У озера

Самое ужасное утром, это пытаться понять, что происходит. Открыть глаза еще пол дела, вот прийти в чувства было непосильным трудом. Чимин пытался открыть глаза, то и дело натыкаясь на разные оголенные участки чужого тела. Тело ломило, где-то болели синяки; но самое неприятное чувство приносила вытекающая из задницы смазка со спермой. В голове отрывками пронесся прошлый вечер. Натянув на себя одеяло, младший уткнулся лицом в чужую грудь и решил, что сегодня он ни за что не станет смотреть в глаза Чонгука, ни под каким предлогом! Течка завладела его разумом, тело поддавалось ласке альфы, и сейчас, когда осознание набатом било по голове, становилось страшно, что он может выкинуть еще. Мужчина не спал достаточно давно. Размышлял о случившемся, то и дело перебирая пальчиками чужие кудри мягких волос. И вот, когда Чимин проснулся, но все ещё делал активный вид, что спит, Чонгук умилялся, решая добить младшего в пух и прах. Он наклонился к чужому ушку и тихо прошептал: — а вчера ты не стеснялся быть таким сексуальным. — Кажется, Чимин скоро поймет новую способность его парня, и Чонгуку за это влетит. Ну, потому что так не честно, как минимум. Было ощущение, словно у омеги покраснели не только уши, но и все внутренности. Тихо пискнув, он ткнул своего парня в грудь ладонью, прижимаясь еще плотнее. — Не говори так... — пробормотал тот, с силой зажмуривая глаза. Знал бы Чимин, как мило выглядел со стороны; только в его голове это было до дюжи смущающе и глупо. — Почему? Ты такой милашка. — Мужчина берет чужое личико в ладони, поднимает к себе и мягко целует в губы, довольно перекрывая глаза. Чувство такое, что Чимина хочется сожрать. Нельзя быть настолько милым и соблазнительным в один момент. Чонгук на грани срыва. — Тебе нужно в ванну, малыш. Или тебе так нравится быть наполненным мной полностью? — Придурок! И какой бы Чон не был, с каждой секундой омега влюблялся еще больше.

...

Прошла почти неделя, по истечению которой Чимину должны были дать целый месяц внегласного отпуска. Младший сидел на берегу того самого озера, кидая лебедям вкусный хлеб. Лето подходило к концу, листья на некоторых деревьях уже преобретали тоскливые желтые оттенки, ярко намекая на скорый приход зимы. Чонгук старался навещать омегу почаще, как только выдавалась свободная минутка. Однако, не всегда у него это получалось. Альфа очень хотел сменить обстановку. И, он медленно, но верно готовил свой домик к переезду. Нет, он не собирался бросать Чимина. У него были совершенно иные планы: повторить тот самый разговор об освобождении его семьи из недорабства. Чонгук очень хочет, чтобы семья Чимина жила свободно. Тем более, это в его силах. Пыльные полочки пустели, старый скрипучий пол заставлен множеством коробок и сумочек. Ещё пара денечков для решения важных вопросов, и можно давать деру. Чонгук очень надеется, что у него все получится, как задумывалось давным-давно. Выйдя из дома, мужчина медленно побрел к озеру, прокручивая в голове разные варианты их с Чимином разговора. С чего бы его начать? А как закончить? А что сделать, чтобы им не поссориться? Чимин тоже человек, и вправе отказаться, если его что-то не устроит. И вот, когда в поле зрения попадает нужная фигура, Чонгук почему-то мрачнеет. Он очень переживает. — Привет. — Тихо поздоровался он с улыбающимся омегой и присел на жухлую траву рядом, беря того за ручку. — Мне надо тебе кое-что сказать. Обещай не ругаться, ладно? — Ненавижу, когда так начинают, — Чимин привстал с локтей, принимая более сидячую позу. Он смотрел на парня снизу вверх, прикрывая глаза от сильного солнца в его сторону. Тёплый, последний теплый ветер прятно ласкал светлые волосы парня, поглаживая мягкую кожу шеи. Эта тишина очень пугала, и чем больше она затягивалась, тем страшнее становилось. Чонгук тихо посмеялся, мысленно давая себе хорошую оплепуху. Все равно облажался. — Нет, я... Я не буду говорить что-то плохое. Я хочу помочь твоей семье стать независимой, чтобы забрать тебя с собой. Мне хочется перебраться куда-нибудь в другое место. Что скажешь? — Чон смотрел на Чимина, задумчиво кусая губу. — Я много думал по этому поводу и, если честно, это очень здорово, жить с любимым в одном доме. С балконом. Обязательно с балконом! — мечты в слух, от которых Чонгук начал улыбаться, как маленький ребенок. Хочется просто жить, любить и быть любимым. — Ох... — Чимин прекрасно понимал, что этот разговор точно будет, не скоро, но будет. Не хотелось как-то обидеть, или еще что-нибудь такое, но согласиться парень не может. Здесь прошло его детство, здесь его единственные друзья и мама. Как бы тяжело не было, как бы больно не было, но в этом доме их жизнь, близкие люди, семья... Омега лег на траву, прикрыв ладонью глаза от палящего солнца. — Я не знаю... я не могу бросить маму. Даже, если ты меня заберешь, а она будет жить отдельно, я не смогу без нее, она мой самый родной человек. Чонгук ожидал такого ответа, поэтому сильно расстраиваться не стал. Ему немного обидно, что он ради своего будущего с Чимином бросил семью и родной город, как сумасшедший пёрся в этот город, отстаивал свои права, что и маги тоже люди. Он так много всего пережил, так много всего сделал, а ради чего? Ради «семья важнее»? Тогда кто Чонгук для Чимина? Просто дружок для веселья? — Ладно, я понял. И что мы будем делать дальше? — мужчина присел чуть ближе к обрыву озера, опустил ноги в прохладную воду и посмотрел куда-то вдаль, особо не вслушиваясь в ответ омеги. Знает, что тот скажет что-то по типу «жить и радоваться, что есть друг у друга». Младший склонил голову и опустил глаза, смотря на медленные блики солнечных лучей в отражение водной поверхности. Такое ощущение, словно от ответа зависило не только его будущее, но и его жизнь, вся жизнь в этом чертовом мире. Сжимая руками жухлую траву, он старался оттянуть момент как можно дальше, но внутри все сжималось. — Мне нужно подумать. И это все, что ответил парень, перед тем, как просто встать и уйти обратно в город, оставляя за собой сладковатый запах.

...

Прошло ещё несколько дней с того момента. Погода на улице заметно изменилась: солнце светило уже не так ярко, ветер местами был слишком холодным и сердитым, дожди лили почти каждых два дня, и каждый раз Чонгук приходил к Чимину, в тишине отсыпаясь на его коленях. В образе кота, конечно. Сегодняшний день не был исключением. Облака только стали кучковаться, чтобы в скором времени обрушить на маленький городок шквал холодных капелек воды, а Чонгук уже сидит на окошке. Машет хвостом и царапает лапкой окошко. Чимина в комнате не было, и Чонгук из-за этого не мог войти внутрь. Дверь открылась, и в комнату вошел омега. Не успелась закрыться дверь, как туда сразу же влетела женщина среднего возраста с поварским передником. — Я не позволю! Ты несовершеннолетний, а значит ты обязан жить со мной, с нами, здесь! — женщина очень сильно кричала, не позволяя младшему и слова сказать. Его лицо давно опухло от слез, глаза стали красными, а тело подрагивало каждый раз, когда голос женщины становился выше и громче. — Только через мой труп, Чимин, никогда! Слышишь меня, никогда этому не бывать, я даже не знаю, кто он, а ты уже про жить... Нет, я запрещаю! От альф ничего хорошего ждать нельзя, они самовлюбленные твари, которые думают лишь о своем удовольствии. Забудь про это. Повисла тишина, никто не желал что-то говорить, да и смысл, если и так все было понятно. — Я, надеюсь, ты меня услышал и понял. А теперь спокойной ночи. — Женщина встала, отряхнула передник, открыла окно, дабы слегка проветрить помещение и ушла, оставляя сына наедине со своей истерикой. То, что Чонгук только что увидел, привело его в конкретный шок, что он чуть не рухнул с подоконника, когда женщина подошла к окну. Вот, значит, почему Чимин так уперто ему во всем отказывал? Мать слишком сильно давила на него! И все ее слова... альфы бывают разные, и если тебе попадались такие подонки, это не значит, что и остальные такие же. Опомнившись, Чон тихонько вошёл в комнату и запрыгнул к плачущему парню на постель. Нужно его немного успокоить, а после, если Чим будет в состоянии, поговорить. Кот дернул лапой юношу за рубашку, чтобы тот убрал руки от лица и перестал тереть нежную кожу, мяукнул что-то на своем и ткнулся холодным носом ему в щеку, заходясь глубоким урчанием. Младший рыдал, захлёбываясь слезами. Он не мог понять, почему каждый подобный разговор заканчивался именно этим, каждый чертов раз. — Не смотри, я ужасен, — отодвинув животное рукой, младший повернулся на другую сторону, продолжая глубоко дышать. Нужно было срочно привести себя в порядок. Рубашка была мокрая от слез, внутри все билось, рыдания сковали тело, и Чимин зашелся в новой истерике, сжимаясь до размера котенка. — И что? Поверь, за столько лет я многого повидал, — летит тому ответ с другого конца кровати. Чонгук снова принял облик человека. Ближе пересаживается к плачущему парню, нежно обнимает его и прижимает к себе, чтобы хоть немного успокоить. — Мы что-нибудь придумаем. Давай я просто познакомлюсь с твоей матерью, и посмотрим, что будет дальше? Я крайне возмущен ее словами, но спорить с ней не стану. — Она... она буквально ненавидет альф, только если очень хорошо их знает, это плохая идея. Чонгук, — Чимин глубоко вдохнул, сжимая в руках чужую одежду, — давай сбежим? Просто сбежим куда-нибудь очень далеко, чтобы просто жить вместе. Я так больше не могу, это ужасно. Она никогда ничего не позволяет, я хочу уйти, — и он снова заплакал, тихо скуля в чужую шею. Уткнувшись туда носом, парень вдыхал такой спасительный аромат своего парня, комкая пальчиками льняную рубашку. — Не ты ли отказывался от моих предложений... — тяжело вздыхает Чонгук и гладит омегу по спутанным волосам. — Я могу сделать так, что она и не вспомнит о тебе. Поверь, она будет меньше страдать, а ты будешь счастлив. Мы будем счастливы вместе. Согласен на такое? — Нет, — протерев рукой слезы, Чимин сел, — давай ты сделаешь так, что она перестанет ненавидеть альф, что она позволит мне уйти, я не хочу ее забывать, и не хочу, чтобы она забывала меня, ведь так можно? — омега вцепился в чужую одежду, поднимая заплаканный взгляд на возлюбленного. — Пожалуйста... — тихо проскулил тот, аккуратно чмокая старшего в губы. Чонгук отрицательно помахал головой и тяжело вздохнул. — Нет, Чимин... так нельзя. Я не могу внушить такие чувства человеку. Это преступление против природы. Мне очень жаль. — После наступила минута гробовой тишины, которую Чонгук потратил на раздумие. В голову лезло только одно. — Но я могу сделать так, что ей понравлюсь именно я! — Чонгуки, сделай, как угодно, главное, чтобы мы были вместе.

...

На протяжении следующей недели маг не выходил из свого дома, подготавливая не только его, но и специальное зелье вместе с очень древним заклинанием. Каждый день он пытался найти хоть минутку для Чимина, но всякий раз что-то шло не так, и единственное, что он мог видеть - отражение своего возлюбленного в водной глади озера. Время шло, дни сменялись ночами, и момент знакомства был уже совсем рядом. В тот день лил сильный дождь, деревья желтели не по дням, а по часам, птицы уже надумывали планы перелета, а сильный ветер мешал всему, хлеща по окнам огромного поместья. Каждый в доме желал познакомиться с парнем самого младшего, включая хозяев, которые слишком любили омегу, считая его порой за одного из сыновей. И вот, когда настал тот самый день «Х», Чонгук спрятал колбочку с готовым отваром к себе в карман. Это варево нужно подлить госпоже в чай, и тогда она станет добрее, и у альфы появится шанс с ней сблизиться. Над внешним видом он решил не заморачиваться, потому что не любил показываться на людях «в маске». Чонгук очень простой и душевный парень. Он уверен, что у него получится расположить к себе хотя бы большую часть семьи и друзей Чимина... волосы он затянул в тугой хвост, надел свежую рубашку, штаны, захватил с собой любимую походную сумку и двинулся в путь, обдумывая свои слова приветствия. Надо ли показать себя с хорошей стороны? Это не обсуждается. Три коротких стука, и Чонгук поправляет ворот рубашки, готовясь к хищным взглядам взрослых тетичек и неодобрительных ворчаний мужчин. — Доброе утро, госпожа Пак. Прекрасно выглядите. Я Чонгук, парень... Женщина лишь призрительно посмотрела на парня, без лишних слов пропуская в дом. На самом деле, все уже было готово для ужина, не хватало только Чонгука и Джуна, но второй нарочно решил не приходить. Ему слишком больно видеть вторую половинку своего возлюбленного, но это жизнь, и слишком часто наши чувства мешают. Младший суетился, расставляя разные предметы, украшая стол. Вокруг витал аромат свежей выпечки, каждый старался привнести хоть какой-то вклад в общий настрой, и когда все сели за стол, омега чуть скривился от резкого запаха мясного пирога, который он так не любил. — Ну-с, молодой человек, расскажите, откуда вы, чем занимаетесь, где живете, — глава семьи, хозяин дома - Господин Мин взял инициативу разговора на себя, так как прекрасно знал и понимал, что Амелия, мама Чимина, ни за что не позволит ему и слова сказать. И так все должны радоваться, что она пустила его в дом. Чонгук благодарно кивнул и занял место за общим столом исключительно рядом с Чимином, невзирая на злые взгляды и шептания других. Альфа был уверен в себе; не разрешат забрать — украдёт. Он крепко сжал руку юношу под столом и прижал к своему колену, успокаивая лишь присутствием. — Родом я из небольшого прибрежного городка, который так и называется Прибрежье. А сейчас живу на окраине деревни. Не люблю шумные улицы и громкие звуки, знаете ли. — Чон улыбнулся, помешивая ложечкой сахар в чашке с чаем. Косится на Чимина и продолжает рассказ. — Я лекарь, лечу людей и помогаю им решать их проблемы. Ещё частенько увлекаюсь садоводством. — Садоводство — это замечательно, я считаю, — госпожа Мин спокойно попивала чай, изредка подмигивая и так красному омеге. В их время очень сложно встретить пару из омег и альф парней, в основном все омеги женского пола, поэтому женщина была безумно рада заявлению о паре любимого мальчика, но и о старшем сыне не забывала, ведь прекрасно видела его порывы к нему. — А почему же решили жить один, вы же еще так молоды? — Разговоры ни о чем! — Амелия громко стукнула рукой по столу. Явно это не было не в ее стиле, но эмоции били через край. — Прошу вести себя чуть сдержаннее, — господин Мин лишь кивнул головой, приободряюще похлопывая Чимина по спине. Чонгук был раздражен таким поведением. Вот, вроде взрослая же женщина, а ведёт себя, как ребенок. Но ее понять можно, ведь Чимин — ее любимый и единственный сын. — Молод - не молод, какая разница. Характер не изменишь. Я люблю покладистость и спокойствие как в отношениях, так и просто в жизни. — Мужчина глотнул немного чая и с укором посмотрел на мать Чимина, улыбнувшись. — Могу я поинтересоваться, госпожа, почему вы так напряжены? Я вызываю у вас отрицательные эмоции? Почему? — Пока все переглядывались, младший буквально переводился тысячу и один раз, сгорая на глазах у всех. — Кажется, чай закончился. Минни, можно мне ещё чашечку? Только д о б а в ь побольше сахара. Чимин глупо хрюкнул и вылетел из-за стола, словно пуля. Ему было страшно, очень страшно, особенно пугала неизвестность, которой был наполнен каждый сантиметр этой чертовой комнаты. Время шло, разговоры лились постепенно один за другим, и даже Амелия частенько что-то спрашивала. Под конец, когда младший сын семейства Мин стал клевать носом, было решено завершить ужин. Госпожа Пак помогла убрать все со стола, а когда столкнулась взглядом с Чонгуком, одобрительно кивнула головой, не скрывая своей улыбки. Кажется, вечер прошел на славу.

...

Выдыхая чуть морозный воздух, омега обнимал себя за плечи, сидя в той самой террасе в доме. Все уже давно легли спать, и только он сидел и наблюдал за холодными звездами. Чонгук спокойно сидел на плетеном кресле, обнимая небольшой свёрток цветного пледа, в который и был завернут омега. Он покачивался из стороны в сторону и время от времени что-то рассказывал Чимину из прошлого, тихо посмеиваясь с реакции младшего. — Знаешь, почему я ушел из дома? — мужчина аккуратно завернул края пледа, чтобы все тело младшего было окутано его теплом и любовью. — У меня было видение. Я видел в нем тебя, белых лебедей и озеро, и понял, что ты - моя судьба, Чимин. — На лице появилась лёгкая улыбка. Так приятно вспоминать все то, что прошло достаточно давно. — Отец был против того, что моя судьба была связана с обычным человеком, однако, я его не послушал. Мы сильно поругались, и я ушел из дома на следующее же утро, поближе к тебе. Странно, правда? — Ты бросил всех и ушел неизвестно куда ради нашей встречи, — младший глубоко вдохнул дурманящую прохладу и потянулся к чужому лицу, медленно и очень аккуратно касаясь своими губами холодные губы возлюбленного. Внутри все перевернулось, заиграли самые настоящие бабочки. Чимин парил, мечтал и просто любил. Обнимая мужчину за шею, Пак чуть отклонился, ложась на небольшой мягкий выступ. — Только не останавливайся, — тихо шепчет в губы, продолжая эту сладкую пытку. Мужчина тихо посмеялся в чужие губы и, немного помешкав, решил окончательно добить омегу за этот день. Пусть запомнит его хорошенько. Мужчина медленно выцеловывал его губы, забираясь прохладной рукой под плотные ткани пледа и рубашки младшего, ласкал его грудь и прижимал к себе крепче как можно крепче, прикрывая глаза от неистового удовольствия. — Это и к тебе относится, мелкий. — Кто еще здесь мелкий, — сладко пропел Чимина, стараясь дышать не так часто. Мозг дурманило, тело слушалось лишь ласки любимого, и омега был готов отдать душу богу, лишь бы этот момент длился вечно. Чужие губы так нагло вторгались в его пространство, руша все остатки нормального разума, хотелось еще больше, глубже, ощутить горячие прикосновения везде, стать одним целым. Они долго любили друг друга этой ночью, украшая эту ночь тихими стонами. И лежа на рассвете абсолютно без сил, они ни в коем случае не будут жалеть ни о чем, засыпая с мыслью о том, как они любят друг друга.

...

Такими темпами прошло еще две недели, и это время понадобилось, чтобы, наконец, уговорить всех отпустит Чимина жить вместе с Чонгуком. Расскладывая свои вещички в свободные полки, младший абсолютно не знал, что ему придется здесь все переделывать. — Ты же разрешишь мне кое-что подправить? — Чимин повис на чужой руке, без зазрения совести лапая чужой торс своими лапками. Он не скрывал, как сильно ему нравится фигура Чона, но и вслух никогда этого не говорил, да и не скажет. Посмотрев омеге в глаза, мужчина на секунду задумался, попросил Чимина на минутку отстраниться и подождать. Хорошим решением было сейчас достать свои давние сбережения, которые хранились в пыльном мешочке. Громко звякнув золотыми монетками, альфа вернулся к возлюбленному. — Давай купим на эти деньги новый дом. Мне кажется, что этот не совсем подходит для двоих. К тому же... Я давно этого хотел... — Дом?! Большой дом?! Где мы сможем жить большой семьей, где у нас потом будут дети? — на все восклицания альфа лишь неловко кивнул, — конечно да! Черт возьми, это же... — Чимин резко сделал шаг назад, а после и вовсе убежал в комнату, принося такой мешочек, только более маленьких размеров, — тогда и это тоже возьмем, — он протянул свое сбережение и быстро чмокнул мужчину в щеку, оставляя чуть смазанный поцелуй. Чонгук лишь глупо посмеялся, обнимая младшего. — Тут не только на дом хватит. Купим дом с участком! Обещаю, наш сад будет самым чудесным в мире, прямо как ты, карапуз. — Альфа поднял юношу на руки и посмеялся. — Я так люблю тебя. — Я тебя тоже.

...

На следующий день они решили отправится в небольшой портовый городок недалеко на юге; как раз там тепло, всегда есть самые разные продукты и самое главное, никто никого не трогает. Болтая ножками, Чимин лежал на мягком сене в повозке, которую пригнал Чон. Теперь она был их, а иметь что-то типа личного транспорта было очень козырно. — Чонгук, останови, мне что-то не хорошо, — младшего воротило уже который день, запахи смешивались в одну ужасную дребедень, а что самое главное, он поправился, не сильно, но все же. Как только повозка остановилась, омега слетел с нее и скрылся в кустах, издавая не самые приятные звуки. Чонгук спрыгнул и постарался подойти к Чимину, взволнованно выглядывая. — Чего же тебя так развязало-то? Утром завтракал чем-нибудь? — мужчина тихо цокнул и подал большую флягу с водой, помогая ее придержать. — Кажется, у меня было с собой что-то от тошноты. — Не хочу я ничего, не надо, — откинувшись на мягкой поверхности, младший положил холодную руку на глаза, стараясь дышать как можно глубже. — Ничего, это пройдет... — все также тихо ответил он, сжимая второй рукой пучок сена. Внутри стоял огромный ком, который хотелось выплюнуть, но останавливаться на такой долгий срок совсем не хотелось. Чимин будет терпеть, даже если станет совсем плохо. — Чимин, я сказал тебе попить. — Более строго повторил мужчина, забираясь следом на повозку. — У меня есть кое-какие подозрения, но проверим это позже, как только приедем в город, понятно?

...

Дорога была невероятно изматывающей, и весь следующий день омега только блевал и спал, изредка выпивая не больше стакана воды. Он сильно осунулся, цвет кожи стал очень белый, и на щеках появился желтоватый оттенок. Чимину никогда не было так плохо, и он молился всем богам, чтобы это больше никогда не повторялось. Он не помнит, как приехал, как его занесли в какую-то комнату и стали осматривать. Он не помнит ничего, лишь обрывки странных фраз по типу: «...давно такого не видел...», «...ему еще повезло», «скорее всего, это двойня...» Он очнулся на следующий день, когда солнце уже намеревалось сесть, давая волю своему лунному брату. Чонгук, переживая за омегу, все это время провел рядом с ним, лишь изредка уходя за водой и прочими вещами, что могли бы пригодиться. Он очень сильно переживал, но в тоже время был безумно счастлив. Как оказалось, их с Чимином первый раз был очень даже плодотворный, в прямом смысле. Чимин забеременел двойней, местный врач в этом уверен на все 100%. И вот сейчас, когда младший стал просыпаться, а Чонгук засыпать от переизбытка эмоций и усталости, он глупо улыбнулся и взял ручку Чимина в свои. — Купить дом побольше - была очень хорошая идея, Минни. Как ты себя чувствуешь? — Все... ой, нет... — Чимин скривился, схватившись за живот. В последнее время он очень сильно болел, и даже опух, внушая младшему не самые радужные мысли. Положив руки на выпуклость, младший повернулся на бок и тихо заскулил, хныкая. Вся эта ситуация пугала его; снова присутствовала тошнота, болела голова и чертова припухлость. Чонгук был напуган не меньше самого омеги. Одно дело, когда это происходит с тобой, а другое - с человеком, который тебе дороже всего на свете. Мужчина устало потер покрасневшие глаза от нехватки сна и уложился рядом с Чимином, аккуратно приобнимая его, чтобы не сделать больнее, легко чмокнув в лоб. — Нужно потерпеть, любимый... это же наши с тобой малыши. Все будет хорошо, честно. Завтра будет лучше, чем вчера. — И прикрывает глаза, устало вздохнул. Омега прикрыл глаза и стал медленно дышать, приводя все чувства в норму. Как бы ему не было страшно, как бы не пугало дальнейшая жизнь, он с большой уверенностью может сказать, что Чонгук всегда будет рядом. Они пройдут не мало войн, побед и поражений, окажутся в разных ситуациях, и снова поймут, что созданы друг для друга. Их дети будут воплощением любви, воплощением страсти и преданности. Их любовь будет крепче всего, словно два белых лебедя, переплетенных нитью жизни.