Хогвартс и Камелот. Часть 1. Начало.

      Розита вела урок у четвёртого курса Рейвенкло. Ребята были рады выбраться на свежий воздух — осень стояла тёплой и сухой.  Жёлто-красный ворох листьев усыпал опушку леса, где студенты развели костёр. Сегодня они изучали саламандр, ящериц, живущих в огне, и им же питающихся. После лекции о них, Розита с ребятами отлично провели время, подкидывая саламандрам полешки в огонь. Наконец, урок закончился, и студенты потянулись обратно в замок.       У Розиты это занятие было последним, в Хогвартс её не тянуло, и она осталась у огня, разглядывая бело-синих ящерок, снующих в пламени. Ей хотелось подумать. Розита давно поняла, что ждёт ребёнка. Эта мысль её радовала и пугала одновременно. Вот уже около двух месяцев она носила под сердцем малыша. Эту тайну совсем скоро тяжело будет скрыть. Наверняка Салазар подумает, что это вышло нарочно. Что она всё подстроила, чтобы выйти за него замуж. Тем более, после того разговора ей и вовсе не хотелось ничего рассказывать. Видимо, Хельга была права, и ей не стоило начинать с ним никаких отношений.        Вчера, на праздновании дня рождения Слизерина, они собрались узким кру́гом преподавателей, поздравили его, немного посидели за столом. Едва она прикоснулась к еде, как ей снова стало плохо, она извинилась и вышла. Ей показалось, что Хельга и Ровена догадываются, краем глаза она заметила, как многозначительно они переглянулись. Розита знала, что существуют зелья, способные сделать так, чтобы ребёнок не родился. Конечно, для этого нужно было найти опытного целителя, а не деревенскую бабку-ведьму — от этих точно жди беды. Но Розите не хотелось даже думать об этом. Она была уверена, что это будет чудесный малыш — добрый, смелый, отзывчивый. Почему-то ей казалось, что будет мальчик, хотя и девочке она была бы рада. Розита улыбалась, глядя на огненные искорки, взлетающие от костра вверх.        С кем бы ей поговорить? В такие минуты Розите было  жаль, что их с Годриком родители прожили так мало, она едва их помнила. Может поговорить с Хельгой? Та, конечно, скажет, что предупреждала её, однако точно поможет и делом, и советом. Или с Ровеной? Она сама мама, и может рассказать об этом, ведь Розите не приходилось иметь дела с малышами. Или лучше  поговорить с Годриком? Он единственный родной ей человек, если бы брат сказал, что поможет ей вырастить ребёнка… Конечно, поможет, в этом Розита не сомневалась. Но как ему сказать, ведь он рассердится, наверняка будет выговаривать Салазару. Они оба такие вспыльчивые, или подерутся, или поубивают друг друга. А может всё же сказать Слизерину? Он — отец ребёнка, и должен знать. Розита чувствовала, что запуталась. Преподавать она, по всей видимости, не сможет, если Слизерин на ней не женится. Годрик не захочет, чтобы о  сестре шли пересуды в школе. Ей нужно будет уехать. Может вернуться в дом к Нореллу? Работала ведь она у него до Хогвартса: помогала с ребятами помладше, учила.        Розита встала.  Она приняла решение, сначала она поговорит с братом.  У Годрика закончились занятия у первокурсников, последние на сегодняшний день и он, едва ли не бегом шёл в свой кабинет. После урока его поймал  мальчишка-слизеринец и передал записку от Розиты. Та хотела поговорить с ним, в кабинете. Годрика терзала тревога. В выходные они  вместе пили чай, обсуждая прошедшую неделю и делясь новостями, но в остальные дни виделись редко, если только случайно не сталкивались в коридоре, поскольку в замке у Розиты занятия не проходили. Розита уже стояла у двери , явно нервничая. Поздоровавшись, они зашли в кабинет, где Годрик , едва закрыв дверь, спросил:        — Розита, что случилось? Ты заболела?     — Годрик, погоди, не так быстро, — она мяла в руках платок.       — А к чему тянуть? Ты ведь позвала меня не просто так. Скажи, это как-то связано со Слизерином? Он обидел тебя?       Розита умоляюще посмотрела на брата и села.       — Годрик, я всё расскажу, не волнуйся. Да, это связано с Салазаром, но он не обижал меня. Я не больна, со мной всё хорошо. Годрик, прости меня,я... — она вдруг залилась слезами, — я жду ребёнка.        Годрик, едва подскочивший к ней, когда она заплакала, отшатнулся, явно поражённый внезапной новостью. В глазах его вспыхнула ярость, он подскочил к столу, хватая волшебную палочку, и решительно направился к двери. Розита встала на его пути.         — Ты куда?        — Мне нужно отлучиться. Хочу немедленно убить Слизерина!        — Нет, Годрик, прошу тебя, не надо. Не говори ему, — Розита глотала слёзы.         — Не говорить? Что ты имеешь в виду? — он гневно, смотрел на неё, постукивая палочкой по бедру, отчего из неё сыпались искры. Грудь его вздымалась, будто он бежал, глаза лихорадочно блестели.        — Я сама ему скажу, потом. Мне нужно подумать. Я понимаю, что не смогу остаться здесь, и что мне придётся уехать, я готова к этому. Годрик, пожалуйста, если ты меня любишь, не говори ему!       Годрик смотрел на сестру так, будто сомневался, не сошла ли она с ума.         — Как это не говорить? Если ты собираешься рожать ребёнка, то факт беременности не скрыть, даже если ты уедешь. Ребёнок не иголка, навечно не спрячешь. Пусть мерзавец женится на тебе, и дело с концом.        — Годрик, перестань. Я скажу ему сама потом, обещаю. Я поеду к Нореллу, в Кентерберри.         — Ну нет, — Годрик сел, схватившись за голову, — К Нореллу ты не поедешь. Если ты уходишь, мне посреди учебного года придётся найти преподавателя. Только Норелл может подменить тебя, он давно хотел к нам в преподаватели, я ему напишу. Если собрала́сь уезжать, езжай в дом наших родителей. Я буду присылать деньги.       Он, наконец, успокоился и теперь смотрел на Розиту с сожалением.         — Говорил я тебе, не связывайся со Слизерином. Был бы он нормальным женихом, разве думала бы ты сейчас, говорить ему или нет?        — Годрик, а ты много кого слушал, когда был влюблён? Вспомни, как ты добивался расположения мисс Милстон, несмотря на все её отказы?        Годрик вздохнул.        — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Розита. Я не скажу Слизерину и помогу тебе с ребёнком. Но ты должна всё же рассказать ему. Подумай.       Розита вышла из кабинета брата. Несмотря на его гнев, на сердце у неё стало легче. Возможно, Годрик и прав, рано или поздно Слизерин узнает, наличие ребёнка не скрыть. Она не сможет скрываться вечно, ей ведь нужно будет вернуться потом к работе. Может набраться смелости и сказать сейчас? Она спустилась в холл, мимо большого зала направилась в подземелье. Чтобы не растерять остатки решимости она быстро пересекла коридор и остановилась у кабинета Салазара. Из него вдруг вышел мальчик, Мерлин. Розита не преподавала у второкурсников, её предмет студенты начинали изучать с третьего курса, но этого мальчика она знала. У Слизерина была слабость — среди учеников он всегда имел любимчиков, тех, кого он выделял, и в дальнейшем помогал, даже тогда, когда студенты выпускались из школы. Сейчас Розита знала, что он покровительствует двум старшекурсникам, и этому, совсем юному студенту. С ним Слизерин проводил очень много времени с недавних пор. На все её вопросы Салазар отвечал, что всего лишь даёт мальчику частные уроки, поскольку считает его перспективным.        — Здравствуйте, профессор, — поздоровался Мерлин. Он окинул её таким внимательным взглядом, что Розите стало не по себе.        — Вы что-то хотели спросить, Мерлин? — поинтересовалась Розита.        — Нет, что вы, профессор.        На миг Розите почудилось, что этот мальчик всё про неё знает. И про Слизерина, и даже то, зачем она пришла к нему. Внезапно она передумала идти к Салазару. Ей нужно подумать, как она и планировала. Розита повернулась и пошла к себе. Она оглянулась лишь раз. Мерлин так и стоял, внимательно глядя ей вслед. Заметив, что она смотрит на него, мальчик усмехнулся и зашёл в свою гостиную.