Горе и счастье идут рука об руку

Англия не была бы собой без постоянно проливающихся дождей. Сириус Блэк был не против, точнее ему и вовсе было все равно, какая сейчас погода. Своими тяжелыми ботинками он ступал по лужам, будто их не существовало. Холодный ветер задувал ледяные капли за шиворот его любимой кожаной куртки, вызывая мурашки. Сегодня настал тот день, который полностью изменит его жизнь. День, когда наследник богатого и чистокровного дома Блэков, навсегда покинул «родные» стены. Он шел, не разбирая дороги по темным улицам. Очередная истерика его матери закончилась привычным скандалом с заключительным хлопаньем двери. Вот только теперь не двери в его комнату, а входной. В глазах брата, когда он уходил, было недоумение и злость. Недоумение, потому что он не думал, несмотря на постоянные скандалы, взаимную ненависть его брата и матери, которую они выливали друг на друга каждый день, приведет к тому, что он уйдет. Он не может уйти! Он же его брат, даже несмотря на то, что их близкие отношения закончились еще на втором курсе. Регулус сам не понимал, насколько нуждается в поддержке этого человека, не понимал, что иногда, в тайне, был согласен с его гневными выкриками, в сторону глупости чистокровных. Но сегодня осознание обрушилось на него лавиной. Он ничего не мог сделать для брата. Не мог, потому что не Сириус успокаивал разбушевавшуюся Вальбургу и не он носил ей лечебные и умиротворяющие настои, чтобы она окончательно не сошла с ума. Сириус не видел, какой растоптанной и одинокой она бывает после ссор со старшим сыном. Но сейчас ничего не имело значения – он никогда не вернется. Идти Блэку было некуда. На дворе непроглядная ночь и он не хотел будить Джеймса и его семью в такую рань только потому, что ему этого очень хотелось. Улица была пустынна, черные глазницы домов с грустью смотрели ему вслед. Они помнили его дошкольником, когда он тайком от матери играл здесь в снежки с маггловскими детьми. И ходил к ним в гости, в эти самые унылые лондонские дома. Только через час бесцельно блуждать по улицам надоело, он устал и морально и физически. Оглядевшись, Блэк заметил покосившуюся, мокрую от дождя, скамейку и сел прямо на маленькие лужицы, скопившейся воды. Зачем колдовать и избавляться от сырости, если сейчас все неважно? Порывшись во внутренних в карманах куртки, он нашел пачку сигарет. Зажег огонек на палочке и прикурил. Эта привычка появилась у него на пятом курсе, когда мать заперла его в комнате на все каникулы. Однако не оставив заклятье мешающее совам приносить почту в его окно. Сириус попросил купить ему сигареты Джеймса и коротал одинокие ночи в обнимку с обычной маггловской гитарой и сигаретой в руке. Сизый дым поднимался и медленно растворялся в холодном воздухе. Тонкие аристократические пальцы крутили сигарету, чтобы дым складывался в причудливые узоры. Наконец-то парень вспомнил про зеркало, с помощью которого они с Джеймсом общались на каникулах. Уже начало светать, и друга вполне можно было разбудить. Блэк залез в свой сундук, в который спешно побросал только самые важные вещи, ничего не взяв из дома. Даже одежды толком не было. Все, что было на нем, да и пара рубашек на дне старого сундука. Внутри зеркало не нашлось, Сириус запаниковал. Но потом вспомнил, что с ним еще чехол с гитарой и зеркало вполне может оказаться в одном из широких карманов. Так и получилось. Затушив окурок о скамейку, которая отозвалась недовольным шипением, он произнес: - Джеймс Поттер! – гладкая поверхность оставалась темной, тогда он повторил, уже громче, - Джеймс Поттер!! - А? Что? Сириус? – Поттер сонно протирал глаза и натягивал очки на нос. Вокруг него можно было разглядеть обычный поттеровский бардак и не застеленную кровать, в которой его друг сейчас и находился. – Ты что на улице? – Джеймс прищурился, вглядываясь в изображение. - Ага, - беззаботно согласился Блэк. - И ты мокрый, как ощипанный гиппогриф! Ты специально мокнешь на улице? - Ага, - повторил Сириус, - мокну. Так мне и надо. - Что такое? - Я, слава Мерлину, ушел из дома. Совсем. Окончательно. – Блэк улыбнулся. Первый раз за два часа. - Серьезно? И где ты сейчас? Сириус оглянулся на соседний дом, прочитал адрес на табличке и вновь посмотрел на друга. - В паре-тройке кварталов от дома, сижу на скамейке, встречаю рассвет. Романтично, правда? - Правда, - согласился Поттер, - но печально. Ты сможешь добраться до моего дома? - Смогу, у меня есть немного денег на Ночной рыцарь. Ты уверен, что это будет удобно? - Ты издеваешься? Сидишь, мокнешь под дождем, встречаешь рассвет, и рассуждаешь об удобстве? Все лучше, чем там, где ты сейчас! - Не сказал бы, дома сейчас не лучше. А рассвет очень даже ничего. Так как? Твои родители не будут против? - Они спят, но тебе всегда будут рады, – улыбнулся Джеймс. – Не вешай нос, прорвемся! Дома у Поттеров уютно, тепло и сухо. Доротея Поттер, мама Джима, кормит его завтраком и вешает мокрую косуху на веранде, где уже вовсю светит солнце. Джим рядом уплетает свежие булочки и шутит с отцом. Тишину нарушает звук мирно идущих напольных часов. Миссис Поттер возвращается с веранды и протягивает ему письмо. - Только что принесла сова, - улыбается Доротея, и уходит, чтобы дать сове угощений. Сириус выглядывает в окно напротив и видит, как женщина кормит сову Марлин МакКиннон . - Странно, - шепчет Сириус, - я думал, она на меня обиделась. - Сири, да ты что, это была мелкая ссора, кто после этого так долго обижается! - друг хлопает по плечу и подает ему ножик для бумаги. Блэк вскрывает письмо и погружается в чтение. Джим не мешает, продолжая поглощать завтрак. Через пять минут Сириус, наконец, выпускает пергамент из рук, осторожно кладет его на стол, чтобы не запачкать вареньем, которое нечаянно разлил друг. Он не успевает ничего сказать, в окно влетает вторая сова. Джим перехватывает ее и отвязывает от лапки конверт, читает адрес и произносит: - Да ты пользуешься популярностью, друг! Это тоже тебе! – И протягивает конверт отчего-то притихшему Блэку. Уже привычным движением, Сириус вскрывает бумагу и читает второе письмо. Вид у него от чтения лучше не становится, скорее только хуже. - Да что такое? – Джим откладывает ложку с вареньем на блюдечко и поворачивается к Бродяге. – Ты чего такой пасмурный? - Плохие новости. И еще… неожиданные. Я не знаю, что делать. Все в один день навалилось… - Сири устало откладывает пергамент рядом с первым и медленно протирает глаза. – Дядя Альфард умер. Сегодня ночью, в шесть утра. Подумать только, - тихо говорит Блэк, - я встречал восход, а он умирал в это время… - Сири… - Поттер обнимает друга, не зная, что еще можно сказать. - Сегодня в обед нужно быть у него дома, чтобы заполнить все документы – он оставил мне свой дом и все, что там было… Почему только мне, почему не Регу? - Ох, Сири… Вы братья, но мне кажется, судя по твоим рассказам, дяде Альфарду не верилось, что Рег может вернуться на светлую сторону. Он не мог рисковать тобой, завещая дом вам обоим. - Думаю, ты прав, Джим. – Сириус вздохнул. – Это еще не все. Письмо от Марлин, помнишь? Она пишет, что забеременела от меня тем вечером в июне, когда мы поссорились. И все это время не решалась написать, боялась. И она не собирается отказываться от ребенка, хотя даже если бы и собралась, я бы ей не позволил. Джеймс уставился на друга в полном шоке. Ладно, дядя Альфард, он прожил достаточно долго и немудрено, что он оставил все любимому племяннику. Очень жаль, Сириусу он был дороже матери, отца и брата вместе взятых… Но Марлин? Беременность?! Им по шестнадцать с половиной лет! Какие могут быть дети? Что будет с обучением? Что будет с Сири? - Ты уверен, что сможешь? – спросил Джим. – Что у вас с Марлин получится вырастить ребенка? - Сейчас я вообще ни в чем не уверен, у меня на душе паршиво, я жутко устал и вообще ничего не соображаю. Но я должен, понимаешь? Это мой единственный шанс на нормальную семью. Ты дорог мне Джим. Ты, Лили, Рем, Пит… Но у меня никогда не было того, что было у вас: уюта, взаимопонимания, поддержки со стороны семьи. И я хочу, чтобы у меня был шанс все исправить. Чтобы хотя бы мой ребенок точно не смог сказать, что у него паршивый отец, мать, двинутая на чистокровных предках и темный дом с отрубленными головами несчастных эльфов. Я ни за что не подпущу свою мать к ребенку на пушечный выстрел! Ни ее, ни кого-либо еще из моей двинутой родни. Хотя знаешь, у меня есть Меди. Она недавно родила дочь – Дору. Я ни разу ее еще не видел, но мы с Марлин обязательно съездим к Тонксам и у нас будет шанс поучиться у Меди и Теда быть родителями. Они помогут. Выговорившись, Сириус встал со стула и вышел на веранду, ему нужно было подумать. Поттер младший поспешил следом. Они сели на скамейку, и Джим попросил у друга сигарету. Мама ушла на задний двор заниматься садом, а отец, скорее всего, аппарировал из своего кабинета к министерству. Им никто не мешал думать и щуриться на солнце, выпуская кольца сизого дыма.