Красные глаза

      Грудь пропустила вздох. Лишь белый потолок перед глазами и жгучее раздражение в области живота.       — Запомни, пятнадцатая, твое тело должно сразу же принять ключ. — Голос доктора гудел где-то сбоку, но некоторые слова заглушал стук сердца в ушах. — Сейчас я введу тебе обезболивающие и ты заснешь.       Нэнэ кивнула не в силах открыть рот. Доктор Ли провел по обнаженному животу девушки рукой, которая была по локоть в перчатке. Он не нервничал, будто делал это сотню раз за день, а вот Яширо изогнулись, прикусывая щеку.       — Переворачивайся на спину, — она перевернулась, наклонив голову набок, теперь она видела абсолютно все приспособления.       До тех пор она не чувствовала страха, но сейчас он встал комом в горле, мешая разделить границу между чувствами и собственными устрашающими мыслями. На лицо Нэнэ надели маску и только тогда она поняла насколько сильно рисковала всем. Она положила ладонь на грудь, которая вздымалась с каждым тяжёлым вздохом. Сердце билось в ладони и по телу прошла дрожь. Страшно. Очень страшно. Лицо доктора Ли изогнулись в усмешке, когда его глаза встретились с перепуганными красными Нэнэ. Она была будто подопытной крысой, беленькой с красными глазами и ожидающая своей смерти.       — Если ты не расслабишься, у меня будет больше проблем, — пробурчал доктор, проводя пальцем в белой перчатке по лезвию прибора. Красные глаза гневно блеснули. Яширо явно была готова поспорить у кого больше будет проблем.       — Что? — с улыбкой прошептал Доктор. — Думай о хорошем, если хочешь, чтобы все прошло успешно.— Он задумался, — например, о том призраке.       — О призраке? — хрипло прошептала Яширо, заметно чувствуя как тяжелеют веки.       — У тебя ведь была небольшая интрижка. — Он покачал головой. — Он ведь наследный принц, да? Цукаса? Цукаса. — Глаза Яширо расширились. Ну почему каждый считает своей миссией напомнить ей об этом? Почему абсолютно все напоминает ей о нем. Она должно быть и вправду ненормальная.       — У нас не было интрижки. — Едва ответила Нэнэ, прежде чем ее тело не накрыло одеялом спокойствия.        Доктор перевел брови к переносице.       — Тогда ты не будешь биться в истерике, когда узнаешь, что он мертв.       — Я знаю, что он мертв, на то он и призрак. — Закатила глаза Нэнэ, сопротивляясь сну.       — Он призрак, а ты умеешь воскрешать.       Умеет воскрешать?       — Что? — Выкрикнула Яширо.       Клянусь, она готова была сорвать со своего лица маску, встать и потребовать объяснений. Ей нужно это сделать. Едва ли она смогла пошевелить рукой как ещё одна волна накатила на нее и — в ту же секунду веки закрылись, а дыхание замедлилось. ***       Нэнэ обернулась. Ветер трепал ее длинные пепельные волосы, а красное платье падало на пол, образовывая кровавую лужицу. Фонари освещали тротуарную дорожку, откидывая тень на кусты с розами. Она задержала дыхание вглядываясь в кровавую луну, это был Загробный мир.       Она вгляделась сквозь ветви деревьев, недалеко возвышался замок, который был ей до жути знаком. Не думая, она побежала по дороге, впутываясь глубже в лес, оставляя за собой кровавый подол платья. Она пробивалась в черные " закулисье " леса в попытке найти этот замок. Нэнэ увернулась от назойливой ветки, которая чуть не лишила ее глаза. И сразу же нырнула в очередные кусты, а вынырнула прямиком к высокому окну замка. Как она смогла так быстро преодолеть это расстояние? Потому что оно казалось, по крайней мере, внушительным. Медленным шагом она подошла к окну, впиваясь ногтями в хрупкое стекло. В помещении был бал. Множества фигур слились в танцах, грациозно балансируя между другими парами. Но никто даже не осмеливался занять место в центре и через некоторое время Нэнэ поняла почему. Красное платье великолепно подходило к собранным пепельным волосами, а сама девушка по-королевски подняла свою голову прямо на партнёра. Это была она, а партнёр рядом с ней — Цукаса.       Сердце заныло, когда он подарил другой Яширо свою самодовольную ухмылку. Как же она скучала по нему. Ей нужно было развернуться и уйти, оставить произошедшее в прошлом и двигаться вперёд, но почему сознание играет против своей же хозяйки? Она прильнула к окну, впитывая все детали и глотая их с каждым разом.       Она обманула его той ночью, но впервые была так счастлива рядом с ним. Нэнэ едва ли не застонала, когда Цукаса склонился перед ней в очередном движении и насколько была его глупая улыбка, когда она призналась ему в любви. Почему Нэнэ сразу этого не заметила?       Янтарные глаза блестели от каждой эмоции мелькнувшие на лице Яширо и он наслаждался ими, а она наслаждалась им.       Видимо она не смогла исправить будущее и скорее всего не сможет увидеть Киарой и обзавестись будущим с Цукасой. Слабость давила на груди и вызывала слезы из-за упущенного. Она больше не могла смотреть на это, ей нужно уйти, попытаться забыть и идти дальше. Нэнэ пошевелила губами, борясь с желанием войти в этот зал и образумить прошлую Яширо, сказать, что она будет несчастлива и как же она жалеет об этом. А потом остановилась. Жалеет ли она? Да, но она бы повторила это, потому что честь и долг — это все для каждого предвестника, а она пятнадцатая предвестница, замыкающая круг. Вмиг ее схватили за руку, Нэнэ тут же обернулась, намереваясь нанести удар. Зелёная голова в белом капюшоне мелькнула перед красными глазами. Девушка? Взгляд метнулся к лицу, оно было надёжно спрятано под белой вуалью, а короткие зелёные волосы были распущены, спадая концами на плечи. Она отстранилась от руки Яширо, а Нэнэ не могла открыть рот. Послышался звон колокольчиков — это от ее одежды. Золотые колокольчики с цепочкой перетекали по свободным рукавам, в которых, казалось, могла поместиться ещё чья-то рука. Длинное платье в пол, подол которого был полностью в грязи.       — Ты… ? — Прошептала Яширо, пытаясь вглядеться в лицо незнакомки, а та молчаливо фыркнула.       — Сакура. — Ее голос, мать божья, такой спокойный и тонкий. — Меня зовут Сакура.       — Мне почему-то кажется, что ты меня уже знаешь, — улыбнулась Нэнэ, почему то Сакура была ей по душе. Послышался ещё один звон колокольчиков Сакура обернулась, навстречу ветра.       — Ребенок Небытия, дарующая спокойствие мертвым. Яширо Нэнэ. — По телу пробежала дрожь.       — Ребенок Небытия? Как я могу быть дочерью упокоившего мертвяка? — Пробурчала Нэнэ, явно не понимая о чем говорит Сакура.       — Небытие штука сложная. — Она обернулась, вновь звеня колокольчиками. — Ты многое не знаешь.       — Что я ещё не знаю? — спросила Нэнэ.       — Свою родословную, — казалось Сакура улыбалась, но между ними все ещё была стенки вуали.       — Сакура, — начала Нэнэ, скручиваясь от холодного ветра, — кто ты?       — Служанка Небытия на севере. — ответил грубый женский голос, но не Сакура. — Хранительница снов, почти, мать ее, крестная фея.       Нэнэ обернулась, ещё одна девушка. Длинные светлые волосы были собраны в два хвостика, которые доходили до икр ног, а на лице растянулся огромный шрам, начиная от подбородка и заканчивая на переносице носа. Карие глаза сердито заблестели, когда она взглянула на расстояние между Нэнэ и Сакурой. Она сдвинула руку, направляя ее к бедру, в карман, где видно было дуло пистолета.       — Сакура, — проговорила незнакомка, — неожиданно, что ты пропадаешь вот так посредине ночи, в основном, ты не любитель поговорить.       — Алиса, — спокойно сказала Сакура. — Я нашла ее. Мятежники будут счастливы. Алиса застыла. К счастью для Нэнэ, девушка не доставала ни пистолет, ни нож и даже не угрожала. Карие глаза сосредоточенно гуляли по телу Нэнэ, а потом она передвинулась ближе, но дистанцию сохраняла. Пока молчание повисло над тремя девушками, Яширо смогла осмотреть Алису. Разорванные штаны по бокам, разрезы которых помогали открыть вид боковых петелек трусов, но должно быть главная причина разреза не в этом. Из одного разреза выглядывал длинный красный хвостик прямо как у дьявола. Яширо заметила движение за спиной у Алисы, пришлось приглядеться из-за темноты леса. И вправду на спине двигались крохотные крылья, но девушка их скрывала под длинным черным плащом.       — Ты Святая Богиня? — прошептала губами Алиса.       Яширо скривилась. Ей не нравилось это прозвище.       — Да, это я.       Глаза Алисы зажглись, она почти кинулась в объятия Нэнэ, ошарашив девушку этим. Алиса притянула руки Яширо к себе, складывая их в замочек. Карие глаза почти с мольбой были обращены к предвестнице.       — Прошу, ты должна помочь нам. Всем.       — Извини? — Красные глаза округлились, не понимая что от нее хотят.       Алиса отрицательно кивнула, сжав плотно губы. Она думала, что сказать.       — Мятежникам нужен лидер. Настоящий лидер, это должна быть ты. Святая Богиня, ты должна свергнуть Аида и встать на престол в Аду. Ты должна стать рядом с принцем и только тогда мы закончим умирать.       Яширо не в силах стоять на месте, попятилась назад. Алиса виновато попыталась улыбнуться, но подходить ближе не стала.       — Я… — Губы Нэнэ сжались, вспоминая о Цукасе. Она просрала все, что могла. — Нет. Я не могу.       Карие глаза заблестели от слез. Ох черт, она обидела Алису. Но это был единственный способ отказаться. Она больше не вела двойную игру, она предвестница, чей долг — искоренить нечисть и спасти человечество. А Цукаса сам справиться со всеми проблемами в Аду, больше их дороги не соединяются.       — Если ты думаешь, что ты больше с ним не встретишься, то… — Сакура помотала головой, зазвенели колокольчики.       Что-то глубоко в душе расцвело. Все же их дороги соединяться. Сакура схватила Нэнэ за руку.       — Когда придет время. Помни у скалы, забытого города Фосфоритов есть таверна. Тебя ждут.       Нэнэ кивнула, не зная, что делать с этой информацией. Когда время решит прийти? Когда оно будет вообще? Вуаль дрогнула под ветром, но лицо Сакура все ещё не показала.       Алиса задрала голову наверх.       — Сакура, нам пора. Уже светает, сон подходит к концу.       Сакура мигом подняла руку, направив ее на окраину леса. Капюшон сполз, открывая обзор на короткие волосы, которые разлетались по ветру и длинные заострённые уши, прямо как у фейри. Нэнэ закрыла лицо локтем, не в силах отбиться от ветра, который поднимался к ладони хранительницы. Сакура открыла портал, придерживая вуаль другой рукой. Он был не такой как у Аой из будущего или у Яширо. Он был весь синий, а по бокам, будто часы переключались созвездия и звёзды. Она скрылась в портале и лишь зелёные волосы последний раз мелькнули перед глазами. Следующая была Алиса и прежде чем прыгнуть в синету, она прошептала губами:       — Пожалуйста.       Нэнэ отвела взгляд от карих глаз. Нет.       Алиса понимающе кивнула и упала в портал, полностью исчезая в нем. Яширо сжала бока красного платья. Пепельные волосы вновь задел ветер, растягиваясь по длине. Глаза болели то ли от ветра, то ли от удушья пустоты в животе. Она обернулась, следя как знакомые силуэты бежали по коридору, постоянно таинственно переглядываясь словно любовники. Любовники.       Яширо застонала от боли. Ее будто ударили в живот и вышибли весь воздух. Рот открылся и Нэнэ жадно стала хватать кислород, вцепившись железной хваткой, оставляя красные отпечатки от ногтей, в живот. Нет, это было вовсе не будто. Не в силах держаться на ногах, она упала на тротуарную дорогу. Нэнэ захныкала и подняла голову, прямо на ее лицо летели лепестки алых роз, впутываясь в пепельные волосы и в руки. Она тонула в цветах. ***       Нэнэ открыла глаза, встречаясь с привычным белым потолком и слыша напевку знакомой мелодии с дурацким британским акцентом. Она вздохнула полной грудью, тело все болело, но больше всего горел бок живота и Нэнэ скривилась.       — Как дела? — Доктор Ли убрал перчатки, испачканные кровью, в мусорный бак. Боже. Сколько крови она потеряла?       — Больно. — Прохрипела Яширо, не в силах придумать остроумный ответ. Нет, она могла сказать, конечно: «Пока не родила», но сейчас это было бы не смешно.       — В тебя вшили инородный предмет из другого мира. — Брови Доктора поднялись, — тебе должно быть больно.       Ну спасибо. Нэнэ изобразила удивление, а доктор рассмеялся.       — Через день тебе станет легче, ты потеряла слишком много крови. — Он остановился возле кровати Яширо. — Ты умница, Нэнэ, ты гордость всех Предвестников. Люси счастлива иметь такую дочь как ты.       «Люси». Насколько близки доктор Ли и ее мать, что он так называет ее?       — Я знаю достаточно долго Люсинду, чтобы знать как она «счастлива». — Яширо сжала губы, терпя ещё одну вспышку боли.       — Плохие отношения с матерью?       — Я не хочу обсуждать с вами мои отношения с матерью. — Блеснула ядом Нэнэ. Доктор Ли тяжело вздохнул, а потом подал стакан воды Нэнэ       — Выпей, предвестница и поправляйся. Раз в неделю придется очищать твой бок. — Он медленно отошёл в сторону двери.       — Что от меня теперь ждут? — Вырвалось у Нэнэ, на что доктор хищно растянулся в улыбке.       — Ты теперь станешь новой легендой для Предвестников. ***       Яширо пережила целую неделю. Постоянно морщась от боли, а иногда и вовсе просыпаясь в поту. Но чаще всего она проваливалась в сон, восстанавливаясь со временем. Ходить она не могла и даже попытка встать была сравнима с ударом ножа в сердце, время пробегало быстро, когда она смотрела в потолок и пыталась вспомнить, что произошло на самом деле в ее подсознании, когда она была в наркозе. Она помнила блондинку с карими глазами и хранительницу снов. Лиса и Сара? Алиса и Сакура? Как их звали?       Глаза снова болели и Нэнэ закрыла их. Постоянная боль и ежедневные провалы в сон отвлекали ее от мыслей о Цукасе, она больше даже не думала о нем. Она перестала испытывать всяческие чувства и эмоции, она будто закрылась в панцире или накрылась большим шерстяным одеялом, избегая мир, и что-то подсказывало, что виной этому служит камень в ее боку.       — Пора вставать, предвестница. — Голубые глаза встретились с красными.       Ее мать пришла к ней, а она даже не заметила. Горло сильно болело, а глаза продолжали жечь. Люсинда не ждала никакого ответа, она просто ожидала подчинение приказу и Яширо должна сделать это. Преодолевая вспышку ещё одной боли, Нэнэ смогла привстать на локоть, а потом вновь навалилась на подушку.       — Вставай. — Приказала мать, Нэнэ стиснула зубы.       Ещё одна попытка встать и Яширо дотронулась большим пальцем ноги к холодному мрамору. Люсинда расчётливо кивнула, отступив от кровати, освобождая пространство для Нэнэ. Красные глаза болезненно расширились, но предвестница смогла встать и на сей раз она даже смогла сделать шаг к дверями, прежде чем схватится за локоть Люсинды. Определённо идёт продвижение. Люси провела рукой по пепельным волосам своей дочери и тяжело вздохнула. Нэнэ подняла глаза на нее, а точнее на руку, в которой находились опавшие пряди пепела.       — У тебя выпадают волосы, — хмуро оглядела руку Люсинда.       — Я уже заметила, — с сарказмом Пробурчала Нэнэ, продвигаясь к двери.       — Сегодня Доктор Ли хочет, чтобы ты открыла портал. — Девушка остолбенела. Так скоро? Она ведь целую неделю валялась без сознания и едва может стоять на ногах. Нэнэ стала вертеть головой.       — Я не думаю…       — Твое тело уже приняло ключ. Осталось дело за малым. — Отрезала Люсинда.       Яширо смотрела на эту женщину, не понимая насколько тяжела была ее жизнь, что она стала такой? Такой беспощадной и жестокой в отношении своей дочери, такой бесчувственной мразью, которой плевать на все, кроме чести и долга. Нэнэ закрыла глаза, она забыла, что должна быть такой же. Кулаки стиснулись на белом длинном платье, которое весело на тонком теле как мешок с под картошки. Или у предвестников действительно настолько плохи дела, что они готовы пожертвовать одним из своих солдат или эти опыты последняя надежда на спасения человечества? Яширо глотала каждый день их баллады о собственном долге, в то время когда ее закрыли на недели в лаборатории, находящуюся под землёй и надежно спрятанную. Как же ее все достало. Она сжала губы в тонкую линию, и неожиданно гнев обрушился на нее. Яширо ахнула, чувствуя пульсирующую силу под кожей, которую, казалось бы, нельзя было сдержать. Глазами она видела как ее вены вздулись, пропуская жёлтый свет.       — О Боги, ты светишься. — Глаза матери ошарашенно прошлись по телу Яширо.       Нэнэ подняла руку и сферы вновь вернулись к ней, постоянно летая вокруг своей обладательницы. Нэнэ тихонько пропустила вздох, когда пробежали мурашки по коже, ощущая движения сфер напротив кожи. Люсинда теперь улыбалась, голубые глаза блестели от гордости, но подходить она не собиралась.       — Идём. Доктор Ли должен увидеть это. — Она быстро обернулась, открывая двери и заставляя их удариться об стену. Плащ последовал за ней, распластавшись по плитке, а длинный пепельных хвост подпрыгнул.       Нэнэ кивнула и почувствовала необычайную лёгкость движений. Ее глаза нашли ключ внутри нее, он светился неистовым цветом под кожей, которая стягивались шрамами. Она сглотнула. Нэнэ действительно станет могущественным оружием? Подняв свои глаза, предвестница направилась к свободному залу, сердце словно задрожало, а магия орлом взметнулась к горлу — ее нужно освободить.       Белое помещение с дверью, ведущей к коридору, где в случае аварийной ситуации можно вылезли наверх, а так же прямоугольной формой расположилось окно с пуленепробиваемым и звукоизоляционным стеклом. Ее боялись? Красные глаза взметнулись к голубым, мать все ещё пристально наблюдала за дочерью. Да, боялись. Нэнэ отвела взгляд, стараясь не смотреть в спину, убегающего «храброго» командира первого отряда предвестников, приближенного к Высшим и участвующего в советах по спасению человечества. Нет, она бы тоже боялась подопытную крысу с ключом для порталов в боку.       — Как ты меня слышишь? — Громким эхом раздалось из колонок, по бокам комнаты, Люсинда скрылась, а этот голос был доктора Ли. Нэнэ увидела его по ту сторону баррикады, а точнее окна. Он улыбчиво помахал, а она закатила глаза.       — Мне нравится твой энтузиазм, милая. — Рассмеялся доктор, — а теперь попробуй сконцентрировать свою Ману в руках. Но для начала тебе нужно пробудить ее настолько, насколько сможешь выдержать, каждый раз мы будем увеличивать дозу таблеток. — Он кивнул на стол перед Нэнэ. — Кстати, вот и они. Сказать, что у Яширо горели глаза счастьем и радостью — нельзя. Она почувствовала лишь тревогу, смотря на жёлтые пилюли в банке.       — Ты должна выпить одну таблетку днём, а вторую — ночью. — Голос затих. — Не спорю, могут быть и побочные эффекты, но это не должно сказаться на тебе.       «Не должно». А он сам то уверен в этом?       Рука задрожала, но Нэнэ пропустила сквозь себя это все. Нужно научиться исполнять то, что от нее требуется, нужно научится быть послушной машиной, нужно научиться отключать чувства и глупые эмоции. Она вздохнула, беря в ладони пилюли и стакан воды. Проглотив, Яширо обмочила горло водой. Непонятная дрожь прошлась вновь по телу.       — Умница. — Его голос стал каким-то слишком звонким, — Твои эмоции напрямую связаны с магией. Помнишь тот случай с предвестницей? Ты тогда разозлилась не так ли? Да, она разозлилась тогда. Ее раздражало то как с ней обращались, учитель и она слишком сильно скучала по Цукасе да так, что обвинила во всем старую предвестницу и в эту же секунду ее пронзило сокрушающим ударом, навсегда оставив старушку в могиле. Не то, чтобы Яширо как то скорбила, но знать, что на ее руках чья-то кровь, вовсе и неприятно. Бывало она проводила ночи в кошмарах, связанные со смертью преподавателя. То, что Яширо убийца — это правда и ее нужно бояться.       — Мы все ещё сами не разобрались в происхождении твоей магии, но то, что это древняя мана, правда. Аид охотился за тобой, а значит ты слишком сильно ему нужна, а это значит, что нам нужно разобраться с тобой и сделать тебя козырем. — Доктор Ли встретился с глазами Нэнэ. — По источникам, что мы нашли, ты умеешь воскрешать мертвецов, открывать порталы в разные миры, а так же преобразовывать свое «золото» в разные формы. Иными словами, ты пластилин. Твоя роль — это стать мостом среди мертвых и живых, стать божеством нейтральности, что могло бы поддержать союз с Загробным и Человеческим миром, а остальные листы были в плачевном состоянии, что мы не смогли прочесть. Но союзу не бывать, пока Ад существует и является прямой угрозой человечеству.       По телу Яширо пробежала дюжина мурашек и она глянула на свои руки. Неужели это все скрывалось в ней так давно?       — Как я могла получить такую силу? — Прошептала Яширо, не думая, что кто-то может ее услышать.       — Все дело в твоей родословной, — Доктор Ли провел рукой по своей щетине. — Но увы, Нэнэ, ты загадка, которую я все ещё не могу разгадать.       Начинай. Помни, вспышка эмоции и направление мысли. — Настойчиво проговорил Доктор Ли, заставляя сжаться девушку.       Яширо будто по приказу выдвинула руку и неописуемый ужас застыл на ее лице. Она чувствовала каждой клеточкой тела как пульсировала магия в ней, а бок особенно ныл. Нэнэ закрыла глаза, вспоминая о прикосновения Цукасы, о жарких поцелуев, которые он дарил, то что он заставлял чувствовать ее. Грусть и тоска накрыла ее. Яширо чуть не застонала, слыша как по ее телу идёт двойной дозой все эмоции и чувства. Нэнэ прыгнула в котел магии, заныривая все глубже и глубже, но не пытаясь достать дна. Все светилось золотым, а она все падала и падала, глуша в себе страх и отчаяния. Вдруг она остолбенела, думая о словах хранительницы и доктора Ли.       «Ребенок Небытия»       «Все дело в твоей родословной.»       Может быть Люсинда связала с кем-то из Небытия? Но это невозможно! Люди в Небытии это пустующие частицы, блуждающие в успокоении.       Пронзительный крик доктора, заставил ее вынырнуть.       — Остановись! Это не тот портал!       Яширо открыла глаза. Вокруг нее расцвел огромный портал, который вращался, все больше открываясь и открываясь. Это не был портал в Ад, это был портал в… Небытие? Рука гудела, а по венам сочились золотые искры, пепельные огрызки растянулись по воздуху, а красные глаза горели, внушая страх. Портал был просто… Необычайным. Голубизна заставляла испустить приглушённый вздох, а лестница ведущая в глубь портала была создана из облаков. Она открыла портал в Небытие?! Невозможно! Нет. Со временем открытия портала, камень высасывал абсолютно все чувства и эмоции, поэтому она не могла больше поддерживать портал. Все внезапно прекратилось и Нэнэ упала на колени, дрожа всем телом. Что она чувствовала? Ничего. Стала ли она той машиной для убийств, про которую говорил Аид?       Она взглянула на доктора Ли. На его лице застыла извращённая улыбка до ушей, а глаза горели огнем.