Быт и нравы Великой Империи

— Она мне не нравится, — Нокс прищурилась, буравя взглядом обсуждающих свежие новости джедаев. Группа высокопоставленных членов Ордена выглядела так безмятежно, словно темой разговора были не военные сводки, а цвет роз, которые вот-вот высадят вокруг храма. Дарт Марр, заверяющий имперские отчёты прямо на сложенных ящиках с провиантом, прервался. Очередной планшет опустился с грохотом, спугнувшим стаю птиц с окрестных деревьев. — Я сказал, мы больше не будем это обсуждать. Ни при каких обстоятельствах. — Да я не про твою подружку, — пояснила Нокс, игнорируя гневно-ледяной тон советника. — Я про мастера Тао. Судя по паузе, Марр обрёченно вздохнул, прежде чем взять в руки следующий планшет. Экран загорелся зеленоватым светом. Повелитель бегло прошёлся по первой странице и передал устройство Нокс. — И что она тебе успела сделать? — без особого интереса спросил ситх, пока Нокс открывала доступ к файлам своих разведчиков. — Поединок ты ей не проиграла. — Ну ты посмотри на неё, — фыркнула повелительница, вдавливая кнопки до треска. — Такая ладная, высокая, холёная. Ни одного изъяна. Глазами хоть статую украшай. И светится вся, как Явин-Прайм. Кого в республиканский лагерь ни пошлёшь — у всех слюни до колен, — Нокс вернула советнику планшет, презрительно скривившись. — Точно принцесса какой-нибудь дрянной планетки. — Даже если и так, тебе что с того? — А ничего, — она недовольно скрестила руки на груди. — Просто есть такие люди, при наличии которых ты пересаживаешься во второй пассажирский отсек к телохранителям и обслуге. Понимаешь, о чём я? Долгий взгляд безмолвной маски значил одно: не понимает. — Конечно, куда тебе, — продолжила угрюмо ворчать повелительница. — Спорю, ты всегда и был тем самым парнем, ради которого наследников древних домов бросали прямо на вечеринке. — Моя юность прошла в военных походах, Нокс, — уже более спокойно прокомментировал Марр. — А привлекательность мастера Тао никак не угрожает ни твоему авторитету среди имперских войск, ни комфорту размещения, ни чему-либо ещё. — То есть, по твоей оценочной шкале она всё-таки привлекательная? Планшет с одобренным рапортом опустился на ящик столь бесшумно и невесомо, словно был барадиевой бомбой. Марр на четыре секунды сосредоточил внимание на республиканской группе, затем опять вернулся к документам. — Бледная, — повелитель, как показалось по шуму вокодера, сказал это через плотно сжатые зубы. — Нет фактуры и выразительности. Наивно-простодушное лицо и огромные руки. Мы закончили? — Можешь отпустить мне комплимент напоследок, — нисколько не смутившись переходящему в ярость раздражению, предложила Нокс. — Вернёшься ночью в жилой модуль, и я покажу тебе лучший комплимент из всех возможных. Она мельком глянула на отполированный борт контейнера. Обе скулы горели насыщенным жёлто-фиолетовым, губы высохли и истрескались, а сосуды до сих пор расползались чёрными нитками вокруг залёгших под глазами теней. Потом осуждающе покачала головой. — У тебя ужасный вкус на женщин, лорд Марр.