Горе и счастье идут рука об руку

Портрет, служивший дверью в гостиную гриффиндора с легким щелчком отворился, представляя всем присутствующим Сириуса Блэка, устало переставляющего ноги по пути к спальне. На фоне черных, кое-как собранных в хвост, волос его лицо казалось неестественно бледным. Будь он эмпатом, его бы свалила волна сочувствия и жалости, шедшая от однокурсников. Каждый хотел подойти и сказать ему что-нибудь ободряющее, выразить соболезнования или просто коротко обнять, но, видя в каком он состоянии, никто из них не решался. На минуту в гостиной образовалась абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком его тяжелых ботинок об пол. Все эти ребята были на похоронах его девушки. Видели, как ее пышные светлые волосы, всегда искрящиеся на солнце, теперь безжизненно лежат на шелковой подушке, а на ее светлую кожу медленно опускаются снежинки, не тая. Каждый из них вспоминал тот момент, когда в последний раз видел ее глаза открытыми и улыбающимися. Ни один из них не забудет прощальных слов профессоров Дамблдора и МакГонагал, произнесенных в большом зале после захоронения. Слез Лили, прятавшей лицо на плече у бледного Джеймса. А так же стоящих в отдалении двух девушек с хаффлпаффа, крепко сжимающих руки парня из Рейвенкло. Сириус старался не поднимать на них глаз, молча шагая через гостиную. Как только он открыл дверь в спальню парней, Джеймс и Питер сразу же повскакивали со своих кроватей. — Сириус! — Всего несколько секунд и он уже находится в крепких объятиях Джеймса, налетевшего на него вихрем и чуть не сбившим с ног. — Полегче, Сохатый, я в порядке. Я цел. — Пробормотал Сириус ему на ухо. — А где Ремус? — Вставил Пит. — Он разве не с тобой? — Нет. Он так и не возвращался? — Обеспокоенно спросил Блэк. — Ребята говорят, что видели его в коридоре, напротив библиотеки, у него что-то произошло с каким-то рейвенкловцем, но в спальню он так и не возвращался. — Ответил Поттер. — Лили предположила, что он в выручай-комнате. Мы проверили по карте, но она…гхм… занята. Решили, что он в визжащей хижине и уже собирались идти туда, а тут ты. — Я думаю, ему сейчас нужно побыть одному. — Блэк старался не выдавать эмоций в голосе. — Главное, что он на территории. Здесь с ним ничего не произойдет. — У вас что-то случилось? — Догадался Пит. — Да, но… мы позже сами с этим разберемся. — Вздохнул Сириус, стаскивая с себя одежду и зашвыривая ее в шкаф. — Если вы не возражаете, я лягу. Завтра обо всем поговорим. Больше не могу ни говорить, ни думать. Блэк стянул темную короткую ленту с волос и забросил ее к остальным вещам, лишь ботинки удостоились чести быть аккуратно поставленными возле кровати. Как только парень забрался под одеяло, полог тут же сомкнулся вокруг него и слегка заискрился от наложенного заклинания заглушения. — Да, разумеется, — сразу согласился Джим. — Я пойду к Лили, скажу, что все в порядке, ты вернулся. — Поттер обернулся на замершего посреди комнаты Петтигрю. — Пит, ложись уже спать. — А, ну да… — Встрепенулся Питер и быстро юркнул под одеяло, скрипнув кроватью. Джеймс вышел в гостиную и тут же заметил рыжую макушку своей девушки. Сокурсницы уже сообщили ей, что видели Сириуса в гостиной, и она поспешила узнать все ли в порядке. — Лилс! — Поттер помахал ей, и она пошла к нему, лавируя между однокурсниками, медленно расходящимися по спальням. — Как он? — На ней были белые пижамные штаны и желтая футболка, на ходу она расплетала свои рыжие косы, перебирая их пальцами. — Измотан. Сказал, что цел, и сразу лег спать. Все разговоры оставили на завтра. — Вздохнул Поттер и привлек девушку к себе одной рукой. — Я понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но я бы хотел с тобой поговорить. — Ты на счет Ремуса? — Ремуса?.. — Удивился Джим. — Нет. А что с ним? — Тогда и мне нужно с тобой поговорить. — Лили озадаченно перебирала пряди, смотря в его глаза. — Он сильно меня беспокоит. Но давай сначала ты. — Хорошо. Я хотел поговорить на счет Регулуса. — Поттер сел в кресло и утянул свою девушку к себе на колени. — Когда мы искали на карте Рема, я заметил его в выручай-комнате со Снейпом. — И что? Мало ли что им захотелось обсудить без лишних глаз? Они же Слизеринцы — темные дела и все такое… — Нет, послушай, — гриффиндорец понизил голос до шепота, — они находились в одной точке более получаса. Я проверял. Слишком близко. Понимаешь?.. — Ты решил, что между ними что-то может быть? — Задумалась Лили. — Карту не обманешь, Лилс. Вот если бы мы стояли друг напротив друга, даже очень близко — это было бы изображено определенным образом, но вот если посмотреть на карте, как мы сидим сейчас, то будем выглядеть точь в точь, как Снейп и Регулус сегодня. Одной точкой с двумя подписями. — Мда… Сириус не обрадуется. — Протянула Эванс, поглаживая Джеймса по голове. — Что ты планируешь делать? — Нужно поговорить об этом с Регом. Нюниус и близко меня к себе не подпустит, а вот с Регулусом можно попробовать. — Ты собрался его отговаривать? — Нет, это его дело. Я хотел объяснить ему, что Сириусу сейчас об этом лучше не знать. А когда придет время, лучше подготовить, иначе его сорвет с катушек, тогда не поздоровится всем. — Тут ты прав, — согласилась девушка, — А ты… — Она сконфуженно замялась. — Ты как вообще относишься к подобным отношениям? — К Снейпу и Регу? Нейтрально. Не понимаю, что он мог найти в этом сальноволосом заморыше, но сердцу не прикажешь. — Да нет, вообще к тому, что люди одного пола могут иметь серьезные чувства друг к другу? — Эванс с усилием пропустила «сальноволосого заморыша» мимо ушей, лишь слегка поморщившись. Дружеские отношения со слизеринцем для нее были закончены, но вечные склоки мародеров со Снейпом раздражали. — Мне этого не понять, я ведь тебя люблю, — он чмокнул Лили в нос и улыбнулся, — но это не значит, что это не имеет права на существование. Я просто никогда с этим не сталкивался. А что? — Об этом я и хотела с тобой поговорить. — Эванс опустила глаза, мысленно подбирая нужные слова. — Ты влюбилась в девчонку? — Наигранно изумился Поттер. — Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее! — Дурак! — Улыбнулась Лили. — Я пытаюсь с тобой серьезно поговорить, а ты шутишь. — Ладно, я само внимание. — Это касается Ремуса… — Джеймс округлил глаза, не веря своим ушам. — И Сириуса. — Муни влюбился в… Сириуса? — Да, и уже давно, еще до появления в нашей компании Марлин. — Вздохнула Лили. — Только ни слова не говори никому! — Откуда ты знаешь? — Сама догадалась. Осенью, когда Рем лежал в лазарете. Я тогда посоветовала ему отвлечься, повстречаться с кем-нибудь другим. Он послушал меня и начал встречаться с Генри Андерсоном из Рейвенкло, но, как мне рассказала Кира из Хаффлпаффа, у них все неудачно закончилось. Именно поэтому Рем сейчас пропадает непонятно где. Он серьезно подавлен всем этим. — Как мы могли не заметить… — Поттер обескураженно взлохматил волосы и уставился в одну точку. — Тяжело ему пришлось. Не знаю, как бы я смог наблюдать за тем, как ты любишь кого-то другого так сильно, как Бродяга любит Марлин. — Ему и сейчас тяжело. Сириус остался один, но приближаться со своими чувствами к нему нельзя, он по-прежнему только Марлин любит… Ему вообще сейчас не до этого. — Во дела!.. Но Сириусу все равно тяжелее всех. Сначала дядя умер, потом из дома ушел, Марлин умерла, один с детьми остался, Рем в него втрескался, да еще и брат… со Снейпом. — Всем нам нужно время и как можно больше. — Не удержавшись, Лили зевнула, прикрывая рот рукой. — Я верю, что все наладится. — Пойдем спать, Солнышко, завтра на свежую голову все обдумаем. Джеймс осторожно встал и, нежно поцеловав Лили в уголок губ, поднялся по ступенькам в свою спальню.

***

Ремус Люпин открыл глаза, лежа на кое-как трансфигурированной из старого комода кровати, расположенной в Визжащей хижине. Вчера вечером он свернулся на ней, постелив вместо матраса свою старую куртку. Жар волчьей крови не дал бы ему замерзнуть, поэтому одеяло ему не требовалось. Полуразрушенное помещение, освещенное утренним светом, казалось не такими мрачным как вчера. Но осознание произошедшего днем ранее, все равно придавило Люпина плитой из боли и раскаяния. Засыпая он только и думал, что о Сириусе, Марлин и Генри. Примерно представляя, как мог поступить Блэк после их недавнего разговора, он был за него спокоен. Но в то же время не мог перестать думать, добрался ли Сириус до Хогвартса или остался в Мунго, не требуется ли ему помощь. Никаких сомнений в том, что он может быть где-то еще, помимо школы и больницы, он не испытывал. Мысли о Марлин отзывались тупой болью, смешанной с призрачной надеждой, оставленной синими цветами, выросшими на ее могиле. Ему было тяжело смотреть, с какой нежностью Сириус смотрит на МакКиннон, но еще тяжелее ему было сейчас, когда он понял, что человека светлее этой девушки, он не встречал в своей жизни. По сравнению с этим светом он чувствовал себя лишь жалкой тенью Блэка, неспособной обогреть и лишь мешающейся под ногами. Однако, сдаваться не собирался. Чувства к Сириусу были единственным в чем он было уверен на все сто процентов, а чутье волков не подводит. Генри… То, что произошло между ними, магглы назвали бы диковинным словом «карма». Однажды он читал что-то о том, что все в жизни возвращается: поступки, слова, предательства — пусть с другими людьми, но все они настигнут своих адресатов. Он сделал ему больно. Кажется, что не нарочно, но нет. Любые чувства — это ответственность, играть с которой опасно. Вставать не хотелось, но нужно было. Нельзя всю жизнь провести в затворничестве, терзаясь мыслями о прошлом. Поэтому Ремус Люпин встал, приглаживая торчащие на затылке русые волосы, натянул свою куртку и взял на себя ответственность за свое настоящее. Из заштопанного кармашка старой куртки одиноко выглядывал василёк.

***

Сириус Блэк проснулся от очередного кошмара в своей кровати. Всю ночь ему снился повторяющийся сон, заставляющий его с криками открывать глаза, застилаемые слезами. Ему снилась смерть Марлин: ее зажмуренные от боли глаза, мертвенная бледность последних минут жизни, невозможность подойти к ней, прикоснуться, только безжалостно холодная стеклянная стена палаты… А потом тот взгляд, которым она одарила его в конце. Если бы можно было сложить воедино каждый их поцелуй, признание в любви, нежные прикосновения и улыбки — все это было бы в нем. Взгляд начала и конца, который он пронесет через всю свою жизнь. Взгляд, который ярко загорелся в его сознании, когда он в первый раз взял на руки своих детей. Отдышавшись Блэк сел на кровати, растирая покрасневшие глаза. Он не чувствовал усталой ломоты в теле, как вчера, но голова все еще трещала. Взмахнув лежащей рядом с подушкой палочкой, он снял заглушающее заклинание и отодвинул полог, вставая. Ребят в комнате не было, значит, он проспал завтрак. Впрочем, есть не хотелось совершенно. Одевшись, Сириус вышел из спальни и двинулся в сторону кабинета директора. — Профессор Дамблдор? — Кто там? — Директор был скрыт створкой открытого шкафа из темного дерева. На пол падали пергаментные свитки, но он, казалось, этого не замечал. — Это Сириус, — ответил парень и подошел поближе. — Мне хотелось бы снова воспользоваться вашим камином, сэр. Вы позволите? — Вы завтракали? — Из-за створки показалась борода и сверкнувшие очки половинки. — Нет, сэр. — Сириус не мог понять, какие могут быть завтраки, когда его дети находятся в больнице вместе с обессиленными от горя МакКиннонами. — Что ж… Полли! — Директор щелкнул пальцами и через несколько секунд в кабинете появился домовик. — Принеси, пожалуйста, порцию завтрака прямо сюда, для мистера Блэка. — Слушаюсь, сэр! — Со счастливой улыбкой Полли крутанулся на месте и исчез. — В этом нет необходимости, — Сириус нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Я не голоден. Директор осторожно закрыл створку шкафа и медленно прошел к своему столу, опустившись в кресло, он скрестил пальцы домиком и внимательно посмотрел на Сириуса. — Если ты не будешь есть, мой мальчик, твои силы очень быстро закончатся. Я не тороплю тебя и твоих друзей, прекрасно понимая, как тяжело потерять близкого человека. Но Сириус, ты должен понимать, что впереди экзамены, твой переезд с детьми в новый дом, а так же не самый легкий разговор с миссис Блэк. Для этого требуются силы. И я хочу, чтобы ты впредь следил за своим здоровьем. — Вы хотите сказать, что говорили с моей матерью? — Изумился гриффиндорец, игнорируя наставления, но, тем не менее, считая их справедливыми. — Более того, для этого я посещал Ваш дом на Гриммаулд Плейс. — Густая борода скрывала улыбку Дамблдора, но глаза его выдавали. — И имел честь лично разговаривать с мистером и миссис Блэк. От неожиданности Сириус рухнул в ближайшее кресло, гремя цепочками на джинсах, чем напугал, появившегося с подносом Полли.