Коньяк и сигары

      Полумрак коридора окутывал две фигуры: одна шла размеренно и по-хозяйски, другая же неловко прихрамывала чуть позади. Лязг замка, мужчина надежно сковал запястье девушки со своим наручниками на небольшой цепи.       — И для чего это? Я всё равно не смогу убежать от тебя с такими ранами.       — Я всё ещё тебе не доверяю, куколка. Мало ли, что может сделать такой раненый зверёныш как ты, — хмыкнул Хайзенберг, на что ответом было лишь покорное молчание.       Затёкшие от долгого пребывания в положении лёжа ноги плохо слушались Илину, и она, сделав шаг, едва не споткнулась, оперевшись на стену. С потрескавшихся губ сорвалось жалобное мычание, раны по всему телу ужасно болели. Карл обернулся и глубоко вздохнул, попутно подтягивая девушку ближе к себе. Илина уже поняла, каким нетерпеливым человеком является Хайзенберг, поэтому без лишних слов и через явный дискомфорт ускорилась, пытаясь поспеть за мужчиной.       Так они дошли до ржавой двери, сквозь щели которой просачивался свет. Карл толкнул железо плечом, и их с Илиной залил яркий свет от ламп. Девушка прищурилась, прикрывая отвыкшие от нормального освещения глаза рукой.       Вторым ощущением после «ослепления» была невероятная духота. Когда Илина более-менее привыкла, то с интересом осмотрелась вокруг: они находились на железном решётчатом помосте. Это было огромное помещение, вдоль и поперёк пронизанное трубами. Карл остановился и отпустил цепь их наручников, опираясь на поручни и оглядывая свои «владения».       — Наверное, ты уже заметила, что тут стоит жарища. Если посмотришь вниз, то заметишь главный переплавочный котел, чуть поодаль — сортировочный центр, — с ноткой заботы проговорил Карл, указывая свободной рукой куда-то вниз. — В общем, здесь происходит переработка металла для разных целей. Пойдём дальше, — он вновь небрежно подтаскивает Илинку за руку и ведет за собой вдоль стены. Краем глаза девушка замечает какое-то движение, она вновь заглядывает вниз и замечает кого-то рядом с котлом. Силуэт внизу был чем-то похож на слугу Карла — Чудатенье, такие же неуклюжие движения и изуродованное тело.       — Погоди, кто это там внизу? — с толикой интереса спросила Илинка, оттягивая мужчину поближе к поручню.       — А? Это один из моих парней, рабочая сила на фабрике. Благодаря некоторым экспериментам у меня получилось вывести покорных полоумных дебилов, которые исполнят любой приказ. В их отбитых мозгах сохранилась капля интеллекта, что очень удобно, — ухмыльнулся немец. Только сейчас Илинка заметила, что помимо скрежета механизмов и монотонного гула, откуда-то из глубины время от времени раздаются странные рыки, крики и вой. Между лопаток пробежали колющие мурашки, ибо девушка уже и забыла о том, что здесь есть еще кто-то помимо их обоих. Вдруг в голову закралась жуткая наводка, Илина едва было открыла рот, как вдруг…       — ЗАВАЛИЛИ ЁБЛА, — хрипло проорал Карл. Его голос эхом отразился где-то вдалеке, после чего подопечные благополучно заткнулись. Румынка сама было чуть не последовала их примеру, но всё же решила озвучить свои домыслы. Парочка двинулась далее, заходя в новый коридор, ведущий в развилку новых помещений.       — Они же все раньше были людьми, так? Как произошло, что они все стали такими? Те, что были в деревне, совсем как звери. Это государственный эксперимент, вышедший из-под контроля? Или здесь жили сатанисты, проклявшие всю деревню?       Карл прыснул и остановился у закутка. В стену было вписано окно, создавалось впечатление, будто оно тут совсем не к месту. Мужчина открыл его, и Илину тут же обдало свежим воздухом, которого ей так не хватало все эти дни. На улице было темно, и девушка пришла к логичному заключению, что сейчас ночь. Немец же оперся о стену, привычными движениями достал из кармана пачку сигарет и с усмешкой проговорил:       — А тебе везде свой нос сунуть надо, — он поджег сигарету массивной зажигалкой, на которой была изображена некая печать с подковой. Он глубоко затянулся. — Будешь?       Илинка подняла на него усталый взгляд и согласно кивнула. Сейчас ей не помешает немного успокоить нервы. Мужчина достал ещё одну сигарету и протянул её Илинке вместе с зажигалкой. Пара попыток поджечь кончик не увенчалась успехом. От окошка тянул сквозняк. Румынка с явным раздражением прикрыла сигарету рукой и попробовала вновь, однако лишь обожгла палец.       — Сука, да что ж такое то… — она тряхнула рукой и закусила палец. Карл кинул насмешливый взгляд сквозь тёмные очки и наклонился к девушке. Илина хотела было отпрянуть, но мужчина крепко взял и притянул её за подбородок.       — Держи крепче сигарету, вторую не дам. Затягивайся, — проговорил он сквозь зубы, приставляя кончик своей сигареты к её. Лёгкий румянец залил щёки румынки, она направила взгляд на серые глаза Карла, что почти всё время скрывались за тёмными линзами, они же смотрели в ответ с непонятным волнительным напором, в воздухе повило неловкое молчание. Илинка всё же затянулась и благодарно кивнула, набирая в лёгкие едкий дым. Хотелось было закашляться, но в голову тут же ударило, и по всему телу пошёл долгожданный «туман».       — Спасибо, — Илинка как и Карл прислонилась к стене и запрокинула голову. Впервые за долгое время ей удалось хоть немного расслабиться.       — Ты права, все эти оборотни на самом деле были людьми, но это не государство и не магия. В этом замешана мать Миранда. Именно эта конченная стерва превратила всю деревню в монстров, используя что-то вроде плесени, — начал Карл, смахивая пепел на пол. — Всё было относительно стабильно в последнее время. Когда-то она спасла всех умирающих от испанки благодаря этой плесени. Все сразу стали боготворить её, еще не зная, что их ждет впереди и чем её доброта обернется. Однако это может мне помочь кое в чём… — он сделал последнюю затяжку, после чего кинул окурок на пол и затушил носком сапога. — Но об этом потом, немного о тебе, Куколка. Как ты оказалась в этом богом забытом месте?       Илинка замутнённо взглянула на Карла и некоторое время молчала.       — Мать Миранда, плесень, оборотни, звучит, конечно, как сказка, — девушка заметила, как Карла начинает нервировать её интерес, поэтому перевела тему: — Долгая история. Я угнала мамину машину, сбежала после очередной ссоры. Ехала долго. Ехала туда, не знала куда и… — Илина делает короткую паузу. — И вот я здесь, докуриваю самую лучшую сигарету в моей жизни… Поругались мы из-за того, что я слишком напоминаю матери своего отца. Она начала много пить в последнее время и меня это конкретно подзаебало. Ещё я на грани отчисления из университета, потому что постоянно пропускаю занятия… Мне проще было сбежать на время, чем разгребать всё это дерьмо. — девушка зачесала чёлку назад, с явной грустью подмечая, что докурила до фильтра.       — Что ж, очень мило. И как, не переживаешь за свою мамашу?       — Мне сейчас немного не до этого, — грустно улыбнулась Илинка и оторвалась от стены. — Куда идём дальше?       — Думаю, тебе понравится, — немец тут же оживился, оставляя при себе уточняющие вопросы о прошлом его гостьи (или заложницы?).       Он вышел из закутка и продолжил идти вперёд. Девушка успела расходиться, поэтому уже чуть лучше поспевала за Карлом. Путь был запутанным, Илина сосредоточенно пыталась запомнить путь обратно или сложить в голове хоть какое-то общее представление о местности вокруг, но постоянное подначивание мужчины, множество лестниц, непонятных поворотов, атмосфера общего хаоса вокруг сбили Илину окончательно.       И вот, они вновь оказались в помещении, только немного меньше, чем предыдущее. Тут и там висели плотные полотна, скрывающие за собой что-то. С первого взгляда совсем непонятно, в чем заключалось назначение данной части завода, однако Карл сам поспешил ответить на потенциальный вопрос:       — Здесь я работаю над своими друзьями, взгляни сюда… — мужчина приподнял одно из полотен и потянул за собой Илинку. Девушка ахнула от неожиданности. Там, на запачканном чем-то вязким столе, сидело что-то отдаленно похожее на человека. Всё тело было изуродовано, будто слеплено из разных кусков плоти.       Обе руки заменялись какими-то массивными протезами из приваренных друг к другу кусков металла, похожими на буры, а голова частично была заменена железными пластинами. Как бы ни было жутко, данное творение являлось чудом инженерии и биотехнологий, поэтому Илинка пребывала в восхищении, чуть менее — в ужасе. Однако это больше походило на боевую машину, чем на обычного работягу, как все остальные на фабрике Карла.       — Для чего он? — поинтересовалась Илинка, пытаясь рассмотреть мутанта поближе настолько, насколько это было возможно.       — Рад, что тебе понравилось. Этого зовут Zwei, пока что он не несёт в себе какой-то цели, однако как только он обретёт «сердце», то захочет уничтожать все на своем пути, подчиняясь лишь мне, — Карл самодовольно улыбнулся и сделал пару шагов назад. Илинка вынужденно пошла следом, поморщившись от натянувшегося браслета наручников. — На самом деле я бы не хотел рассказывать тебе всех секретов создания, но раз уж тебе действительно интересно и ты первый вполне разумный слушатель за многие годы — у меня не остается выбора.       Немец выглядел действительно довольным от того, что наконец-то его труды оценили, тут же подключилась его обольстительная театральная харизма в движениях.       — Я долго думал над тем, чтобы придумать что-то совершенно новое. Мои глупые ликаны совсем меня заебали, поэтому я решил придумать охранников посерьёзнее и поумнее. Благодаря той же самой плесени я начал экспериментировать с трупами и живыми ликанами, постепенно добавляя различные модификации… Но конечно бывают и провалы, например уродец Штурм, — Карл подвёл Илинку к дальнему углу его лаборатории, в полу за решёткой виднелся проход, ведущий во что-то вроде глубокой клетки. — Это подвал, пришлось туда скинуть этого уродца, потому что он заебал шуметь своим пропеллером. Я не знал, что с ним делать. Интеллекта у него почти нет, обрубил себе руки сам же… ЭЙ, НАДЕЮСЬ, ТЫ УЖЕ СДОХ, — мужчина резко поднял решётку в подвал, в ответ ему раздался рёв мотора и лопастей, а после из полумрака внизу проносится огромная дура, половина тела которой действительно занимает огромный пропеллер. Девушка дёрнулась от неожиданности, что позабавило Хайзенберга.       — Будешь вести себя как сука — составишь ему компанию, — он закрыл решетку и грубо толкнул Илинку. — На сегодня хватит походов.       Они направились обратно. Небольшая экскурсия по фабрике чуток измотала девушку, поэтому она была даже рада вернуться на свой диван и вновь уснуть. Плюсом, она уже мечтала снять наручники, что очень неприятно впивались в запястье каждый раз, когда Хайзенберг рывком подтягивал её к себе.       И вот долгожданная каморка, всё та же полутьма и хоть какая-то свобода. Карл достал из кармана ключ от наручников и снял их, после подталкивая Илинку в комнату. Она блаженно разминает кисть руки и оборачивается на голос немца:       — Завтра я вновь займусь твоими ранами, — проговорил Карл, собираясь уходить, однако он остановился в дверях. — И да. Ты сегодня была умницей, — после этих слов мужчина скрылся за дверью, закрывая её на ключ.       «Чего это он… То кнут, то пряник. Сумасшедший на голову мужик».       Илинка медленно опустилась на диван и задумалась.       «Что же будет завтра с тобой, Илинка…» — и она уснула, глубоко и спокойно.