Россию Рампо не понять, но полюбить возможно.

Выходя из самолёта, детектив оказался крайне удивлён и даже поражён тем, что портовая мафия и гильдия ждали их. Впрочем, это быстро объяснялось незнанием языка последних. Что уж говорить о жаргонных словах, которые так любят использовать русские люди в своём общении. Но Эдогаву это мало беспокоило, поскольку он был всё ещё раздражён и возмущён поведением своих коллег. Поэтому брюнет, наплевав на всё, отошёл от группы и направился прикупить себе русских сладостей (и, конечно же, попробовать что-нибудь новенькое), но его остановил Фукудзава, положив руку на плечо: — Рампо, ты понимаешь язык? — строго спросил он. — Только немного, — детектив слегка растерялся из-за неожиданности вопроса и совсем забыл про свою обиду. — Я учил его когда-то, но этот язык имеет свойство быстро меняться, образуя новые слова из старых. Да и знаю я его на уровне первых курсов. Когда-то давно Эдогава и правда учил этот язык, с подачи родителей, так обожавших русское творчество, но быстро забросил это дело из-за большой сложности, нестабильности и отсутствия интереса. — Хорошо. Ты не против того, чтобы мы приставили тебя переводчиком к гильдии? — Фукудзава стал осмотрительнее разговаривать с детективом, учась на своих ошибках, и теперь не требовал ничего от Рампо, вспоминая нелюбовь последнего к приказам. — Нет, не против, — последовал мгновенный ответ. (На самом деле нашему зеленоглазке стало интересно, как себя поведут американцы, да и посмеяться над ними из-за их беспечности стоило). Эдогава был поражён тем что гильдия, да, вы не ослышались, та самая великая и могучая ГИЛЬДИЯ, прилетела сюда без переводчика или, на худой конец, без владельца хотя бы базовых слов на русском среди этого разношёрстного коллектива. Хотя и мафия оказалась не лучше, и им пришлось взять с собой Дазая (хотя, кажется, Мори на это и рассчитывал). Но всё же, шок быстро прошёл, и на лице члена агентства заиграла привычная ему лисья ухмылка. Рампо размашистым шагом прошёл мимо Фицджеральда, возмутив и оскорбив этим главу гильдии до глубины души, что нисколько не потревожило детектива. Он остановился возле Эдгара, который стоял чуть поодаль от всех и гладил своего любимого енота. Эдогава поприветствовал писателя, а потом, повернувшись, всё же удостоил своим вниманием Фицджеральда, да и то лишь для того, чтобы обсудить вопросы регистрации и прочих мелочей. В ходе дальнейшего совместного расследования организаций (примерное место Рампо, конечно, указал, а позже они разбирались сами) выяснилось, что Достоевский поселился в маленьком городке — скорее даже посёлке, коих много в этой местности — где не было аэропорта, и теперь всем надо было добираться на машинах. Рампо пришлось поехать вместе с гильдией в качестве переводчика. Хотя почему пришлось? Детектив бы и сам с радостью сел в хорошие, удобные, и наверняка дорогие, внедорожники, которые организация приобрела специально для этого случая, сверяясь с рекомендациями каких-то там экспертов (но это уже не так интересно). Эдогава сел в одну из машин вслед за Эдгаром, который избегал его последние пятнадцать минут. Видимо, По не умел водить, поэтому и сел на заднее сиденье, а детектив, недолго думая, последовал за ним. Аллан явно не думал, что ему придётся ехать в одной машине с его заклятым врагом, но ничего изменить было уже нельзя. Автомобиль тронулся, набирая скорость и пристраиваясь к остальным. Рампо, кажется, нисколько не смущало состояние писателя, которое он наверняка почувствовал. Он уселся поудобнее, пристегнулся и хотел начать разговор, как вдруг машина резко затормозила и их, должно быть, бросило бы вперёд, если бы не ремни. — И кто у вас так водит? — ворчливо пробормотал детектив, обращаясь к Эдгару. — Это, наверное, Твен. — Ему стоит быть аккуратнее. Разговор явно не клеился. Рампо хотел спросить ещё что-то, но По не был настроен на разговор и предпочёл дать детективу пачку печенья, чтобы он замолчал. — О, спасибо, Эдгар! Рампо стал есть хрустящую сладость, оставляя Аллану время подумать о их будущем разговоре, а он обязательно будет, стоит только закончится печенью. К радости По, детектива укачало в дороге и он уснул. Единственное, что смущало гильдийца, так это то, что его «злейший враг» сейчас мирно дремал на его плече, иногда посапывая. Вся дорога, по крайней мере в этой машине, прошла без приключений, и вскоре импровизированный «кортеж» подъехал к каким-то домам. Эдгар хотел уже будить Эдогаву, но тот так мило спал, доверчиво уткнувшись в плечо писателю… В общем, сидели они так ещё минут пять, пока Аллан не заметил приоткрытый изумрудный глаз, внимательно следящий за его действиями. Поняв, что По его заметил, Рампо прекратил притворяться спящим и вышел из машины, подарив на прощанье хитрую улыбку. Место, где оказался детектив, выглядело для него необычно и, можно сказать, экзотически. Тут и там стояли небольшие домики с расписными рамками, которые обрамляли окна, а на крышах красовались вырезанные фигуры животных, преимущественно коней и петухов. Вокруг поселок обрамляли горы. Они, конечно, не уходили в облака, но были достаточно живописны, а особенно осенний лес, покрывающий их, словно пёстрое одеяло. Казалось, что это место не тронуто временем, и из домиков вот-вот выйдут люди в старинных костюмах, жившие на этой земле несколько веков назад, чтобы встретить людей из другой эпохи. Рампо опомнился когда его кто-то окликнул. Он встряхнул головой и присмотрелся повнимательнее. Теперь его взгляд зацепился за провода и антенны, выбивающиеся из атмосферы прошлых лет. Эдогава наконец очнулся, перестав созерцать волнующую его картину, и окончательно вернулся в своё время, где уже полным ходом проходило распределение. Оказалось, что помог опомниться детективу Френсис, пытавшийся до него докричаться. — Рампо, вы будете жить вместе с Эдгаром Аланом По, — и Фицджеральд ушёл так же быстро, как и пришёл. По правде говоря, глава Гильдии был не рад жить вместе с членом агентства, но терпеть его было необходимо. Поэтому вместо того, чтобы грубо крикнуть, толкнув нерадивого в грязь, он просто сдержанно улыбнулся. Впрочем, Рампо сразу же распознал егг наигранность и фальшивость. А Френсис, тем временем, пошёл к своим людям, решив выместить на них всю свою злобу, накопившуюся за день. Эдогава немного посмеялся с его состояния и пошёл туда, где виднелась каштановая макушка писателя и серые ушки его енота.