Звезда в тёмном небе

Часы сливались в бесконечные дни. Скорее всего, Лёша сидел в этой грязной и тёмной комнате не больше двух дней, но ему казалось это вечностью. Иногда он слышал попискивание грызунов и чьи-то шаги за тяжёлой металлической дверью. Глаза понемногу привыкли к темноте, поэтому Лёша смог найти грязный матрас в углу и бутылку воды с плавающими там трупами мух. За это время мальчик успел и наплакаться и накричаться, проклиная Гречкина. Он чувствовал безысходность, опустошение, ненависть, злость на себя и обиду на жизнь, так несправедливо обошедшуюся с ним. Почти все время он сидел на корточках, не имея возможности даже подняться из-за цепи на руках, прислонившись к стене, и до боли в глазах вглядывался в черную стену. Он представлял, как мог напрыгнуть на Кирилла тогда, при их недавней встрече и вонзить пальцы в его голубые глаза. Как мог вырвать его перекрашенные жёлтые волосы. Как мог просто задушить его своими пальцами. Но он этого не сделал. Сам не знал, почему. Возможно, он был так шокирован таким поворотом событий, что был неспособен сделать что-то. Возможно, боялся Егора, который следил за каждым его движением. Возможно, понимал, что у Кирилла есть бита, а у него нет ничего. В любом случае, ничего уже не вернуть, поэтому мальчик просто ждал новой встречи. И она скоро произошла. Наверное, прошло три дня (Макаров не мог точно знать, все сливалось), когда темнота помещения нарушилась светом фонарика, а тишина — с лязгом открывающейся двери. Его все так же, как и недавно, схватили за шкирку и проволокли, но в другую комнату, не в ту, что он видел до этого. Она была в белых тонах — белые стены, белое постельное белье на огромной двухместной кровати, белый кафель на полу. Эта светлая спальня так разительно отличалась от тёмного подвала, что Лёша на мгновение ослеп и удивился такому контрасту. Охранник предупредил, что любое неосторожное движение и парень пожалеет, выдал ему чёрные свободные штаны и такую же черную рубашку и сказал переодеться и принять душ, кивнув на неприметную белую дверь в другой части комнаты. Макаров удивился, что его не привязали, никак не стеснили его движения, да ещё и так заботливо выдали одежду. Неужели Гречкин понял, какой он мудак и решил выпустить его на свободу? Может, он ещё и сам придёт? Тогда действительно нужно быть осторожным, чтоб не привлекать к себе внимание. Если его оставят с блондином наедине, у мальчика будет больше шансов его убить. В приподнятом настроении Лёша принял душ и переоделся в выглаженные вещи. Ему было чуждо окружающее его богатство, но он даже не испытывал неудобств или угрызений совести, когда пользовался возможными благами. Выйдя из ванны, мальчик обнаружил на столе тарелку пасты, сок и нарезанные овощи и сразу бросился к еде. Он так долго мечтал о ней, что глотал, не прожевывая, не чувствуя даже вкус. Съев все, что было, буквально за пару минут, он плюхнулся на кровать, раскинув ноги и руки в разные стороны. Наверное, он испытывал счастье, просто ощутив себя снова человеком. Макаров глядел в потолок, но довольно скоро заснул, расслабившись. Когда он очнулся, за окном было темно. Белая комната в сумерках казалась загадочной и необычной. Парень понял, что лежит под одеялом и удивился, кто мог его накрыть. Потянулся и попытался встать, но почувствовал жгучую боль в лодыжке. Лёша испуганно оглядел себя и увидел все уже знакомую ему цепь, обвивающую правую ногу. — Нет, нет, нет, нет, — зашептал мальчик, сгибаясь и ощупывая холодный металл, стесняющий его движения. Спустя пару минут тщетных попыток выбраться он отчаялся. Тихий всхлип нарушил тишину помещения. Он сидел посреди кровати, судорожно вытирая слезы, катившиеся по щекам. — Тебе не понравилась новая комната? Печально, я попросил спроектировать её специально для тебя, — Макаров застыл, видя как из угла комнаты поднимается чёрная фигура, сидевшая там все это время и скрытая темнотой. Он не до конца проснулся и понял, кто это, только когда человек подошёл так близко, что можно было различить спадающие на лицо светлые пряди, тонкие губы и татуировку на щеке. — Гречкин. Я думал, ты собираешься меня отпустить… — выдавил из себя Лёша, стараясь не разрыдаться ещё сильнее. Сын прокурора сел рядом на край постели. — Отпустить? — Кирилл громко рассмеялся, щёлкнув брюнета по носу. — Никто не собирался тебя отпускать, с чего ты вообще так решил? — Эта комната, — Макаров оглядел интерьер и остановился на глазах миллионера. Тот понял все без слов и нахально улыбнулся. Он поднялся и прошёлся по комнате. — Ты себе даже представить не можешь, как это приятно. Подать надежду, а потом её отнять. Я держу свое слово, мыльный пузырик. Ты больше не существуешь без меня. Твоя жизнь поддерживается, чтоб украшать мою. Тебе никогда отсюда не выйти. От этих слов по телу подростка разлилась ненависть, смешанная с отчаянием. Опасное сочетание. Сочетание, побуждающее на безумные поступки. Выждав, когда Гречкин подойдёт на близкое расстояние, Макаров плюнул ему в лицо и подскочил на матрасе, пытаясь приблизиться к хозяину дома, чтоб сделать все то, о чем мечтал в прогнившем подвале. Кирилл успел отпрянуть, но Лёша все равно задел кулаком его скулу. — Видимо, чтоб ты стал примерным мальчиком, мне придётся тебя сломать, — прошипел блондин, стирая с подбородка слюну мальчика. — Но я буду этого ждать. Не сомневайся, что у меня получится. Не заставляй меня снова оставить тебя в подвале. Ненавижу то место, а хочется смотреть на твою ломку и преображение. Здесь все зависит от меня, поэтому подумай, стоит ли давать мне отпор. В конце концов я разозлюсь и поверь, солнышко, тебе совсем это не понравится. Гречкин тихо скользнул за дверь и повернул ключ, отрезая путь к бегству. Лёша остался в тишине, которая давила на уши и психику, оставляя брюнета наедине со своими тягостными мыслями.