let's play love?

Чжаню снятся кошмары в первую ночь и просыпается он от своего же крика. Потому что во сне Удав убивает Ван Ибо на глазах. Но в реальности он вскакивает от крика старшего и будит, а потом успокаивает долго обнимая, перебирает волосы и засыпает сам только когда Сяо Чжань тихо сопеть начинает. Ибо не говорит, что его собственные кошмары вновь вернулись. Следующую ночь они не спят совсем. Ежу понятно, что нужно выспаться перед встречей с человеком, с которым встречаться страшно и не хочется. Так ещё и пострадать можно. Парни обнимаются и не отлипают друг от друга ни на секунду. Сяо Чжаня трясет, когда приходит сообщение со временем. Час ночи. Чжаню от чего-то плакать хочется, и чтобы лишний раз не казаться школьником сентиментальным, он прижимается к Ибо, вдыхая запах геля для душа. Аромат этого парня стал родным до дрожи. Сяо Чжань никогда не чувствовал себя так хорошо с человеком независимо от того кто он и где он находится. – Чжань-гэ, - зовёт его Ибо шепотом, но он решает не откликаться, потому что точно начнет плакать, если посмотрит в лисьи глаза, которые так полюбились. – Знаешь, Чжань-гэ, я никогда не чувствовал что-то подобное к человеку. Тебя хочется защищать и обнимать, любить и даже с кошкой твоей ненормальной подружиться могу, если это так важно. И… мне так нравится твоя улыбка. Боюсь, что что-то пойдет не так и я никогда не увижу её больше, не обниму тебя и не поцелую, - Чжань не видит, но слышит как срывается голос парня, а потом к его макушке прикасаются мягкие губы. Доктор поднимает голову, когда младший отстраняется и, несмотря на темноту в комнате, видит мокрые дорожки на его щеках. – Бо-ди, - Чжань большим пальцем стирает слезы. – Почему ты плачешь? – он знает, что сам едва ли видит из-за пелены перед глазами. – Ты ведь слышал, - Ибо перехватывает чужую руку, прижимает её крепче к своему лицу и прикрывает глаза. – Боюсь потерять тебя. – Всё будет нормально. Если… - он запинается. Об этом «если» говорить больно и трудно до жути. – Если ты пострадаешь, то мы с Куанем сделаем все, чтобы вы были в порядке. Мы тоже будем в здании, но ниже и должны услышать, если что-то случится. – Обещай, что с тобой всё будет хорошо. – Не могу, потому что ты не обещаешь мне этого. – Я обещаю. Почему-то становится легче. Совсем ненадолго, но становится.

***

– Цзань-гэ, - зовёт коллегу Ибо, пока тот разговаривает по телефону с Лю Хайкуанем во время обеда. – Мне нужно поговорить с вами. – С нами? Ладно… - детектив Чжу вопросительно косится на друга, а потом предупреждает Куаня, что ставит на громкую, потому что Ван Ибо что-то сказать хочет. – Вы можете с Цзанем поехать к Чжаню после работы? Или ближе к двенадцати ночи? – Мы же и хотели приехать к вам ближе к двенадцати, - отвечает доктор Лю. – Да точно… Куань, вам с Чжанем нельзя туда ехать. Это опасно. Пожалуйста, - Ибо переводит глаза на Цзаня, который до этого тоже был не в курсе, что друг вообще-то придумал другой план. – Ты мне его держать предлагаешь? – Я бы очень хотел. – С вами будут врачи? – Туда опасно брать посторонних, но мы сможем помочь друг другу в случае чего, - отвечает Цзаньцзинь. – Я верю тебе, - выдыхает Хайкуань. До встречи остается одиннадцать часов.

***

Ибо никогда бы не подумал, что встретится с тем, кто жизнь отравляет не первый год так скоро, а сейчас ему хочется как можно дальше отложить этот час. Вдруг это последние часы его жизни? Вдруг он больше никогда не сможет посмотреть в любимые глаза? Вдруг это будут последние их объятия? В его голове всплывают ещё сотни и тысячи «вдруг», но он их откидывает в дальний угол, потому что если подумает ещё о чем-то, то вообще никуда не поедет и пусть все пропадёт окончательно. Пусть ему придётся оставшуюся жизнь жить как на пороховой бочке, но это стоит того, если рядом будет Сяо Чжань. Когда на настенных часах стрелки едва переваливают за одиннадцать, то напряжение резко возрастает до предела. Хоть они и не сомкнули глаз этой ночью, спать совсем не хочется. Единственное, что хочется это сидеть рядом и не думать о том, что может произойти через два часа. Ван Ибо пытается раздавить атмосферу странными шутками в его стиле и игрой с кошкой, которая больше выглядит как покушение на жизнь парня, но зато Чжань смеется и просит быть аккуратнее, потому что только что Орешек чуть не попала когтями в глаз Ибо. Но тот только смеется своим гиеньим смехом и снова валит кошку на бок. Та кусает его и царапает немного. – Если ты продолжишь, то она тебя сожрет ночью, - посмеивается Сяо Чжань, когда после очередного особо болезненного попадания его возлюбленный шипит и дует на ранку. – Она уже пыталась откусить мне ухо во сне два раза. Блять! – вскрикивает младший. Орешек разозлилась, а потому прыгнула на парня, вцепившись в штаны. – Допизделся? Орешек, ну-ка отдай моего парня, - Чжань аккуратно снимает вырывающуюся кошку и чешет за ухом. – Ты сказал «отдай моего парня», а не «Ван Ибо, отдай моего бешеного зверя», - дует губы он. – Так чего ты с пернатой ласкаешься? – Это кошка, а не курица, Бо-ди, - Чжань отпускает кошку и вытягивает руки к Ибо. Тот, конечно же, подходит, обнимая за талию и смотрит прямо в глаза. Сяо Чжань не видит свое отражение в них. Там вся вселенная сейчас. А для Ибо теперь Чжань и есть вселенная. Самая лучшая и любимая. Их жизни связала смерть и совсем не хочется думать, что она же и может разлучить их через каких-то пару часов. В двенадцать приходят Лю Хайкуань и Чжу Цзаньцзинь. На их лицах та же усталость и руки чуть дрожат от волнения. Куань почему-то постоянно переглядывается с Чжанем и тяжело вздыхает, когда последний говорит о том, что они будут рядом и помогут в случае чего. Рядом их не будет. Дом Сяо Чжаня расположен в минутах тридцати от места встречи, если не нестись сломя шею и нарушая все, что только можно, выжимая максимум из двигателя. Они начинают собираться вместе, а потом Ибо вдруг перед выходом кивает Хайкуаню и тот встаёт позади доктора Сяо. Тот не понимает ничего и смотрит вопросительно то на своего парня, то на Цзаня. Чжу Цзаньцзинь сжимает губы в тонкую линию и смотрит не на Чжаня, а за его спину, улыбается одними уголками губ. – Я позвоню, когда закончим. Ибо, я жду тебя в машине. У тебя есть пять минут, чтобы объяснить всё Сяо Чжаню, - и уходит. У Ван Ибо лицо нечитаемое совсем. Между бровями складка, челюсти сжаты до предела, а руки в кулаки до побеления костяшек. Он резко выдыхает и притягивает к себе старшего, обнимая. – Прости, но вы останетесь дома. – Что? – Чжань, наверное, впервые в жизни отталкивает Ибо. – В смысле мы остаёмся? Ибо? – Тебе лучше остаться. Я… – Я не останусь, - перебивает его старший. – Я знаю тебя и знаю, что сидеть мирно где-нибудь ты не будешь, поэтому, пожалуйста, останься с Хайкуанем, - просит Ван Ибо, хватая Чжаня за предплечья. – Нет. – Чжань. – Я говорю тебе, что не останусь. В окно прыгну, если дверь закроешь или Куаня вырублю, если держать будет, - злится он и вырывается из хватки Вана снова. Чжань знает, что то, что говорит Ван Ибо прав – сидеть он не будет. Максимум минут десять и то будет как на иголках. – Я обещаю, что всё будет хорошо, Чжань-гэ, - детектив коротко целует его, улыбается и выбегает из дома. Он слышит, как кричит Сяо Чжань ему в след и даже останавливается на секунду. «А может к черту?» - проскальзывает в голове, но он знает, что это необходимо. Когда он опускается на пассажирское сиденье машины, то включает телефон, чтобы посмотреть время. 00:30 А с фотографии на блокировке ему улыбается Сяо Чжань. Яркость выставлена почти на минимум, но из-за широкой улыбки с кроличьими зубами все равно слепит так сильно, что хочется зажмуриться. Он как будто на солнце смотрит. Но то, что он видел по сей день каждый день и даже час назад – намного лучше любого солнца и греет куда лучше. – Я не думал, что увижу его таким счастливым, Ибо, - почти шепчет Цзань, трогаясь с места. – Понимаешь о чём я? Тот кивает. – Тогда мы обязаны вернуться целыми. Я уже говорил, что вряд ли Куань-гэ сможет сдержать Чжаня, поэтому готовься. – Я готов ко всему. Даже встретиться с отцом спустя столько лет. – Хорошо, - кивает Чжу Цзаньцзинь. – Ты точно хочешь подняться один? – Да.

***

Чжань вырывается так, как может. Брыкается, ударить пытается и даже за руку кусает. Вскрикивает от неожиданности, когда Лю Хайкуань вдруг поднимает его и несет в гостиную, где усаживает на диван. Сил к этому времени уже не остается, а потому он загнанно дышит, откинувшись на спинку дивана. – Я говорил тебе, что нужно больше кушать, даже Цзань тяжелее, - говорит Куань. – Не говори ерунды, не до этого сейчас, - чуть ли не рычит Сяо Чжань. – Почему вы мне ничего не сказали? Ты же знал все, да? Как ты Цзаня отпустил вообще? – голос его дрожит, а глаза и нос щипает от накативших слёз. – Я не хотел пускать. – Я вижу. – Ты не знаешь с какими условиями я его отпустил. – Какими? – Не скажу, - качает головой доктор Лю. Чжань фыркает и уходит на кухню, чтобы попить воды. В голове проскальзывает мысль, что сейчас можно убежать и догнать детективов. Пусть и нарушит много. Пусть и штрафы платить придется. Это все ничего не значит сейчас. Сяо Чжань выпивает два стакана воды за раз, убирает кружку на место и думает последний раз. А потом срывается с места. Но его ловят прямо около двери. – Куа-ань, - тянет Чжань умоляюще. – Пожалуйста, давай поедем за ними, я не смогу находиться тут пока Ибо там с человеком, который всю его семью убил. И не только семью. Я тебя умоляю, - последнее он шепчет и чувствует, что по щекам начинают катиться слезы, а сердце болит так сильно, как будто предупреждает о своей скорой остановке. – Цзань там тоже, - лицо друга теперь не видно совсем. Доктор Сяо зажмуривается до звезд перед глазами и старается считать до десяти, чтобы успокоиться хоть немного. Но не получается ни на «десять», ни на «двадцать». – Они уехали десять минут назад примерно, мы успеем, прошу тебя, Хайкуань, - он даже на колени падает, закрывая глаза в изгибе локтя. Слезы не перестают идти и он чувствует себя снова маленьким ребенком, которому мама не купила в магазине какую-нибудь вкусность, потому что это вредно, - Я люблю его больше всего на свете. Больше всего на свете. Пожалуйста. Мне нужно быть с ним. Я обещаю ждать, обещаю не подниматься на крышу. Мы будем ждать рядом с Цзаньцзинем. – Гэ, вставай, - перебивает его Лю Хайкуань, поднимая за предплечье. – Умойся и мы поедем. Чжань кашляет и убегает в ванную комнату. Младший пишет своему парню «прости, малыш, я не смог его остановить. Не говори Ван Ибо». Ответ не приходит, но может это и к лучшему. Или все же не очень?..