ледяная принцесса

— Ты был великолепен! - глаза Димы блестели от восторга. – Я, конечно, со своим веником немного не в тему… - он выразительно посмотрел на охапку букетов в моих руках. Я смущенно улыбнулся, глядя на Дмитрия, и уверенно произнес: — Лишним не будет. И он необычный. Синие розы… — Не хотелось дарить тебе что-то банальное. Хотелось подарить что-то тебе под стать. Такое же исключительное. — Ты смущаешь меня… - зарделся я. — Это я тебя ещё недооцениваю! – горячо возразил Дима. – Да я думал, толпа фанатов тебя на ленточки порвет! Ты же… обалдеть просто! Такое выступление! - захлебывался восторгом парень. Я лишь довольно улыбался, прекрасно зная, что в этот раз превзошел самого себя. Увидел Диму на трибуне болельщиков – и мне захотелось заворожить его своим танцем. Сделать так, чтоб он глаз от меня оторвать не смог. — Невероятный танец, ты будто летел! – всё никак не мог успокоиться он. – Я хотел к тебе подойти сразу, но меня снесло волной фанатов. Не думал, что их столько. — Да… - я улыбнулся. – Их привлекает то, что я не такой, как все. Капелька эпатажа – и толпа твоя. — А ты коварный! – рассмеялся Дима. Я хмыкнул, и устало вздохнул. Все эти соревнования отнимают много сил. Даже не физических – моральных. Я поморщился, припоминая истерику, которую мне устроил Данияр после оглашения результатов. Всё как всегда: и всё-то подкуплено моим мифическим любовником, и со всем составом жюри я успел перепихнуться – мне порой интересно: а Тауланову самому не противно каждый раз придумывать такую мерзость? — Эми? — А? – очнулся я. — Поехали ко мне. — Прости? – удивился я. — О, нет, ты не подумай! – тут же отмахнулся Дима. – Я ничего такого не имею в виду. Просто ты такой уставший… Мне не хочется оставлять тебя одного. Поехали, а? Я напою тебя чаем с мятой, ум? Приставать не буду, честно! – соблазнял хоккеист. «А я, может, не против, чтоб поприставал…» - мелькнула на задворках сознания мысль, но в слух я сказал: — Хорошо. — Да? – обрадовался Дима. – Ты тогда посиди, - он кивнул на лавку, - я машину подгоню! *** — Ну вот, раздевайся, осматривайся, я пойду пока чай заварю! – распорядился Масленников. – Ты не голодный, могу сварганить чего-нибудь? — Спасибо, Дим. Мне сейчас кусок в горло не полезет. А вот горячий чай в самый раз, меня морозит что-то, - сказал я, чувствуя, как увлажняются глаза. И от усталости, и от массы чувств, которые смешались в моей душе. — У тебя температура может? – встревожено глянул на меня он. Я пожал плечами, а он подошел ко мне вплотную и внезапно легко коснулся губами моего лба. — Хм, всё нормально. Наверное, просто устал и перенервничал. Проходи в комнату, можешь прилечь на диване, там и плед есть. А потом я тебе на кровати постелю, в спальне. — А ты? — Я и в гостиной перекантуюсь, - отмахнулся хоккеист. — А что, на кровати вдвоем мы не поместимся? – бесхитростно спросил я. — Ты…? — Ты же сказал, что не хочешь меня бросать. Вот и не бросай. — Ты необыкновенный, - покачал головой Дмитрий и ушел на кухню. Я бегло осмотрелся – квартира была большой, но очень уютной. Тем не менее, обстановка была лаконичной – ничего лишнего. Чувствовался характер. На диване действительно нашелся шерстяной плед – я, не стесняясь, укутался в него и отправился на кухню. Дима, глянув на меня, рассмеялся. Видок тот ещё – из-под одеяла виднелся только нос. Зато мне было тепло. Во всех смыслах тепло. Я сидел, смотрел на Диму, вдыхал приятный аромат заваривающегося чая и чувствовал себя неприлично счастливым. — Хэй, да ты спишь уже, - коснулся моего плеча. – Пойдем, ляжешь нормально. Я согласно кивнул и, зевая, поплелся за ним. Я разделся, пока он стелил постель. — Футболку дать? – поинтересовался Дима, глядя на то, как я закутываюсь в плед. — Пожалуйста, - смущенно попросил я. Предстать перед Димой в одних плавках я был пока не готов. Мне выдали темно-синюю футболку, которая вполне сошла как ночнушка. Дима изо всех сил старался на меня не пялиться, но получалось плохо. Встряхнув головой, он сказал: — Можно ложиться. — Полежишь со мной? — Если ты этого хочешь. — Хочу. Мы легли. Немного помявшись, я устроился на груди хоккеиста. Пусть жестко, зато тепло и пахнет вкусно. Он нежно провел рукой мне по щеке, легонько прикоснулся губами к моим губам и прошептал: — Спи. Спи, котёнок. А я буду охранять твой сон. *** Это было просто замечательное утро. Пожалуй, самое прекрасное утро из всех, что у меня когда-либо было. Проснуться от того, что выспался. Чувствовать рядом тепло человека, который тебе даже больше, чем небезразличен… Вот оно, настоящее счастье. — Проснулся? – голос хрипловатый, ещё чуточку сонный, заботливый и… родной?. — Да, - киваю. – Не разбудил? – тут же обеспокоено спрашиваю. — Нет, что ты, котёнок. Я уже часа полтора любуюсь спящим тобой. Я смущенно зарделся, а Дима довольно засмеялся. Кажется, у него появилось новое развлечение – вгонять меня в краску. — Как насчет кофе? В кафе рядом с домом есть пекарня, там готовят потрясающие круассаны с шоколадом. Сойдёт, в качестве завтрака? Думаю, тебе сейчас полезно будет сладкое, понервничал же, - уговаривал меня Дима. — Да мне, собственно, всё, что угодно, - пожал плечами я. – Я непривередливый. — Я это вижу. Так же ясно, как и то, что ты стесняешься. По-моему, это совсем не уместно. Я же не съем тебя! Я усмехнулся, опять покраснев. Как мне объяснить, что я стесняюсь не его самого, а собственной реакции на него. Например, вот сейчас, я заметил, что у Димы очень красивые губы. Пухлые, красные, наверняка теплые и чуть-чуть шершавые… Я чуть не застонал от желания проверить, так ли это. Думаю, не стоит уточнять, каким именно способом я хотел это проверить. — Ну, тогда я быстренько за выпечкой, а ты пока можешь душ принять, - с улыбкой распорядился он. *** Просто удивительно, как я чувствую себя рядом с ним. Невероятно, непередаваемо. Потрясающе. Я смотрю на него украдкой, изучаю. Не сомневаюсь, что он замечает мои взгляды, но молчит. И я благодарен ему за это. Кофе обжигающе горячий и без сахара. Хоккеист чуть кривится, видя, как я делаю очередной глоток. У него самого кофе с молоком и тремя ложками сахара. Он, как бы, между прочим, замечает, что тренер запрещает ему столько жрать, но ничего поделать он с собой не может. Я улыбаюсь, слушая его истории, простые, жизненные, чуть грубоватые – но удивительное дело, они нравились мне куда больше псевдоинтеллектуальных бесед, коими имеют обыкновения сыпать парни, стараясь выставить себя в лучшем свете. Уютно и тепло. Я чувствую себя дома, ни больше, ни меньше. Со смешком думаю, что наш завтрак похож на завтрак влюбленной парочки – кофе, булочки с шоколадом и забавные истории. Я хочу о чём-то спросить Диму, но замираю, видя остатки шоколадного крема на его губах. Он, в свою очередь, замирает, видя мой пристальный взгляд. Отбросив к чёрту стеснение, я приближаюсь к нему и слизываю крем с его губ. Зрачки Дмитрия расширились, а дыхание участилось. Такого от меня он явно не ожидал. Да я и сам от себя такого не ожидал, но был очень рад, что сделал это. Несколько минут мы смотрели друг на друга – вот так, глаза в глаза. А потом я его поцеловал. Целомудренно и совсем неумело, всего лишь прикоснувшись своими губами к его губам. Но кажется, ему было достаточно и этого. Дима потрясенно выдохнул, положил руку мне на затылок и поцеловал меня уже по-настоящему. Бесконечно нежно… Сначала я был слишком озабочен тем, чтобы не напускать слюней ему в рот, а то казус бы вышел, но потом расслабился и отвечал уже смелее, лаская его язык своим. Поцелуй уже давно перешел в разряд страстных, несдержанных, смелых. Я потерял голову, растворившись в ощущениях. Сладко… Хоккеист отстранился от меня, тяжело дыша. У меня же то ли от пережитых эмоций, то ли от нехватки кислорода кружилась голова, и плыло перед глазами. Сейчас я был определенно согласен на всё, что Дима готов мне предложить. Но вместо предложения перевести обоюдную страсть в горизонтальную плоскость, я услышал совсем другое: — Не будем торопиться, котёнок, - нежно провел ладонью по моей щеке. – Я хочу, чтобы ты осознавал, что для меня это не мимолетное увлечение. Хочу, чтобы ты понимал, насколько я серьёзно отношусь к тому, что испытываю к тебе. Не хочу опошлять то, что сейчас между нами. Всему своё время. Я потрясенно выдохнул и порывисто обнял парня. Ну откуда он выискался такой? Идеальный, не бывает таких… — Эми? — Да? — Я хочу кое-что сделать, но не знаю, как ты к этому отнесешься. — Сейчас я могу думать только об одном, но, учитывая то, что ты мне только что сказал, вариант, пришедший мне в голову, отметаю сразу, - я улыбнулся. — Я хочу познакомить тебя со своими друзьями! – объявил Дима. — С этими? – растерянно уточнил я, имея в виду его друзей-хоккеистов. — Других не имеем, - обезоруживающе улыбнулся. – Для меня это так же важно, как познакомить тебя со своей семьёй, даже важнее. Если я слишком тороплю события, ты скажи, я пойму. Для меня самого это немного странно, что за такое короткое время ты стал для меня тем, кто дорог. Тем, которого я готов защищать до последнего вздоха… Ну и как после такого ему отказать? Хотя и не собирался… — Хорошо, идём знакомиться. Только… я боюсь, что скажу что-нибудь не так. — Брось. Эти придурки в любой фразе услышат двусмысленность, так что ничему не удивляйся, - он чмокнул меня нос. – Шагом марш собираться! — Есть, сэр! – рассмеялся я.