Под маской зверя

      Антон, закинув рюкзак на плечи, спускался по ступенькам школьного крыльца. Он уже сотню раз пожалел о том, что согласился идти с Ромой, и сотню раз порадовался своему решению. И все же Петров отметил про себя, что идет он не без интереса, с догадками, с предвкушением и с главным вопросом: что же будет дальше?       Двор был пуст.       «Взяли манеру прятаться, — недовольно подумал блондин. — Или он ушел?».       Антон заглянул за угол, проверил «повешенного», но ни единой души не было вокруг. Значит, ушел. Мальчик и облегченно, и горестно вздохнул. Придется идти одному.       Петров зашагал по привычной тропинке вдоль домов, постепенно приближаясь к заснеженному лесу. Обернулся последний раз, в надежде увидеть хоть кого-нибудь. Но во дворе по-прежнему было безлюдно. Снег беззвучно падал, покрывая все вокруг белыми шерстинками. В домах постепенно начали зажигать свет.       Как только Антон приблизился к лесу, позади послышались приближающиеся шаги, переходящие в бег. Снег похрустывал под ногами бегущего; паника накрыла мальчика: за ним или нет? бежать от догоняющего или все же не стоит?! Он резко обернулся и был сбит с ног бросившемся на него волком.       -Р-р-р-р! — громко зарычал Ромка под маской, восседая на лежащем в снегу Антоне.       -С ума сошел так пугать?! — выкрикнул Петров, уставившись на скалящуюся морду волка.       -Да ладно тебе, — Пятифан встал, помогая подняться Антону.       -Ты где был? — серьезно спросил мальчик.       -Да Бяша привязался, — парень запихнул маску в рюкзак. — «Куда пошел», да «я с тобой», «а как же забив»!       Рома передразнил своего друга, заставив Антона усмехнуться. Не сказать, что Петров плохо относился к Бяше, но близко подпускать его не хотелось. А вот Рому…       -Че застыл? Идем, — позвал Пятифан, направляясь вперед по вьющейся тропинке, где еще не был притоптан свежий тонкий слой снега. Антон, поправив очки, двинулся за ним, поравнялся.       -Откуда ты про Катьку узнал? — решил выведать Тоша.       -Она любит со своей подружкой из города потрындеть по телефону. А ее мелкая сестра болтушка, всем все растреплет. Я, чтоб ты знал, живу с ними по соседству, — Рома пинал комки снега, которые разлетались от его ударов как рассыпающийся сахар. Ему не понравилось, что больше интересуются какой-то там Катькой, а не им.       -А откуда она знает про лес?.. — с понижением тона спросил Антон.       -А это Бяша-трепло. Выбили зубы — вот и не может за ними больше язык держать, — хулиган потянулся за сигаретой. Антон, вспомнив, как его дома отчитала мать за пропитанную табаком куртку, поморщился.       -Бросай курить, — попросил он. Рома остановился. Остановился и блондин, обернувшись на спутника.       -Ради тебя — все, что угодно, — хулиган начал подходить к Петрову, заставляя его пятиться назад до тех пор, пока тот не уперся рюкзаком в шершавое голое дерево.       -Ром… — сердце Антона заколотилось, дыхание стало рваным, по телу пробежала дрожь.       -Тох… — брюнет подхватил мальчика на руки, прижимая к дереву своим телом. Его тонкие пальцы через плотную ткань брюк впивались в пятую точку Антона; мальчик схватился за плечи Пятифана и молился всем богам, чтобы их никто не заметил. Хулиган начал приближаться к губам застывшего от недоумения бедняги, но Антон хрипло выдавил:       -Рома, я не умею…       -Значит научим, — блеснул своими клыками Роман, натянув на глаза мальчика шапку и жадно впиваясь в его губы.       Привкус табака и мятной жвачки. Лесных ягод и фруктов. Сомнения и желания.       Запах мужских духов и машинного ароматизатора. Запах страха и любви.       Антону нравилось. Определенно. Нравилось, как Ромка не отступал, как Ромка его целовал, как Ромка прижимался к нему. Это правильно? Наверное, нет. Но кого это волнует. Ведь он… зверь.       Хрустнули сучья невдалеке. Антон поднял шапку и увидел за спиной Ромы, как меж деревьев мелькнул рыжий хвост. Пятифан быстро отпустил Антона и обернулся назад. Блондин, поправив куртку, взглянул на источник звука. Стена деревьев, между которыми кипел мрак, не выдавала своих тайн.       -Идем, уже темнеет, — сказал Рома, сжав в кармане спортивок нож-бабочку.       Всю оставшуюся дорогу мальчики шли молча, даже не глядя друг на друга.