Мое последнее дело

Я находился в своей квартире, одетый вполне нормально (если не считать того, что мои трусы оказались надеты задом наперед). Болели ребра, болели ноги и руки, болела шея – при этом попа не болела. Меня так и не отымели анально?.. На какой-то момент мне показалось, что все, что произошло со мной вчера, было фантасмагорическим сновидением. Я встал… и услышал, что с кухни доносится какой-то шум. Заглянул на кухню и замер. Реджина, в своем настоящем облике, стояла у плиты и готовила яичницу с беконом. Услышав мои шаги, она обернулась. ― Вам уже лучше, мистер Джейк? Простите меня за вторжение… ― Как вы вообще сюда попали?! Откуда вы… ― При вас был бумажник, а в нем – ключи, визитные карточки и удостоверение. Я мысленно добавил к списку своих оплошностей еще одну строчку. ― Значит, вы все знаете. ― Не понимаю вас… Что вы имеете в виду? В конце концов, частные детективы тоже могут увлекаться латексом… В “Rubber People” можно встретить самых разных людей; например, Сабрина – помните ее? – в своей “внелатексной” жизни является весьма известным политическим деятелем. Нет, его настоящее имя я не скажу; но вы наверняка часто видели его по TV. – Реджина задумалась. – Скажите, а любили ли вы в детстве играть в куклы? Я хотел было ответить так, как ответили бы на моем месте восемьдесят шесть процентов мужчин – то есть “нет” – но понял, что не могу врать. ― Да, было дело. ― Это нормально. Все мы любим играть с куклами, только не каждый готов в этом признаться. Ну, а наивысшая ступень этой игры – самому стать куклой и играть с собой. Ну, или позволить другим собой играть – на мой взгляд, это тоже целое искусство. Конечно, это только мое мнение… Нет, походу она не врет… С трудом представляю себе преступника, который, увидев, что по его следу идет сыщик-недотепа, удержится от того, чтобы присовокупить его к своим трофеям. С другой стороны, может быть, она опасалась, что я не такой уж недотепа?.. ― А если я скажу, что это была не игра? ― Вот как? То есть вы пришли в “Rubber People” не просто так? Вы… вели расследование?.. Я глубоко вздохнул. Точка невозврата пройдена, теперь она знает, кто я. ― Знаете, я… люблю детективы, – продолжала Режина. – Вы расследуете те случаи, правда? ― Какие случаи? – Я решил изобразить дурачка. ― Несколько завсегдатаев клуба пропали без вести. Полиция обещала начать расследование, но в итоге представителям клуба пришлось забрать заявление. ― Почему? ― Чтобы избежать огласки. Пропавшие не хотели, чтобы об их увлечениях узнали посторонние. ― Понятно… В голове у меня начала кристаллизовываться довольно-таки безумная идея. А что, если?.. ― Послушай, Реджина… А что ты скажешь насчет того, чтобы поработать вместе со мной? Реакция Реджины была неожиданно бурной. ― Правда? – восторженно воскликнула она. – Урааа! Я всю жизнь об этом мечтала – принимать участие в настоящем детективном расследовании! Если бы я знал, какой ящик Пандоры я открываю! Но я был глуп и слеп – и с гордо поднятой головой решительно шагал навстречу своей погибели… …Спустя четыре дня после нашего знакомства Реджина вновь мне позвонила. ― Разрешите доложить, сэр! – радостно отрапортовала она голосом полицейского-напарника. – У меня все готово! ― Рад слышать. ― Если вы еще не передумали, могу заехать за вами!.. ― Да, конечно… в смысле, я не передумал. Буду вас ждать… Надо сказать, что все это время я отнюдь не бездельничал. По вечерам я, задернув шторы, готовился к грядущей “миссии”. Если бы посторонний увидел меня в этот момент, он наверняка был бы шокирован. Представьте себе: взрослый мужчина в трусах, дамском корсете и дамских туфлях шагает перед зеркалом, время от времени поглядывая на экран компьютера, где идет видео с шагающими по подиуму моделями. Кстати, ощущение от корсета, если утягиваться в него без фанатизма, оказалось довольно приятным. Реджина пришла не с пустыми руками. С собой она притащила битком набитую большую сумку. ― Вы действительно готовы? – обратилась она ко мне, извлекая вещи из сумки. – В таком случае, примерьте вот это… Она протянула мне небольшой ошейничек, больше похожий на чокер. ― Нет-нет, это не то, что вы подумали, – улыбнулась Реджина, заметив мой недоуменный взгляд. – Это всего-навсего изменитель голоса; мне надо его настроить. Вот так… – Она застегнула изменитель на моей шее. – А теперь скажите что-нибудь. ― Ну что я могу сказать… – произнес я и осекся; мой голос сделался заметно выше. ― Вас устраивает? Я могу сделать еще чуть выше. – Реджина сняла с меня изменитель, открыла крышечку на задней его стенке и что-то подкрутила. – Попробуйте теперь… Я издал несколько звуков – мой новый голос нравился мне все больше. Он приближался к контральто или даже к сопрано. Перед приходом Реджины я опорожнился и принял душ, так что с этим проблем возникнуть не должно было. Раздевшись догола, я надел пояс верности – в этот раз на мне была более щадящая версия, запирающаяся не на замочек, а на защелку; в случае экстренной необходимости избавиться от девайса было минутным делом. Затем я влез в панталоны с корсетным верхом осмотрелся, снял и засунул в специальные карманы вкладыши из силикона. ― Вот так… Теперь можете меня зашнуровать. Не стесняйтесь, шнуруйте туже… ту-у-же… Корсетные косточки сдавили мою талию – поначалу мягко, затем все сильнее и сильнее. У меня перехватило дыхание. ― Думаю, так будет хорошо, – заключила Реджина, завязывая шнуровку. – Теперь, пожалуйста, вот это… “Вот это” оказалось силиконовой маской, сделанной как одно целое с накладной грудью. На месте глаз и ушей маска имела отверстия; Реджина объяснила мне, что это должно решить проблему “кукольности” лица. Усевшись на стул, я поднял руки вверх, и Реджина принялась натягивать на меня силиконовую жилетку. Когда силикон плотно облек тело (только маска висела спереди), я ощупал мою новую грудь. Остался доволен. ― Теперь прошу не вертеться. Я начинаю самое ответственное. Мои волосы Реджина убрала под шапочку, после чего принялась мазать мое лицо какими-то кремами и мазями.Затем расправила маску, натянула ее на мою голову и застегнула пластиковую “молнию” на затылке. Из небольшого чемоданчика (который тоже был в сумке) появились баночки с гримом и коробочки с инструментами. Реджина принялась священнодействовать над моим новым лицом, что-то налеплять, что-то наносить. В глаза мне она вставила контактные линзы, приклеила накладные ресницы. В рот вставила накладки на зубы (недаром я вскоре после достопамятного приключения в “Rubber People” сходил к рекомендованному Реджиной дантисту и вытерпел у него пыточную процедуру снятия слепков зубов!). Наконец на мою обтянутую силиконом голову был водружен парик. ― Руки… Из коробки Реджина вынула пару длинных – до подмышек – силиконовых перчаток. Их поверхность довольно точно имитировала текстуру кожи – вплоть до папиллярных линий. ― Я использовала свои собственные руки в качестве прототипа, – объяснила Реджина и добавила, усмехнувшись: – Надеюсь, у вас не возникнет соблазна меня подставить. Позвольте, я сделаю вам маникюр. ― Сказать по правде, – заметил я, – если приглядеться, можно заметить, что руки… не совсем настоящие. ― Говоря по правде, люди обычно ужасно невнимательные… Впрочем, если вы не уверены, можете воспользоваться перчатками. ― Сейчас же не зима… ― Вы превосходно понимаете, что перчатки нужны не только для защиты от холода. ― Все равно. Это раньше девушка могла показываться на людях исключительно в перчатках, а сейчас, наверное, так одевается только английская королева. ― Поверь: если надеть подходящие перчатки, то ни у кого вопросов не возникнет. ― Постой! А зачем тогда нужен маникюр? ― Затем же, зачем и нижнее белье. Это нужно не другим, это нужно тебе. Когда Реджина закончила, я наконец погляделась (ничего, что я говорю о себе в женском роде?) в зеркало. Оттуда на меня глянула шикарная женщина с копной иссиня-черных волос и с глазами сандалового цвета. ― О-о… – произнесла я, – вау-у… Мне даже стало страшно… ― Страшно перед чем? Перед твоим новым обликом? ― Да, я боюсь, что не захочу с ним расставаться.