Горе и счастье идут рука об руку

Мурашки по коже от сквозняка, стелящегося по полу, неприятно щекотали кожу. Все тело в пыли, глаза открывать не хочется от слова совсем. Сколько времени прошло? Этот вопрос всегда занимает меня после спада луны. Иногда период оборотничества проходит за ночь, иногда за пару дней. Ремус Люпин лежал на полу Визжащей хижины и, приоткрыв один глаз, приходил в себя. Обрывки последних воспоминаний: все белым бело от снега, зябко, какой-то мелкий зверек, совсем, кстати, не вкусный. Темнота, громкий и жалобный вой до сих пор звенит в ушах – мой собственный. Зверь внутри беспокоится, скулит, все время принюхиваются – ищет кого-то. Не найдя, возвращается в помещение, ложится на пол и забывается беспокойным сном. - Я что-то упускаю, - мысли вслух. – Такое чувство, что… В голове вспышкой возникает имя, обжигающее сознание - Сириус! Вспоминаю его глаза, смотрящие на меня с чувством, которое сложно объяснить. Такие родные и любимые глаза в полумраке чулана. Что же я наделал… Не могу больше лежать. Встаю, как можно быстрее, насколько позволяет уставшее тело. Хочется принять горячий душ, нормально поесть и никого не видеть. Главным образом Его. Сейчас не время. Но вместо этого меня ждет быстро произнесенное очищающее заклинание, стопка промерзшей одежды в углу и свежий воздух на выходе из подземного лаза. Снег крупными хлопьями падает на взъерошенную макушку Джима, стоящего в отдалении от опасных ветвей гремучей ивы. Он теребит в руках палочку, прячет поглубже покрасневшие пальцы в рукава. Он ждет меня? Почему один? - Доброе утро, Сохатый. – Зеваю и запускаю ладонь в волосы, приводя русые пряди в некое подобие порядка. – Где Пит и… Сириус? - Нужно поговорить, Рем… - Выражение лица друга не предвещает ничего хорошего. - Он рассказал тебе? Можешь высказать все, что думаешь, хуже мне уже не будет. - О чем ты? Нет… Марлин, - голос Джима срывается, и он на миг отворачивается, щурясь, снег летит в глаза, - она умерла. - Как? – Внутри все сжимается от новой боли. - Когда?! - Два дня назад, в Мунго – тяжело вздыхает Поттер. – Преждевременные роды. Осложнения несовместимые с жизнью. Выбор между ней и спасением детей даже не стоял. Целители говорят, что делали все возможное, но сразу было ясно, что она не выживет, поэтому они спасали малышей. Успели. Марлин до последнего была в сознании, они видели друг друга… - С детьми все в порядке? Они выживут? - В Мунго сказали, что их нужно будет выхаживать некоторое время, пока не окрепнут. Но прогноз положительный. - Сириус?.. В Больнице? - Его нет! Никто не может найти его! – Джим нервничает, срывается на крик. – Он словно растворился… Даже не появился на похоронах. Мистер МакКиннон сказал, что помогал целителям привести в чувство свою жену, а после этого его больше не видел. С тех пор никто не знает где он. Муни, я боюсь, что он может натворить что-нибудь непоправимое! Ты же знаешь, он может… - Он даже не взглянул на детей? – Это поражает меня сильнее его исчезновения. Они – единственное, что у него осталось от Марлин. Самое дорогое. Его настоящая семья. - Она же умерла у него на глазах! Такое потрясение не каждый сможет перенести. Шок, стресс, все что угодно. Я боюсь за него, Рем. Мы должны его найти! - Мы найдем его, обязательно. – Нужно собраться. Не поддаваться панике. Сделать ради Сириуса все, что можно и нельзя. - Родители Марлин сейчас в больнице? - Да, мистер МакКиннон разрывается между малышами и женой. Она сдала, после смерти дочери. Состояние стабильное, но слабое. - Я поговорю с Дамблдором, он отпустит меня туда. Тебя же отпускал на поиски, ведь так? - Да, мы с Лили и Питом за эти два дня прочесали все места, где он может быть – ничего. Дамблдор сказал, что в связи с этой ситуацией, мы можем сдать экзамены позже, он понимает, что сейчас не до этого. Лишь бы всё успокоилось. - Пойдем, холодно. – Набрасываю на голову капюшон старой куртки и быстрым шагом направляюсь в замок. Джим идет рядом, смотрит себе под ноги, думает. - Когда ты вышел ко мне, ты спросил: «Он рассказал тебе?», что ты имел в виду? У вас что-то случилось? - Сейчас это не важно. – Вчерашние переживания казались такой мелочью по сравнению со смертью подруги. Еще недавно она хохотала в гостиной Гриффиндора над шутками Блэка, а теперь лежит под землей. Она не виновата в том, что я люблю Сириуса. Мне тяжело было наблюдать за ними, но… уж лучше бы она была жива и Сириус счастлив, чем так. - Главное, чтобы Сири был жив. Чтобы с детьми и родителями Марлин все было в порядке. Мы найдем его, все наладится. - Спасибо, Рем, без тебя было так страшно. Я уверен, что мы его найдем. Живым. – Тихо произносит Поттер и шмыгает носом. В другой ситуации, я бы не поверил, что Джим может произнести такое вслух, но сейчас от страха сводило все мышцы, он заполнял доверху и окутывал все вокруг.

***

- Извините, - оказавшись в Мунго, первым делом я остановил проходящую мимо целительницу и снял верхнюю одежду, - где я могу найти мистера и миссис МакКиннон? - Второй этаж, 3 палата слева, - ответила колдоведьма и понесла разнос с лекарственными зельями дальше по коридору. Дойдя до нужной палаты, я тихо приоткрыл дверь. Женщина, сидящая на кровати с ребенком на руках, посмотрела на меня своими ярко-голубыми глазами. Рядом с ней, в кроватке, лежал еще один ребенок, тихо посапывая. - Здравствуйте, меня зовут Ремус Люпин, я друг Сириуса и Джеймса, мы с Марлин учились на одном курсе. Можно с вами поговорить? - Да, конечно, входите, только прикройте дверь и разговариваете потише. Я тихо вошел и замер перед кроваткой, обуреваемый самыми разными чувствами. Ребенок открыл глаза, завозился в пеленках и посмотрел на меня. Серые глаза. Такие же, как у него… Внутри все сжалось от сочувствия к малышу, он только родился, а у него уже нет матери и убитый горем отец находится непонятно где. Ребенок смотрел на меня, не отрываясь. Я улыбнулся. Мне хотелось, чтобы он чувствовал, что ему рады в этом мире. – Это мальчик? – Тихо спросил я. - Нет, это девочка. – Ответила миссис МакКиннон. Несмотря на перенесенную трагедию, она тоже улыбнулась, с интересом наблюдая за мной. – Мальчик у меня на руках. - У нее глаза Сириуса, - снова улыбнулся я и подошел к женщине поближе. – А у него, как у Марлин, - заметил я, разглядывая второго ребенка. – Они оба такие… красивые. Я знаю, что у магглов говорят, что настолько красивые дети рождаются только в большой любви. Сириус очень любил вашу дочь, и, я уверен, любит до сих пор. - Пообещай мне, Ремус Люпин, что ты найдешь его и сделаешь все, чтобы он справился с этой болью. – Женщина смотрела на меня глазами Марлин и этого маленького мальчика, на ее руках. - Им очень нужна его любовь и забота. Я знаю, что он не из тех молодых людей, которые пасуют перед трудностями . У него получится. Мы с Барри поможем ему с ними, научим. Но мы не сможем его заменить. - Обещаю, миссис МакКиннон. Я верну его. – Я посмотрел на малышку в кроватке. – Он любит их. Мы все их любим: Сириус, Джеймс, Лили, Питер и я. Они не останутся одинокими. - Хочешь взять ее на руки? - Вдруг спросила женщина. - Я? Мне, если честно, страшновато. Никогда не держал детей. - Не бойся, у тебя получится, только сначала нужно вымыть руки. Таким крошкам нужна стерильность. В углу палаты стоял маленький круглый умывальник, и я тщательно, на два раза, вымыл руки и вытер насухо. – Я готов. Только научите меня, что делать. Миссис МакКиннон аккуратно положила мальчика в широкую кроватку и взяла на руки девочку. – Садись на кровать, так ты точно ее не выронишь и будешь спокоен за устойчивость своих ног. – Я сел и немного вытянул руки. - Так, одной рукой придерживаешь головку, второй вот здесь, попку, приложи к себе, но сильно не прижимай. Сделав все, как сказала женщина, я снова посмотрел малышке в глаза. - А имена? Я не спрашивал, но Сириус говорил, что их должна была придумать Марлин. Она успела? – Малышка все так же внимательно разглядывала меня, а я вдыхал ее нежный запах, усиленный волчьим обонянием. Интересно, доверила бы миссис МакКиннон мне держать своих внуков, зная, что я оборотень? - С именем девочки Марлин точно определилась. Ей было важно, чтобы Сириус не терял связи со своей семьей, несмотря на сложные отношения. Она верила, что однажды они придут к примирению. Но тебе, наверное, лучше знать. Я плохо понимаю все эти трудности с чистотой крови. А вот с именем мальчика она определиться не успела. Девочку назвали Адара. Как говорила Марлин – это яркая звезда созвездия Большого Пса, вторая по яркости после Сириуса в созвездии. А мальчика она хотела назвать Эридан, в честь созвездия, или Альфард, в честь дяди Сириуса. Но больше склонялась к первому варианту. Мы не стали официально давать ему имя, решили оставить выбор за Сириусом. - Очень созвучно – Адара и Эридан. И очень по-блэковски. Сириус не сопротивлялся этому? Он старался как можно дальше уйти от традиций своего рода. - Сопротивлялся и довольно долго, но моя девочка его уговорила… - Миссис МакКиннон утерла салфеткой слезы. – Ты хороший парень Ремус, я рада, что у Сириуса есть такой друг. Вы с Джеймсом мне нравитесь. - Спасибо, миссис МакКиннон, - я очень смутился. – Ваше доверие много для нас значит. - Марго? Ты уже кормила малышей? – В проеме двери появилась светловолосая голова Барри МакКиннона, а через секунду он сам зашел в палату, удивляясь, что незнакомый парень держит на руках его внучку. – А вы кто? Где Сириус? - Барри, тише, это Ремус Люпин – друг Сириуса и Джеймса, они учатся на одном курсе. Он разыскивает Сириуса и зашел проведать малышей. Хороший парень. - Здравствуйте, мистер МакКиннон, - я хочу встать, но боюсь побеспокоить маленькую Адару. Маргарет аккуратно забирает ее у меня и укладывает в кроватку к брату. – Я приношу свои соболезнования… - Спасибо, - мужчина вздыхает. – От Сириуса нет никаких вестей? - Нет, но я найду его. Сегодня я снова обойду все места, где он может появиться. Дайте знать Джеймсу, если он придет сюда, хорошо? - Хорошо, Ремус. – Барри задумался. - Я вспомнил, Марлин говорила о тебе. Ты учишься лучше всех на курсе, подаешь большие надежды, твой отец волшебник, а мама маггл. Прямо как мы с Маргарет. Верно? - Да, так и есть. Только Лили Эванс учится так же, как и я. Я не вундеркинд. - Улыбаюсь. – Она девушка Джеймса. - Точно, Эванс… - Вспоминает МакКиннон. - Как только вы найдете Сириуса, и все придет в равновесие, я хочу видеть вас всех у нас дома. - Спасибо, мистер МакКиннон, мы будем рады. А сейчас я, наверное, пойду. Вам нужно накормить малышей… - Приходи почаще, Ремус, - прощается Маргарет, - Удачи в поисках, мы в тебя верим.

***

Я обошел всё, был даже дома у Поттеров, но его нигде нет... Не был только в доме на Гриммаулд Плейс 12 и на кладбище, где похоронена Марлин. В дом Блэков, за эти два дня, Джеймс тоже не являлся, зная, что Сириус туда не пойдет. Особенно в таком состоянии. Я тоже туда ходить не рискну. А вот на кладбище – обязательно. Аппарировал и огляделся, вспоминая, в какую сторону мне говорил идти Джеймс. Вроде бы направо. Здесь не так холодно, как в городе. И снег перестал идти. Гнетущая атмосфера надгробий и деревьев с голыми ветками высасывала радость не хуже дементоров Азкабана. Уже на подходе к нужному надгробию вижу, что на холмике земли, спиной ко мне, съежившись и обхватив колени руками, лежит человек. Бегу со всех ног, поскальзываясь и разбрасывая снег ногами. Падаю на колени рядом с этой сжавшейся фигурой и вижу, что передо мной Сириус без сознания. На нем лишь его тяжелые ботинки, легкие школьные брюки, белая рубашка и тонкая мантия сверху. Таким он ушел с занятий вместе со мной и таким он аппарировал в Мунго, узнав страшные новости. Даже представить не могу, как он замерз! - Сири, проснись, пожалуйста, проснись! – Трясу его за плечо, но безрезультатно. Снимаю с себя куртку и шарф, приподнимаю его безвольное тело и с трудом натягиваю куртку поверх мантии, обвязываю горло шарфом, придерживая его, чтобы не упал. - Фоверус! – Согревающее заклинание медленно обволакивает Блэка. – Энервейт! Сириус медленно открывает глаза, веки дрожат. Взгляд, испуганный до смерти, он видит меня и хочет что-то сказать, но заходится кашлем. - Тихо-тихо, все хорошо, это я – Ремус. – С облегчение замечаю, что его побелевшие от холода губы приобретают свой обычный цвет. - Муни?.. – Он разглядывает меня, будто не может поверить, что я здесь. – Муни, моя Марлин... – Блэк заходится в приступе рыданий, прижимает руки к лицу, и я только сейчас замечаю, что они изранены. - Я знаю, Сири, - обнимаю его и произношу эпискей, заживляя раны. – Шшшш… - Почему она? – Всхлипывает Сириус, вжимаясь в мой свитер. - За что это ей? За что это детям? – Мне холодно, но некогда наложить на себя фоверус, я лишь глажу его по волосам. Ему нужно выговориться. – Я так ее любил, Муни! Я не знаю, как мне жить дальше, как я смогу заменить ее детям? - Не нужно заменять ее, Сири. Ее никто не в состоянии заменить. Марлин была особенной, она очень любила тебя и малышей, она старалась, чтобы ты был счастлив, а теперь тебе нужно постараться, чтобы быть самым лучшим отцом своим детям. Они в тебе нуждаются, я был сегодня в больнице. Ты знаешь… у девочки глаза, как у тебя, такие серые, но яркие, добрые. А у мальчика глаза Марлин - словно васильки. Барри и Маргарет очень обеспокоены, они переживают за тебя. - Ты думаешь, я справлюсь? – Сириус становится серьезным и вытирает глаза рукавом моей куртки. - Я уверен. Ты будешь самым лучшим отцом. - Миссис МакКиннон винит меня? Она уже потеряла ребенка в такой ситуации, а теперь и второго. Все из-за меня… - Она тебя не винит и Барри не винит. Они очень устали и ждут тебя. Сириус замолкает на пару минут, успокаиваясь. - Почему ты со мной? – Неожиданно спрашивает Блэк с той же серьезностью. - Что? - Ты признался мне в любви в тот день. А сегодня волнуешься за моих детей, вытираешь мои слезы, замерзаешь, пока я занимаюсь самобичеванием. Наверняка, ты долго искал меня. Зачем я тебе такой? - Это и есть любовь, Сири. Мне не нужно, чтобы ты был всегда свободным, бездетным, жизнерадостным и здоровым, для того, чтобы тебя любить. Мне достаточно того, чтобы ты был живым. - Ты спас мне жизнь, Рем, спасибо. Я бы замерз. – Он обнимает меня и тут же выпускает из рук. Серые глаза потухли и покраснели. - И я люблю тебя. Не так, как тебе нужно. Но люблю. Он неуверенно встает на ноги, бросает долгий взгляд на надгробие из белого мрамора, где золотыми буквами написаны имя и фамилия Марлин. Снимает с себя мой шарф, стягивает куртку и набрасывает мне на плечи. - Я не могу дать тебе того, что тебе нужно, Рем. Прости меня. – Он разворачивается, и уходит от меня, я не успеваю ничего ответить. Через несколько десятков шагов, я слышу хлопок его аппарации. - Что мне делать, Марлин? – Похоже, я тоже начинаю сходить с ума. Сижу на ледяной земле и разговариваю с мертвой девушкой своего любимого человека. – Ты должна понять меня. Я тоже люблю его. Я могу сделать для него все. Для ваших детей. Ты придумала им такие красивые имена… Прямо передо мной начинает таять снег, аккуратным кружком, обнажая землю. Через несколько минут на поверхности земли появляются нежные лепестки насыщенно голубого цвета – васильки. - Спасибо... – поглаживаю лепестки озябшей рукой. - Я понял. Не сдамся.