Горе и счастье идут рука об руку

POV Марлин (За два месяца до описываемых в начале событий) Солнце – так называет меня Сириус. За то, что у меня очень светлые волосы, не кудрявые, а скорее пушистые, как одуванчик и при ярком солнечном свете они светились, как маленькое солнышко. Может и банально, но только от Сириуса это было слышать очень приятно, совсем не банально и тепло. Блэк сам был солнечным и темные волосы вкупе с глазами цвета пасмурного неба этому ничуть не мешали. Он вдохновлял, радовал, грел своей широкой улыбкой, с ним я чувствовала себя защищенной и всегда счастливой. Сириус был самым лучшим, лучащимся энергией и добром, таким же лучащимся, как и его имя. Мы начали встречаться пол года назад и я ни разу не пожалела, что, как и десятки других девушек, повелась на его лучистое обаяние. Полгода – это так мало, но я уже и не представляла себя с кем-то другим. Мне нравится засыпать с ним и просыпаться в Выручай комнате, когда в сказочные витражные окна пробиваются лучи света. Лежать, обнявшись, слушать стук его сердца и собираться на завтрак. Слушать его голос, когда он поет, перебирая тонкими пальцами струны любимой гитары. В такие моменты он выглядит одухотворенным, растворяется в музыке, живет ею. Вчера вечером мы попросили у Лили магнитофон. Когда она привезла его из дома, мы боялись к нему даже подойти, но потом, когда рыжеволосая красавица вставила в него кассету и по гостиной начали разливаться волны музыки, такой отличающейся от магической, мы растаяли. А Эванс улыбалась – не часто увидишь чистокровных волшебников, которые готовы спать в обнимку с механическим чудом на батарейках. Магнитофон мы поставили на кофейный столик в Выручай комнате и Сириус с лукавой улыбкой вставил в него кассету. Это было нечто особенное – из динамиков полился густой и завораживающий голос. Мы узнали только через некоторое время, что это был Iggy Pop – Real Wild Child – одна из любимых песен Сириуса. В оригинале песню сочинили Joan Jett And The Blackhearts, но Сириусу она нравилась больше в исполнении Игги. А любимой она стала как раз после сегодняшнего дня. Он взял меня за руку и закружил, мы смеялись и танцевали, как ненормальные, много раз прокручивая одну и ту же песню. Мы кричали и подпевали, зная, что нас никто не услышит. Мои волосы разлетались в разные стороны, длинная юбка в пол путалась в ногах. Сириус был босиком и в своих любимых старых рваных джинсах. На его шее подскакивал кулончик на черной веревочке, который я ему подарила. Кулончик был в виде маленького медного солнца. Мы кружились и кружились, пока не упали на широкую кровать, услужливо предоставленную нам Выручай комнатой. Это был мой первый раз. Меня мало интересовало, сколько девушек у Сириуса было до меня, я просто наслаждалась им, таким, каким он был сейчас. И он тоже был счастлив, судя по блеску в глазах и блаженной улыбке. Утром я проснулась от его поцелуя и потянулась. Нужно было срочно вставать на завтрак. Занятия и экзамены уже кончились, и это был последний день этого учебного года. Вечером мы планировали пойти гулять вместе с ребятами, а потом собрать чемоданы и долго прощаться в поезде по дороге домой. За завтраком я уплетала тыквенную кашу, а Сириус возил свою по тарелке, ему не очень хотелось есть, он только пил стаканами ананасовый сок и болтал с Джеймсом. Я думала, что он лопнет, после такого количества сока, но вдруг у меня в животе что-то отчаянно заурчало, голова закружилась, и в горле возник комок. Я тоже выпила сока, но легче не стало, тошнота все подступала и подступала. - Солнце, ты в порядке? - Сириус обратил внимание, что я напряженно смотрю в одну точку, стараясь сосредоточиться на том, чтобы меня прямо здесь не вывернуло наизнанку. – Ты бледная. - Нет, все нормально, я видимо что-то не то вчера съела – тошнит. Я схожу в спальню, выпью чего-нибудь от желудочного расстройства, к Мадам Помфри спускаться не хочется. - С тобой сходить? – Участливо поинтересовался Блэк и привстал, поднимаясь. - Нет-нет, сиди любимый, это всего лишь желудок шалит, ничего страшного, кушай. - Хорошо, если ты так хочешь. – Я встала из-за стола и пошла к выходу из большого зала, Сириус провожал меня обеспокоенным взглядом. В комнате я залезла в свой сундук, отыскала там нужную склянку и залпом проглотила кислое зелье. Там же я заметила настойку, предназначенную для определения беременности. С сомнением на нее посмотрев, я дрожащей рукой выудила ее из маленького кармашка и отправилась в ванную. Уставилась на себя в зеркало: вроде бы все как обычно, только немного бледная. Потом зажмурилась и отпила два глотка настойки. Именно столько нужно, чтобы перед животом появилась прозрачная сфера. Если девушка беременна, сфера окрашивается в фиолетовый цвет, если нет – остается прозрачной. Потом, через пять месяцев, можно определить мальчик или девочка, выпив один глоток настойки. Сфера станет розовой или голубой. А на седьмом месяце в сфере можно увидеть своего малыша. Некоторые матери злоупотребляют этим зельем, чтобы видеть ребеночка каждый день и попадают в Сейнт-Мунго с отравлением. Минута показалась вечностью, и я открыла глаза – сфера была фиолетовой. Я медленно осела на холодную плитку в ванной, все еще наблюдая сферу около живота. Через минуту она пропала, а я все так же сидела и смотрела в одну точку. Конец POV Марлин Вечером Марлин все еще была бледной, но изо всех сил старалась не показывать, что она жутко напугана. Они шли с ребятами вдоль озера, Сириус и Джеймс перешучивались, то и дело пихая друг друга в бок и щелкая по носу, Ремус и Лили пытались предугадать свои оценки за экзамены, результаты придут только в августе. Пит снял ботинки и шел по берегу в водной глади озера. МакКиннон старалась не отставать и отвечать, когда к ней обращаются, чтобы ребята не заподозрили у нее какие-нибудь проблемы и не полезли с расспросами. На пути им встретились Северус Снейп и Регулус Блэк. Джим и Сири тут же активизировались и начали задирать парней, Снейп отбивал подначки вяло, но остроумно, а Регулус только заводился еще больше. - Сири, оставь его в покое, пусть идут, - наконец не выдержала я. - Ни за что! Этот маменькин сынок, вечно повторяющий, как попугай за ней все слова, дома будет прятаться за мамину юбку, а меня опять запрут в комнате на все лето, как в прошлый раз! Я хочу оторваться по полной, пока милой мамули нет рядом! - Отвали, Сириус! Я не маменькин сынок! Это ты, ублюдок, позоришь наш род, дружишь с грязнокровками и непонятно кем! – Злой взгляд на Ремуса и Лили. – Строишь из себя самого Мерлина, а сам ничего из себя не представляешь! - Не смей обижать Лили! – Вмешался Джеймс. – Еще одно слово и поедешь домой в чемодане! - Это я не представляю?? А ты много представляешь?! Общаешься с этим немытым придурком в своем серпентарии, смотришь в рот Нотту и Малфою! Слизеринская шлюха! - Сириус, пожалуйста, прекрати… - Ссоры ссорами, но несмотря ни на что, не все слизеринцы были такими отвратительными и называть родного брата слизеринской шлюхой – это уже перебор. - Помолчи, Марлин! – Когда Сириуса несло, его уже ничем не остановить. В приступе злости он очень быстро зверел и так же быстро отходил. Но когда злился, мог наговорить такого, что извинялся потом неделю. – Это мое дело! Мой брат! Ты к этому не имеешь никакого отношения! - Сириус!! – Закричал Джеймс. Со «слизеринской шлюхой» он смирился, сам как только не называл жителей серпентария, но вот оскорбление подруги его сильно задело. - Да, затыкай свою подстилку! Она своего мнения иметь в принципе не может, тупая полукровка! – Орал Регулус. Это стало последней каплей. Сириус бросился на брата и начал валять его по сырой земле, нанося беспорядочные удары. Джеймс и Северус одновременно кинулись поддержать своих друзей, но Поттера остановил осуждающий взгляд Ремуса и они вместе принялись оттаскивать Сириуса от Рега. Лили шокировано бегала вокруг, пытаясь не помочь, так поддержать друзей, она беспокоилась за Джима, которому в драке прилетело по скуле. Питер не принимал в этом никакого участия, он с испуганными глазами замер по колено в воде. А Марлин было жутко обидно. Просто смертельно, казалось, такой пустяк, он просто сорвался в пылу ссоры, но Сириус за все полгода никогда так с ней не разговаривал, они вообще не ссорились и сейчас его слова прошлись царапинами по чему-то очень личному. Не став смотреть, чем все это кончится, она быстрым шагом зашагала к замку, вытирая рукавом предательски выступившие слезы. Следующим утром в гостиной Гриффиндора. - Лили, где Марлин? – Сириус с синяком на шее стоял перед ней, опустив голову. Вчера она сама мазала всех троих парней исцеляющей мазью. Но ее хватило только на разбитые лица, остальные синяки пришлось оставить. - В спальне, - прохладно ответила гриффиндорка, вставая с кресла и поправляя юбку. - Ты не могла бы ее позвать, я… в общем, я хочу извиниться, вел себя, как урод, а ей еще вчера нездоровилось… - Об этом думать нужно было вчера, когда ты ее заткнул. А она, между прочим, не говорила ничего неправильного. Я тоже думаю, что так разговаривать с родным братом, даже если ты с ним не ладишь – верх идиотизма. - Ну, вот и ты туда же… Вы просто не понимаете, какой он придурок! - Да, давай, заткни еще и меня! – Рассердилась Эванс. – Ты становишься не меньшим придурком в моих глазах, когда публично почти оскорбляешь свою девушку. Сириус, ты же старше, ты должен быть умнее! Блек пнул от досады пуфик, стоящий около ног и нервно потеребил кулон на шее. - Так она точно не выйдет? – С надеждой спросил парень. - Точно. Вчера она была очень расстроена и не хочет с тобой говорить. Рано легла спать, а как проснулась, собрала свой сундук и сидит на нем, читает. Уверена, что как только объявят посадку на поезд, она выбежит, и ты ее не поймаешь. А в купе забьется к Хаффлпаффцам, чтобы ты при людях опять истерики не закатывал. - Откуда такие подробные предположения? – Прищурился Блэк. - Она со мной поделилась. - Лили, привет, ты собрала вещи? – счастливый и выспавшийся Джим с отбитыми костяшками вышел из спальни мальчиков и подошел к своей девушке. - Конечно, любимый, а ты? – Сердитый тон тут же сменился на обычное девичье мурлыканье. - Ага, - похвастался Поттер. – Пошли, погуляем? - Пойдем, - согласилась рыжая и, бросив еще один хмурый взгляд на Блэка, ушла с Джимом гулять. Как и говорила Лили, Сириус не успел заметить, как Марлин вышла из замка и села в самый конец поезда в компании двух девушек с Хаффлпаффа и парня из Рейвенкло. Он сам не успел собрать чемодан, не спал всю ночь, думал, как же перед ней извиниться. А ребята были ее хорошие знакомые, но времени она проводила с ними гораздо меньше, чем с мародерами. Но летом обещала им писать. Софи и Кира были хохотушками и отвлекали ее от мрачных дум. Генри, рейвенкловец, сидел тихо и читал, а иногда вставлял реплики в тему, не поднимая глаз от книги. Пейзаж за окном мелькал, светило солнце, но на душе у Марлин было полное смятение. Она беременна от любимого человека. Как сказать ему об этом? Как сказать родителям? Что если он не любит детей, захочет от него отказаться? Бросит ее одну? Все будут тыкать в нее пальцами и шептаться, если она решит оставить его. Перешептываться, что нагуляла ребенка от Блэка, что в принципе немудрено. Что она очередная, ненужная… В это же время Сириус Блэк сидел в купе с друзьями, которые обсуждали свои планы на лето. Джим обнимал Лили, они не увидятся два месяца, а для влюбленных два месяца – это целая жизнь, полная тоски и никакие письма не помогут. Парень порывался выбежать из купе, но тут же падал обратно на сиденье. Она не хочет его слушать, даже не выйдет из своего купе, он знал ее упрямый характер… Он винил себя, за то, какой он идиот, отчасти винил и Регулуса, ведь это из-за него он так разозлился, что накричал на свою девушку. Но почему-то не думал, что если бы они с Джеймсом не стали лезть к брату и Снейпу, злиться бы вообще не пришлось. Выбираясь из вагона и вытаскивая свой тяжелый сундук и чехол с гитарой, он увидел Марлин, которая уже подошла к своим родителям и обняла их по очереди. Затем они взялись за руки и аппарировали. Его на перроне ждали надменная Вальбурга, которая презрительно отворачивалась, смотря, как ее старший сын обнимает на прощание парня в очень потрепанной одежде. И ее муж, которому вообще все было безразлично. Рег, с недовольной миной ждал рядом, когда Сириус соизволит подтащить свои вещи к ним. Через десять минут и два сухих приветствия семейство Блэков исчезло с хлопком аппарации.