Провалы в памяти

— Ой, привет! Ты, должно быть, Тишка? Александр Калверт стоящий в дверях, тушуется. — Здравствуйте… — я медленно оборачиваюсь, лицо искажено гримасой — хуже, чем у женщины с картины «Крик». — Не могли бы вы не подходить из-за спины? Или хотя бы топать громче? Мужчина сглатывает и механически кивает. Его пальцы слегка дрожат — видимо, не ожидал такой реакции. — А вы… Алекс? Габи говорила о вас. — голос все еще дрожит от испуга, но я пытаюсь выдавить вежливую улыбку. — Надеюсь, только хорошее. — актер смеется, но смех звучит нервно. Габи с улыбкой смотрит на нас, будто пытается сгладить ситуацию. — Что ж, девочки, с Габриэль вы уже познакомились. — Он улыбается, но взгляд постоянно скользит в мою сторону. — Теперь я расскажу о себе, а потом — вы, если вас не затруднит. И, пожалуйста, на «ты». Женя пинком под столом бьет меня по ноге. Я чуть не подавилась воздухом. Старшие сглатывают нервно переглядываясь. — Ты чего?! — шиплю на сестру, неловко усмехаясь. — Извините… — Не поняла, что он сказал… — о боже, она ударила меня потому что ничего не поняла. — Ну, не совсем. — О, секундочку, я переведу. — уже спокойнее улыбаюсь, смотря на мужчину. — Да, конечно! — Алекс смотрит на нас с сестрой, пока Габи раскладывает еду по тарелкам. Я наклоняюсь к Жене. — Сейчас он расскажет о себе, а потом ты ему то же, что и Габи — типа «я занимаюсь тем-то и тем-то». Хорошо? Сестра кивает, и мы обе переводим взгляд на «папу». Габриэль садится за стол, и мужчина начинает. — Как вы знаете, я актер. И вам должны были рассказать, почему мы выбрали именно вас… Я резко поднимаю бровь, переглядываюсь с Габриэль, которая отводит глаза. — Простите, но нам ничего не сказали. — сообщаю я, не понимая реакции девушки. — Мы до последнего не знали, к кому едем. — Как так?! — лицо Алекса искажается, и он краснеет от злости. — Боже, почему все через ж… — Алекс! — Габи резко перебивает его, улыбка напряженная. — Он хотел сказать, что мы очень рады, что вы здесь. Калверт вздыхает, собираясь с мыслями. — Я довольно популярен, поэтому в доме есть пара правил. Сестра беззаботно жует, а я сижу с ахуевшим-озадаченным лицом. Популярность — это, конечно, круто, но какие, к черту, правила, если мне даже курить разрешили?! — Я слушаю вас… — сквозь зубы выдавливаю я, давая понять, что мне это не нравится. Алекс улыбается, но в глазах — напряжение, боится? — Первое и главное — не унывать. Я чуть ли не фыркаю. Такие правила? Уж думала, будет что-то серьезное… — Второе и последнее: так как я медийная личность, нам придется либо скрывать вас, либо выставлять на всеобщее обозрение. Он делает паузу, обменивается взглядом с Габи. — Мы подумали… и если вы не против, мы бы выбрали второй вариант. Минута уходит, что бы переварить информацию и я вскакиваю со стула так резко, что он с грохотом падает на пол. — Что? Нет! Я против! Все застыли, я быстро выдыхаю, поправляю волосы. Габриэль точно в отлете, потому что до этого я ходила камнем. А вот Алекс похожу жалеет о выборе. — Извините… Я хотела сказать, что мы против. — откашливаюсь и сажусь, опуская голову. — Просто… мы только что потеряли родителей, у меня провалы в памяти… Нам бы хотя бы освоиться… — Хотя бы первое время, — тихо добавляет Женя, которая, видимо, тоже не в восторге. — Пожалуйста… Взрослые мрачнеют, но улыбки с лиц не исчезают. Алекс вздыхает, потом кивает. — Хорошо. Тогда мы дадим вам столько времени, сколько нужно. — Женя, как младшая, начнёшь? — поглаживая мужа по руке спрашивает женщина. — Расскажешь о себе Алексу? — Да, конечно! — Сестра тут же оживилась. — Мне 9 лет, и я… Её голос звучал звонко, но в моих ушах стоял такой звон, что казалось — я под водой. Почему я так резко отреагировала? Почему накричала? Почему они расстроились? Слишком много «почему». Неужели прошлое даёт о себе знать? Я сидела, уставившись в тарелку, минут пять, когда что-то тёплое потекло из носа. — Тишка, у тебя кровь! — Голос Габи донёсся до меня, кажется, только с третьего раза. — Всё в порядке?! Я рванула в ванную, хлопнув дверью. — Ты в порядке? Может, помочь? — стук в дверь, голоса всех троих сливались в один тревожный гул. — Всё нормально! Две минуты! Ничего не нормально, голова раскалывалась, стоило мне хоть чуть-чуть погрузить в воспоминания о прошлом. Я слышала, как они перешёптывались за дверью. Слышала, как сестра, поблагодарив за подарок, убежала наверх, попросив зайти ко мне перед сном. Я вышла, когда звуки более менее стихли. — Всё в порядке? — Габи выглядела искренне обеспокоенной. Алекс сидел и пристально смотрел на меня. Он злится? Его лицо было нечитаемым. — Извините… У меня так бывает. Я не могу это контролировать. — хрипло пробормотала я, стараясь не смотреть на мужчину. Они переглянулись, потом улыбнулись и встали ближе. — Не переживай, всё наладится. — Если тебе нужно время — я не настаиваю. — Алекс говорил тихо, но твёрдость в его словах давала понять, что он в замешательстве. — Просто я думал, вы не против популярности… Многие дети этого хотят. Габи лёгонько толкнула его в плечо, и я рассмеялась. — Знаете… мы не против. Просто нужно время. — глубоко вздохнула, словно объясняя маленьким детям. — Я ещё не отошла от того, что происходило в моей жизни последние полгода. Старшие смотрели на меня, ожидая продолжения. — Половину я не помню… А теперь мой приёмный отец… — я выдерживаю паузу, решая, что не хочу ничего скрывать. — …кинозвезда, спасшая меня от самоубийства. Их лица исказились от шока, Габи даже за сердце схватилась. — Прости, что?! — Алекс первым нашёл голос, откашливаясь. — Прости… Я не готова сейчас об этом говорить. — потёрла виски, думая как улизнуть. — Мне нужно покурить. — Я пойду помогу твоей сестре. — Габи посмотрела на мужа, подталкивая в мою сторону. — Алекс сходит с тобой, думаю вам это нужно. Он кивнул, правда без особого энтузиазма. Качели, стояли около небольшой беседки, и я присела щелкая зажигалкой. Калверт встал поодаль, держа руки в карманах, спасибо хоть пепельницу поставил. Звуки природы, вечерние крики птиц, шёпот листьев, все это так приятно греет душу. — Ты… расскажешь о себе? — внезапно спросил актер, делая шаг ко мне.