don't call me

Синьора вплыла в кабинет Чайльда как обычно бесцеремонно. Она с несколько брезгливым видом осмотрела помещение, видимо, решая, куда бы присесть. Взгляд её упал на диван. Тонкий пальчик указал прямо на красную обивку: - Что за стилистический ужас? Чайльд нарочито лениво проследил за направлением руки. - Синьора, это диван. Диван, это Синьора. - Не ёрничай. - Ладно. «Вот и поговорили», - встав со своего места, усмехнулся Тарталья. То, что Синьора пожаловала лично, могло означать лишь одно – он накосячил. Где, когда и как – вопросы, на которые Тарталья лихорадочно искал ответы в данную секунду, вспоминая все недавние происшествия. В последнее время особо сложных поручений от Царицы не было. Кроме занимательного альпинизма в попытке получить артефакт Осиала, конечно. Поиски Тартальи не увенчались успехом – судя по добытой информации в руинах, которые он посетил, до него побывали. И явно не охотники за сокровищами. Эти простофили обычно оставляли за собой много следов: кострище, мусор, втоптанную траву и поломанные ветки. Вычислить их не составило бы и труда. Тот, кто пришёл в руины, явно знал где и что искать. Лишь шкатулка рядом с раскуроченной каменной плитой служила доказательством чужого вмешательства в эту богом забытую обитель. Остатки элементарной гео-стихии почти не ощущались, что означало только одно. Тарталья опоздал на какие-то жалкие часы. Если бы он добрался раньше – артефакт был бы в его цепких руках. Но кто-то его опередил. Пропуская через пальцы фантомное присутствие гео-навыка Чайльд мрачно размышлял о многих вещах. Помимо зародившихся нехороших подозрений, его беспокоила реакция Царицы на провал миссии. Крио Архонт всегда смотрела на конечный результат. Её не волновала патетика или героические потуги в достижении целей. Как бы ты не старался, не вылезал из кожи, чтобы получить желаемое Правительницей Снежной, поставил бы на кон жизнь – Царица бы только наградила колючим инеевым взглядом. Она бы молча протянула руку в перчатке с меховой опушкой. И ты обязан был передать со всеми почестями необходимый предмет. Царица возжелает артефакт – добудь его. Захочет сердце бога? Принеси его. Укажет на врага? Кинь его отрубленную голову к трону. Ты не имеешь права ошибаться или не исполнять приказы. К счастью, реликвия Осиала не слишком заботила Крио Архонта, однако Тарталья всё равно опасался последствий своей промашки. Царица будет явно недовольна. И закончится это не просто урезанным жалованьем. Но и не личным визитом Синьоры спустя две недели после проваленного задания. Слишком много чести – посылать любимицу ругать Одиннадцатого Предвестника. Интуиция Тартальи буквально вопила, что дело здесь куда интереснее. - Не люблю лирические вступления, - женщина откинула с плеч белоснежные локоны и подошла вплотную к столу Чайльда. – Поэтому изложу ситуацию вкратце. Тут же из воздуха материализовались кристаллы льда: они закружились по помещению в хаотичном танце и спустя секунды все стены, потолок и пол покрывал тонкий, но непробиваемый слой инея. Подскочивший с места Тарталья медленно сел в кресло. Перед ним на стул изящно опустилась Синьора, закинув ногу на ногу и демонстрируя белоснежное упругое бедро. Она неспеша достала папиросу и спички, подтверждая своим действиями заявление о том, что разговор будет коротким. - Догадался? – чиркнув по коробку спичкой, сквозь зажатую зубами папиросу усмехнулась Синьора. - Дай-ка мне тоже. - Разве ты куришь? - Обычно нет. Но по такому прекрасному случаю – да. Синьора протянула пачку, откуда Тарталья вытянул сигарету: не такую, как была у самой женщины. - Как по-жмотски с твоей стороны, - с оттенком печали протянул парень. - Обещали привезти новую партию только через месяц. Я экономлю. Эти тоже неплохие, так что не драматизируй. Коробок спичек выглядел помятым – использовать его в Ли Юэ, где знойная влажность царила в воздухе, было как минимум нелогично. Но очень очевидно для Синьоры. В Снежной никто не таскал с собой зажигалки. На морозе прикурить от них становилось невозможным делом. Бледными от холода пальцами мужчины чиркали спичку о коробок и с трепетностью укрывали огонёк от ветра. Тарталья помнил, с какой нежностью его отец заботился о маленьком пламени. Больше, чем о собственном сыне или замерзающей матери. Как его учили правильно, с первой попытки, поджигать спичку, а неуклюжий (тогда ещё ребёнок) Аякс постоянно ломал деревянные палочки. Брал остатки от спички и, боясь обжечься, дрожащими пальцами пытался снова. Отец покровительственно смотрел за его провальными попытками. «Резко, Аякс. Не бойся огня. Вот так». - Ну и, - Чайльд отточенным движением чиркнул спичкой о наждачную бумагу коробка, - есть варианты кто? - Жду твоих предположений. Затянувшись, Чайльд выпустил дешёвый табачный дым прямо в разложенные перед ним отчёты. В горле неприятно саднило от давно позабытого ощущения гари. - Очевидно, что у меня есть алиби. Синьора молчала, поэтому Чайльд продолжил: - Помимо того, что информатор знал об артефакте Осиала и слил данные, произошло что-то ещё, пока я гонял по горам? Поэтому я вне подозрений. - Разумеется. Это всё, до чего ты смог додуматься? Не впечатлена. - Я знаю, на кого ты намекаешь, но он тут не при чём. Тарталья уже думал об этом. И пришёл к неутешительному выводу. Но Синьоре он озвучивать свои догадки не собирался. - Ах, так мило, вы продолжаете общаться после случившегося? – женщина как-то презрительно хмыкнула, не обращая внимания на злой прищур коллеги. – Что ж, меня твоя личная жизнь мало волнует. Если ты уверен, что это не Гео Архонт – прекрасно. Есть ещё предположения? - Думал на Путешественницу, - признался Чайльд. – Но, по моим сведениям, она тогда ещё не покидала Мондштадт. Проверил ещё парочку людей – ничего. - Как обычно. От тебя нет никакого толку. Совершенно непочтительно Синьора стряхнула пепел прямо на пол, продолжая вместе с табачным дымом выпускать изо рта облачко пара. В закованной крио-способностью комнате сильно понизилась температура, но двое Предвестников чувствовали себя абсолютно комфортно. Если не считать, конечно, общее неудовольствие фактом нахождения рядом друг с другом. - Кто-то уведомил Цисин о Гон Си. Теперь за ним таскаются Миллелиты. Дом окружён стражей. Он закрыл все свои счета в Северном банке. Аннулировал контакты о поставках руды. Наверняка, готовится сбежать со всем нажитым добром под защитой Цисин. Они-то обеспечат ему достойное политическое убежище где-нибудь в Инадзуме, под крылышком Электро Архонта. И тогда добраться до его жирной туши станет довольно проблематично. Затянувшись до фильтра, Синьора затушила бычок прямо о руку, на которой образовалась защитная корочка льда, и кинула остатки в кружку Тартальи. Никакого уважения. - Ты подозреваешь кого-то из моих людей? Имя. - Это не твоё дело, - елейно улыбнулась Синьора. - Ох, неужели? Все работники банка под моей протекцией. Если среди них появилась крыса, я должен знать кто. - Вот именно, что нет. Малыш, - Синьора нагнулась к Чайльду, совершенно не стесняясь довольно сильно обнажившегося выреза декольте, - тут в чём суть. Выяснять, кто причастен – моё задание. И я очень не люблю, когда кто-то с бедовой рыжей головой портит мою работу. Тарталья скопировал действия женщины, так же непочтительно наклонившись и выдохнув дым прямо в лицо. Синьора даже не моргнула. На его губах растянулась лисья улыбка. - Тогда почему ты здесь? Или мозгов не хватило додуматься, что посвящать заинтересованное лицо в планы по поимке информатора – максимально идиотская затея? Я считал, что твой фирменный стиль – это делать так, чтобы я узнавал всё в последнюю очередь. - Ты прав, я привыкла минимизировать риски провала. Шпильку в свою сторону Тарталья попустил, всё ещё вглядываясь в бесстрастное лицо блондинки. Она не выглядела уязвлённой – и Чайльда это злило. Ведь означало лишь то, что у Синьоры был очередной козырь в рукаве. Который Предвестница откроет в финале игры, оставляя Чайльда в дураках. Опять. - Именно поэтому я и пришла, - Синьора решительно подцепила зажатую сигарету у Тартальи и выбросила её в кружку, – чтобы убрать мешающую деталь из планов. Ты же понимаешь, что это означает? - Ты не посмеешь. - Уже. Перед парнем упал сверток. Краем зрения зацепившись за скрепляющую бумагу официальную печать, Чайльд сплёл пальцы в замок и чуть наклонил голову в сторону. - Даже так? - Именно. Вот стерва. - Не беспокойся, ты мне ещё нужен здесь. Кто-то же должен выбивать долги? Синьора поднялась, откинув подол шикарного платья, и неторопливо прошлась по кабинету. Цокот каблуков по заиндевелому полу звонко отдавался по помещению. Невидящим взглядом Чайльд следил за тем, как женщина подходит к его любимому дивану, на котором он, бывало, пытался забыться сном хотя бы час. - Кричащая безвкусица, - констатировала Синьора, морщась, - ужасно. Такому убожеству не место в моём кабинете. Она немного помолчала, прежде чем повернуться к Чайльду: - Поэтому ты можешь идти. Пальцы, казалось, сейчас переломятся от того, насколько сильно их сжал парень. Он не сдвинулся с места. - У тебя есть дела с должниками, Чайльд. Нечего рассиживать. Екатерина введёт тебя в курс дела. Рассчитывал ли Чайльд на то, что всё обернётся таким образом? Стоя в своём новом кабинете, больше похожем на конуру, он признаётся сам себе, да, он предполагал. Милость господ – вещь довольно сложная. В один момент они могут одаривать тебя золотом, а в другой – отобрать всё. Приказ о его «понижении» валялся где-то на столе, погребённом в бумагах. Их принесла Екатерина. С несколько виноватым лицом она положила кипу отчётов перед бывшим начальником. В глаза Чайльду девушка смотреть избегала. Всё это было крайне неловко. Чайльд сконфужено поблагодарил её (хотя, по сути, не за что было, учитывая, что на него спихнули всю грязную работу) и решил разрядить обстановку: - Что ж… Получается, теперь мы вроде как сослуживцы… В смысле… Мы и раньше были, но тогда я был твоим начальником, а теперь мы… Он запнулся. - Да, я поняла, - ответила Екатерина. Опять повисло неловкое молчание. - Можешь назвать меня по имени! – лучезарно улыбнулся Предвестник. - Я… - Екатерина заломила руки, - не думаю, что это хорошая идея. Это нарушение субординации. - Почему же? Моя должность ниже, чем управляющий. А после управляющего банком по статусу идёт главный секретарь, то есть ты. Зарывшись в бумагах, Чайльд нашёл приказ и победно вскинул руку в воздух. Он сложил ноги на стол, упираясь ботинками почти что в стену, прокашлялся, и развернул свиток. - Итак, - важно начал он, - здесь сказано, что сейчас я занимаю пост начальника отдела внутреннего контроля банка. Звучит довольно неопределенно, особенно если учесть, что должность создали специально для меня! У нас ведь даже службы-то такой нет! Представляешь, я являюсь начальником самому же себе! Ха! Чайльда пробрал смех. Серьёзно, те, кто составлял приказ и дал его подписать Царице, вообще вникали в структуру работы отделения? За проявленную фантазию, конечно, им плюс, но что скажут, например, Цисин, когда увидят официальные отчёты о деятельности Северного банка? Да они там все подохнут от хохота! Бедный, ещё не восстановленный до конца Нефритовый дворец падёт второй раз, сотрясаемый диким ржачем Нин Гуан. От этой мысли Чайльд ещё больше развеселился. - Как начальник, я даю распоряжение себе же крепко вздремнуть прямо сейчас. Что скажешь на мой первый приказ в новой должности, а? Неплохо ведь! Интересно, у меня есть печать, чтобы заверить своё распоряжение? Хочу подписать официальный документ! Но для начала я обсужу решение с моим отделом, - Чайльд важно покивал сам себе. – Великолепно! На всеобщем голосовании единодушно его поддержали! Осталось только взять под расписку подушку с одеялом. С этими словами Чайльд кинул точным броском свиток в дальний угол комнаты, куда-то к другим бумагам в огромной перевязанной стопке. Раньше «кабинет» начальника отдела внутреннего контроля использовался как одно из помещений, куда складировали ненужную макулатуру. Списанные бумаги, завоз новых вещей из родной Снежной, иногда мебель, чемоданы письменных принадлежностей – половина из этого всё ещё загромождала пространство. У Чайльда был маленький закуток со столом и деревянным стулом, отодвинь который чуть-чуть – и он врезался спинкой в стену. Усаживаться на него приходилось как на норовистую кобылу: закидывая ногу поверх. И, разумеется, ударившись коленом о столешницу. - Я… сожалею. Голос Екатерины несколько развеял весёлое настроение Тартальи. Он оглянулся на замершую в дверях девушку, на чьём лице была печаль скорби. - О чём ты? Меня же назначили начальником! Где мои поздравления и торт? - Это… Надолго? – Екатерина сложно подбирала слова. – Это ведь не навсегда? То, что сейчас… происходит. Тарталья решал, притворяться ли ему дурачком, который совершенно не понимает, о чём толкует Екатерина, или же ответить честно. Что да, Синьора теперь управляющая банком. И да, всё измениться для сотрудников… в худшую сторону. И он, видимо, так и останется прозябать в этой каморке до момента, пока не выслужиться перед Царицей. И даже если это произойдёт, его, скорее всего, отзовут обратно. В Снежную. - Надеюсь, что навсегда! – беззаботно пожал он плечами. – Наконец-то я могу отдохнуть! Как бы подтверждая свои слова, он махнул рукой, демонстрируя свои владения и новую свободную жизнь. Но получилось обратное: обводил широким взмахом ладони Чайльд отнюдь не прекрасные перспективы, а стопки незакрытых дел, досье должников, отчётов и где-то в углу сдохшего таракана. Мда. Чайльд залип взглядом на стене, ощущая окатывающие его волны… разочарования. Он даже не заметил, погружённый в собственные мысли, как Екатерина ушла. Недоумённо посмотрел на пустое место. Сколько он так провёл, пялясь в пустоту? Тут же маска радости на лице сменилась холодным отторжением. Он постучал по столешнице незнакомый бешенный мотив. Итак. Эта ебаная сука действительно решила, что может втоптать в грязь все его старания и отобрать должность? Синьора просто выкинула его прочь. Тарталья выпрямился на стуле. Вся его беззаботность улетучилась вместе с расхлябанностью. Морально он сгруппировался для прыжка как дикий кот. Пребывая в том состоянии, когда животное просчитывает за мгновения варианты, когда узкий зрачок сужается до тонкой полосы, чтобы в следующую секунду настигнуть дичь, Тарталья напряжённо думал. Артефакт Осиала. Гон Си. Решение Царицы. Синьора. Его новые увлекательные задания – разбивание лиц должникам. Неспроста Синьора поделилась информацией (её малой частью)… Но с какой целью? Она могла бы объявить причиной отставки тот факт, что Тарталья не справился с добычей артефакта… Чайльд отметает эту мысль. Нет, всё правильно. Выказанное недоверие Чайльдом как управляющим банка напрямую связано с тем, что один из его подчинённых является информатором. Даже если учесть, что Чайльд не при чём – он допустил произошедшее. В его контроле были дырки. И кто-то ушлый смог ими воспользоваться. Кто-то из тех, кого Чайльд видел каждое утро и тепло здоровался, справлялся о жизни и болтал о погоде. Чайльд… не любил расставлять «ушей» внутри коллектива. Людей, что нашёптывали бы ему все свежие сплетни, кто косо на него посмотрел и какое неосторожное слово обронил. При вступлении в должность парень лично следил за каждым сотрудником банка. Некоторых пришлось уволить или же перевести обратно, в Снежную. Оставшимися членами коллектива Чайльд был полностью доволен. Он им доверял и надеялся, что его политика разумной свободы даст людям нормально дышать, без страха выполняя ежедневную работу. Он… ошибался? Ошибался. Чайльд провёл долгие часы просматривая «дела», которые ему нужно уладить. Одни он откладывал в сторону, хмурясь, другие выбрасывал через плечо куда-то в сторону захламлённого стеллажа. В голове у него целый ворох мыслей и предположений. Ясно, что должность его была липовой. Все махинации с переназначением – лишь возня для Цисин. Чайльд не смог бы остаться в Ли Юэ просто так, ему нужно было прикрытие. Дипломатический предлог. Поставив Синьору во главе банка вместо Тартальи, Царица решила не отзывать Одиннадцатого Предвестника в Снежную. Для чего-то он ещё был нужен в Ли Юэ. Для чего? У Чайльда были… Некоторые соображения. Самое неприятное из них – это «наказание» для самого Чайльда. Ещё ни один из Предвестников не находился ниже по служебному положению по отношению ко второму. Никто не состоял в статусной лесенке. Каждый из них действовал самостоятельно по решению Царицы. И даже факт «назначения на бумаге» Тартальи на выдуманную должность, что была ниже по рангу, чем должность управляющей – Синьоры, уже прецедент. Единственный раз, когда Предвестник мог командовать Предвестником с письменного разрешения Царицы. Даже номинально. Это было высшей степени пренебрежение. У Чайльда от одной только мысли об этом зубы стирались в порошок, так сильно он ими скрипел. Был и другой вариант. Гон Си. Ублюдок с жиденькой чёлочкой набок. Чайльд видел его пару раз, ощущение данная особь оставила неоднозначное. Крайне умная и коварная тварь, таких Тарталья уважал. Однако методы у Гон Си не отличались холодным расчётом Синьоры или же безумной изворотливостью Дотторе. Гон Си действовал по старинке: втихую убивал конкурентов, иногда крал членов их семей через подставных лиц, вымогал огромные суммы. Не скупился абсолютно ничем: нанимал он отъявленных негодяев с дороги, которые и знать не знали имя своего заказчика, да толком и слов связать не могли, настолько они были одичавшими животными, платил им хорошо за работу, после, конечно, забирая гонорар с их трупов. Гон Си давал карт-бланш бандитам на многое. Насиловать детей? Пожалуйста. Отправлять отрезанные части тел родственников негодным конкурентам? Прекрасно. Любые извращения и пытки приветствовались. Под конец, получив желаемое, Гон Си убирал всех свидетелей. Зачищал он качественно, так, что даже пронырливые Цисин не могли найти достаточных улик для выдвижения обвинений. Заведуя монополией на импорт ткани из Ли Юэ в Снежную, Гон Си заключил несколько выгодных контактов с Царицей через Чайльда. Сотрудничеством с Фатуи Гон Си был крайне доволен, в знак расположения (и безопасности от Цисин) держал свои активы в Северном банке. Причины, по которым эта крыса перепугалась, Чайльду были хорошо известны. Но почему Цисин кинулись его защищать? Они ведь так яростно старались его поймать. То же Нефритовое Равновесие устроила спектакль на месте расследования, когда прямо на её руках единственный свидетель коварства Гон Си сблевал своими же органами и почил. Кэ Цин крайне ответственно относилась к работе, но её несдержанность, когда она кричала в лицо Гон Си о том, что собственноручно посадит его на кол, привела лишь к раздражению Нин Гуан. И публичными извинениями хозяйки Нефритового дворца перед одним из самых отъявленных негодяев. Никто презумпцию невиновности не отменял, и Кэ Цин это знала. Но позволила эмоциям взять вверх. Гон Си тогда долго возмущался о своей поруганной чести и даже хотел выдвинуть обвинение в клевете на Цисин. Всё обошлось благодаря стараниям Нин Гуан. Такой бешеной, как в тот злополучный день, Чайльд никогда Волю Небес не видел: внешне это никак не проявлялось, но в её глазах застыло знакомое Тарталье выражение. Тогда парень подумал, что Гон Си крайне не повезло навлечь на себя ярость самой влиятельной женщины Ли Юэ – кончина его будет печальной и мучительной. В рамках законов этих земель, конечно же. А теперь что? Цисин вдруг помогают Гон Си перебраться в Инадзуму? С каких это пор Цисин и Гон Си друзья? Или же их наличие общего врага, Фатуи, теперь способно скрепить сотрудничество между преступником и представителями закона? Не забыть бы подколоть Нин Гуан при встрече этим занимательным наблюдением. Второй вариант, почему Чайльд всё ещё находится в Ли Юэ – это его роль в постановке с Гон Си. Не самая последняя. Но какая? Ему оставалось только догадываться. И добывать информацию. Чайльд, просматривая донесения, пытался вычленить тех, с кем Гон Си контактировал или потенциально мог в скором времени. Он выделил два дела. Отложил их на видное место, и принялся просматривать другую стопку бумажек в попытке найти другие зацепки. В таком режиме прошло пару дней. Работу звали Ин Жэнь. Работа была… грязной и вонючей, о которую, в иной ситуации, Чайльд даже бы руки не стал марать. Найти Ин Жэня не составило и труда: злачные места гавани Предвестник изучил в первую очередь по прибытию в Ли Юэ. В таком жарком солнечном регионе, где люди вежливо улыбались на улицах даже незнакомцам (в родной Снежной такое необоснованное радушие сочли бы за помешательство), самый сброд прятался на виду. В приличных чайных или же ювелирных домах, где с клиентами обходились как с аристократами, всегда была неприметная дверь. Или же спуск вниз, в подвал. Казалось бы, ничего особенного. Но люди заходили в чайную и не возвращались часами. Интересующиеся могли заглянуть в тёплое помещение, наполненное ароматами трав, и с удивлением обнаружить, что те два амбала, что зашли сюда, бесследно исчезли. Если же спросить у хозяйки чайной, куда подевались мужчины, она только нахмурит нарисованные углём брови. Покивает болванчиком, что, мол, да, заходили такие и ушли. Вы, наверное, проморгали их. Не заметили, как туши под два центнера упорхнули вместе с невесомым дымком благовоний наружу. Да, разные клиенты захаживают, она не запоминает. Ей, вообще-то, шестой десяток, старая глупая женщина! Единственное, что хозяйка хорошо знает – это сорта чая. Если дорогого клиента интересует вкусный напиток, она с радостью подскажет! Чайльд не впечатлено посмотрел на прилипшую улыбку женщины напротив. Играла она свою роль отвратно, но упорно. Таких старушек постоянно использовали для прикрытия. Безобидные женщины в летах как курочки-наседки обхаживали заблудших покупателей. Кто бы мог подумать плохое про эту сердобольную бабулю, что годиться вам в матери? Явно, что Чайльд. Так же скалясь дружелюбно на приторную радость женщины, парень прикидывал, какое оружие у неё под прилавком. Стандартный одноручный меч? Громоздко. Арбалет? Даже предполагать глупо. Скорее всего, отравленные иглы. Или кинжал. - Ох, значит, они ушли… Как жаль, - Чайльд печально вздохнул. - Не расстраивайтесь! Если увижу их, обязательно передам, что вы их искали! - Вы так добры! Это моя визитка! Возьмите, пожалуйста! – он положил перед женщиной поддельную карточку и увидел, как быстро метнулся её взгляд. – И я бы хотел взять чай… Что-нибудь вкусное. Знаете, - неопределённо взмахнув рукой, парень задумался. – Я тут слышал, что есть особый сорт. Странно говорить о таком… - О-о-о, я вас поняла. «Что ты поняла, клуша старая? - улыбнулся Чайльд. – Я же ещё не договорил!» - У нас много спрашивают об этом товаре… Особенно люди в возрасте. Данный сорт чая крайне тонизирующий! - Именно это мне и нужно! Любопытно, размышлял Предвестник, следя за тем, как хозяйка заведения наполняет бархатный мешочек чаем, подсыплет ли она туда отравы? В любом случае, Чайльд мстительно хмыкнул, проверять это придётся Синьоре. Он представлял, как, склонив голову, придёт к ней (к себе) в кабинет и предложит мировую. Им же работать вместе как-никак! В знак доброй воли он положит перед ней подарок – дорогой сорт чая. Вряд ли Синьора, конечно, станет его пробовать. Но в сладких мечтах Одиннадцатого Предвестника, она пробовала. А потом неслась на всех порах к уборной. К сожалению, не добегала. Чайльд поблагодарил хозяйку и вышел из чайной с упакованным подарком. Разумеется, никакой отравы там не было (парень бы заметил неверные движения женщины), да и с её стороны давать улику напрямую Одиннадцатому Предвестнику, дурная слава которого расползлась по Ли Юэ – верх идиотизма. Облокотившись о стену, Чайльд замер в тени. Эх, раньше он мог бы перепрыгнуть через стойку, вырубить хозяйку и метнуться к двери, что скрывала за собой грязную сторону чистых улочек. Там бы поорудовал водяными клинками, устроив небольшое месиво, и добрался бы до приспешников Ин Жэня в два счета. Это заняло бы у него от силы минут пять. Однако сейчас Тарталья не мог позволить себе жить на широкую ногу. После инцидента с пробуждением Осиала имя Одиннадцатого Предвестника стало нарицательным. Даже ругательным. Он точно слышал из пристани крики одного торговца другому: «Тарталья тебе побери, сукин ты сын!» Его это крайне возмутило, Чайльд вообще не собирался никого забирать и, хэй, он всего лишь жертва коварного сговора! Но как докажешь это простым жителям? В их глазах Чайльд – истинный злодей, которого не могут депортировать из Ли Юэ только по политическим причинам. Привлекать ненужное внимание Нин Гуан Тарталья не хотел. Любая оплошность или чрезмерная активность с его стороны могла встретить вооружённое противостояние. Не только между Чайльдом и группировкой Цисин. Но между Снежной и Ли Юэ по большому счёту. Именно поэтому Чайльд изнывал от повышенной дневной температуры, затаившись недалеко от чайной. Он прикидывал в уме варианты дальнейшего развития событий. Хозяйка заведения наверняка уже передала нужным людям о Предвестнике, что входило в план. Если Ин Жэнь там (а он точно там), то предугадать его следующие шаги просто. Сначала, Чайльд зевает до хруста челюсти (он пару дней не мог уснуть), Ин Жэнь будет истерить. Не каждый же день к тебе записывается в коллекторы Одиннадцатый Предвестник собственной персоной! Потом Ин Жэнь отправит парочку «нужных» людей выяснить подробности дела. Под конец он сам выйдет на Чайльда, чтобы договориться об отсрочке. Тарталья нарочно стоял недалеко от чайной, мозоля глаза хозяйке. Но жара была настолько невыносимой, что уже через пятнадцать минут взмокший Предвестник, ругаясь на чём свет стоит, решил переждать хотя бы час-два зноя где-нибудь в более прохладном месте. Поэтому он, скрываясь под крышами прилавков, буквально долетел до ритуального бюро, вваливаясь бесцеремонно в двери. Скучающая за стойкой Ху Тао заметно оживилась его приходу. Её хвостики подпрыгнули вместе за хозяйкой, когда она вскочила с места поприветствовать гостя. - Господин Предвестник, давно вы к нам не захаживали! - Заработался, - улыбнулся парень, оглядываясь вокруг в поисках. - Прекрасные новости! Надеюсь, ваша работа принесёт мне новых клиентов! - Как знать, возможно, в скором времени, - неопределенно отозвался Тарталья. Он несколько потерянно смотрел на продолговатый коридор, откуда шла лестница на второй этаж. Оттуда не раздавалось ни одного звука. - А… - Господин Чжун Ли сейчас у клиента. Он предупреждал, что вернётся завтра. Оу. Тарталья почесал взмокший затылок и вздохнул. - Не расстраивайтесь так! – попыталась утешить его Ху Тао, видимо, настолько было очевидным настроение Чайльда от новости, что Чжун Ли он не увидит. Легко сказать. Чайльд последний раз встретился с Чжун Ли неделю назад, когда тот покупал ткань у сердитого торговца. Они даже словом не обмолвились, только пересеклись взглядами, и Чайльд прошёл мимо, сопровождаемый проституткой, что по доброте душевной (а не потому Чайльд приставил ей клинок к горлу) пообещала устроить ему встречу с парочкой нужных людей. Чайльд успел соскучиться по своему… хорошему другу. В последнее время парень чувствовал себя крайне премерзко. Одно присутствие Чжун Ли могло излечить его хворь. Он обладал сверхъестественной способностью вносить умиротворение в бушующий разум Чайльда. Тягучее разочарование накрыло с головой. И от этого затопившего ощущения все проблемы будто утроились. Чайльд почувствовал, как непроизвольно опускаются плечи. Вот… Тварство. У него точно есть зависимость от Чжун Ли. Попытавшись скрыть своё состояние от невинного взгляда Ху Тао, Чайльд как можно более непринуждённо поинтересовался: - А у вас есть койка свободная? - Конечно, дела идут не особо приятно, поэтому парочка свободных мест имеется! - Великолепно, госпожа Ху Тао, вы всегда знаете, чем меня порадовать! Со стоном облегчения Чайльд повалился на лежанку в морге ритуального бюро «Ваншэн». Его сосед, мёртвый старик в двух метрах, тактично промолчал на такую вопиющую наглость. Он смотрел куда-то в потолок глазами-монетами, был не любопытен и вообще отличным типом. Самое главное, труп был свежим и ещё не начал активно разлагаться, следовательно, вонять. Старик выглядел живее всех живых, даже самого Чайльда, который неподвижно лежал лицом в прохладный металл уже минут десять. Иногда он подумывал устроиться подрабатывать в «Ваншэн», чтобы вместе с мертвецами сидеть в морозильной камере и гаденько смеяться над утомлёнными горожанами снаружи. Потому… - Вы вернулись? Я ждала вас завтра! Громкий голос Ху Тао разрушил сковывающую тишину подвального помещения. - Госпожа Лу крайне… конфликтовала после того, как я сообщил, что стоимость её наследства составляет меньше, чем парочка водяных крабов на развес. Камень в ожерелье оказался качественной подделкой. - Погодите, то самое ожерелье, что постоянно носила покойная Ши Лу? - Да, оно. Госпожа Лу планировала продать украшения как антиквариат по завышенной цене. Меня пригласили для подтверждения акта купли-продажи. Видимо, госпожа Лу была уверена, что ожерелье настоящее, поэтому сильно разволновалась, когда я сообщил присутствующим прискорбную новость. Сделка сорвалась, и покупатель ушёл. Госпожа Лу… - в голосе мужчины явно сквозила усталость, - очень много и долго кричала. Я пытался её успокоить, но… Чайльд улыбнулся краешком губ. О, у Чжун Ли точно не вышло её успокоить. Чайльд ставит горстку моры, что упоминаемая госпожа Лу вслед консультанту кидалась вещами и грозилась судебными исками. Если бы у Чжун Ли была хоть толика хитрости, он бы сообщил данную новость тихонько госпоже Лу, потом быстренько договорился с ней о повышенной цене за его молчание, и сделка бы прошла без сучка без задоринки. Но у Чжун Ли были только его вечные принципы. - Вы выглядите уставшим, и я знаю, что поднимет вам настроение! Господин Одиннадцатый Предвестник здесь! - И где же он? - В морге! – с радостью поделилась вестью Ху Тао. После наступила тишина. - В… морге? – донеслось неуверенное Чжун Ли. – Что-то случилось? - Он там лежит. Опять тишина. Со своего места Чайльд старался не заржать в голос, потому что ситуация была крайне комичной. - В смысле «лежит»? – попытался выведать подробности Архонт. - Рядом с покойным господином Ланем, - охотно отозвалась Ху Тао, не внеся никакой конкретики. - Погодите… - По секрету скажу, выглядит он не очень, - добавила девушка, видимо, думая, что её не слышно. Судя по странному звуку наверху и шагам, у Чайльда были жалкие секунды. Он тут же подорвался, чтобы схватить покрывало и две монетки у покойного. Лицо старика ничего не выражало, но парню померещилось на мгновение укоризненная складка меж бровями. «Да верну я их, я на чуть-чуть!» Он накинул простыню и положил себе две монетки на глаза. Вздохнул глубоко. В эту же секунду дверь буквально влетела в стену с таким грохотом, что мог бы разбудить и почившего господина Ланя по правую руку от Тартальи. Чайльд заставил себя не шевелиться и не дышать для правдоподобного спектакля. Всё очень забавно складывалось: Чжун Ли не знал, что время от времени Чайльд заползал в морг переждать жару. Ху Тао, счастливо сообщившая, что Чайльд лежит вместе с другим покойником, только добавила недопонимания. Ведь всем известно, что хозяйка ритуального бюро могла радоваться только чужой смерти. Особенно такого денежного мешка, как Одиннадцатый Предвестник. Внутри Чайльд ликовал. У него были грандиозные планы на этот незапланированный розыгрыш. Стараясь выглядеть максимально расслабленным (т.е. мёртвым), Тарталья прислушивался к происходящему. Он различил скрип лакированных ботинок. Почувствовал, как над ним навис Чжун Ли, разглядывая, но ничего не предпринимая. Что он собирается сделать? Без воздуха секунды для парня тянулись мучительно долго. Для него, казалось, прошла целая вечность, пока он не ощутил движение руки возле лица. В кромешной темноте чувства обострились: он точно знал, что Чжун Ли склонил голову на бок, чутко наблюдая, что его пальцы замерли в жалком дюйме от губ Чайльда, пытаясь поймать его дыхание. Слышал, как ткань сюртука натянулась на плечах мужчины, когда он резко выпрямился. А потом всё замолкло, и Чайльд различал лишь отдаленные звуки улицы через открытую дверь. Но он чувствовал присутствие Чжун Ли рядом. И тесноту в горле, когда он сознательно не давал себе дышать. И напряжение в каждой клеточке тела из-за недостатка кислорода. Погоди, думал Чайльд, сдерживая рефлекс подскочить и глубоко вздохнуть, ещё немного. Чего не ждал? Кто знает. Может, прихода светлой идеи, кроме той про неожиданно прыгнуть и заорать, чтобы Чжун Ли испугался. Это слишком глупо и очевидно. Секунды шли, и возможность находиться бездыханным пропала окончательно. Чжун Ли же ничего не делал. Он уже понял? Значит, розыгрыш не удался. Печально. Но… Чайльд, почти вскочивший с места, вдруг ощутил, как чужая ладонь дотронулась до его груди. Как пальцы забрались под пиджак и расстегнули пуговицы рубашки. Как рука Чжун Ли, в хлопковой мягкой перчатке, остановилась на его открытой коже. Даже если бы Чайльд и захотел сейчас вздохнуть – он бы не смог. Он забыл, как дышать абсолютно. Приятное прикосновение исчезло так же неожиданно, как и появилось. А затем молчание морга разбил ледяной голос: - И? Ты считаешь это смешным? Ой. Интуиция парня завизжала сиреной, что ситуация выходит из-под контроля. Несколько неуклюже приподняв монетку с одного глаза, Чайльд, прищурившись от непривычного света, посмотрел на Чжун Ли. - Привет! – как ни в чём не бывало усмехнулся он. – А я тут вздремнуть решил. На лице мужчины не отразилось привычная улыбка от встречи, которую видел раньше Тарталья. Чжун Ли стоял против светильника, из-за чего на его лицо падала густая тень. Только золотые глаза ненормально ярко сверкали и… Заглянув в них, Чайльд тут же понял, что оплошал. Очень сильно. Но притворяться дурачком он не перестал. - С этими штуками, - Чайльд залихватски прокрутил меж пальцев одну из ритуальных монеток, - очень удобно спать. Крайне рекомендую! Чжун Ли молчал. - Мне их по доброте душевной одолжил господин Лань. Мы с ним мило провели время вместе, очень почтенный человек с приятным спокойным нравом. Тебе такие нравятся. Могу вас познакомить, кстати! Ноль. Никакой реакции. Ни раздражения, ни утомлённого вздоха от очередной проделки Чайльда. На себе парень чувствовал прожигающий взгляд, и от этого с каждой секундой нервничал всё больше. Видимо, зря он решил разыграть Чжун Ли. Учитывая, что тот вернулся после неудачного дела со скандальной госпожой Лу… Наверное, он сейчас не в настроении. - Да ладно тебе, - отмахнулся Чайльд, - забавно ведь… - Забавно? Тоном Чжун Ли можно было замораживать целые океаны. Чайльд опять посмотрел в лицо друга и в первый раз за всё время общения, он увидел настоящую злость. Никогда. Прежде он никогда, ни при каких обстоятельствах не видел, как Чжун Ли злиться. Раздражён? Да. Недоволен? Да. Утомлён? Да. Но не… - Извини, - быстро сказал Чайльд. – Я подумал, что… - Ты «подумал»? Резкий выпад привёл парня в замешательство, и он замолчал, забыв, что хотел сказать в своё оправдание. - Советую, - Чжун Ли говорил вполголоса, через стиснутые зубы, - в дальнейшем думать лучше. Потому что сейчас у тебя получается плохо. Чжун Ли только что… назвал его «тупым»? Блядь, да. Да. Назвал. Чайльд встал, чувствуя, как от обиды у него горит лицо. Это был невинный розыгрыш. Он же не хотел… ничего такого. Просто немного посмеяться. У Чайльда неделя была сущим адом. Его выставила из его же кабинета Синьора. Его определили в какую-то каморку и назначили на самую идиотскую должность. Он потерял своё положение. Ему дали грязную работу. И кто-то из его людей, которым он доверил бы свою безопасность, предал его. Каблучок Синьоры подтолкнул его катиться кубарем вниз по карьерной лестнице, с ненавистью смотря на приближающееся дно. «Ты такой тупой, Чайльд», - в холодных голубых глазах Предвестницы было превосходство. «Ты такой тупой, Чайльд», - в янтарных глазах напротив неприкрытая злость. Всё, что хотелось Тарталье – отвлечься. Как ни в чём не бывало поболтать с Чжун Ли, слушая целые лекции по истории, пойти поужинать в павильон, отдохнуть от дневной жары в Ли Юэ… Он планировал увидеть на свою выходку удивление или же привычную невозмутимость, но никак не ожидал то, что его назовут идиотом. Он ведь раньше тоже выпрыгивал из-за углов, пытаясь напугать Чжун Ли, и иногда делал что-то максимально ребячливое. Чисто… по-приятельски подкалывал его. Это плохо? Чжун Ли, как и Синьора, всегда считал его… кретином? А если подумать, (Чайльд чувствовал, как нахлынувшая обида, затопила его мысли и мешает здраво рассуждать, однако никак не мог это остановить) они же когда-то хорошо спелись. Вместе обманули Чайльда, который как последний дебил доверял незнакомому консультанту ритуального бюро и считал его своим другом. Который думал, будто Царица поручила ответственную миссию ему, потому что увидела в Одиннадцатом Предвестнике все задатки лучшего стратега. А по итогу его все использовали, обдурили и сделали козлом отпущения. И виноват в этом был лишь один Чайльд. Потому что он действительно идиот. - Правда, извини, - произносит Чайльд после минуты молчания. – Я не хотел тебя как-то разозлить или… Чайльд поднял взгляд на Чжун Ли и увидел, что тот даже не смотрит на него. Он стоял напротив, сложив руки на груди и пялясь в стену. Поджатые тонкие губы выдавали в нём сдерживаемую ярость. - Это… шутка такая. Ты прав, я вообще не думал, я же дурак, есть такое, ничего нового… Я… не хотел портить тебе настроение. Чжун Ли только сильнее нахмурился. - Я пойду. В общем… - Чайльд запнулся, ожидая хоть какой-то реакции от Архонта. – Я так заглянул, ненадолго. Я на службе. Так что… Пока. Пора валить нахуй. - О, господин Одиннадцатый Предвестник, уже уходите? – Ху Тао встретила его в дверях с очередным плакатом про скидки на услуги. - Да, работа не ждёт! - Понимаю! Желаю удачи! Ведь чем удачнее работа Предвестников Фатуи, тем больше клиентуры у нашего бюро! Кстати, вы могли бы рассказать об нашей акции три гроба по цене двух? Я уверена, многие из ваших постоянных заинтересуются предложением! - Обязательно, - Чайльд мило улыбнулся девушке. Он выполз на знойную улицу гавани и сразу же двинулся по знакомому маршруту мимо чайной. На лице Чайльд старательно пародировал безмятежность, будто его вовсе не волновало, что сейчас произошло. Но, к своему несчастью, врать себе он не умел. Абсолютно. Чайльд шёл и чувствовал, как кожа в том месте, где касался Чжун Ли пылает. Будто бы по ней провели наждачкой, а не мягкой тканью перчаток. И как одинокий обрубок спички, тот самый, что оставался у замерзающего Аякса в пальцах, в груди что-то вспыхнуло. Огонёк осветил морозную тьму и подарил жалкие крохи тепла, прежде чем превратиться в жадное пламя, которое за мгновение уничтожило всё и обожгло руку. «Глупый, - хмурится тогда отец, прикуривая, - зачем же ты ждёшь, пока оно догорит?» Маленький Аякс, нахохлившись, лелеет свои израненные пальцы. Ему обидно. Он не думал... что тепло такое болезненное. Он не успел одёрнуть руку. Он завороженно смотрел, как огонь слизывает спичку и хотел только согреться. «Держи ещё одну, - Аякс отворачивается от отца, протягивающего ему опять коробок. - Не бойся. Научишься, как правильно, и больше не будет больно». Стыдно признаться, но прошло уже двадцать лет, а Аякс так и не научился. Наверное, потому что он действительно глупый. Тарталья зевнул и приветливо помахал рукой двум амбалам, что поджидали его на дороге. Те самые, что до этого пропали в недрах чайного магазинчика. Мужчины стояли, сложив руки на груди и красноречиво напрягая массивные мышцы. Их лица, обожжённые солнцем, морщинистые, не выражали никакой агрессии. Однако взгляды, направленные на вальяжно вышагивающего Тарталью, были исподлобья. Оценивали. Наверняка, Ин Жэнь подослал первых разведчиков, боясь сталкиваться напрямую с самим Предвестником. Изначально в планах Чайльда были мирные переговоры. Он не хотел шумихи. Но тогда его настроение можно было назвать сносным. Если бы они вышли раньше, подумалось Чайльду, какая ирония, могло бы всё пройти совершенно по-другому. Чем дружелюбнее становилась улыбка Тартальи, тем стремительнее уменьшались шансы на благожелательный мирный исход. Его челюсть уже болела от ухмылки.