Семки будешь? – спросила девушка, доставая горсть семочек. Сестрёнка отсыпала немного мне, и мы стали тихо щёлкать семки и разговаривать. - Думаешь, он сильно изменился? – спросила Карина. - Миха? – переспросила я. – Не знаю. Не хочу надумывать. Наверное… Ну, наверное, изменился. Ведь целый год в городе прожил. А что? - Ничего, - быстро ответила брюнетка и мигом покраснела. Вау! Что я вижу… - Он тебе, что, нравится? – лукаво спросила я. Карина серьёзно покачала головой. - Просто… Классный парень, вроде, - ответила сестра. – В конце концов, мне уже шестнадцать! Хотелось бы с кем-нибудь встречаться… Возле поворота из леса показалась серебристая машина дяди Ромы. - А вот сейчас и узнаем, изменился ли твой жених, - улыбнулась я и встала со скамейки. Машина подъехала к дому наших соседе и остановилась. Из неё вышли тётя Лида, дядя Рома, их сын и ещё какой-то парень. - Тётя Лида, здравствуйте! – поздоровалась я со смуглой темноволосой женщиной. - Здравствуй, Раечка, - улыбнулась соседка, отчего на её лице появились глубокие мимические морщинки вокруг глаз. – Ты хотела что-то? - Хотела спросить по поводу клубники, - призналась я. – Вам ягод собирать или варенья сварить? - Ой, вареньем было бы хорошо, - ответила тётя Лида. – А то я сейчас буду мальчикам готовить, так совсем не сподручно. - Хорошо, - улыбнулась я. – Вы тогда скажите завтра утром сколько, ладно? - Да, конечно, - кивнула женщина. – Спасибо тебе, кисонька. После разговора с соседкой я обратила взгляд на Миху. А он правда изменился. Вытянулся, накачал мышцы. Кожа стала немного светлее, тёмные волосы отрасли. А вот в лице мало что изменилось. Красивое и гармоничное, с чёрными бровями, прямым носом, не очень пухлыми губами, большими карими глазами и неприметным шрамиком возле левой брови. Миха заметил меня, но хотел просто пройти мимо. - Даже не поздороваешься? – шуточно возмутилась я. Миха повернулся ко мне лицом и улыбнулся. А вот это мне уже знакомо: слегка кривоватая улыбка, открывающая вид на не совсем ровные зубы, и улыбающиеся морщинки вокруг глаз совсем как у мамы. - Привет, - как-то странно кивнул он и развернулся, снова направляясь к крыльцу. - Эй! – уже всерьёз возмутилась я. - Даже с другом не познакомишь? – подхватила Карина. Миха закатил глаза и подошёл к парню, который приехал вместе с ним на машине. - Владос, - обратился сосед к другу, - это Рая и Карина. Девчонки, это Влад. Для вас – Владислав Максимович. Я фыркнула на его последнюю фразу и перевела взгляд на Влада. Он был… странным. Просто… Я привыкла к местному типу внешности. В нашей деревне все были смуглые, не очень высокие, но крепкие, темноволосые и преимущественно темноглазые, с правильными чертами лица… Ну, с прямым носом там… большими глазами и прямыми ресницами. Влад от нас сильно отличался. Белокожий, высокий и худощавый. У него были выделяющиеся скулы, редкие брови и маленькие голубые глаза. Волосы у него, вроде, были тёмные, но какие-то блёклые. Очень пухлые губы в форме «поцелуйчика», прямо как у женщины. И ресницы такие завитые, что любая девчонка обзавидуется. А нос большой и непонятно – то ли прямой, то ли с горбинкой… Но почему-то некрасивым он совсем не казался. Он был… не то, что бы харизматичным… Я бы сказала, что это особая форма обаяния… Короче говоря, было видно, что он городской. - Приятно познакомиться, - обратилась я к Владу. – Друзья, значит? - Однокурсники, - ответил парень. И голос у него другой. Не грубый, а мягкий и обволакивающий. - Тоже трубач? – с лёгкой усмешкой спросила я. - Нет, я – флейтист, - сказал Влад, копируя мою ухмылку. Услышав это, я прямо застыла, и глаза у меня загорелись. - Вот это ты сейчас зря сказал, - пробурчал Миха. Я обожала флейту! Из всех инструментов этому я отдавала своё сердце и душу. - Научишь меня играть? – тут же вцепилась я в руку Влада. Тот, кажется, понял, что крупно попал и немного нервно рассмеялся. - Давай как-нибудь в другой раз, - предложил он. - Эй, я же не заставляю! – рассмеялась я. Влад ответил мне доброй улыбкой. - Ладно, девчонки, мы устали – отдохнуть хотим, - завершил наш разговор Миха. – Давайте уже, идите за своим хозяйством следить. - И без ваших советов справимся, - заметила Карина. - Ладно, - я в примирительном жесте погладила сестру по плечу. – Мы пойдём, до встречи, ребят. - Да, пока, - резковато сказал Миха и пошёл к крыльцу. - До встречи, - сказал Влад и обнял меня на прощание. Вот так просто подошёл и прижал к себе! Он и правда… очень странный…