Мое последнее дело

Впоследствии, анализируя свои действия, я мог объяснить их только тем, что кровь прилила к моим гениталиям, при этом отлив от головного мозга. Иначе почему я повел себя так глупо?.. Как полный дурак, я покорно повернулся спиной и произнес, разинув рот: ― А-а! Тут же Реджина надела на мою голову маску. Я в ужасе понял, что попал в ловушку. Дело в том, что маска не имела рта, в смысле – прорези под рот. Зато на обратной стороне маски находилось грушевидное утолщение-кляп. В смятении я замычал и замахал руками. ― Все в порядке. – Реджина замкнула застежку маски и водрузила на мою голову парик. ― Ммм, мм-мм-ммм!! ― Что ты там хочешь сказать, Мадлен? Я не могу разобрать… ― Мммммм!!! – Я похлопал себя ладонью по рту. ― Извини… Я опасаюсь, что на первой своей вечеринке в качестве living doll ты скажешь что-нибудь не то, и испортишь образ. Так что тебе лучше помолчать… А теперь давай одеваться, куколка – нас ждет бал, специально для таких, как мы! Возле клуба “Rubber People” остановился кабриолет. За рулем сидел немолодой уже мужчина в форменной шоферской фуражке и тужурке цвета вина. Его пассажирки выглядели куда занятнее. Это были две девушки блондинки, похожие, словно сестры-близнецы. На них были ярко-розовые вечерние платья с открытыми плечами в стиле 90-х и белые оперные перчатки; на плечи девушки накинули меховые накидки-столы. Одна из девушек выглядела совершенно беззаботной, в то время как вторая сидела с напряженным видом, сложив руки на животе. Как вы уже догадались, второй «девушкой» был я. Реджина сделала все, чтобы я не мог сбежать, даже если бы захотел. На мои ноги чуть выше колен она надела кожаные кандалы, соединив их короткой цепочкой; кроме того, кандалы были и на моих руках, выше локтей, скрытые под перчатками. Со стороны ничего не было видно; наружу выглядывали только маленькие карабинчики, которые Реджина соединила с кольцами, пришитыми к корсажу платья. Я был заключен в оболочку латексно-силиконовой куклы, забондажированной и разодетой в меха, атлас и шелк. Это была ловушка. Все, что мне оставалось – следовать за Реджиной-Аделлой, надеясь, что следующей моей остановкой будет не тайная тюрьма для рабов. И что письмо, которое я оставил, в нужный момент придет к адресатам, и те не подведут моих ожиданий. Внутри клуба оказалось довольно многолюдно. К моему удивлению, практически все посетители клуба выглядели, как мы; то есть они были в таких же латексных или силиконовых масках, как и у нас. Я и представить не мог, что в нашем городе так много фетишистов. К нам подошла брюнетка в темно-синем платье-футляре и длинных перчатках из жемчужно-серого атласа – впрочем, я почти не сомневаюсь, что это была такая же женщина, как и я; уж очень широкими выглядели ее плечи. Глаза на ее маске были нарисованными, с отверстиями на месте зрачков. ― Адэлла? – произнесла она нараспев низким голосом, укрепившим мои подозрения. ― Сабрина, о-хо-хо! – Улыбнувшись, Реджина помахала рукой. – Ты, как всегда, очаровательна! ― О, я вижу, у тебя… – Сабрина внимательно посмотрела на меня. – Новая рабыня, не так ли? ― Это моя знакомая. Я надеюсь в скором времени посвятить ее в наш круг; пока же она просто осваивается. ― Простите, а как вас зовут? – обратилась Сабрина ко мне. Я, конечно же, не мог ничего ответить. ― Ее зовут Мадлен, – сказала за меня Реджина. – Она у меня неразговорчива… ― Ах, понимаю… – улыбнулась Сабрина. – Предлагаю выпить за нашу встречу! Мы подошли к стойке, за которой стоял… стояла… еще одна «кукла», с головы до пят затянутая в черную резину, униформу фетиш-горничной и противогаз. Сабрина показала «кукле» растопыренную пятерню, затем два пальца, затем четыре. Понятия не имею, что это означало, но «кукла» явно все поняла: кивнув, она принялась смешивать напитки в шейкере. Вскоре перед нами стояли три бокала с коктейльными соломинками. Сабрина и Реджина взяли два из них; третий Реджина-Аделла толкнула в мою сторону. ― За нашу встречу! – провозгласила Сабрина, поднимая бокал. ― За встречу! – подхватила Аделла. Я не мог им ответить, поэтому просто поднял бокал, как бы присоединяясь к тосту, и затем, просунув соломинку через отверстие в кляпе, принялся потягивать коктейль. Коктейль мне не понравился из-за какого-то странного привкуса; про себя я взмолился, чтобы в бокале не было наркотика, от которого я вскоре вырублюсь, чтобы проснуться связанным и в клетке. Моя голова слегка кружилась. Я встревожился: походу, мне следовало удвоить осторожность, чтобы не вырубиться просто из-за излишнего алкоголя. Аделла тем временем знаками заказала у бармена еще коктейли. Неужели она хочет меня элементарно споить? Хм-м… ― Ну, я, пожалуй, оставлю вас. – Сабрина поднялась с места. – Желаю вам приятно провести время… ― Надеюсь, тебе понравилось? – Аделла забрала у меня пустой бокал. Что это? Может, мне показалось? Или она вправду что-то кинула в бокалы?.. ― Пей, не бойся, они слабоалкогольные! Я поднес бокал к глазам… и увидел на дне остатки какой-то облатки, растворяющиеся у меня на глазах! Значит, меня и впрямь хотят опоить! ― Что случилось? – спросила меня Аделла ― М-мм… – Я поднял бокал и потыкал в стекло пальцем. ― Ах, это… Ничего особенного, это просто афродизиак. ― Ммм?? ― Если ты боишься, что я хочу опоить тебя и ограбить… Поверь, это не по моей части. Гляди! – Она показала мне пластиковую коробочку с несколькими белесыми пилюлями. Выкатив две пилюли на ладонь, она бросила их в свой бокал и немного отпила. Стоит ли мне ей верить? Хм, если она как-то причастна к темным делам, что творятся вокруг этого чертова клуба… Я и так уже оказался слишком неосторожен – и вот теперь стою посреди клуба фетишистов, одетый «живой куклой», забондажированный и лишенный возможности даже как следует почесаться!.. Ах, да… Я хочу почесаться…