Вспоминаю

Лирика щекотала уши Тилля через наушники. С его телефона послышалось горько-сладкое рычание песни Рихарда «Emigrate». Остальные в группе доставали его на тему того, что ему нужно было обновить свои наушники на новые, но они работали для него хорошо. По крайней мере, Флаке гордился бы этим. Мысли Тилля вернулись к тому моменту, когда альбом вышел, и как все настолько устали друг от друга после слишком долгих гастролей, что на год их пути разошлись. Пауль путешествовал по миру, Флаке серьезно занялся автомобильным бизнесом, Шнайдер и Оливер стали домоседами и семьянинами, Рихард основал Emigrate и выпустил свой первый альбом, а Тилль… Крякнув, Тилль нацарапал заметку и постучал по телефону, чтобы перейти к следующей песне. Он был благодарен, что решил не слушать каждую песню целиком перед написанием. Тилль не мог не вздохнуть с иронией, когда следующей заиграл «Let Me Break». Он прекрасно знал, что тогда песня была написана для одной женщины; он напоминал себе об этом много-много раз. Но это знание не помешало играть ей тихими вечерами, проведенными в одиночестве в деревне, громко играющей почти каждый божий день. Тилль был бы лгуном, если бы сказал, что не представляет, что песня будет о нем эти тихие вечера. Рихард официально переехал в Нью-Йорк много лет назад, но в этом году он провел большую часть своего времени в Соединенных Штатах, работая над первым альбомом Emigrate. Каждая клеточка Тилля оплакивала потерю Рихарда в его повседневной жизни — не только как товарища по группе, но и как близкого друга. Он так много плакал в тот год, но не сказал ни слова об этом Рихарду. Хотя, может Рихард и заметил это, но Тиллю было легче не говопитб об этом. Записав еще один фрагмент в свой блокнот, Тилль перешел к следующей песне, готовый полностью изменить микс, если появится еще одна песня Emigrate. Дело не в грусти. Ему нужно было охватить более широкий спектр воспоминаний, и первый альбом Рихарда был в этом смысле немного однобоким. Пауза. Намного лучше. Выражение боли на лице Тилля смягчилось, когда из телефона раздалась серия почти бессмысленных звуков. «Scatman» никогда не умел поднимать ему настроение, и на то есть причины. В ответ на знакомую старую песню в его голове сразу же всплыло воспоминание о далеком прошлом. Румянец Рихарда возник перед его взором, его рот широко раскрылся в смехе. Тилль пьяно пытался увести Рихарда в худшее фальшивое танго, которое когда-либо танцевалось, спрятанное от мира в номере отеля, в который они сбежали с афтепати. Рихард утверждал, что может нормально танцевать под что угодно. Тилль уже доказал его неправоту, сыграв какую-то хип-хоп песню, которую Рихард убил в своей попытке станцевать. Это привело двоих в истерический припадок смеха, лишив их способности выбирать новые песни, поэтому они позволили ей сыграть. Появился «Scatman», и до сих пор Тилль не знал, почему он. Несмотря на ненависть к танцам, он схватил Рихарда, развернул его и начал агрессивно (и ужасно) заставлять его танцевать. Рихард смеялся, чуть не задохнувшись, умоляя Тилля отпустить его, чтобы он мог снова дышать. Песня исчезла, и Тилль снова начал писать, прежде чем вдохновенные слова покинули его. В тишине между песнями разная музыка доносилась до него мимо наушников из другой комнаты. Это было немного сжато и звучало издалека, но Тилль сразу узнал мелодию: Их песня. На протяжении многих лет эта песня им неоднократно помогала. Иногда песня воссоединяла их после долгого отсутствия, приветствовала их и возвращала на свои места. Эти воспоминания всегда приходили на память более обнадеживающим стихом. Иногда песня давала тоскливые, скорбные напоминания об их прошлом и пробуждала эмоции, которые по отдельности подавляли и скрывали. Отступивший стих всегда напоминал ему об этом. Но каждый раз в обязательном порядке припев все время напоминал о том, что они делили вместе, но не только это — он напоминал им, что у них впереди гораздо больше времени вместе. Такая красивая мысль. Темная голова Рихарда просунулась в спальню, по-видимому, их песня играла через ужасные динамики телефона из кармана. Он улыбнулся, когда его испытующий взгляд нашел Тилля, который, в свою очередь, улыбнулся не менее приятной улыбкой в ​​ответ. Тилль снял наушники и закрыл блокнот, прежде чем спрятать его в ящик. Сунув телефон в карман, Тилль встал и пересек спальню, чтобы поцеловать своего мужчину в губы. Рихард издал радостный горловой звук. — Что ты делаешь? — весело спросил он, когда Тилль полностью открыл дверь. Тилль просто улыбнулся и сжал красивые пальцы Рихарда, прежде чем выйти с ним за дверь их спальни. — Просто вспоминаю.