Быт и нравы Великой Империи

Марр прибыл в апартаменты вторым, почти на час отстав от Дарт Нокс. Она закончила миссию раньше, чем советник дела. Это значило, что минимум ещё час он будет предоставлен самому себе. Тёмный лорд ситхов оставалась женщиной, и узреть повелительницу, пока занятую своим внешним видом, ему как обычно светило не скоро. Что такого Нокс делала в личных комнатах, Марр понятия не имел. Для него она была восхитительна абсолютно во всём: покрытом кровью и пылью доспехе, церемониальной мантии, строгом домашнем платье, ночной рубашке, а также без неё. Он объяснял это достаточно доступно. Или нет. Может, конечно, не замечал каких-то мелочей, вроде завитых волос и подкрашенных губ, которые Нокс считала важными. И в подобные моменты всё равно не мог не оценить практичность лордов, выбирающих в любовницы чиновниц, актрис или обходящихся рабынями. Никаких томительных ожиданий, споров и шанса из-за одного неосторожного слова остаться без доступа к крупному стелс-флоту. Или с несовместимыми с жизнью травмами. Но в этом и было всё очарование ситуации. Совсем не торопясь, Марр успел передать доспех сервисным дроидам, озвучить пожелания по меню прислуге, принять душ, переодеться и заглянуть в личный компьютер (дважды), чтобы убедиться в отсутствии важных сообщений. Никаких вестей от Нокс так и не поступило. Благодушное настроение таяло вместе с терпением, и советник, не дожидаясь, пока оно иссякнет совсем, отправился на оккупированную ею территорию. — А госпожа ещё не готова, — поведала ковру под ногами впустившая в спальню служанка. — Не готова? За два часа можно хатта нарумянить так, что разницы не будет! Тви’лека на всякий случай упала на колени. Даже если у неё и был ответ на ядовитое замечание, лорду она бы его ни за что не озвучила. — Прочь, — с тяжёлым вздохом приказал ситх. Сама Нокс обнаружилась дальше, в приоткрытой ванной комнате. Нежданного здесь гостя она обожгла недовольным взглядом с кушетки, но не прекратила массировать сине-фиолетовую голень. Обрушить волну своего возмущения Марру помешало лишь то, что из одежды на Нокс было только брошенное на колени полотенце. В подходящем настроении его не составляло труда смягчить. Особенно хорошим видом. — Если тебе интересно — это была ловушка, — крайне злым голосом пояснила повелительница. — До сих пор болит. А нога осталась на месте, потому что я успела разжать плиты Силой. — И тебе понадобился весь вечер, чтобы обработать незначительные раны? — Если бы. Этот… смрад. Он ничем не выводится. Марр сел рядом. Вдохнул побольше воздуха, но не почувствовал ничего, кроме обычного мыла. Несмотря на протестующее ворчание, зарылся носом в чуть влажные волосы. За нотами гиацинтов появился какой-то удивительно знакомый, но давно забытый запах. Чем-то приятный, пыльный и горьковатый. Вспомнить не получилось. Не помогло ни прикосновение губами к щеке, ни к мочке уха, заставившее нежную кожу бедра под ладонью покрыться волнующими бугорками. — Бостирда, — вербально закончила исследование Нокс, но пресекать не стала. — Её мерзкая атмосфера по-видимому останется со мной навеки. Бостирда. Точно. Место, где прошло его обучение и располагалась крепость мастера, которую Марр обоснованно считал домом. Воспоминания пробуждались неохотно. Повелитель отогнал их, не дав сформироваться — настоящее занимало больше. Нокс обхватила руками его шею, позволяя забрать себя в место поудобнее. И, непривычно ласковая, побудила задать вопрос. — Миссия тебя огорчила? — Чуть-чуть. Какой-то ситх-идиот, — она утешилась коротким поцелуем, — самым дурацким образом разграбил гробницу повелительницы Амиркхамат задолго до отряда ИАС. Советник сочувственно хмыкнул, едва не споткнувшись — ворох рыжих волос закрывал весь обзор, вынуждая идти на ощупь. Конечно Марр знал этого идиота. Этим идиотом был он. Сейчас Марра рассмешило бы такое «испытание», но ученику одно-единственное ситхское отродье казалось чудовищным препятствием. — Мало того, что Амиркхамат — одна из немногих женщин-правителей того времени, — сердито продолжала рассуждать Нокс, — которая могла осчастливить культурологов записанными на стенах моментами жизни, так ещё и легендарный лингвист, не раз приглашаемый ко двору Рагноса! Знал тот болван, круша всё вокруг, что каждая панель, каждая колонна представляет собой великую ценность? Сколько заклинаний древних лордов можно перевести, опираясь на похороненные с ней свитки и скрижали? — Вряд ли. — Вряд ли. Своя спальня нравилась Марру больше, но перспектива нескольких дополнительных минут болтовни его не прельщала. Кровать Нокс, попавшаяся по дороге, вполне подошла. — А ещё дурачок не нашёл переключателя и так и не попал в сокровищницу. Застрял в погребальной зале, представляешь? — прыснула Нокс, на мгновение придержав пальцами его лицо, но тут же зашипела. На коже остались глубокие лунки от её ногтей. — Я разве не сказала, что эта самая голень адски болит? — Да. Я прекрасно расслышал.