Красные глаза

      Красные глаза Нэнэ встревоженно прошлись по лицу Аканэ. Шутит ведь, правда? Сотни мурашек пробежали по телу. Она тяжело выдохнула, локтем оперевшись о перила, правую руку запустив в волосы, понимая что это не шутки. Киара… Киара ее дочь. Такие же красные глаза и темные волосы Цукасы… Стоило сразу догадаться к чему были эти кошки — мышки. В животе вихрем разлетелись бабочки при упоминании Цукасы. Неужели в будущем их будет что-то связывать, да так, что на свет появиться такой упрямый ребенок как Киара? Пресвятые черти. Как же она стала гордиться, вспомнив про умение создавать порталы Киары. Цукаса ее отец… Твою мать, что ждет её в будущем?! Лицо Яширо исказилось в гримасе отвращения и злости, а губы сложились в тонкую линию. Она его ненавидит, хочет его смерти, хочет заставить его плакать и молить об изгнании. Лицо вновь изменилось, стало спокойнее. Глаза более задумчивые, а резкие морщины при сжатии челюсти от злости пропали, даже ветер вдруг успокоился и спокойно колыхал волосы, иногда захватывая пряди побольше, убирая их назад, куда-то во тьму неосвещенной части балкона. Казалось, даже алое небо, нависшее над ними, затихло. Теперь мысли были такими четкими, такими правильными и верными. Она врет самой себе, Яширо не ненавидит Цукасу. У свечки, которая так старательно старалась справиться со своей работой не гаснуть и по максимуму освещать, с новой силой пламя вздернулось вверх подобно жар-птице. Свечка отбросила тень, а она мысленно сравнила себя и Цукасу с тенью и жар-птицей. С какого момента она перестала ненавидеть призрака? Быть может, когда тот спас ее от переизбытка магии? А может, когда произошел поцелуй со вкусом сладкого, нежного шоколада? Но Яширо знала — ее чувства лишь сгусток пепла, собранные после дикого, необузданного огня, и любовь Цукасы совсем иная. Скрипящая, звонкая, громкая. Со вкусом крови, грязи и шоколада. Яширо не хочет. Её преданность и чувство собственной значимости более важнее, чем минутное увлечения призраком. Даже не человеком. Даже не человеком!

      «Даже не человеком.»—эхом повторились ее мысли в голове, закрадываясь в самый сокровенный и самый надежный уголок подсознания.

      — Аой, ты несешь полнейший бред, он даже не человек. — Яширо так надеялась, что ее слова не показались Аой такими сопливыми и нежными.       — Яширо, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но поверь мне. — Искалеченная рука без пальца дотронулась лица Яширо и провела большим пальцем вниз. — Было бы у меня больше времени, я рассказала бы обо всем, но сейчас слушай меня внимательно.       Она замотала головой, закрывая глаза, а голова все тяжелела и тяжелела, ноги становились ватными. Мысли путались, дурманились, но она так хотела узнать чуть больше. Причину своей смерти, что случилось с предвестниками, что ей сделать с ключом? Как достать его в конце -концов? И самое главное… Чуть больше о Киаре, хоть маленькую крупинку информации о своей дочери, с которой она возможно больше не увидится. Можно ли считать Киару своей дочерью вообще? Нет, не так. Можно ли считать, что у неё есть право считаться матерью Киары?       — Ты, Яширо, ты должна все изменить! — Глаза Аой расширились, прижимая к себе Нэнэ.       Алое небо будто задрожало, а на горизонте, где виднелись длинные деревья, листва и ветки которых хищно склонились над тропинкой, шли люди в доспехах. Яширо отвела взгляд от Аой, всматриваясь вдаль. На сердце было неспокойно.       Сотня, нет, около тысячи направлялись к таверне, ко всему поселению. Аой вздернула руками, пытаясь докричаться до Яширо, но она даже не оторвала взгляда, лишь смотря на огонь в их руках и множества клинков «ангела» и прочего неизвестного ей оружия. Только тогда, когда охотница перестала реагировать на призывы, Аой все-таки взглянула на смертоносную армию. Их доспехи в алом свете блестели, делая их похожими на тех, кто приносит смерть и наслаждается ею, получая удовольствия от вспоротых трупов, от застывшего страха на лице, от чувства собственной силы и вкуса крови на губах, такие воины предпочтут провести время с кишками на лице, а не с семьей.       — Черт! — Теперь Яширо взглянула на Аой. Будто в замедленной съемке. Ее пухлая губа задрожала, а в синих глазах застыл страх. Неужели такая сильная и могущественная воительница как она боится их?.. — Яширо, прошу тебя, Яширо. — Она вновь нервно затрепетала по лицу Нэнэ. — Запоминай. Ключ храни у себя абсолютно всегда, научись контролировать магию, привяжи к себе Цукасу, найди драконов и… — Голос Аканэ так сильно задрожал, и Яширо с трудом поняла, что та сказала. — Не доверяй Минамото, не доверяй.       — Которому из них? — глухо спросила Нэнэ, надеясь услышать «Коу», отнюдь не хотелось, чтобы Теру вселял в нее неуверенность. Они хорошо общались.       Аой открыла рот, желая ответить, но крик Киары прервал абсолютно весь диалог. Её страх передался сильной волной к Нэнэ. Она была хорошо знакома с ним знакома. Страх потерять дорого человека. Он был змеей, желающей скрутить своим телом твою глотку и смотреть на то, как твои руки поднимаются вверх, желая лишь одного — маленького глотока кислорода, а глаза твои лишь закатываются вверх, открывая рот в немом крике и… ты умираешь. Две воительницы, которых с детства учили убивать тварей, не привязываться и твердили, что хладнокровность всему голова, впервые так сильно испугались. Они обе ринулись вниз — к Киаре. Не смотря под ноги, не думая ни о чем другом, кроме нее. Лишь бы успеть. Нэнэ сжалась, а перед глазами застыла картина: Аой с горящими фиолетовыми глазами, рот который открылся в крике, и раненная в бок Киара с копьем Яширо. Она без труда узнала свое любимое и удобное оружие, которым убивает чудовищ.       Длинная, железная рукоять, с движением тренированной Киары. Красные самоцветы дергались. Волосы та небрежно собрала в хвост и выбившиеся пряди падали ей на глаза. Один солдат направил на нее свой меч, а Киара в последний момент увернулась влево, быстрым движением пнув того по ногам, обрушивая его на землю. Яширо задержала дыхание, когда пятнадцатилетний ребенок вонзил острое копье в незащищенную доспехами часть тела солдата. Она убила его. Ребенок, черт возьми, убил солдата, хоть и недостаточно умелого. Нэнэ повернула голову, видя что сотня солдат поджигали таверну Аой. Пламя охватило все помещение, а в фиолетовых глазах читались отчаяние и паника. Повторяя круговые движение, пытаясь тушить огонь и спасать Киару от неожиданных атак. Яширо не могла больше стоять и смотреть, поэтому, обезоружив одного из солдат направилась к Киаре. Меч держала крепко и смело.       Яширо должна приложить все усилия, чтобы сохранить спокойствие. Прежде чем встать за спиной Киары, она расслабила мышцы и отрегулировала свое дыхание. Если она будет напряжена, то не сможет действовать быстро вуаля «свободный путь к гробу».       Нэнэ поставила ноги на ширине плеч, когда уворачивалась от очередного выпада солдата, смотря на другого. Сжала меч так, чтобы могла с легкостью увернуть его, целясь в горло врага. После очередного выпада, провернулась, цепляя его мечом ребро, а потом и вовсе толкнула того ногой в пораненное место, ломая абсолютно любую теорию о том, что он выживет. Легкий хруст и грохот упавшего уже на тот момент трупа. Киара шикнула держась за бок, а Нэнэ лишь скривилась.       Не уследила, черт возьми. Солдаты заполняли помещение быстрее, чем Яширо могла отвечать ударами. Еще одного уложила на пол, другой от обманного удара полетел на копье Киары, еще один пал от меча Яширо. Крики Аой стихли, а она тем временем не давала себе возможности думать о том, что с ней случилось. Один наступал на Яширо. Звуки скольжения оружия по оружию врага заполняли голову Нэнэ, которая дожидалась момента нанести серию атак. Вот! Он сбил дыхание, судорожно держа рукоятку меча, и тогда она проскользнула словно молния наступая, каждую минутку, не разрешая отдышаться или моргнуть, нанося удары по мечу оппонента. Последний удар и его меч скользнул вниз на холодный, деревянный пол, и тогда Яширо нанесла последний удар в открытое место на доспехе, а именно глаза.       Солдат закричал, а красные глаза еще сильнее заблестели, глубже вонзая меч. Ей было уже плевать, она защищала свою дочь. Секунда и лично ликование Яширо закончилось ее пырнули в живот, к счастью зацепив лишь бок. Охотница содрогнулась, упав на пол, холодный, неприятный деревянный пол, подобно мертвой бабочке после пятого дня жизни, истекая кровью. Ладошкой дотронувшись к животу, она подняла ее к лицу. Кровь стекала с пальцев к запястью и вниз, путаясь с грязью и пересекая мозоли на пальцах. Нэнэ захотела спать. Скольких же она успела убить? Сколько раз смогла защитить Киару? Может десять успела прикончить? Нэнэ с улыбкой закрыла глаза, наслаждаясь своей смертью. Нет, она убила больше, намного больше.       Киара вдруг закричала над лицом Яширо, звонкий голос настолько сильно ударил в ухо, что Нэнэ вновь вздрогнула. Черные волосы Киары свисали, нежно щекоча щеки и глаза Яширо, в глазах плясал страх и ужас, заставляя где-то внутри сжаться в уголок и закричать. Хотелось сказать ей что-то вроде «Все хорошо, Киара. Я защитила тебя.» или «Я тобой горжусь!» Но рот не открывался.       — Я тебя вылечу! — Брюнетка сложила ладошки на ране Яширо, шепча что-то под нос, а сама зажмурилась от своего бока. Вокруг ее ладошек заблестело что-то золотое и такое привычное, что Нэнэ вспомнила про тот выброс магии. Но вдруг золотые искры пропали, и Киара выругалась, вновь пытаясь колдовать. Значит, она не может пользоваться магией от матери.       Вдруг где-то в конце затрепетали фиолетовые обрезки каре, и сердце Яширо заликовало. Аой была жива, она смогла надрать им задницу! Ее глаза, полные страха, встретились с Яширо. Перед этим она взглянула за свою спину, убедившись что там никого.       — Я тебя телепортирую, ты должна уйти, — прохрипела Аой, повторяя круговые движение по залитому полу, ее руки дрожали, но она старалась собрать последнюю часть своего хаоса, магии.       А как же они? Они ведь не должны погибнуть столь смехотворной смертью, особенно ее дочь.       — Она ранена! — закричала Киара, а сама тоже не могла унять свою дрожь и всеми силами старалась помешать Аой, постоянно дергая ту за руку.       — Киара! — Фиолетовые глаза Аой зло блеснули, она была на взводе тут даже тупому было понятно. Потерять в один день таверну, встретиться с человеком из прошлого и спасать его задницу.       — Она умрет одна! Ты хочешь избавиться от неё?       — Киара, я горжусь тобой, — прохрипела Нэнэ, собрав все свои силы в единый шепот. Киара застыла, ошарашенно смотря на Нэнэ, будто додумалась, что та ее мать. Она закусила губу, а красные глаза заблестели одобреньем и благодарностью, наполняясь слезами. Казалось, эти слова она всегда ждала услышать. Если бы Нэнэ осталась чуть подольше, то она бы провела время с Киарой и узнала про ее увлечения, хобби, интерес.        Она бы узнала хоть что-то и призналась, что она ее мать. Киара была настолько восхитительной, что даже плача, она становилась еще красивее. Глаза покраснели, а мокрые следы от слез заставляли дотронуться к ним. Круг вокруг тела Яширо заблестел желтым цветом, а деревянный пол будто и вовсе сломался, образовывая сам портал, залитого белым цветом. Вскоре ее тело просто пропало в этом белом цвете, заблестев последний раз.

***

      Открыв глаза, Яширо резко вздохнула своей грудью. Ее тело дрожало будто от лихорадки, а та нащупала бок, провела ладонью по нему и убедилась, что никакой крови там не было, значит она вернулась в свою временную линию. Все это был сон? Обычный сон? Но нет, на ее щеках все еще были мокрые следы от слезы Киары. Она существует, ее дочь в другой временной линии, но ждет ее в будущем. Черное пространство вновь душило, дурманило и раздражало, но мысли о Киаре не давали покоя. Её девочка ранена в бок и при этом пыталась вылечить, по сути незнакомку, которую встретила совсем не давно. Смелая, гордая, восхитительная Киара. Разрушил полную тишину тяжелый и тупой звук открытия дверей. Яширо подняла голову к белому свету, то и дело жмурясь и прикрываясь локтем. Она уже ожидала все на свете: вернуться в прошлое, подраться вновь с собаками или змеей, а может уже с кем-то другим, но не увидеть лицо Аида. Неловко, она поднялась с пола на ноги, все еще привыкая к белому свету, дыхания задержалось, а она ели-ели сдерживалась, чтобы наплевать на свою гордость и побежать сломя голову к свободе, но медленными, томными шагами Нэнэ направлялась к Аиду, смотря на него высокомерно и с ненавистью, такой, что Аид даже улыбнулся, раскрывая свои желтые зубы и противные морщины под глазами.       Вскоре черное пространство осталось в прошлом, сзади Нэнэ, а девушке словно дышать стало легче, но ноги тяжело передвигались и она нашла опору в стену.       — Поздравляю, Святая Богиня, — с таким нескрываемым ядом блеснул Аид в лицо Яширо, медленно проговаривая слова. — Выглядишь ужасно.       Яширо скатилась по стене вниз, а ее красные глаза, лишенные блеска и желанием жить, направились к Аиду. Потрепанные пепельные волосы создавали гнездо на голове, а новые раны, полученные в той черной темницы тоже не украшали ее. Она села на пол, полностью отдав спине стену.       — Спасибо, — сухо ответила Яширо, даже не смотря на Аида.       — Даже истерить не будешь? — Высокомерно проворчало нечто на подобие царя Ада. «Не заставишь, сука», — ответила ему в мыслях Яширо, изо всех сил скрывая усмешку.       — Отведите ее к врачу, — послышался голос Цукасы, а Нэнэ впервые смогла расслабиться. Почему его голос так действует? Глаз она не поднимала, сама не зная почему.       — Она в порядке, Цукаса, просто почему-то не бросается ко мне в объятия с благодарностью, — ухмыльнулся Аид, бросая очередной яд.       — А вы не заслу… — начала Яширо, явно не задумываясь о возможности снова вернуться в то ужасное место и отдаться в качестве завтрака волкам, но Цукаса сразу перебил ее.       — Хочется пожелать вам счастья, Ваше Величество, — грубым голосом сказал Цукаса, закатывая глаза. — Да так, чтоб вы тоже посетили змея и прожили там неделю.       — Цукаса, не раздражай меня, — устало процедил сквозь зубы Аид.       Впрочем, больше Цукаса и ничего не сказал. Не спрашивая, он взял хрупкое тельце Яширо на руки, обвив большими пальцами ее ляжку и плечо с возможностью еще крепче к себе прижать и направился в противоположный бок коридора, подальше от Аида. Нэнэ дождалась, пока они скрылись от взора такого отвратительной нечисти как Аид, чтобы начать требовать отпустить.       — Отпусти меня. — Она за все это время еще не взглянула на него, а Цукасу это достаточно злило, он так и пытался поймать ее взгляд.       — Не хочу, — расслабленно промурлыкал Цукаса.       — Мне противны твои прикосновения, отпусти, придурок, — не отставала Нэнэ, все еще смотря в пол, иногда барахтаясь ногами, мешая Цукасе.       — Я рад, что ты в силах оскорблять и ненавидеть меня. — Брюнет пропускал все мимо ушей, смотря на дорогу.       — Я тебя ненавижу, — процедила Яширо сквозь стиснутые зубы, вспоминая его поведение до того, как ее засунули в это проклятое пространство и то как ей было страшно и одиноко там.       В Цукасе будто что-то щелкнуло. Он резко остановился, опуская и заставляя сесть Яширо на комод, который стоял в левой части коридора. Его лицо приблизилось на очень опасное расстояние к Яширо. Одной рукой он силой заставил ее раздвинуть ноги и подошел еще ближе. На этот раз Нэнэ не смогла увести взгляд. Его янтарные глаза прожигали все пути отступления, заставляя лишь думать только о нем. Постоянно думать о нем. Сколько можно? Она уже устала страдать из-за него!       — Нет, Яширо, ты ошибаешься, — протянул Цукаса, беря ее две руки за запястья и придавливая к стенке, нависая над ней. Снова привычная дрожь от него вернулась. — Я тебе нравлюсь. Ты хочешь меня.       — Я ненавижу тебя, — уперто продолжала Яширо, но красные глаза выдавали ее. Они озорно блестели и смотрели на него взглядом влюбленной дурочки, а губы невзначай вытянулись в предвкушении поцелуя. Что на нее нашло?       — Тебе нужна моя кровь и медицинская помощь, — отпустив ее руки, он хлопнул ту по носу, смеясь своим бархатным и таким приятным голосом. Цукаса вновь спустился к ней, подхватывая ее на руки. — Знаешь, Яширо, я тебе поражаюсь.       — Поражаешься? — Вытянула голову Нэнэ, дотрагиваясь макушкой к его подбородку.       Цукаса кивнул, назло ударив подбородком ее голову, из-за этого Яширо зажмурилась и ущипнула пальцем его в бок и тот зарычал, высокомерно ухмыляясь. А в голове появился такой глупый, наивный вопрос, что не могло не раздражать Яширо. Он скучал по ней? Ждал ее возвращения? Волновался?

      «Еще как скучал.» — мысленно ответил ей Цукаса, а Нэнэ раздражающе фыркнула. Ох уж эти способности читать мысли Цукасы.

      Впрочем даже когда-то бесконечные коридоры кончаются. Вот и они дошли к покоям Яширо, все так проходя сквозь стену. Такой «вход» довольно пугал Нэнэ, не мог Цукаса из бюджета сорвать пару тысяч, чтобы купить ей дверь? Да такую, чтоб челюсть отваливалась при виде её. Видимо Цукасе надоело читать мысли или он просто пропустил все её слова специально, не желая начинать разговор о его бюджете. Жмот. Его руки аккуратно посадили Яширо на кровать. На его лице было полное спокойствие, а охотница вновь задумалась насколько лживые могут быть его слова, но ей было спокойно. И вновь она вспомнила о Киаре, но погнала такие мысли прочь, как противных комаров летом, желания, чтобы Юги-младший знал, что где-то в будущем существуют их дочь с Нэнэ…       Его взгляд скользнул по телу девушки, но почему-то она знала, что Цукасу волнует только состояние ее здоровья, а может она ошибалась. Он был резок, был груб. Его руки, ладонью, которой он мог полностью обхватить ее ляжку, потянулись за аптечкой. Нэнэ подалась вперед головой, всматриваясь в длинные ресницы призрака и его затуманенный взгляд, синяки расположились кругами под янтарными глазами, — призраки ведь не должны спать?       У Цукасы был очень уставший вид, казалось, он не спал и не отдыхал должным образом всю неделю. Холодная мазь легла на маленькие царапины на ногах, а пальцы Цукасы будто специально останавливались на более интимных зонах, придавливая и отвлекая от боли.       —Следи за руками, — процедила Яширо сквозь стиснутые зубы, потому что ранка, которую он обрабатывал была действительно глубокая и болезненная. Нэнэ вздрогнула, вспоминая о чертовом змее и о прочем дерьме.       — Какого же ты обо мне мнения, рыбка, — промурлыкал Цукаса, смотря своими янтарными глазами на Нэнэ с под темной челки. Его глаза казались еще восхитительнее, мрачнее и загадочнее. — Я не трахаюсь с девушками, у которых вместо ног сплошные синяки.       — И многих таких ты знал? — раздражающе спросила Яширо.       — Только тебя, — рассмеялся вновь Цукаса, обматывая бинтом ее ступню, задержав взгляд на второй ноге. Сколько ему предстоит работы…        — Хотя бы где-то я у тебя первая, — процедила Яширо ядовито и стервозно.       —Ты хочешь поговорить о том, со сколькими я переспал? — поднял бровь Цукаса, скрывая улыбку.—Отличная тема для разговора.       Яширо вздохнула всей грудью, когда он перешел к другой ноге.       — Я не знал, — прошептал Цукаса раскатистым громом, его взгляд был направлен лишь на раны Нэнэ, а пальцы вновь и вновь обрабатывали. — Я правда не знал, что там будет змей.       — Я знаю, — Яширо вздохнула, пропуская очередной глухой стук сердца. Каждый раз его слова действовали на девушку с необъяснимой силой, заставляя прекращать чувствовать себя сильной и могущественной.       — Ты в этом не виноват.       С ногами Цукаса перестал «развлекаться», теперь он смотрел на Яширо с неприкрытой усталостью и раздражительностью. Он закрутил пепельный локон волос к себе на палец, глядя на него как на спасательный якорь. Темные волосы взлохмачены, а улыбка сама по себе постоянно спускалась. Что случилось с Цукасой, пока ее не было рядом? Но теперь Яширо поняла очевидное, она скучала по нему, а его присутствие — единственное, что хотелось душе Яширо. Чувство спокойствия и полной защиты преследовало ее с начала того, как Цукаса пытался всю дорогу отвлечь её от мыслей о темнице хоть и своим странным способом. Она ненавидела его, но так то оно и было? Вспомнив про нарванные цветы в ее покои, про то как служанка с ехидством рассказывала, как Цукаса старался. Нет, у неё с ним нет будущего.       — Может ванную хочешь принять, рыбка? — отстранился Цукаса, демонстративно прикрывая нос. — Все таки недельное отсутствие мытья сказывается даже на Святых Богинь.       — Недельное? — переспросила Яширо, явно удивленно.       — Так сильно понравилось, что не ощутила времени? — Цукаса лишь пожал плечами.       — Видимо, — хмыкнула Яширо, смотря в стенку и перекручивая все мысли в едино.       — Ты изменилась, — прошептал Цукаса прежде чем покинуть ее покои и скрыться от ее глаз. Конечно… изменилась.       Визит Цукасы оставил лишь сотню бунтующих мыслей и зверское, похотливое желания его. После него зашла бывшая предвестница, но теперь работающая секс игрушкой для Аида. Ненависть к нему разгоралась еще больше и больше, смотря во что превращалась девушка. Лишь маленькие верёвочки прикрывала её соски, а тонкая тряпочка — низ, все остальное было полностью оголено. На руках и на шее были ярко-синие засосы и девушка лишь постоянно поправляла черные волосы, чтобы перекрыть их. Осматривая полностью ее тело, она прошлась по ее рукам ладошкой, оставляя лишь мешок с порошком небольшого веса. Яширо почувствовала утяжелившую руку и отдернулась, красными глазами зло блеснув на прислугу. Подставить захотела? Что за порошок?! Но бывшая предвестница лишь слабо улыбнулась, поставив палец между губами и шепча: «Тсс». И глаза Яширо направились к порошку, осматривая его содержимое. Снотворное… Сделанное лишь для призраков, чтобы упокоить их. Брюнетка направилась к уху, голос был уставший, но оставался таким же приятным.       — Будет бал в честь коронации Его Высочества, воспользуйся случаем и выполни свое задание. — Хитрая улыбка коснулась ее лица, она протянула маленький клинок «ангела», который она прятала под волосами, сделав это частью прически.

Нужно убить Цукасу и схватить ключ.