Звезда в тёмном небе

«Сегодня у тебя в 7 вечера. Жди» Ещё раз взглянув на экран, Гречкин тяжело вздохнул. — Да что у тебя там? — спросил Макаров, играя в приставку. Он заметил состояние блондина ещё с утра, но никак не мог выяснить, что происходит. Кирилл постоянно смотрел в телефон, пару раз что-то ронял и немного грубо отвечал мальчику. Его поведение бросалось в глаза, и Лёша начинал нервничать, что произошло что-то ужасное. — Ничего особенного. Не забивай голову. Просто… — Гречкин замолчал, обдумывая дальнейшие слова. Ему нужно было, чтоб Лёша исчез из дома на несколько часов, вот только куда? Понимая, что пауза неприлично затянулась, он продолжил. — У меня деловая встреча сегодня вечером. Боюсь, тебе придётся куда-нибудь уйти. — Это все? Конечно, я уйду, если ты думаешь, что я буду мешать. Ты только из-за этого нервничал? — Да, — соврал Гречкин, облегчённо выдыхая. Он поверил. Вот только на душе не стало легче. Наоборот, к тягостному ожиданию измены прибавился неприятный осадок от лжи. «Я делаю это ради него», — подумал парень, но ничего не изменилось. — Я могу дать тебе денег, сходишь в какой-нибудь бутик, купишь себе что-то нормальное и подходящее. — Как-то жалко проговорил Кирилл, стоя в холле своего особняка и смотря на собранного мальчика в полшестого вечера. — Я в этом все равно не разбираюсь, — проговорил Макаров, отмахиваясь. — Потом вместе сходим, ты мне как раз посоветуешь что-то крутое. — Ладно, — Гречкин провел ладонью по лицу, стараясь не выдавать волнение. — Деньги все равно возьми, вдруг проголодаешься. Лёша с укором во взгляде потянулся за несколькими крупными купюрами. Он не понимал, зачем блондин так безрассудно тратил деньги, но спорить не хотел. Кирилл сказал ещё пару стандартных фраз, и Макаров вышел на крыльцо. Он не знал, куда пройдёт, наверное, просто прошвырнется по району, потому что раньше никогда здесь не был. Первые полчаса он, действительно, бродил по людным улицам, разглядывая старинные дома и яркие вывески. Однако заметив небольшую уютную кофейню, он решил зайти туда. Потратить небольшую сумму на кофе, который он любил, не казалось ему расточительством. Мальчик выбрал себе отдалённое местечко у окна в самом углу помещения. Когда у брюнета ещё половина чашки была наполнена напитком, в забегаловку вошли два качка, одетые в белые рубашки, которые обтягивали их мускулистые тела, чуть не трескаясь. «Наверное, со спортзалом перепутали», — насмешливо подумал Макаров, оглядывая эту сюрреалистичную картину. Мужчины сделали заказ, присаживаясь за столик рядом с Лешей. Тому все равно было скучно, поэтому мальчик стал прислушиваться к нетихому разговору этих двух. — Че, думаешь Роман Валерьевич просто так приехал к этому Гречкину? — спросил один, наклоняясь к другу. Тот пожал плечами. Лёша мгновенно напрягся. Ему не нравилось, что имя Кирилла звучало из уст этих парней. Что-то тут нечисто. — Данилин не из тех, кто делает что-то просто так, — отозвался его собеседник. Брюнет подскочил из-за стола, чуть не опрокидывая недопитый горячий латте на себя. Он бросился к выходу, задевая одного из мужчин. Выбежав из здания, он так и не увидел, как эти бугаи смотрели ему вслед, после чего довольно улыбнулись, переглянувшись. Теперь архитектура города мелькала перед глазами, сливаясь в единое расплывчатое пятно. Сердце гулко колотилось внутри, лёгкие разрывались, а все органы, казалось бы, смешались. Дыхание сбилось. Ноги стёрлись в мазоли, но Макаров не обращал на это внимание. В голове крутилась только одна мысль: «Успеть. Только бы успеть». Он был уверен, что Данилин пришёл к Кириллу, чтоб убить его. Был уверен, что блондин попросил его уйти, чтоб не подвергнуть опасности. Был уверен, что из-за чего-то Гречкин решил пожертвовать собой. Пожертвовать собой, но спасти мальчика. Глаза стали жечь накапливающиеся слезы. Нос заложило, а мозг отказывался думать о чем-то другом, представляя ужасные картины. Рваными движениями брюнет потёр лицо, стараясь держать себя в руках. Нельзя сейчас расслабляться. Он не хотел думать о том, что он может не успеть. Ноги начинали заплетаться, горло саднить, а все тело болеть так, будто сейчас мальчик упадёт замертво, но он не думал о боли. Он не думал ни о чем, кроме блондина. Его лицо отпечаталось в глазах Макарова, и сейчас он бежал, видя только его образ. Чёрная дорогая машина в двух кварталах от особняка только подтвердила опасения. Рывок из последних сил. В холле не было ни охраны, ни прислуги. Пулей взлетев по лестнице и оказавшись у настолько знакомой ему двери, он дёрнул за ручку. Первым, что он услышал, был протяжный стон. Сердце остановилось. Он не успел. Кирилла ранили, и тот умирает. Дыхание перехватило. Взгляд наконец сфокусировался на двух голых мужчинах на кровати, где совсем недавно лежали они с Кириллом. Он вспомнил ту необъятную радость, испытываемую тогда, но... Что это такое? Сначала мальчик не понял, что видит. Через пару секунд тоже не понял. Он смотрел на размеренные, резкие и грубые толчки, совершаемые Гречкиным, и не мог поверить, что это все происходит. Происходит на самом деле. Это казалось ночным кошмаром. Таким далёким, таким ненастоящим. Кошмаром, который утром развеется. Макаров смотрел на сморщенный курносый нос, которым восхищался всего пару дней назад, плотно сжатые губы и зажмуренные глаза, которые вчера светились счастьем и любовью. Он не мог поверить, что это тот же человек, с которым он вчера провел лучший день в жизни. Не хотел в это верить, но головой понимал, что это действительно Кирилл Гречкин. Всё длилось не более пяти секунд, но эти страшные моменты застыли в его глазах. В какой-то момент Кирилл посмотрел в его сторону и замер. Его глаза расширились, испуганно глядя на брюнета. Их взгляды пересеклись. Немой диалог, полный самых разнообразных чувств: обиды, непонимания, злости, вины, горечи и презрения, разочарования и шока. Лёша не стал больше ждать. Он рванул прочь из комнаты, прочь от этой боли, сжигающей изнутри. Он чувствовал себя преданным, брошенным, потерянным. Всю свою жизнь Макаров словно плыл, не умея грести. Его накрывало, иногда вода заливала нос и уши, но в какие-то моменты он мог вдохнуть полной грудью. Вчера его будто бы вытащили из жидкости, ставя на ноги на твёрдую почву. Он даже не успел свыкнуться с новыми чувствами и впечатлениями, как его снова погрузили в такую обжигающе холодную воду, держа за горло, не позволяя выплыть. Он задыхался водой, глотая её, но ничего не мог сделать. Ощущение, будто кончается кислород. Будто все тело слабеет, а брюнет теряет себя, погружаясь на дно, а сверху давит огромная толща воды. Вот, что испытывал Лёша в эти ужасные секунды. Все, что пытался сделать Гречкин, ломая его, не было даже крупицей той боли, которую он испытывал сейчас. Он полюбил этого молодого человека, он был готов пожертвовать жизнью ради него, но блондин наплевал на это все. Ему действительно было все равно на чувства мальчика. Зачем Гречкин заставил поверить, что все взаимно? Это был завершающий этап его плана? Влюбить, привязать к себе и бросить, словно надоевшую игрушку? Так или иначе, но Макаров был совершенно разбит. Он чувствовал, как с каждым шагом земля уходит из-под ног, в глазах темнеет, а дыхание становится все тяжелее. «ЛЁША, СТОЙ», — донеслось до его слуха, но тот не обратил внимания. Он хотел выдавить себе глаза, чтоб не видеть перед ними Гречкина, трахающего другого; хотел закричать, чтоб выплеснуть все свои чувства; хотел убить себя или блондина, но просто мчался по просторному коридору, давясь рыданиями. — ЛЁША, СТОЙ! — закричал миллиардер, чувствуя, как внутри все сжимается, покрывая все тело льдом. — Не останавливайся, — прошептал Рома под ним, но Гречкин лишь грубо вышел из него, отталкивая. — Иди нахуй! — проорал Кирилл срывающимся голосом. Он старался натянуть штаны, но из-за дрожащих рук не мог этого сделать. — Ой, как грубо. А ведь я мог бы тебе ничего не дать. Получилось бы, что все было зря. Сын прокурора зло поднял глаза на откинувшегося на подушки парня. Тот нахально улыбался краешком губ, пожирая глазами идеальное тело блондина. — Но я не такая сволочь. Однако чтобы выслушать мой рассказ, тебе придётся остаться. Гречкин замер, не решаясь сделать выбор. Если сейчас он не побежит за Лешей, то, возможно, потеряет самого близкого человека в жизни. Но если пойдёт на поводу у эмоций, то лишится жизни сам. Всё окажется напрасно. Схватив телефон и нажав одну клавишу, он крикнул в динамик: «Задержите мальчика. Любым способом! Не дайте ему сбежать. Ни за что!» Отбросив смартфон в сторону, он уставился на Данилина. — Жду, — с ненавистью протянул Кирилл. — Ох, Кирюша, ты даже не представляешь, во что ввязался. Эта игра тебе не по зубам. — Я. Жду. — Какой нетерпеливый. Хорошо, хорошо. Раскрывать все карты не стану. Скажу только одно: мне твоя смерть не нужна, я просто исполнитель. Вот только вы с папашей перешли дорогу кое-кому важному, и он не успокоится, пока не отомстит. Если ты захочешь, дам тебе его адрес. — Почему? — Этого я не скажу. И кстати, — Рома сел, подтягивая свои трусы с пола. — У меня теперь на тебя компромат. Одно лишнее движение, и весь город узнает, что ты гей, насилующий наркодилеров. Представляешь, какой эффект это произведёт? Особенно на твоего отца, это же такой позор. Узнав твой маленький грязный секретик, от тебя все отвернутся. Ты и так никому не нужен, но осознав, кто ты на самом деле, с тобой не останутся даже лицемерные «друзья». Лёшу ты и так уже потерял, а ведь он даже не все пока ещё знает. — Чего ты хочешь? — тихо произнёс Кирилл, чувствуя себя зверьком, загнанным в угол. С ним играют. Все это изначально было игрой, чтоб обвести его вокруг пальца. Что ещё он узнает? — Ничего особенного. Отомсти человеку, который хочет тебя убить. — Но он же заказчик, зачем ты этого хочешь? — Ягодка, ты не понял? Тебя не должно волновать, зачем это мне. Либо ты соглашаешься, либо тебя все равно прикончат. Жду твой ответ. — Я… Я согласен, — кивнул парень, даже не раздумывая. Он понимал, что выбора у него нет. Ему придётся закончить дело. Либо он, либо его. Он уже хотел разобраться со всей этой ужасной ситуацией. Желательно, оставшись живым. Желательно, с Макаровым. — Тогда на днях скажу, где ты сможешь пересечься с этим человеком. Может даже встречу наедине вам обеспечу. Вот только. Помни, что у всех вокруг есть точки давления на тебя. Эта игра намного серьёзнее, чем ты думаешь. И намерения каждого глубже, чем кажутся. Не забывай об этом и думай головой. — Закончил? — перебил блондин, уже одевшись. — А теперь убирайся. Кирилл выскользнул из комнаты, и помчался к лестнице, надеясь, что Макаров не успел убежать далеко. Он надеялся, что тот поймёт и простит. Войдёт в его положение, как входил до этого. Он должен понять, что Гречкин не хотел этого, что он сам мучался пытками совести, но другого выхода не было. Либо чувства Кирилла, либо жизнь Лёши. Впервые в жизни миллионер выбрал не себя, но к чему все это приведёт?