Маленький маленький мальчик

— Вот же сукин сын… Нет, его убил не Разведчик, он уверен в этом. Как минимум потому, что перед смертью он видел раздражающую синюю точку и громкий звук выстрела издалека. Манди сжимает кулаки так, что нестриженные ногти сильно впиваются в ладони. Боль освежает, бодрит после воскрешения, и вот стрелок уже бежит к своему излюбленному снайперскому гнёздышку. По пути он думает, почему не смог убить того Скаута, но ни одной адекватной мысли в голову не приходит. «Просто незачем», — предполагает Снайпер, и считает это хорошим ответом на значимый вопрос. Но какая-то маленькая его часть далеко в его сознании недовольна этим решением. А почему? Не ясно. — …АААА! — доносится до чутких ушей Снайпера, где-то в паре метров от заветного храма, истошный бостонский крик, от которого он невольно сдвигает брови и шипит. Австралиец сжимает кулаки сильнее. В потаённых глубинах души что-то едко вскалывает а голова уже заполняется не самыми приятными картинками возможного дальнейшего будущего, которые он тщетно пытается выгнать из головы. Ну в самом деле, умрёт этот мальчишка и умрёт. Какая разница? Всё равно потом воскреснет, да и не из нашей команды он, чтобы так о нём… переживать? Ну и бред. Наконец забежав в помещение, старательно пытаясь отдышаться, он видит, как союзный Медик полощет Скаута пилой ещё раз. Сам бегун тем временем скрючился на полу, протяжно всхлипывая и испачкав пол литрами своей крови. И стрелок понимает, что следующий удар станет для него последним. Не особо задумываясь, мужчина перехватывает руку врача, готовую добить мальчика. — Медик! Нам нужно захватывать точку а ты тут прохлаждаешься! Пулемётчик же без тебя погибнет! — он говорит первое, что приходит на ум. Выражение лица немца моментально меняется: кровожадная агрессия, словно из пелены, превращается в какое-то параноидальное беспокойство. — Richtig… — он прокашливается, отгоняя нотки слабости от своего горла. — Только добей его. Я подожду. Снайпер неуверенно достаёт кукри и внимательно смотрит на Разведчика. Тот кашляет, выплёвывая сгустки красной жижицы, отчего сердце у стрелка всё не унимается. И зачем Медику это так понадобилось, а? Австралиец делает глубокий вдох, поднимая лезвие в воздух, переводит взгляд на немца: тот лишь раздражённо вскидывает бровь, словно говоря «чего ты ждёшь?». Чего-чего. Нужного момента. Хотя смерть доктора тоже бы не помешала. — Мы потеряли контрольную точку! — то, что надо! Наконец, он опускает лезвие. Скаут дёргается, орёт, и, в конце концов, замирает. — Вот и всё.