Записки между делом

      К шести часам утра пять страниц тетради в клетку были исписаны не только разными формулировками заклинаний, но и вполне обычными, пусть и не приличными словами русского языка. Женя лежал лицом на раскрытой тетради и думал о карьере бухгалтера. Пошёл бы лучше в универ, а не к ведьме в ученики, там бы точно таких невыполнимых заданий не давали. Вчера Орловская поручила ему к двенадцати часам дня написать простенькое заклинание для сглаза. Юноша, что до прошлой недели был свято уверен, что его знания в астрологии, таро и рунах значительно упростят ему обучение магией у ведьмы, был просто уничтожен, узнав, что всё это не больше чем выдумка не владеющих волшебством людей. Орловская долго смеялась над растерянным парнем и потом объясняла, как пишутся заклинания, всё ещё весело улыбаясь. Женя не понял больше чем ничего. Он запутался окончательно и бесповоротно после слов о «познании себя в цветной паутине мира». Но когда Женя переспросил у ведьмы, что конкретно ему надо написать, та посмотрела на него как на ребёнка потерявшего любимую игрушку и махнула рукой.       — Сам разберёшься, — сказала она. — Или не разберёшься. Главное, не пиши мне всякую фигню на латинском, как ты любишь.       И вот со вчерашнего дня он так и не смог ничего придумать. Это был провал. Всё что удерживало сейчас Женю от того чтобы наплевать на задание и пойти спать, это природная упёртость и дурацкое желание доказать всем. Что именно надо было доказывать, он сам не знал, но сделать это стоило немедленно. Женя выругался и взлохматил рукой и без того спутанные голубые волосы. Их цвет был результатом неудачного заклинания, и теперь он не перекрывался и не смывался ни одним магическим или обычным способом. Чёрт, лишь бы не облажаться в этот раз так же. Розовый цвет волос Женя точно не переживёт.       В семь утра в библиотеку заглянула Даша и принесла кружку крепкого кофе.       — Спасибо, Дэс, — искренне поблагодарил её Женя, грея ладони об тёплую кружку.       — Ты так и не ложился, — с упрёком сказала девушка, заглядывая в тетрадь.       Юноша отрицательно покачал головой.       — Хочешь, я попрошу Эда помочь? — заговорщицким шёпотом спросила она. Будто кто-то в библиотеке мог их подслушать. Или если бы Орловская всё равно не узнала, что ему помогали. Хотя Эдик бы наверняка не помог, слишком уж уважал свою наставницу и слишком любил подкалывать Женю за его никудышные познания в магии. Но это было лучше, чем ничего.       — Попроси, — ответил парень и вздохнул. Вот если бы Даша понимала в магии, она бы точно ему помогла.       Дэс сочувствующе посмотрела на Женю и, послюнявив палец, стёрла с его щеки отпечатавшееся «Блядиадус полножопус».       В полвосьмого зашёл Август. Он исчез между стеллажей с тремя толстыми томами в руках и через двадцать минут оказался у столов для чтения с одной тонкой книжицей подмышкой.       — Доброе утро, — как всегда вежливо и без единой интонации в голосе поздоровался он.       Женя прогудел в ответ что-то подозрительно похожее на «Хуютро».       — Выполняешь задание Орловской? — не отставал Август.       Скорей всего, он мог помочь юноше с заклинанием, но ещё три месяца назад, когда Женя только оказался в поместье, то поспрашивал у ребят об Августе и твёрдо решил с ним не связываться. Кто-то сказал ему, что этот молодой парень древний вампир, кто-то, что он демон с третьего круга ада, кто-то ограничился ёмким «Сатанист». В любом случае, Август не выглядел как личность, с которой стоило заводить знакомство и играть в твистер по средам.       — Да, типа того, — буркнул Женя, надеясь, что демон-сатанист-вампир от него отстанет.       — Сочиняешь проклятия? — догадался Август, рассматривая полностью чёрными глазами записи в тетради парня.       Женя растерялся, перевёл взгляд на страницы и жутко покраснел, стыдясь неприличных слов.       — Ну, в целом, ты на правильном пути, — сказал Август и, улыбнувшись, вышел из библиотеки.       После такого срочно нужно было организовать перерыв, ведь Женя и не подозревал, что каменное лицо демона и сатаниста могло выражать эмоции.       После примерно ещё двух чашек кофе, за которыми на кухню ходил Женя уже сам, появился Снигирёв. К этому моменту в тетради прибавилось ещё пара исписанных страниц и выглядели они уже более прилично, поэтому прикрывать листы рукой юноша не стал.       — Голубчик, вы зря подвергаете себя таким мукам. Наташа не станет злиться или наказывать, за невыполнение того, чего вы попросту не умеете.       Широкая и тёплая ладонь пожилого мужчины опустилась Жене на плечо.       — О, это что-то о перемещении в пространстве? Как по мне, это вещь трудноватая для новичка.       Юноша уставился на абсолютно бессвязный текст в тетради. Чего этот дед там такого углядел.       — Э-э, ну, вообще, я пытался написать сглаз.       После этих слов Снигирёв громко рассмеялся. Сердце Жени замерло, а пальцы рук сделались мертвенно холодными. Всё ясно. Он абсолютно бездарный маг. Старый оборотень, кажется, вообще не обратил на перемену настроения парня никакого внимания.       — Точно ведь! — воскликнул он. — Красный!       Чернила в ручке были синими. Женя был в замешательстве.       К одиннадцати утра в библиотеке соизволил появиться Эдик. На его красивом овальном лице сияла улыбка. Рыжие длинные волосы убраны в хвост, походка легкая и бодрая. Явно не торопился, зараза, выспался и потом уже пришёл. Молодой маг сел прямо на стол, за которым трудился Женя.       — Пожалуйста, скажи мне, что ты написал хотя бы одно стихотворение! — не здороваясь, сказал Эдик, выхватывая несчастную тетрадь прямо у Жени из-под носа.       Юноша попытался вернуть тетрадь, но Эд положил ему ладонь на голову и усадил обратно, когда тот вскочил со стула.       — Интересно, интересно, — бормотал рыжий, листая тетрадь. — И ни одного даже самого паршивого стишка. Вот уж не знаю даже, расстроен я или впечатлён. А в чём собственно проблема?       Тетрадь приземлилась на стол с тихим хлопком. Эдик уставился на Женю с неподдельным интересом.       — В чём проблема? — возмущённо переспросил юноша. — Тебе в алфавитном порядке перечислить или можно так рассказать?       Эдик просиял. Кажется даже бледные веснушки на носу стали ярче.       — А ты можешь в алфавитном? Я бы не отказался послушать!       Женя уронил лицо в ладони и издал то ли рёв, то ли стон.       — Ясно, с человеческим алфавитом сегодня у нас нелады, — сказал Эд. — Но, по сути, твоему заданию это не мешает.       После этих слов молодой маг вышел из библиотеки.       До занятия с Орловской оставались жалкие полчаса, это ещё не считая дороги до её кабинета. По длинным и запутанным коридорам поместья на это уйдёт не меньше десяти минут. Школьная тетрадка в клетку была почти полностью исписана, но Женя не был уверен ни в одном заклинании. Ему постоянно что-то в них не нравилось. То последняя буква слишком жирная, что выдуманные слова какие-то больно не убедительные. Он попытался использовать ещё и символы, но потом решил, что за такое Орловская его точно отругает, скажет, что он опять пытается впихнуть в настоящую магию, придуманные людьми значки.Надо было собраться. Либо он сейчас напишет работающий сглаз, либо опять выставит себя полным идиотом.       Женя отложил ручку и взял чёрный перманентный маркер, чтобы точно ничего потом не исправлять и не сомневаться. Перевернул страницу на чистый разворот и закрыл глаза, стараясь «познать себя в цветной паутине мира». Познать получилось, только то, что к этому моменту его так бесит это дурацкое задание, что ни на чём другом кроме своей злости сосредоточится он не может. Плюнув на все правила и мутные наставления ведьмы, Женя сорвал с маркера колпачок и принялся писать.       Подняв глаза от листа в тетради, Орловская внимательно уставилась на Женю. Глаза у того были красными от бессонной ночи. Голубого цвета волосы ужасно растрёпаны, а рубашка выправлена из брюк.       — Очень интересно, — медленно проговорила она, — как ты собираешься это читать.       Эдик, стоящий рядом с ней, заглянул в раскрытую тетрадку и присвистнул.       — Вот это дизайн, — оценил он творчество Евгения.       На листочке в клетку было написано три предложения состоящих из несуществующих слов, но сами предложения изгибались в вполне реальное слово русского языка из трёх букв.       — Можешь начинать, — сказала ведьма, отдав Жене обратно его труды.       — А мне кого, ну… это самое… сглазивать? — растерялся юноша.       — Да вон Эдика сглазь. А то ходит тут уже два часа такой довольный. Пусть понервничает немного.       Эдик после такого предложения от наставницы удивлённо распахнул глаза.       — А если он мне тоже волосы как себе наколдует?! — возмутился он.       — Значит, будете ходить такие вдвоём, — спокойно ответила Орловская. — Ты встань поближе и не рыпайся, а то Женечка промажет.       Ведьма толкнула своего старшего ученика в спину, а сама отошла подальше. Эдик видимо смирился со своим положением, но что-то быстро забормотал себе под нос.       Женя прокашлялся и начал.       — Длондим брондум, перекикус гафи крокс! Па дилогин, усубриди, дамля тумля, ориплом! Увутрек, вшумши ившими, заплетонтлум вомделин!       Несколько мгновений не происходило ровным счётом ничего. Эд смотрел на Женю выпученными глазами и, судя по всему, прислушивался к своим ощущениям. Женя смотрел на него в ответ, но не видел никаких изменений во внешности парня, а потому надеялся, что смог наколдовать ему грыжу или хотя бы несварение.       Напряжённую тишину прервал смешок Орловской.       — Что?! — тут же выпалил Эд. — Что он мне сделал?! Только не волосы, господи, лишь бы не волосы!       Он бросился к старому большому зеркалу в массивной деревянной раме и принялся внимательно себя оглядывать и ощупывать, а Женя поджал губы и уткнулся взглядом в пол. Ничего у него не вышло. Только зря весь измучился. Зато теперь можно пойти и как следует отоспаться, но тут Орловская, громко цокая каблуками дорогих туфель, отошла от своего стола в дальнем углу комнаты и взяла Эдика за плечи.       — Ты не там смотришь, дорогой.       Она развернула парня спиной к зеркалу и к Жене, что стоял неподалёку. На белой ткани футболки Эдика было нарисовано то, что обычно рисуют мстительные школьники на полях тетрадей своих одноклассников.       Женя почувствовал, как его щёки начали неистово гореть.       — Весьма неплохо для первого раза, — улыбнулась Орловская. — Правда, я надеялась на что-то… более зрелое.       Но Женю уже не волновала её оценка заклинания. Он ждал, когда Эд, наконец, разглядит свою спину в зеркале и уже сам сглазит неудачливого мага.       — Пха-ха! Охренеть! А это что, это не отстирается?!       Вопреки ожиданиям Жени, рыжий был в полном восторге от рисунка на спине. Даже тот факт, что его футболка скорей всего была безнадёжно испорчена, совершенно его не волновал.       — Это же, сколько шмоток можно перепортить! — восклицал он. — Наконец-то заставлю Марка избавиться от той отвратительной рубашки. Хотя это же Марк, ему она только ещё больше нравиться начнёт. Интересно, а если в момент сглаза на жертве нет одежды, рисунок будет прямо на коже появляться? Блин, Жека, ты же научишь меня этой штуковине?       Совершенно счастливый, улыбающийся Эдик смотрел на Женю. Юноша раскрыл от удивления рот и не сразу понял, что обращается старший маг к нему.       — Конечно, научу, — облегчённо засмеялся Женя. — Куда же я теперь от тебя денусь.