Маленький маленький мальчик

Суджин. Прибыв на это поле боя в первый раз, Снайпер аж успел подумать, что их отвезли на съёмочную площадку. Слишком уж необычно это всё выглядело. Крайне странное местечко с летающими островами и липнущими к глазам листьями сакуры, но привыкнуть можно. Даже красивое в какой-то степени, словно сон какого-то там сюрреалистического художника. Да и климат тут хороший, не жарко и не холодно, в самый раз. А самое главное — на Суджине полно позиций для приятной стрельбы по головам. Одна из них — двухэтажный храм, стоящий прямо напротив контрольной точки и открывающий роскошный вид на свежеиспечённые трупы, ещё секунду назад выходившие с респауна. Конечно, это как-то по-крысиному, не давать бедному Синему даже понять, что произошло и почему у него дырка в мозгах. Но, в конце концов, если бы они хотели избавиться от такой назойливой смертоносной мухи как Снайпер, то они бы уже это сделали, не так-ли? А если они по каким-то причинам не могут это сделать, то это уже их проблемы. Да и вообще, им тут не за смерти платят. Что-то он отвлёкся. Выстрел. Фонтан крови. Бездыханное тело Солдата падает наземь. — Спасибо, что стоял неподвижно, дрочила. Снайпер перезаряжается, довольный очередным убийством. И тут-то сзади слышатся тихие шаги. Манди мгновенно отбрасывает винтовку и достаёт кукри. Разворачивается. Но не видит никого. «Показалось?» — проносится в голове у стрелка. В подтверждение ошибочной догадливости бушмена, справа раздаётся протяжный вздох. — Вот ты где! — лезвие возносится прямо над головой подошедшего, и тогда-то он замечает, кто, собственно, подошёл. Это был Разведчик Синих. Дрожащий: от его неистовой трясучки обрез чуть-ли не выпадает из рук, а колени мечутся из стороны в сторону. Смотрящий в пол: лица его не видно, но то усердие, с которым он сверлит доски под собой выдаёт недюжинный страх. И сидящий на корточках: он не говорит ни слова, но всё и так становится понятным. Новенький. Снайпер и сам не знает, что на него находит, но он не может сделать решающий взмах лезвием. Просто не может. Так что он засовывает кукри обратно и подбирает оружие. — Сиди тихо. Паренёк на некоторое время впадает в ступор, но потом судорожно кивает и аккуратно подходит к австралийцу поближе. Честно говоря, когда к тебе пододвигаются так близко с дулом двухствольника направленного прямо на тебя, автоматически становится немного… некомфортно. Мягко говоря. Снайпер кидает взгляд в сторону бостонца, но физиономия того всё ещё скрыта. — Ты же не будешь меня убивать, а? — какой глупый вопрос. Конечно будет. Неважно, как давно он появился в команде Синих, он всё ещё в команде Синих, и его долгом является уничтожать всех из команды Красных. Без исключений. Но мальчишка мотает головой, и от него не чувствуется совсем никакой угрозы. Бушмен делает глубокий вдох и возвращается к прицелу винтовки. Он ещё об этом пожалеет. Наконец, Снайпер стреляет, очередной раз попадая в голову противника. Не отдавая себе отчёта, он украдкой глядит на Скаута: тот наконец показал своё лицо, и оно светится в восхищении. Мужчина еле слышно хмыкает, а губы сами расползаются в улыбке. Бегун решает ничего не говорить, ему кажется, что он любым словом может разрушить эту своеобразную молчаливую идиллию (Снайпер и не против) так что парень просто улыбается, а стрелок в этот момент уже мёртв.