Быт и нравы Великой Империи

Через общие коридоры грандмастер прошёл обратно к покоям, чтобы попасть к закрытому участку сада, выделенному специально для него. Несмотря на ранний час Тайтонский храм был полон рыцарей и учеников: все они выражали главе Ордена почтение соответственно своему рангу. Мастер Линт принимал его спокойно, отвечая великодушной улыбкой, но в душе считал благоговение излишним. Он был не хуже и не лучше остальных джедаев, пусть Сила и одарила его гораздо щедрее, чем кого-либо из ныне живущих. Однако дисциплина в Ордене поддерживалась этим уважением и чёткой вертикалью управления. Со временем публичный образ перестал обходиться Линту в большие затраты моральных сил. Иногда, правда, Харсина откровенно терзало то, что высшую позицию среди собратьев ему принесла война с Империей Ситхов. В юности он надеялся прославиться как миротворец и защитник, но при первом же столкновении с давно забытым врагом Сила определила его путь. Выигрывая сражение за сражением, он приобретал всё большую популярность как среди джедаев, так и среди республиканцев, и сам не заметил, как стал знаменем этой войны, неумолимо удаляясь от неё и становясь частым гостем в кабинетах сенаторов. Оказавшись в одиночестве в окружении цветов и деревьев, он почувствовал, как смятение наконец отступает. Пусть жизненный путь пошёл по другой колее, он не был им разочарован. И даже тут нашёл радость и отраду для души. — Вы задержались, мастер Каллиг, — с шутливой строгостью укорил Харсин, заметив её появление. — Простите, — она почтительно кивнула, не решаясь оставить этикет и наедине. — Выбирала чай на кухне. Хотела принести сама, но начальник службы питания ультимативно заявил, что пока он жив, ни один член совета не выйдет из его владений с подносом. — В чём-то он прав, Сэнтария, — мастер жестом пригласил её к любимому цветнику. — Мы должны принимать собственное положение, демонстрировать некий разрыв, чтобы наше слово имело вес, и порядок не нарушался. — Понятное дело, — она расстроенно поправила высокую, строго подобранную косу. — Но порой это очень сложно. Хотела бы я иметь ваш опыт и уверенность! — Всё придёт, Сэнна, — он незаметно поцеловал её в висок, отчего Каллиг мгновенно стала пунцовой, как окружающие их розы. — К тому же, с ещё одним занудным ветераном, поселившимся в зале, остальные члены совета совсем перестанут появляться на собраниях. — Ну полно, грандмастер, — хихикнула она. — Вашу мудрость никак нельзя принять за занудство. Не представляю, что бы творилось с Орденом без вас. — Я не идеален, — сокрушенно признался Линт. Каллиг, не меняя прогулочного шага, подхватила его ладонь и крепко сжала в своей. — Я знаю. Поэтому ты мне и нравишься. Он мельком глянул на неё, сияющую под утренним солнцем. За безоблачную неделю Тайтона россыпь веснушек стала ещё ярче, а тёмно-рыжие пряди на свету полыхали, как языки пламени. Грандмастер не мог позволить себе того же, что другие члены Ордена, и долг перед Республикой ограничивал обоих, но в такие моменты нельзя было отрицать, что он всего лишь человек. — Вы велели заказать на троих, — вспомнила мастер Каллиг, увидев, как дроид уже расставляет чашки и перекладывает пирожные из контейнеров. — К нам кто-то присоединится? — Да. Он как раз завершил миссию в Среднем кольце. Она, щурясь от солнца, приподнялась на цыпочки, словно могла разглядеть за высокими зелёными стенами таинственного гостя. Когда приглашённый мастер всё же появился, Каллиг, на пару с Линтом обменявшись формальными любезностями, не выдержала: кинулась ему на шею и повисла, чуть не уронив бедного джедая. — Мастер Барас! — радостно пропищала Каллиг. — После вашего отчёта я опасалась самого худшего. — Ну всё, всё, — он со смехом отцепил от себя девушку. — А то грандмастер, чего доброго, начнёт ревновать. — Ревность — путь к Тёмной стороне, Барас, — спокойно парировал Линт. — А сейчас донельзя неподходящее время для падения. Рад тебя видеть. — Ну вы посмотрите, — возмутилась Сэнтария, оглядывая его хрупкий силуэт. — Вас же скоро ветром будет качать! Прочная связь с Силой безусловно нужна, но увлекаться постами тоже не дело. — Того требовало поручение, — вежливо ответил Барас. Воспользовавшись безмолвным приглашением грандмастера, он сел, с некоторым предвкушением посмотрев на кремовые башенки на столе. — Твоё заявление о смерти Императора вызвало резонанс не в одной Республике, мастер Линт. Говорят, Дарт Вайпер после него значительно укрепила позиции. Империя сплачивается вокруг неё и Совета. — Подумать только, — с разочарованием протянула Сэнтария, занимая место рядом с Линтом. — Потомок самого Ревана, служащая силам зла. — На её стороне серьёзные союзники, — дополнил Барас. — Она нашла поддержку в лице других членов Совета и Гнева Императора. — Той самой? — Увы, — подтвердил он. — Дарт Хаос. Много мастеров погибло от её руки и ещё больше погибнет, если мы не попытаемся как-то помешать. — Жаль, что мастера Верадуна с нами нет, — Каллиг, под смирившийся вздох грандмастера, поднялась, чтобы разлить всем чай. — Он бы не оставил это просто так. — Тебе следует направить за ней ученика, Барас, — наконец заговорил Харсин. — Сила сильна в нём, и таланты юного джедая нельзя отрицать. — Ты знаешь, в чём заключаются мои опасения, — хмуро возразил он. — Тёмная кровь Коррибана… — Вам надлежит иметь в него больше веры, — неожиданно строго прервала его Сэнтария. — Рыцарь-джедай Озаран выбрал путь Света и следует ему твёрдо. Происхождение предвзято влияет на ваше суждение.  — Пожалуй… вы правы, мастер Каллиг, — виновато заключил Барас. — Я прислушаюсь к совету. — А ученик прислушается к вам, — с одобрительной улыбкой кивнула она. — Он говорил, что вы ему как отец. — Постараюсь и впредь оправдывать его высокое доверие, — смутился мастер. Сэнтария, сев обратно, потянулась к посыпанному шоколадом эклеру, но на полпути вдруг замерла и испуганно посмотрела на главу Совета. — Мастер Линт, с вами всё в порядке? — громко спросила она. — Мастер? Ма…

***

— Марр! Он сел на постели, дыша так тяжело и жадно, будто с десяток минут провёл без кислорода. Заспанная Нокс недоверчиво трогала крупные капли пота на его виске, словно не могла поверить, что они настоящие. Повелитель раздражённо отвел руку, вернулся в лежачее положение. — Невообразимо ужасный, нечеловеческий кошмар? — она настойчиво примостила голову на плечо, а ладонь — на грудь, пытаясь унять как свою напряжённость, так и его. — Вроде того. Они провели в тишине целую спокойную минуту. После неё Нокс тихо выдохнула, собралась с силами и всё-таки приняла мужественное решение признаться. — Прости. Это наверное тот странный артефакт в моём кабинете. Не успела изолировать как следует. Мне… сходить? — Пожалуй. Если не хочешь, чтобы он превратился в пыль.