Мое последнее дело

…Интересно, насколько ты, мой предполагаемый читатель, испорчен? Да, я знаю, что ты – всего лишь порождение моего отчаявшегося воображения. Только тебе я и могу поведать мою трагическую историю. Но все же – ты действительно подумал,что у меня всего-навсего возник кожный зуд под слоем резины? Если да, то ты действительно невинен… И ты – неправ. Ибо мне хотелось почесать себя не где-нибудь, а именно в том самом месте. Да, мои гениталии были заключены в пояс верности и скрыты под силиконом и латексом; но это же не значит, что о них можно было забыть, верно?.. Но проблема была в том, что кроме силикона, латекса и ткани, мои гениталии укрывал еще один пояс верности – на этот раз женский. Реджина надела его на меня со словами: “Так тебе будет спокойнее, я думаю… Да и мне тоже”. Ключи, конечно же, она передала мне. ― Мм, м-м-м? ― Что случилось? – Аделла внимательно поглядела на меня. ― М-м-м! М-м! – Рукой я показал на область паха. ― Тебе хочется? ― М-м-м! – Я кивнул головой, что должно было означать “да”. ― Потерпи еще немного. И пей, не бойся, куколка. “Проклятье! Она не хочет меня отпускать просто так!” – подумал я. Но делать было нечего – я был бессилен освободиться из своей “передвижной темницы”. Оставалось только одно – надеяться, что мне не снесет крышу от еще одной дозы афродизиака. ― Ты… готова, куколка? Я кивнул. Я уже был не просто готов – я, что называется, дозрел и перезрел. ― Идем. Не надо бояться. Мы поднялись по лестнице, миновали коридор с зеркальной стеной. Наконец, Аделла подошла к двери и открыла ее своим ключом. ― Входи. Это приватная комната; я арендовала ее вчера. “Приватная комната” оказалась не чем иным, как БДСМ-данженом, оборудованным по последнему слову садо-мазо-техники. Здесь были кресло для привязывания, X-образный крест и обильная коллекция разной бондажной утвари. Сейчас я отчетливо понимаю, что уже тогда мне следовало… нет, не насторожиться, а бежать, бежать без оглядки. Увы, понимание того, как надо, чаще всего приходит задним числом – зачастую тогда, когда оно уже ничего не может изменить. Вместо того, чтобы броситься наутек, я стоял и смотрел, как Реджина-Аделла сбрасывает перчатки… платье… чулки… Затем она принялась раздевать и меня (я тем временем продолжал стоять, как истукан). Мне бы броситься наутек – я же думал только о том, что наконец смогу почесаться. Когда я оказался, так сказать, “голым”, я первым делом провел ладонью по своей промежности (где находилась анатомически вполне правдоподобная резиновая “киска”). Но насладиться разрядкой мне не довелось – Аделла завела мои руки за спину и решительным движением надела на них моноперчатку. Затем она застегнула молнию – и мои руки оказались стянуты за спиной. ― Тебе удобно, куколка? – прошептала она мне в ухо, затягивая ремни. Я замычал в ответ (вообще-то я хотел сказать: “Нет, мне нихуя не удобно!” – но все равно я мог только мычать). ― Замечательно… Стой прямо, не горбись… – Аделла принялась застегивать на мне корсет. Это было грозное на вид сооружение из кожи и металла. От одной мысли об утяжке в это пыточное орудие у меня перехватило дыхание. ― Расслабься, куколка… Не надо помогать мне и напрягаться; просто не мешай, и все сделается само… О боже, это было ужасно!.. Я пытался подготовиться; но, как оказалось, я довольно плохо представлял предстоящее мне. Меня словно сдавило стальными тисками; мои бедные ребра буквально хрустели, сокрушаемые корсетными объятиями. ― Тебе тяжело? Видимо, ты мало практиковалась в этом. Корсетируйся почаще, и ты привыкнешь. Затянув корсет, Аделла усадила меня на обтянутый латексом пуфик. Сидеть было ужасно неудобно – чтобы край корсета не врезался мне в ноги, приходилось чуть откидываться назад. Я дышал, словно загнанная лошадь, но мои страдания, походу, и не собирались заканчиваться. ― Протяни ногу! Вот так!.. – Аделла натянула на мою ногу сапог-ботфорт на таком высоком каблуке, что стоять в нем можно было исключительно на кончиках пальцев, как балерина. Затянула шнуровку и дополнительно стянула ногу ремнями. – А теперь вторую!.. Мало того, что в балетных ботфортах я не мог нормально стоять – ноги мои ко всему прочему совершенно не гнулись. Я шатался, готовый вот-вот упасть; кое-как сделал шаг… второй… Подойдя к стене, я уперся в нее лбом, чтобы не упасть ― Раздвинь ноги! Пошире, куколка, вот так! Щелк, щелк! На моих ногах защелкнулись браслеты, закрепленные на концах штанги, удерживающей мои ноги расставленными. ― А теперь капюшон! Кожаный капюшон имел только два отверстия – маленькие дырочки напротив ноздрей. Окошек для глаз в нем предусмотрено не было. Аделла натянула капюшон на мою голову и стянула шнуровку на затылке, добиваясь, чтобы он обнимал мою голову, подобно второй коже, лишив меня зрения и приглушив слух. Теперь речь Аделлы доносилась ко мне невнятно и глухо, словно издалека. Она что-то сказала ‒ я не разобрал ни слова. Я почувствовал, как мою шею обнимает строгий ошейник, лишающий меня малейшей возможности пошевелить головой. Щелкнули замочки, лишая меня еще одной частицы свободы. Аделла снова что-то сказала – я разобрал только что-то вроде “идем, куколка”. Меня потянули за ошейник, и я едва не упал – но в последнюю секунду меня удержали от падения, потянув за скованные моноперчаткой руки. Я был вынужден принять крайне неудобную позу – согнулся, расставив ноги и задрав руки в моноперчатке вверх – и замер, сжимаясь от тревожного ожидания… …И выпятив свою покрытую силиконом и латексом попу! Вот оно что! Сейчас меня будут трахать в анус! Что мне делать теперь – поднять тревогу, или расслабиться и получать удовольствие? Честно признаюсь – я был вовсе не против второго варианта, если только за ним не последуют клетка и сексуальное рабство. А вот в этом я не был уверен… Между тем я продолжал стоять, весь в напряжении, в ожидании. И хоть глаза мои были закрыты – попа моя буквально видела, как к ней приближается дилдо, готовясь нырнуть внутрь!.. Плохо помню, что было дальше. Кажется, я все-таки попытался вырваться… а может быть, я просто упал… В общем, что-то такое произошло. …Вы, вероятно, ожидаете, что я проснулся в клетке, в тюрьме для секс-рабов, и сейчас транслирую свою историю из своего заключения. Что я могу сказать на это?.. Только то, что вы простодушны и наивны. Нет, по сравнени. с судьбой, что меня в итоге постигла, ваш вариант еще довольно безобидный – но тогда я еще этого не понимал. Когда я пришел в себя, за окном брезжило раннее утро. “Черт!.. Что это было?”