Я хочу нормальной жизни

Жизнь иногда разбрасывает по разным уголкам земли самых дорогих тебе людей. Долгое время, ты не можешь их найти. А иногда, и до конца своей жизни это безнадёжно. Обидно. Больно. Поскудно, но такова жизнь. Номер Восемь. Девочка, потерявшая всю семью, и самого дорогово человека - брата. Одна глупая ошибка, способно изменить обсолютно всё. Перевернуть с ног на голову. Изменить пространство и даже будущее....

- Ну чтож номер восемь. - прозвучал строгий голос отца. Он был как всегда одет по струночке. Чёрные отглаженные брюки, да так, что проведя пальцем по складке, можно было порезаться. Белая рубашка, идеально белая, чёрный педжак, такой же, как и брюки. Чёрные лакированные туфли, 43 размера. Монокль, одетый на левый глаз, в руках папка, с каким-то документами. Реджинальд Харгривз. Звучит пафосно. Так же пафосно он и выглядит. - Отец, а мы сегодня будем упражнять трансформацию? - прозвучал голос шестилетней девчушки. - Да номер восемь. - мужчина посмотрел на дочь и направил взгляд прямо. - Отец? - парнишка обратился к мужчине. - Да номер Пять? - В каком мы году? - Мы? В 1923... Прошло часов 8-9 после перемещения семейки Харгривз. Время, как говориться, поковать чемоданы. - Так номер восемь, ты неплохо справлялась сегодня. Я даже могу сказать, что ты молодец. - услышала девочка похвалу от отца, глазки заблестели. Давно Пятый не видел такой восьмую. - Время для отправки домой. Ну чтож, закрепление восьмая? - девочка посмотрела на папу и кивнула держа его за руку. - Твоя задача - переместить нас обратно в 1995 год, а именно 10 мая 1995 года, в 13:5... Ммм... Шесть. Да, 13:56. Действуй. А ты Пятый. перемещайся сам, так как ты более опытен в этой сфере. - Да отец, я скажу, что вы скоро вернётесь. - оборвал мальчишка проваливаясь в синем цвете. Девочка ещё раз посмотрела на Монокля и сосредоточилась. Представив всю картину в подробностях, вокруг Реджинальда и Восьмой появилось слабо-голубое свечение. Напрагая все извилины эти двое практически исчезли в портале, но произошёл сбой. Свечение как пропало. Пробуя снова и снова, всё было тчетно. ************* Шёл 1942 год. Вторая мировая война. 17 декабря. Ночь. - Папа, как думаешь, мы справимся в этот раз с Фашистами? - спросила девушка поправляя гимнастёрку, чтобы было удобнее лежать. - Хм, ну думаю, что да. Врятли наше появление здесь как-то повлияет на изменение событий такого огромного масштаба. Думаю, что это просто невозможно. - старичок прикрыл глаза, проводя рукой по сумке, проверяя её находимость рядом. - Я рада. Пап, не смотря на то, что ты такой грозный и строгий, ты всё равно хороший. - девушка погладила руку отца. - Спасибо Восьмая, я рад, что у меня такая дочь. Жаль, что я своих детей не завёл. - А как так получилось? Ты же был женат, припоминается, что и не раз. - русая улыбнулась. - Я был молод, в первом браке, мне было всего лишь 20. Какие дети? Да и послевоенное время тогда было, куда? Второй в 45, я подумал, что я уже стар для этого. - мужчина потёр лоб, и накрыл рукой глаза. - В 45 поздно? Отец... Кто тебя надоумел на такое? - у Восьмой вызвало это нервный смешок. - Я сам. Звучит смешно, но в 45 я был ещё глуп. Видишь, это всё сейчас вылевается. В эту секунду, послышался звук. Что-то тяжёлое пролетело над головой с громким свистом. И упало. Упало так, что земля содрагалась ещё несколько секунд. Это что-то, упало рядом с палатками. - Бомба. Восемь! Вставай! - отец с криком вскочил натягивая куртку. - Да папа! - девушка быстро собралась за считанные секунды и выбежала с остальными из палаток. По дороге парни и девчонки забирали оружие, отстреливаясь от фашистов. Кто-то падал, но вставал. Кто-то падал и засыпал крепким вечным сном. 18 декабря. 04:16 утра. Харгривз младшая шла. Потирая сапоги. Шла со слезами на глазах вспоминая произошедшее несколько часов назад событие. Автомат перетягивал диагонально грудь. Тряпки, которые были на неё надеты, свисали до самой земли. Бледное запачканное личико, бледные трясущееся ручонки, которые судорожно подтирали слезы, скатывающиеся с её щёк. [ - Восьмая! Беги! - прозвучал голос отца. - Папа, аккуратно! - девушка закричала, что есть сил, но выстрел одного немца, заставил мужчину упасть. В самое сердце. - Сукин сын! Чтоб ты здох, тварь! - Восьмая кричала в след что есть мочи, подбегая к пострадавшему. - Папа, папа! Папочка, пожалуйста. Ты слышишь меня?! - Заплаканная девушка трусила отца, пытаясь услышать его голос. - Дорогая моя. Не перебивай. - отец крихтел, но пытался говорить максимально внятно. Русая на его ~просьбу~ кивнула, подтирая подстапающие слезы. - Я уже стар. Мне давно нужно было пройти этот этап. - Он положил руку на её волосы. Знай, я ничего этого не хотел, прости меня. Потом поймёшь. И... Книги... - Мужчина из последних сил прокрихтел последние слова. - Первая и третья... Части. Найди их потом, в будущем. Прости меня....] Эти слова, они надолго засели в голове Восьмой. ************* - ... , мы приехали. Ты здесь?