Сила в другом

В доме Хатаке тишина не прекращается до половины третьего дня. Уставшие и выпившие спят без задних ног, и не слышат даже упавшей кастрюли, которую Ямато умудряется уронить, готовя себе завтрак в обед. Капитан АНБУ почти не пил, на празднике сидел с ребятами из штаба и семейством Яманака. Сай сразу заметил, что что-то изменилось в Ямато. Он и сам не понимал, что, но очевидно вчера с утра человек и человек, сидящий с ним сейчас, внимательно слушавший рассказ одного из разведчиков АНБУ и тихо улыбающийся сам себе, не один и тот же. Ямато будто проснулся от долгой спячки. Сай решает не лезть в душу и не портить настроение начальнику, так что поворачивается к лучезарной Ино. Самым последним к столику подходит Ямато. Все уже захмелевшие, уставшие сидят в молчании. Пора бы расходится, но встать сейчас кажется ужасной идеей. И все же через полчаса все выходят из-за стола, не прощаясь, разбредаются по своим домам. Ямато еле волочит ноги, к тому же неся на себе вдрызг пьяного Масуми. Шестой предлагает остановится у него на квартире, и так как это самый близкий дом из всех, единогласно принимается решение принять приглашение Хатаке. Все спят в разных комнатах, благо квартира трехкомнатная, хотя и не такая богатая. Очевидно, бывший Хокаге не спешит пользоваться нажитым добром и пенсией со службы. Квартира очень чистая, светлая, обставленная со вкусом, правда пустая, будто не обжитая до конца. Коробки Акиры только усиливают веру в это. По настоящему «живой» кажется полка над кроватью, где стоят две фотокарточки в рамках с разными командами номер семь по составу. Туда же кладется браслет-жгут. Там же лежит кунай Намикадзе, аптечка Рин, книга, подаренная Наруто. А так повсюду в комнатах полки пустые, или там стоят только какие-то книги и вазы, в которых давно не было цветов. Но всюду чисто, нет пыли и свежее постельное белье. Неужели Хатаке предполагал, что кто-то чужой останется на ночь? Ямато не спешит уходить. Вообще то вчера он пришел непосредственно к Хатаке, но они оба так устали, а кто-то еще и выпил, что разговор не задался. Он неспешно готовит на всех завтрак и сидит на кухне до пробуждения семпая. Тот в одних домашних шортах, со спутанными волосами и немного перекошенной маске заходит на кухню, сладко потягиваясь. -Доброе утро -День уж Какаши-сан-смеясь отвечает младший. -Вижу похозяйничал, что вскочил так рано? -Выспался и встал. Как-то еще с АНБУ привык так, «горшок звенит» ложусь, «горшок звенит» встаю. -Ахаха-смеется старший и проходит вглубь кухни, наливая себе и напарнику ароматный чай-хорошо, что меня подобный режим не коснулся, меня сколько приучали, ломали, но я остался как есть, немного раздолбаем, честно говоря. -Ваш самый большой грех-опоздание. И то по-хорошему по мелочам, вы никогда не опаздывали на помощь своим товарищам и ученикам-задумчиво говорит Ямато, Какаши же ставит кружки на стол и садится напротив, подперев голову о руку, его заспанный вид красноречиво говорит, что он встал только из вежливости к кохаю, а так его ждет кроватка еще на пару часиков. Но Ямато все же решает поделится своими переживаниями, а также своим решением. При упоминании разговора с Катаной на лбу Хатаке меж бровей залегают складочки, он хмурится каким-то своим не радужным мыслям, но не перебивает и дает возможность выложить все, как на духу. Внезапно оба мужчины одновременно вскакивают с мест. Вчера пришли они в составе четырех человек. Двое АНБУ, девушка Какаши, мирно спящая в их спальне и…Масуми. Какаши первым добирается до комнаты, куда сегодня утром лично уложил последнего, но его и след простыл. Все заправлено и прибрано, присутствие ничего не выдает, разве что мерно качающаяся занавеска, что колышется из-за открытого окна. Хозяин квартиры плотно закрывает его и выходит из комнаты. -Не знаю даже, Ямато. Ты сильно зациклился на той девушке. Я не против сходить туда еще раз, так как у нас вообще, то есть одна наводка, как раз на это заведение. Сходим. Только чуть позже, нужно разобраться с накопившимися делами-в ответ младший согласно кивает. Он и сам не может объяснить откуда это желание. Оно просто есть и все. И он рад, что его, наверное, единственный друг и человек, на которого он равнялся еще при службе в АНБУ, поддерживает его несмотря ни на что. Они еще долго сидят и разговаривают, Какаши тоже делится с ним своими новостями, правда оставляя при себе тайну Катаны и кропотливый труд самого Какаши по поиску техники против особенностей куноичи. Наконец, Ямато прощается и с легкостью на душе покидает дом товарища, оставляя того у двери думать, что эта Катана за пару дней здесь смогла расположить к себе столько людей. А ведь самому Какаши пришлось потратить на это большее время, чтобы его по-настоящему признали и не сторонились после поступка отца. Взрослые смотрели на него с жалостью и брезгливым снисхождением. Дети, наслушавшись от родителей, больно шутили и старались задеть его по поводу и без. Только потому, что он гений, он смог как никак влиться в общество и лишь потом, благодаря Обито, Рин, Гаю, сенсею, Асуме, Куренай, Генме заслужить хорошее отношение к себе просто как к человеку, а не гениальному шиноби, которого ждет большое будущее. А этой лисице (наверное, из-за цвета глаз у Какаши пришла на ум такая ассоциация) достаточно покрутить своим хвостиком и все уже хорошо о ней отзываются, пьют с ней, секретничают, общаются. Какаши в очередной раз хмыкает. Непростая. Вертлявая. Невыносимая. Хатаке возвращается в спальню, но ложится не спешит. Он накрывает Акиру еще одним одеялом, так как открытое Масуми окно дает о себе знать, и взяв из шкафа вещи, идет в душ. Под струями горячего душа ему удается отпустить все мысли. Он просто стоит, откинув голову, позволяя горячим потокам «облизывать» его тело и спускаться вниз к стоку. Шестой замечает движение, в ванную заходит Акира. Через дверцу от душевой кабины видно лишь очертания ее тела, но Какаши ясно видит, что девушка оголяется. Через пару секунд возни она раздвигает дверцы и заходит, выпустив большую часть пара. На Какаши неизменным аксессуаром сидит маска, он научился даже в душ с ней ходить, как раз для таких случаев. Но у Акиры есть предложение. В ее руках плотная ткань, которой она обвязывает глаза и льнет к Какаши. За все время отношений она так и не увидела его лица. Он ловко отворачивался, не давал себя целовать или останавливался в самый неподходящий момент, так что та забыла свои попытки по разоблачению легендарного скрытного ниндзя Конохи. Какаши оценивает конструкцию и все же снимает маску. Губы находят губы. Какаши целует жадно, с напором. Его руки исследуют податливое тело девушки, сжимая бедра. Он спускается к шее, груди селянки. Их разница в росте затрудняет процесс, так что он подхватывает ее на руки и другой рукой сметает все склянки-банки с полки, сажает на нее. Она не предназначена для человеческого веса, какой бы идеальной комплекции не была бы она (а идеальной ее назвать трудно, селяночки девушки с достойными формами, без никому не нужной худобы и с аппетитной сочной грудью), так что мужчина удерживает ее вес частично на себе. Он быстро опускается вниз по шее и принимается за грудь. В этот момент полка решает встретится с полом и весь вес Какаши принимает на себя. Он ногами отшвыривает от себя то, что упало и прижимает девушку к стене. На контрасте с горячим душем идет ледяная стена. Селянка ногтями впивается в спину Какаши, расчесывая ее, до болезненных ощущений. Хатаке в отместку прикусывает сосок Акиры. Она толи кричит, толи стонет, и мужчина делает то же самое с другим. Он не выдерживает долгих прелюдий, его налившийся орган давно дал о себе знать, так что он, поудобнее перехватив девушку, входит в нее сразу. Она кричит ему прямо в ухо. Шиноби дает немного времени, чтобы привыкнуть к ощущениям, а потом медленно выходит, оставляя только головку. Но Акира-девушка неробкого десятка, она закусывает губу и самостоятельно старается опустится, скользя мокрой спиной по кафелю. Какаши усмехается. Он исполняет желание девушки, входя в нее на всю длину и задавая средний темп сразу. Она млеет в его руках, беспрестанно стонет, да так, что Какаши начинает даже сомневаться, она правда так чувствует? Или так в порно, а значит и в жизни, чем громче, тем лучше. Но думать об этом не хочется. Он переходит на быстрый темп, одной рукой обнимая и прижимая к себе, другой опираясь на стену. У него самого начинают сводить ноги, разрядка уже не за горами. Он боится уронить ее, так что выходит из нее под разочарованный возглас, прижимает к стене и, вскидывая вверх одну ногу, снова входит уже в бешенном темпе. Акира, дабы ускорить свой оргазм, тянется к клитору и совершает круговые движения. Через пару секунд таких ласк ее тело содрогается мелкой дрожью, она кончает и окончательно перестает себя держать. Какаши же нагоняет ее через некоторое время, выйдя из нее очень вовремя и пройдясь по стволу несколькими движениями. Получив разрядку, он сам тяжело дышит (сказывается и почти полное отсутствие нового притока воздуха), опускается вместе с девушкой на пол кабинки. Он спешит приоткрыть дверки, попутно натянув уже мокрую маску на лицо. Они вытягивают ноги в противоположные стороны и почти синхронно опускаются на бортики. Так проходит минут пять. За это время воздух успевает сменится и душащий пар распределяется равномерно по всей комнате. Какаши над головой нащупывает выключатель. Отлично душ принял. Кинмокусей отцветает, люди в последний раз в этом году вдыхают этот удивительный аромат. Какаши предлагает Акире погулять, но та не хочет выходить из квартиры и зарывается под одеяло. Хатаке перед выходом еще раз зовет ее с собой, но получает очередной отказ. Он на удивление быстро преодолевает расстояние до скалы Хокаге и садится на собственное высеченное лицо. Рука сама тянется к карману и вытаскивает томик Ича Ича Насилие, попутно зацепив то донесение на бордель. Хатаке перекладывает его в другой карман и крутит в руках роман Джираи. Почитать бы, да какое-то чувство гложет изнутри. Тут то он и вспоминает, чем был занят до праздника. Ловко вытащив один из свитков, он распечатывает пару книг, остальное убирая назад. Ему предстоит еще довольно много работы со всеми трудами. Из книги про древние кланы торчит тот самый черновик Тобирамы с недоделанной техникой. Какаши откладывает книгу, достав уже желтый и сильно измятый листок. Шестой вдумчиво читает, анализируя на чем базируется техника. В отличии от техники сокрытия чакры, которая больше основывается на внутреннем сосредоточении, эта техника предполагает еще, что пользователь должен буквально остановить весь поток чакры, сконцентрировав в каком-то одном месте большинство, желательно в животе или близ сердца, и маленькими порциями разгонять в более дальние участки тела, например конечности. Если делать это по-настоящему маленькими порциями, такое практически невидно самому лучшему сенсору. В то время место скопления чакры также требует проработки, так как без нее все усилия пойдут насмарку. Это будет красной тряпкой для любого шиноби, не то, что сенсора. Ее нужно подавлять и смешивать желательно со своей самой близкой стихией, попутно рассеивая ее вокруг. Так, например, если ее мешать со стихией молнии, рассеивающаяся энергия будет собираться близ пользователя, потрескивая электрическими зарядами. Но так как в этой техники скрывается чакра, это останется незамеченным. Чакра просто покинет тело и развеется рядом в зависимости от стихии со своими особенностями. После развеивания техники вся чакра вновь вернется в место сосредоточения и пользователю придется разгонять ее уже самостоятельно. Но это лишь полбеды. Самое сложное заключается в сокрытии следов присутствия: запаха, сердцебиения. Тут нужно вроде эту рассеянную около шиноби чакру как-то использовать, но на этом труд прерывается. Есть пара перечеркнутых записей Тобирамы и в конце печать, где Сенджу засвидетельствовал, что эта техника бесполезна и применению не подлежит. Не густо, если честно информации, но делать нечего, пока это единственный способ оставаться для Катаны незамеченным. Просто скрыть чакру, как уже ранее делал Хатаке, недостаточно, она слышит рядом с собой сердцебиение и с учетом этого координирует свои дальнейшие действия. Хатаке складывает черновик техники и, запечатав остальные книги и свитки, прыгает вниз. Он идет к девятому полигону и, убедившись, что он один, приступает к тренировкам. Не сказать, что бывшему копирующему легко дается первая часть техники по сокрытию чакры. В конце концов она сильно отличается от базовой, и к тому же требует колоссальной концентрации и огромных усилий в махинациях с чакрой. Все кажется простым ровно до того момента, когда нужно мешать чакру и стихию. Это даже звучит, как что-то очень сложное, так что Какаши доходит до этого момента и пытаясь сделать это со своей чакрой, перестает следить за порциями последней. А та в свою очередь находится как бы под давлением, и потому, только получив послабление, начинает огромными порциями бесконтрольно гулять по телу. Какаши не замечает, как идет уже третий час тренировки, за которые он ровным счетом ничего не достиг. Он решает отдохнуть и вновь возвращается к тексту Второго Хокаге. И только сейчас замечает кривую заметку на оборотной стороне, видимо написанную в самый последний момент. Карандаш уже затерся и мужчине приходится буквально по буквам различать написанный текст. Наконец, он расшифровывает и складывает в единый текст написанное. «Использовать открытие врат». Какаши с новыми силами приступает к тренировке. Действительно, с открытыми первыми вратами удается легко контролировать потоки чакры и дозированными порциями перемещать по телу, но вот смешение все еще остается непосильной задачей Какаши в поте лица проводит весь день и большую часть ночи на тренировочном полигоне, но сдвинуться с мертвой точки у него не получается. Он останавливается только тогда, когда случайно отключается. Вся чакра самостоятельно расходится по телу, но так как шиноби не контролирует сие действие, она сбивается и нарушает несколько потоков. Хатаке смог очнутся только через двадцать минут. Тело ломит, потоки неравномерны. А техника не изучена. Это оказалось труднее, чем он предполагал. Шестой заглядывает к Сакуре в больницу, что только из-за праздника и последующего ленивого рабочего дня не задает никаких вопросов. Она подлечивает учителя и без слов отпускает. Какаши старается обойти празднование, которое продолжается и будет идти еще несколько дней. Первый день самый красочный и наполненный представлениями, по традиции многие шиноби посещают лишь его, а потом просто отдыхают, так как все равно в это время никто не работает. Шум толпы и свист разрывающихся фейерверков и бомбочек больно бьют по ушам, так что мужчина еще удлиняет себе путь, обходя сие представление за квартал. Наконец вернувшись домой, он не застает у себя девушку. Странно, ведь Сакура в больнице. С кем тогда она? Он принимает быстрый холодный душ и сваливается на кровать, забываясь во сне. Под утро он обнаруживает Акиру у себя под боком, видимо все-таки вышла погулять, но Хатаке даже рад, что она не пошла с ним. У него теперь появилось дело, которое он может выполнять лишь в одиночестве. Ноги ведут его в штаб АНБУ и полдня он проводит в своем кабинете, где разбирается с накопившимися делами. Ямато уже с утра на работе, он также стремится скорее покончить со всем, дабы появилось свободное время. Какаши ограждается стопками уже просмотренных бумаг, создавая видимость активной и усердной работы, сам на коленях держит очередную книгу из свитка. Там есть небольшая теория о смешении чакры с различными составляющими, правда ни слова о стихиях. Может это попросту невозможно? В кабинет стучат, так что Какаши отрывается от чтения и позволяет войти. -Какаши-сан, подумал, что в первую очередь нужно показать это вам-Киба протягивает снимки и некоторые документы в руки советчика капитана. На них изображены фотографии трупов шиноби, тело которых покрыто небольшими надрывами и, по-видимому, уже начинает разлагаться, так как даже с фото видно, как в местах надрыва сочится влага. -Относили следователям? Есть зацепки? Единичный случай или есть подобные? -сходу закидывает подчиненного вопросами, продолжая без брезгливости, холодно и отстраненно рассматривать фотографии. -Да, это их материал. Абсолютно точно известно, что это следствие техники. Правда непонятно какой. С вероятностью 75% это стихия воды. Скорее всего это какая-то запрещенная техника. -Это очевидно. Может это проклятые техники? Личное поручение от меня-старший поднимает глаза на Инузуку, тот встает по стойке смирно от пронизывающего взгляда-обратись к Орочимару-сану. Разузнай на что похожа эта техника. Выполнять-с этими словами он отдает бумаги обратно и смотрит, как Киба покидает его кабинет. Откуда взялась эта техника. Кто за этим стоит. Какаши поднимается с места и бросает книгу около стопок, сам идя в кабинет капитана. Ямато стоит спиной к вошедшему, перебирая бумаги. Кажется, он тоже в курсе, поэтому так копошится. Остается только дождаться, когда он закончит. Ямато отстраняется от кипы и садится на свое место, скрещивая руки и опираясь на них подбородком. Какаши без приглашения и всяких любезностей отталкивается от стенки и садится на диван рядом со столом кохая. -Тоже слышал? -Ага-вымученно говорит младший. -Странно, что шиноби, воспользовавшийся такой техникой, не додумался замести следы. -Знаешь где нашли трупы? -Киба не сказал, около Конохи? -В окрестностях столицы. -Нападение непосредственно на Страну Огня? -Похоже на то. Плохое предчувствие у меня по этому поводу-Ямато откидывается на спинку кресла. -Пока нет данных рано мутить воду. Сначала узнаем о технике, только потом сможем дать объективную оценку. Наруто в курсе? -Я отправил Акимичи доложить все Хокаге с Учихой. -Да, их нужно держать в курсе. Я ухожу, но в случае чего найди меня на девятом. У меня есть незаконченные дела-Хатаке поднимается и, кивнув, выходит сначала из кабинета друга, а потом вовсе из штаба, по пути прихватив оставленную книгу и распечатанный свиток. Такие случаи происходят даже в мирное время. Для этого, собственно, и нужны АНБУ. Так что зацикливаться лишь на одном происшествии без видимых зацепок для опытного АНБУ-пустая трата времени. Сплошь и рядом творятся странные и страшные вещи, ты это понимаешь, стоит только голову высунуть из скорлупы, в которую многие рядовые шиноби прячутся и нос боятся показать. Да, война закончилась. Нет, ужасы человеческой жестокости и властолюбия никогда. Глупо думать, что вечно будет светить солнце и ничего не будет омрачать жизнь людей. Будет, и этого будет очень много. Главное вовремя пресекать особенно большие всплески. Сегодня по началу тренировка проходит точно также, как и вчера. Безрезультатно. Зато Какаши превосходно регулирует чакру, уже не сосредотачиваясь почти на ней. Все получается на автомате и без запинок. Хатаке решает выделить небольшую часть чакры и сформировать ее в руке, подобно расенгану. И так как все скопированные техники остались при нем, он это делает не задумываясь. Внутри он ощущает все стихии: огонь, ветер, воду, землю и молнию, а также стихию Инь-Ян, которыми владеет. Однако самой близкой и родной для Какаши является стихия Молнии. С помощью Инь-Ян он как бы абсорбирует нужную стихию и пытается наполнить свой всплеск чакры. Получается с большим трудом. Ранее Какаши уже пробовал сделать нечто подобное. Тогда вместо улучшенного расенгана он создал чидори, а потом и райкири. Сейчас спустя столько лет он снова пришел к нерешенной проблеме. Он вспоминает тренировки с Наруто, где он обучил последнего, как создать расенсюрикен. Однако шиноби понимает, что такой способ тренировок явно не для него. Он не обладает достаточным запасом чакры, чтобы создавать и контролировать клонов продолжительное время. Хатаке рассеивает технику. Так он ни к чему не придет. Какаши решает сменить тактику. Теперь он сначала открывает первые врата, концентрирует чакру около сердца и «запускает механизм» медленного перекачивания по частям в руки и ноги. Чакру, что сконцентрировалась, он скрывает, просто рассеивая ее. Потом он сосредотачивается на своей стихии и с помощью Инь-Ян выпускает ее через накопившийся в конечностях притоки. Та встречается с уже рассеянной чакрой и Какаши, наконец, слышит это прекрасное потрескивание электрического тока вокруг себя. Получается! И вполне недурно! Правда такие махинации с чакрой выматывают особенно сильно. Он не способен удерживать такую технику на протяжении даже двух минут. А ведь ему может понадобится следить за этой куноичи очень долго. Хатаке опускается под дерево. Он размышляет, что способно поддержать его во время использования этой техники. Чтобы оно как бы восстанавливало его силы и не давало уставать. Ответ приходит, как гром посреди ясного неба. Только один он не справится. Пора навестить своего лучшего друга и вечного соперника.