Глава 26. Попаданка и Ансатьяграха.
19 декабря 2021 г., 19:00
С каждой преодоленной ступенькой становилось все темнее. Камень сменялся землей, а свежий лесной запах — затхлой, могильной вонью. Суми спускалась, почти вплотную прижавшись к дряхлой спине Суфьяна. Ее катализатор был наготове, как и его трость. Их окружила тишина, лишь шарканье затертых сандалий прорезало ее. Медленно нарастали крики в глубине. Суфьян кинулся на неразборчивую ругань, Суми помчалась за ним, скользя по земляным ступеням.
Свет ударил им в глаза, когда белое пятно рассеялось, они увидели три фигуры, окружившие кого-то. Это был Жуан; курьер, доставившая письмо, и какой-то юноша; чье лицо показалось Суми незнакомым. Они пытались что-то разбить, полупрозрачное, желтоватого оттенка.
— Чжун Ли? — громко ахнула Суми, поняв, к кому пытаются пробиться подземные жители.
— Суми, — улыбнулся Архонт скрытый под щитом, — рад тебя видеть. Честно, я уже немного устал: тяжело стоять так сутки. Давно мне не приходилось поддерживать эту защиту так долго.
— Суми? — нахмурился Жуан.
— Ты! — тыкнул в мужчину дрожащим пальцем Суфьян.
Жуан хитро улыбнулся и в ту же секунду отпрыгнул от Чжун Ли, ринувшись к Суми.
— Жить надоело? — нервно хихикнула Суми и размяла плечо.
— Сандар, Падма, держите Моракса! — скомандовал лидер и призвал трех гидро-мимиков собак: — Ди! Гади! Гаду! Фас их!
Летающие головы добермана, бульдога и корги оскалили свои водяные зубы и поплыли к девушке, оставляя плавный след. Суфьян оттолкнул попаданку и покрепче взялся за трость. Его дендро Глаз Бога засветился изумрудным сиянием. Рыхлая земля задрожала, острые лозы вырвались из нее и обхватили псов, внезапно собаки рассыпались на маленькие капли и снова приобрели прежнюю форму, продолжая атаку.
Суми вытянула руку вверх и сжала появившийся из ниоткуда шарик света. Цепная молния прошлась по Ди, перескочила к Гади и остановилась на Гаду. Попаданка пробежала мимо Жуана, помчавшись на помощь к Чжун Ли. Архонт опустил свой щит и запустил пинком копье в сторону Сандара. Падма взмахнула руками, подняла свистящий вихрь, похожий на тот, что вынес Суми из особняка. Ветер отбросил Сандара от линии полета копья.
Сандар взялся за двуручный меч, прислоненный к стене, ударил им о землю, из грязи выросла человеческая фигура, состоявшая полностью из камня. Гео-человек бросился к Суми. Девушка накрыла того искрами, послышалось потрескивание, фиолетовые кристаллы посыпались из каменной фигуры. Суми отклонилась вбок и потянулась к кристаллу, но тут же была поднята в воздух и прижата к стене ветром Падмы.
Каменный человек замахнулся на девушку и ударил по ней твердым кулаком, но его рука раскололась на несколько кусков: в ту же секунду Суми окружил щит Чжун Ли. Сандар обернулся к Архонту, совсем забыв про него, и занес меч над головой. Толстое лезвие со свистом упало на Моракса и с громким звоном оказалось остановлено копьем. Под ногами Сандара выросла черная колонна, ударившая прямо в челюсть юноши. Режущая спираль ветра дрелью впилась в Чжун Ли, пустив рваную стрелку по его костюму. Суми перевела взгляд на пуганую Падму. Девушка почему-то дрожала, бегло поглядывая на молодого человека. Суми выстрелила искрами в Сандара, но внезапно выскочившая каменная фигура закрыла парня собой, обсыпавшись кристаллами. Суми побежала на гео-мечника, и прыгнула вперед, проехав животом по грязи. Ударом кулака попаданка разбила сияющие фиолетовым кристаллы и окружила себя электро-щитом.
Падма сделала порыв к Сандару.
— Дура! Не упусти Моракса. — гаркнул юноша.
— Но как же Суми? — дрожащим голосом спросила Падма.
— Просто грохни ее! — продолжил приказывать Сандар.
Пара замешкалась, Суми воспользовалась этим и, продолжая лежать на земле, выстрелила искрами в Сандара, разломив его треснувший от удара Чжун Ли подбородок.
— Быстрее рожай, шлюха ветренная! — завопил Сандар на Падму.
— Но мы не планировали ее убивать! — чуть ли не плача, отвечала девушка.
— Почему ты просто не можешь довериться мне? Разве я когда-нибудь нас подводил? — внезапно смягчил свой тон Сандар.
***
Падма бы с радостным возгласом сказала: "Конечно же нет, милый! Твои решения всегда были верны!" — но возникнувшие внутри воспоминания прошлого не дали ей ответить таким образом. Сырость, холод и голод — вот, к чему однажды привел план Сандара. Тюремная клетка — всего лишь камера. Так шутят часто, но никто из этих шутников не проводил ночи несколько лет подряд в настоящей камере, в отличие от Падмы. Девушка лежала, свернувшись калачиком в углу, не упуская даже крупицу тепла из тела. У нее не было Глаза Бога, как и у парня в соседней камере — Сандара. Самое досадное для девушки было болезненное осознание невиновности и вообще, чувство того, что ей здесь явно не место, и лишь желание быть всегда с любимым утянуло ее за решетку. Что именно он сделал, Сандар не рассказывал, отмахиваясь простым: "Да там всякое..." Падма елозила пальцем по сырому цементу меж кирпичиков каменной стены и корила сама себя за доверчивость. — Милая, — послышался приглушенный голос. Падма оживилась: лишь мысль о том, что эта жертва не напрасна, что Сандар дорожит ею так же, как и она им, подбадривало бедняжку. — У тебя там из еды ничего не осталось? — жалобно продолжил парень. — Ты же не съела всю корку того хлеба, да? Ты же оставила что-нибудь для меня? — Но ведь тебе отдали такую же, — разочарованно бормотала Падма. Ее уже не волновало, доходят ли ее слова до парня. Девушка перекатилась на спину, устремив пустевший с каждой секундой взгляд вверх. Грязная капля разбилась об ее лоб, Падма поморщилась и медленно встала. Девушка от скуки начала разминаться, правда, сил надолго не хватило, но от даже малейшей симуляции жизни, заточенной сталось чуть легче. Заключенная прошла пару кругов вокруг тесной камеры, сделала растяжку, снова прошлась кругом, присела раз десять, опять обошла камеру и на попытке отжаться свалилась без сил, и уснула. Сон она запомнила смутно: в памяти отложились лишь чувства, будто бы она была птицей. Ощущение свободы и полета, невесомости, захватившей дух, из-за которой невольно вбираешь воздуха в легкие. Но она не казалась себе птицей, если бы Падма знала о том, что такое воздушный шарик, то именно этим словом она бы охарактеризовала себя: что-то тянуло ее вниз, словно ее привязали на маленький, но тяжелый грузик, как обычно привязывают шарики на кирпичик или камешек, чтобы тот не улетел. Падма проснулась, но вставать сил не было. Только удар чего-то твердого о лицо заставил открыть глаза и посмотреть на брошенный снаряд. Им оказалась новая корка хлеба. Широкоплечий охранник выжидающе смотрел на заключенную и держал в руке стакан с водой. — Не встанешь на счет три — я унесу воду, — грубо произнес он. Падма оперлась на дергавшиеся руки и поднялась на вялые, нывшие от спазма в мышцах ноги. Стражник помрачнел: — Что это там у тебя? — указал он рукой со стаканом на блестевший камень под ногами девушки. — Ты как его пронесла? — Что? — непонимающе мямлила Падма, пока не посмотрела на камень сама и ошарашенно не ахнула. — Глаз Бога? — хором воскликнули они оба. Стражник съежился, уронил стакан с водой и выбежал в коридор, захлопнув решетку. Он достал ключ и засунул его в скважину замка камеры. Падма махнула руками на мужчину, и сильный ветер отбросил его прочь от двери. Девушка подобрала Глаз Бога, вышла из камеры и силой вихря занесла охранника внутрь сырой мрачной комнатушки. Ключом, что случайно выпал из рук надзирателя, она заперла его в камере и побежала к своему возлюбленному. Сандар был жалок. Поначалу она его даже не узнала за сгорбившейся над куском черствого хлеба фигурой, пожиравший окаменевшую корку с такой жадностью, что его слюни брызгали вокруг. "Зато свой", — успокоила сама себя Падма и отперла тем же ключом парня. Сандар, будто зверь, изумленно вытянул голову и повернул ее к девушке. Одичавшие глаза упали на бирюзовый артефакт в руке. В тот день пара сбежала, ведь никто из стражи не был готов к тому, что заключенный получит благословение богов Селестии и сможет освободиться. Не умея ничего другого, парочка кормилась разбоем и грабежом. Общественность потрясла новость о грабителях с даром к анемо-стихии, но еще больше она поразилась, когда Глаз Бога получил и Сандар. Вокруг них собирались банды и группировки, но вспыльчивость Сандара и покорность Падмы не способствовали долгой жизни рождавшихся криминальных организаций. Однажды в Мондштадте они наткнулись на таинственного война с алыми волосами и черным плащом, чей пиро Глаз Бога поразил преступную парочку. Сандар и Падма перебрались в Ли Юэ, где оказались повержены геовишапами и попрыгуньями. Сандар продолжал вести свою девушку, сам не понимая куда, пока наконец не сдался, дойдя до Сумеру. Зной, духота и жажда. Огромные пустынные пространства не давали нормально вздохнуть — даже воздух жегся. Готовые умирать Сандар и Падма закопались под горячий песок, хранивший под собой остатки прохлады. Девушка не выдержала и впала в беспамятство, парень вскоре повторил ее участь. Но они не погибли. — Как вам постель? — разбудил парочку ровный, глубокий достаточно, чтобы казаться приятным, но не настолько сильно, чтобы вызывать отвращение, мужской голос. Перед ними предстал человек, чей возраст на глаз определить казалось невозможным: глаза были томными и мудрыми, как у стариков, но на лице не было ни единой морщинки. Роскошные, почти аристократские волнистые локоны падали на плечи, придавая лицу феминное выражение. — Мое имя Джасвиндер, и я бы хотел предложить вам работу...***
И теперь Падма здесь. Она противостоит Архонту и его любовнице, пока ее возлюбленный с расколотой челюстью приказывает к действию. Девушка вытянула руку к Чжун Ли, Суми бросилась к мужчине, закрывая его своим телом. Падма вздрогнула, ее глаза намокли. — Какого черта ты делаешь? — ревел то ли от боли, то ли от гнева Сандар. — Не тупи! — Да, — кивнула Падма, — ты прав, я не должна тупить, мне нужно поступить умно и продуманно, так, как сделает действительно любящий человек ради блага того, к кому он испытывает чувства. Сказав это, Падма запустила воздушную спираль в Сандара, которая разорвала юношу на части. Суми вытаращилась на куски человеческого мяса, Моракс прижал девушку к себе, накрывая ее глаза рукой. Падма улыбнулась Архонту, махнула руками и отбросила саму себя затылком на кусок камня. Девушка умерла. Чжун Ли внезапно вспомнил про Суфьяна, Суми повернулась к бездомному. Мужчина истекал кровью, но продолжал стоять ровно. Рядом с ним продолжал битву Жуан. Суфьян посмотрел на трупы возлюбленных. Время будто замерло, Суми сделала шаг к мужчине и крикнула его имя, Суфьян вновь обернулся на Жуана: три собаки: Ди, Гади и Гаду — слились в огромный водяной пузырь и постепенно приобрели форму огромной волчьей пасти. Колоссальная собачьи зубы открылись возле Суфьяна и плотно сжались, разрезав старичка на две части. Ни Чжун Ли, ни Суми не успели даже отреагировать, как Жуан тут же выбежал по земляным ступеням наверх. Чжун Ли и Суми простояли молча еще несколько минут, разглядывая три трупа, пока не решились покинуть подземелье. К убежищу вело два входа: один, через который вошли Суфьян с попаданкой, другой был в сам особняк. Архонт и попаданка, приобняв друг друга, молча вышли в коридор, осмотрели комнаты, лишенные их законного хозяина, и доковыляли до выхода из особняка. — Что будем делать с ним? — кивнула на здание Суми. — Могу сжечь, — с ноткой тоски ответил Чжун Ли. Девушка присела рядом, пока Архонт копошился внутри помещений, через минут пять он вернулся и сказал: — Дерево почему-то не горит. — Не горит? — переспросила Суми, затем, вспомнив дело в "Ваншэн", нервно усмехнулась, — ну конечно. — Я могу его просто разрушить, если это настолько важно. — Да, пожалуйста, — устало облокотилась о руку попаданка. Небо озарилось оранжевым цветом, между облаков появилась янтарная воронка, из которой вылетел огромный метеорит и развалил особняк. — Как они узнали, что ты — Архонт? — спросила Суми. В ответ на это Чжун Ли протянул девушке распечатанное письмо: "Дорогой Габриэль (или Джасвиндер, коли вам так удобнее), Я ни в коем случае не имею желания вмешиваться в ваши планы и дела, но с удовольствием спешу предупредить: в Сумеру прибывает профурсетка Гео Архонта, используйте ее по назначению. Ваш дорогой покровитель, Баронесса М." Суми молча перечитала письмо еще несколько раз. — Профурсетка? — возмутилась она. — Тебе объяснить значение этого слова? — улыбнулся Моракс. — Спасибо, я сама знаю. Но это все еще не ответ — откуда эта... "Баронесса М." знает о нас с тобой? Кто она вообще такая? Вдруг ей известно и о Бику, Рокки или Кацу? — Сейчас нам нужно отдохнуть, — Чжун Ли погладил попаданку по голове и взял ее на руки, — пойдем лучше проведаем дом Евы. А письмо нам лучше сжечь. — Как скажешь, — испепелила искрами клочок бумаги Суми и прижалась к широкой груди мужчины, задремав.
