let's play love?

Ван Ибо мало о чём думает, когда поднимается по лестнице особо не внушающей доверия. У них в запасе есть ещё пять минут, а значит, что на месте они появятся даже раньше, чем нужно. Цзань остается стоять в проходе между лестницей и крышей так, чтобы его видно не было. Ван Ибо кидает на него короткий ледяной взгляд, кивает и шагает вперед. Ночи сейчас становятся всё холоднее с каждым днём, а потому Ибо немного дрожит, когда ветер ерошит его волосы. Парень оглядывается вокруг, замечая фигуру мужчины, сидящего на краю свесив ноги. Сердце заходится в бешеном ритме, пытается грудную клетку проломить. Шаг. Второй. И ещё один. И ещё пару тройку. Рука сжимает пистолет. – Господин, - тихо зовёт Ибо. На неизвестном господине черная кепка и такая же черная одежда. На Ван Ибо тоже. Через секунду детектив встречается с до боли знакомыми глазами. – Всё-таки этот идиот меня не послушал, - он встаёт и становится в метрах трёх от парня. –Не держись ты так за пушку, сломаешь, - мужчина указывает указательным пальцем на руку Ибо. – Да и не собираешься же ты, Ван Ибо, родного отца убивать, да? – ухмыляется. Ван Ибо чувствует, как внутри что-то разбивается с таким грохотом, что кажется весь мир услышать может. – Почему ты не даёшь мне жить? – Ибо старается не показывать того, что происходит внутри. А внутри всё горит и бушует. Он готов прямо сейчас спустить всю обойму в отца. Нет, не так. Как можно называть отцом того, кто не даёт жить счастливо? В Ван Джианга. – Я защищаю тебя от этих идиотов, которые тебя портят. Ты – мой сын, Ван Ибо, - улыбка не сходит с его губ. – Ван Ибо, Ван Ибо, - тянет он. – Это я дал тебе это имя, знал? – Не знал. Теперь хочу поменять имя. – Поменять? А-Бо, ты совсем отца не любишь? Я защищаю тебя так долго, а ты, - мужчина делает шаг вперед, а Ибо ловко достает пистолет, направляя на Джианга, на что тот бровь поднимает удивленно. – Я убил твою мать, потому что она сначала орала вечно, а потом и вовсе связалась с каким-то придурком. Я не хотел, чтобы в твоей жизни были такие ужасные люди. А Ван Ирон… Плод эти двух. Она недостойна даже нахождения с тобой в одной вселенной. А в тебе моя кровь. Мы с тобой совершенно одинаковые, Ибо. – Поэтому ты не хочешь, чтобы я был счастлив? – Ибо не опускает оружие. – Счастлив? – переспрашивает Ван Джианг. – Ты будешь счастлив только со мной! Эта шалава забрала у меня тебя! – повышает тон он. – Не говори так про маму! – Не говорить? Хочешь сказать, что ты с ней добровольно пошёл? – Да! Ты последние месяца постоянно пил и ругался! А после развода даже не позвонил. – Почему твой этот Сяо Чжань не пришел с тобой? Я думал этот уродец с тобой таскается, - на его лице снова появляется чертова ухмылка. – Не называй его так блять, - шипит Ван Ибо. – А что? Не нравится? Ван Ибо правда на пределе от того, чтобы просто выстрелить. Все пули засадить в голову. Ни единожды не промахнуться. Или же бить пока сознание не потеряет, пока дышать не перестанет. И говорить всё, что копилось так долго. Лить несвязные речи о ненависти и любви к тем, против кого так яростно выступает его отец. Тысячи «ненавижу» сейчас сидит в его мыслях и вот-вот вырвется наружу с громкими криками и матами. Но всё, что он делает – опускает руку. Потому что если убьёт, то точно станет таким же чудовищем, как отец. Тогда последний будет счастлив. – Господин Ван, я поймал его, - Ибо поворачивается на незнакомый голос со стороны входа на крышу и едва не роняет оружие. Потому что то, кого поймали – Сяо Чжань. И сейчас к его горлу приставлен нож. У него глаза красные и опухшие от слез, а рот приоткрыт в попытке поймать больше воздуха. У неизвестного, который держит доктора длинные волосы, которые благодаря ветру падают на глаза. На вид он немного младше Ван Ибо. – Молодец, Шидэ, - смеётся Ван Джианг, показывая сообщнику большой палец. – Вот, Ибо, твой любимый Сяо Чжань. – Сука, отпусти его, - рычит Ибо, направляя пушку на Шидэ. – Бо-ди, пожалуйста, не нужно, - тихо говорит Чжань, дрожащим голосом. – Вот именно, А-Бо, не нужно. Выстрелишь – твой доктор Сяо умрёт. – Что ты хочешь? – спрашивает Ибо у отца, замечая, как на крышу входит Цзань, за спиной которого стоит Лю Хайкуань. – Я? Чтобы ты научился ценить отца, а не всякую грязь, что трётся около тебя, - он подходит ближе к сыну, чем заставляет Ибо направить пистолет на него. – Ты мне отец только биологически. Я не выбирал тебя и ценить не должен. Как я вообще могу, когда из-за тебя я живу боясь, что мои близкие могут умереть? – Шидэ, действуй, - командует мужчина, оглядываясь на Чжаня, который своими большими глазами смотрит куда-то мимо него, хватается за руку Шидэ, в которой нож все сильнее к коже жмется, в попытке отодвинуть. А потом Цзань не выдерживает и стреляет, почти попадая в незнакомого парня. Тот от испуга шатается, роняет нож и Чжань выкручивается из хватки, падая на бетон. Ибо в миг оказывается около своего парня, помогая тому подняться и подталкивает к Куаню. Однако сам Чжань цепляется мертвой хваткой за рукав куртки Ван Ибо и отрицательно качает головой. Черные глаза блестят от слез а руки трясутся невообразимо. – Ибо! – кричит ему Цзань, заставляя наконец оторваться от не слишком длительной встречи с любимыми глазами. Ловкость детектива Вана не подводила его ни разу, а потому он успевает увернуться от удара, который вообще-то был адресован Чжаню. – Цзань-гэ, забери Чжаня, - просит Ибо, блокируя ещё один удар и ударяет сам только когда боковым зрением видит, что Чжаня уводят подальше. Шидэ валится на землю и шипит от боли. Ван Ибо залазит сверху и заносит кулак для удара, но останавливается лишь на секунду, а потом бьет вкладывая всё, что накопилось. – Цзань, следи, чтобы он не ушёл, - а потом возвращается к Ван Джиангу. – Пошли. – Куда? – Явно не ко мне домой, - Ибо подходит почти в плотную, смотрит прямо в глаза отцу ледяным взглядом. – Героем себя возомнил, А-Бо? – ухмыляется Джианг, сжимая плечо Ибо. Ибо противно, но он не отходит, продолжает смотреть на мужчину. А в голове множество воспоминаний из детства всплывают. Он хорошо помнит, как отец учил его кататься на роликах, велосипеде. Как он с работы приносил вкусные конфеты и отдавал их сыну не смотря на маму Ибо, которая не разрешала кушать много сладкого. Брал в деревню к бабушке собирать ягоды и рассказывал множество историй из своей подростковой жизни. Сейчас перед ним совсем не тот человек, которого он когда-то знал. Тот, кто убил десятки человек и обрек на вечные воспоминания о том, кто его настоящий отец и чья кровь в нем. Он соврет, если скажет, что ему не больно. – Ибо, Ибо, я не хотел это делать, но сегодня я понял, что ты не тот, кого я хотел видеть. Прости. Ибо не понимает и впадает в ступор, но замечает, что отец заносит руку за спину, доставая оттуда что-то. Он не успевает понять, прежде чем его бок пронзает боль, а на одежде появляется темно-красное пятно. – Ибо! – Чжань оказывается рядом и подхватывает его обмягшее тело. А потом выстрел и на крышу забегают еще люди, все вокруг слишком быстрое. – Бо-ди, смотри на меня, Ибо, прошу, - Чжань рвет футболку на себе, затыкая рану. – Он… умер? – тихо спрашивает Ван Ибо, находя руку своего парня. – Нет, Цзань стрельнул в руку. Уверен, он сгниет в тюрьме. – Хорошо… Чжань-гэ, - он немного щурится, потому что зрение, которое было и так не лучшим, вдруг село ещё сильнее. – Да, я тут, - Сяо Чжань плачет и вытирает лицо испачканными в крови руками. – Ты испачкался, - хрипло смеется Ван Ибо, поднимая руку и легко проводит рукой по щеке старшего. – Почему ты плачешь? Я не умер же ещё. – Ты что, совсем голову потерял? Ты и не умрешь. Скорая едет, - подходит Цзань, но Сяо Чжань просит его с Хайкуанем ждать скорую на входе. – Чжань-гэ, - зовет хрипло Ибо. – Спасибо, что ты появился в моей жизни и сделал меня счастливым. Если вдруг… скорая не успеет, то обещай не плакать слишком долго, ладно? Мы встречаемся так мало, но я до безумия люблю тебя. Сердце Чжаня болит, а душа наружу выворачивается. А когда Ван Ибо закрывает глаза, то на него накатывает такой невообразимый ужас, что подумать страшно. – Эй, Бо-ди, открой глаза, смотри на меня, пожалуйста, не спи, - и Ибо правда открывает немного глаза. – Молодец, слушай меня внимательно. Это все пройдет, ты поправишься, рана не такая серьезная, как могла бы быть, мы вернемся домой и все будет хорошо. В конце концов ты ещё с Орешком не подружился. Она тебя тоже ждет и любит. Помнишь ты говорил, что мы должны слетать к морю? Мы обязательно полетим, и ты покажешь мне как катаешься на мотоцикле. Я люблю тебя и не отпущу никогда, слышишь? - последние слова выходят обрывистыми из-за истерики. Детектив улыбается слабо, а потом врачи скорой помощи наконец приходят. Чжань дрожащими руками пытается хоть как-то помочь, но Куань просит его отойти и дает воды.

***

Ван Ибо выписывают из больницы спустя две недели. Чжань просит заменить его на дежурстве, которое выпадает именно на этот день и уходит так скоро, как может. Забрать своего парня из больницы, конечно, не успевает, но домой возвращается уже к пяти вечера. Как только он открывает дверь, то его встречает Ибо с кошкой на руках. – Смотри, она не отлипает от меня уже полчаса, - говорит он, глазами указывая на Орешка. – Она что, скучала? – Конечно скучала, Бо-ди, - Чжань стягивает кроссовки и целует в щеку Ван Ибо. – Орешек, прости, но мне придется повозиться с ещё одним котом, -младший ставит кошку на пол. Та смотрит обиженно, но уходит. – С меня вкусняшка,спасибо, госпожа - машет он ей вслед и ржет. Затем помогает Сяо Чжаню снять верхнюю одежду и сверкает игриво глазами. Ван Ибо явно соскучился не меньше Чжаня. Нет, Ибо хоть и лежал не в той больнице, в которой работает его парень, но они виделись почти каждый день. В первое время Чжань даже спал на стуле рядом с младшим, потому что смог договориться, но это было пресечено через три дня самим Ван Ибо. – Ирон сказала, что останется доучиваться в Шанхае. У нее же теперь парень там, - рассказывает младший, запрыгнувший на столешницу пока Сяо Чжань разогревает еду, которую купил Ибо. – он собирается поступать вместе с а-Рон в Пекин… – Это хорошо. – Да, у них как раз и квартира есть теперь, везёт. В её возрасте мне о таком и думать не приходилось. – Нужно будет съездить в вашу квартиру, - предлагает старший, а потом смотрит на Ибо пару секунд и без слов подходит к нему, руками ноги раздвигает и встает между. – Что ты делаешь? – удивляется Ван Ибо резкое смене настроения парня. В его глазах сейчас черти пляшут самые разнообразные танцы. – Я так соскучился, - Сяо Чжань обнимает младшего за талию, смотря вверх, прямо в глаза. – Тебя тут очень не хватало. Ибо целует его сразу, как тот замолкает. Да целует так, что своё собственное имя забыть можно. И Чжань клянется всем, что он точно забыл не только имя, но и кто он вообще. Потому что губы Ван Ибо заставляют его чувствовать себя как будто в полёте. Если придется, Сяо Чжань готов задохнуться, если его продолжат целовать так: кусая нижнюю губу, играя языком в его собственными ногами талию обхватывая, прижимая ближе. Ибо разрывает поцелуй первым, спрыгивает с несчастной столешницы и подхватывает Чжаня на руки от чего тот немного вскрикивает. – Эй, тебе нельзя таскать тяжелое, - пытается вырваться старший и скрыть свое смущение. – Я не таскаю тяжелое, а ты за последний месяц похудел ещё сильнее, - отмахивается Ибо. Он снова целует возлюбленного и по памяти идёт в спальню на второй этаж. – Бо-ди, я только еду погрел, а ты решил тут любовными утехами заняться? – шутит Чжань, когда его укладывают на кровать. – Это не я начал, заметь, - Ван Ибо валится сверху, принимаясь выцеловывать линию челюсти. А Чжань задыхается. Он безумно скучал. – С чего ты взял, что у меня ещё остались презервативы и смазка? – выдыхает Сяо Чжань. – Во-первых, - Ибо даже поднимается над лицом парня, - у нас. Во-вторых, я помню, что у нас были, но на всякий случай купил ещё. – От тебя не сбежишь, Ван Ибо, - смеется старший. Ван Ибо только снова принимается к прошлому занятию, но телефон в заднем кармане джинс трещит противным рингтоном. – Господи, кто это. Я сейчас совершу убийство, - он садится на кровати и достает телефон. – Бля. Это Ирон. И это видео. – Отвечай, мы же не голые. Ибо косится с неуверенностью во взгляде, но трубку все же берет. – Привет, а-Рон, - улыбается он сестре. – Привет, Ирон, - выглядывает Чжань из-за спины Ибо. – Привет-привет, - отвечает Ван Ирон. – А… Вы в спальне? – Да. – И чем вы занимались, что такие растрепанные? – Кушать готовим, - ляпает что попало Ибо и только когда слышит смех Сяо Чжаня , бьет себя по лбу. – Господи, вы хоть предохраняйтесь? – Чего? – синхронно вскакивают парни. – Что? Вы думали, что я не понимаю? Хоть я и не с вами, но прекрасно вижу ваши взгляды и переплетенные ручки, которые как вам кажется не видно в камере. Да у вас не лице написано «мы ебемся». – Вообще-то, - встревает Чжань, когда Ван Ибо уже хочет что-то ответить. – Мы занимаемся любовью. Ибо не выдерживает и закрывает лицо руками под звонкий смех Ван Ирон. Уже к ночи они всё же выбираются на кухню, чтобы покушать наконец снова остывшую еду, которую снова приходится греть. Сяо Чжань и Ван Ибо теперь абсолютно точно счастливы и уверены, что их «вечно» только началось. Теперь, когда они вместе могут дышать спокойно, просыпаться без страха и под сопение друг друга, то понимают, насколько много у них впереди ещё счастливых и грустных моментов, которые они пройдут вместе, взявшись за руки и сколько раз заснут в обнимку и проснутся все в том же положении. Сколько рассветов встретят и закатов проводят? Сколько раз они скажут друг другу «люблю»? Бесконечно много. Но все безусловно правда.