Татуировка Дракона

Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.

Зигмунд Фрейд

Закатное солнце ударило в глаза, когда нога покинула салон машины, а тело облокотилось на дверцу. Пальцы нервно достали сигарету из пачки, вторая рука нащупала в кармане оранжевую zippo*, подаренную далеко в прошлом отцом. Мозг старался игнорировать все упоминания об этом человеке, ведь он принёс семье нескончаемое число бед – украл общие сбережения, проиграл их в казино и нажил кучу долгов, из-за которых его упрятали местные верхушки в колонию строгого режима. Видно, кому-то сильно насолил. Но дело было даже не в том, что вся жизнь с того момента полетела под откос, гораздо страшнее было то, что мать спустя пять лет холостой жизни вновь познакомилась с мужчиной. Только был он мудаком или славным парнем предстояло узнать мне сегодня. Однако недоверие и привычка обо всём думать реалистично заранее определили сомнительные результаты. Знакомая фигура показалась из ресторана. Это мать решила выйти, чтобы встретить меня на улице и наверняка сказать пару приятных слов, например о том, чтобы в случае чего я не начал драку или язвительную потасовку – увы, жизнь научила и этому. Многочисленные шрамы на спине и один на губе служили мрачным доказательством, что в случае многочисленного нападения даже герои падают на колени. – Оскар, привет, – мать буравила меня взглядом, оно было и очевидно, ведь синяки под глазами и помятая чёрная рубашка не особо красили людей. – Только не начинай... Давай познакомимся с ним как можно быстрее, и я уеду отсыпаться домой после двух* смен подряд. Может когда-то давно я и был тем самым красавцем со школьных плакатов, но подсобная грязная работа убрала радостные блики в глазах и оставила только недосып и редкие нервные срывы по ночам. И то, когда не надо было работать. Вздохнул и оглядел мать, которая выглядела гораздо лучше сына: блестящее розовое платье идеально шло под блондинистые локоны, свежий маникюр и тяжёлые духи дополняли образ, отчего казалось, что ей в районе тридцати, но никак не сорока с копейками. – Он там не один. Двое детей, хотя их сложно назвать таковыми. Постарайся улыбаться. – Какого х... Слова не успели сорваться с языка, ведь рука матери потянула меня за собой в ресторан. Невольно сглотнул слюну, ведь в таких заведениях был разве что только в детстве. И вроде ничего не должно было случиться, но внутри натянулась тугая струна, готовая порваться в любую секунду от напряжения. Внутри было также красиво, как и снаружи: столики, покрытые атласными скатертями, располагались в определённой последовательности, образуя круг, посередине которого стояли высокие цветы и лианы, переплетённые между собой. Сцена находилась чуть дальше, обрамлённая тёмными шторами и декорациями, на которые исполнители живой музыки могли поставить своё оборудование. Мы шли среди рядов, в то время как ноги утопали в серебристых коврах, лежащих в проходах. А богачи знают толк в том, что касается таких понятий как поесть и где сделать это. И вот я, как на расстреле, стоял перед тремя сидящими людьми. Одним из них был тот самый мажор денди крепкого телосложения, в идеально поглаженном костюме, что было несвойственно для мужчин его возраста, и это наталкивало на мысль о том, что либо над утюгом пыжится экономка, либор моя мать. К слову, та сразу подсела к суженому, а он, как ни в чём не бывало, притянул её за талию с широкой улыбкой. – Садись сюда. И познакомься, это Роберт. Его дети – Сантия и Коул. Все четыре пары глаз воззарились на меня, три из них с нескрываемым интересом. Сначала захотелось состроить гримасу недоумения и покинуть это место со словами: "да ну нахер", но просьба матери сдержала подобный порыв. Выдохнул застоявшийся воздух в лёгких и протянул руку новому отцу. – Рад познакомиться. Оскар, – руку сжали в ответ, и к уверенности добавилось одно очко. – Какой почтительный юноша, мало сейчас таких. Пока мать с Робертом увлеклись беседой о современности и молодёжи, я приземлился на диван. Напротив меня сидели две статные персоны, и теперь предчувствие подтвердилось окончательно. Девушка рассматривала со скукой во взгляде длинные чёрные ногти, подчёркивающие элегантность облегающего платья фиолетового оттенка. Её ноги были закинуты друг на друга, пальцами второй руки она постукивала по столу. Макияж выделял большие голубые глаза, светлые волосы кудряшками рассыпались по плечам, отчего я цокнул, представляя, как бы сам выглядел, будь бы у меня столько денег. Её брат был таким же мажором: каштановые волосы едва достигали ушей, но от этого не становились менее пушистыми. Редкие красные пряди переливались на свету, создавая игру теней совместно с кудрями. Изумрудные глаза парня были направлены на цветы, которые стояли вдоль окон, и были полны презрения, в этом я его понимал, ведь такая "душевная компания" слегка отягощала. Его грудь медленно вздымалась под чёрной водолазкой, которая выставляла напоказ подтянутые и рельефные мышцы торса, рук. И тут я перехватил предупреждающий взгляд Роберта на сына. О, теперь мы точно были в одной лодке. Но что-то подсказывало, что этот зелёноглазый мудак даст о себе знать, как только мы останемся наедине. Сантия отвлеклась от телефона и поднялась с кресла, кивнула мне, чтобы шёл следом. Я нахмурил брови, но поднялся, черт знает, что от меня хотят, но трясущимся листом под дождём казаться не хотелось. Коул остался на диване, всё такой же мрачный и задумчивый, от этого невольно с моих губ сорвался вздох. Сводная сестра симпатизировала гораздо больше. Глаза слипались после бессонной ночи, поэтому я принял решение покинуть это место, как появится возможность. Девушка привела меня к бару и запрыгнула на высокий стул, я повторил её манёвр и приземлился на соседний. Её глаза лихорадочно искали кого-то, и вот, завидев худого парня, больше похожего на скелета, Сантия помахала ему рукой. – Джонни! Оставалось сидеть тихо и смотреть на то, как парень передаёт ей пачку сигарет сомнительного содержания, тут и дурак бы понял, что красавица балуется ангельской пылью, о чём вряд ли знал её отец. После успешного обмена Джонни быстро скрылся в комнате для персонала, а Сантия вытащила сигарету, поднося её к губам. Сделав затяг, девушка обратилась ко мне. – Куришь? – Винстон. Но никак не марихуану, – после моего комментария девушка рассмеялась, сделала ещё один затяг и повернулась к стойке спиной, чтобы в высоком порыве не улететь назад. – Интересный ты парень... – её взгляд прошёлся вдоль моей одежды, лица. – И красивый. Не смазлив, но и не груб, осторожен, напряжён. Её последние слова точно сошли с курса под названием "внешность", отчего я невольно хмыкнул. Было заметно, что девушка перечисляет всё, что приходит на ум. – Твой брат так не считает. Он мне, кстати, не рад. – Мой брат мудак, и единственное, чему он рад, так это новой подачке денег от отца. После этих слов она поднялась и качающимся шагом направилась к подруге, которая активно жестикулировала на полупустом танцполе. Я покачал головой и резко повернулся в сторону, чтобы подняться со стула, но при этом случайно обронил кем-то забытый стакан с виски. – Блять. Пришлось вернуть стакан в исходное положение и быстрым шагом отправиться в уборную. Яркий свет сначала ослепил, затем и вовсе разочаровал, ведь на нём прекрасно были видны следы от напитка вдоль рукава рубашки. Подставил руку к автоматической мыльнице и подождал, пока нужное количества чистящего средства не окажется на ткани. После чего судорожно начал оттирать сие творение, цокая и ругаясь. Именно из-за того, что всё внимание было обращено на рубашку, я не заметил фигуру, которая зашла в туалет следом. Коул дал знать о своём присутствии самым гадким образом – его рука схватила меня за затылок и со всей дури опустила на твердую плитку рядом с раковинами. – Ёбнулся?? Отпусти, придурок. Не собираясь глотать дебильные действия сводного братца, ногой влепил тому в колено, а когда тот наконец отпустил и скорчился от боли, повернулся к нему и наставил первое, что оказалось под рукой. – Полотенце? Серьёзно, умник? – прокомментировал он моё оружие, отчего я выругался и кинул то в сторону, но кулаки сжал и готов был сорваться в любой момент. – Хер ли тебе надо, белоснежка? Деньги твоего отца меня не интересуют. – То есть ты не в курсе, что он хочет затащить твою мать к нам домой, да и тебя за компанию? И почему белоснежка? Тут я выпал в осадок. Таких перспектив явно не ожидалось, но зная характер моей матери, та обязательно придумала бы всё, чтобы вытащить нас из плачевного положения. И маленькой квартиры. Последние слова Коула я не удостоил вниманием, ведь он бы воспринял фразу "потому что её семь гномов епут и один принц" крайне негативно. Поэтому ответил коротко: – Мне пора. Куда и что не уточнил, но по растерянному лицу Коула можно было понять, что никто вот так явно не свинчивал в процессе разговора с ним. Не давая возможности обнаглевшему собеседнику ответить, забежал за его спину, дал локтем в спину за то, что было ранее, и успешно покинул пределы комнаты, направляясь к матери твёрдым шагом. По пути ощупал щёку, которой прилетело, сглотнул кровь, образовавшуюся от того, что зубы случайно прикусили кожу изнутри в процессе приземления. К прозвищам сводного брата добавилось "неконтролирующий себя идиот" и "конченный мудак". Лучше бы я сразу уехал домой, чем терпел всё это. Новость о переезде добила окончательно, для меня легче было жить на улице, чем с этой семейкой Адамс. И вскоре мои мысли насчёт странных событий в жизни подтвердились.

День спустя.

Чёрт бы побрал тот день, когда мать встретила нового мужчину, а заодно и его милых, совсем нормальных и адекватных детей. Скула продолжала болеть даже на вторые сутки, а ругательства в сторону сводного брата не кончались, а только умножались. Разговор в ресторане вышел коротким и фатальным, ведь мать жестоко отрезала все мои возмущения и приказала собирать вещи, чем сейчас я и занимался, пакуя коробки. Наша квартира изжила себя, ведь в ней я провёл всё детство, подростковый возраст; стены видели всех моих бывших девушек и друзей, которые разъехались после окончания средней школы. Было не жаль оставить всё это на какой-то срок, после ещё одного разговора с матерью я понял, что так и вправду будет лучше для двоих: мне не нужно будет работать, поэтому времени на учёбу станет больше, наконец начну высыпаться и готовиться к поступлению в высшее учебное заведение, о чём раньше даже не задумывался из-за тяжёлых жизненных обстоятельств. Роберт заехал за нами на синем Ferrari, отчего прохожие завистливо присвистывали и разглядывали роскошный автомобиль, который в густо заселённом и не самом благополучном районе был редким зрелищем. В багажнике уместились два больших чемодана и моя спортивная сумка, куда я положил всю свою одежду и некоторые безделушки по типу серёжек, браслетов, ремней. Дорога была спокойной, мать разговаривала со своим суженым, а я слушал музыку, разглядывая меняющиеся улицы за окном. От жаркой погоды клонило в сон, а щека разболелась, пришлось заклеить синяк пластырем, иначе возникли бы ненужные вопросы. Глаза непроизвольно закрылись, а когда кто-то громко позвал, то зевнул и полез к ручке от двери – мы приехали. Место было захватывающим. Трёхэтажный дом прямоугольной формы, покрытый серой штукатуркой и окружённый длинным чёрным забором, вдоль которого прорастали кусты правильной квадратной формы. Если бы я не знал, что мы переезжаем, то подумал, что нас привезли в дом местной мафии. По пути к широким дверям я успел сорвать цветок розы с куста и заложить его за свои волосы, припевая: I'm a flower, you're the bee It's much older than you and me I'm in love, I'm alive I belong to the stars and sky Let's forget who we are for one night.* В прихожей нас ждал местный buddy в вельветовой форме с белыми перчатками. Стало жаль беднягу-дворецкого, ведь жара на улице стояла несусветная. Он провёл нам быстрый экскурс по комнатам, которых тут было на пальцах не сосчитать: спальни, кладовки, залы, кухня, гостиные и прочие огромные помещения. Оглянувшись в холе, я прерывисто вздохнул, ведь если сказки были правдой, то они начинались здесь. Диваны со вставками из красного дерева, белоснежная плитка и устрашающая размерами лестница, соединяющая два этажа. Завершала картину хрустальная люстра, освещающая огромные площади зала, всю мебель и персонал, который перемещался среди комнат так быстро, будто в доме были организованы лошадиные скачки, а не готовился обед или вытиралась пыль. Ботинки утопали в коврах, ведущих на второй этаж, быстро пробежал по ступенькам и рукой толкнул край безусловно дорогой картины, огляделся, чтобы никто не заметил шалость, а после проследовал за прислугой, которая отвела меня к дверям новой комнаты. Перед тем, как её открыть, сделал глубокий вдох, выдох и-и.. – Так и знал, что сплю... Огромная кровать в пастельных тонах занимала большую часть пространства, комод у стены, отдельный выход в гардеробную, плазма с подсветкой, прикроватные столики и огромное окно, ведущее в пол. Благо, что местность приближена к лесу, поэтому соседей нет, иначе пришлось бы переодеваться в ванной. Я кинул свой рюкзак в угол с мыслью о том, что его можно разобрать позже. Следом моё уставшее тело прилетело на мягкое покрывало. Было настолько хорошо, что захотелось лечь и заснуть, наслаждаясь полудрёмой. Но голодный желудок давал о себе знать, поэтому пришлось встать и отправиться на поиски кухни. Спустившись снова на первый этаж, я преодолел пару коридоров, пока не наткнулся на закрытую большую дверь. Мимо прошла девушка-горничная и сказала, что это помещение — столовая, и что недавно туда зашёл молодой господин. Когда леди удалилась, то захотелось сплюнуть, так сильно коробило меня от воспоминаний об этой неприятной личности. Скула отдалась болью, руки сжались в кулаки, нога толкнула дверь, и этого было достаточно, чтобы услышать примечательные слова. — Этот шлюховатый ублюдок с новой подстилкой отца переехали к нам, надеюсь твои парни подстерегут их у ближайшего тёмного угла, Лив. Ярость вскипела в венах, теперь уже удар ноги был сильным и направленным — бедная дверца стукнулась о стену с другой стороны и открыла вид на наглого ублюдка, который прижимал телефон к уху. Завидев мою грозную фигуру, парень понял, что столкновения не избежать, поэтому спрятал гаджет в карман и принял оборонительную стойку. Первый удар пришёлся ему в живот, но юноша не растерялся и парировал кулаком в бедро. Губа была безжалостно прикушена, но я не выдал ни звука, кинулся на его грудь и выбил дыхание точным ударом. Мою ногу схватила сильная рука, мир резко потерял вертикальность, и тело упало на спину. — Сук-ка! Он навис сверху, прижимая меня бёдрами, чужие ладони крепко сжали шею и ощутимо надавили, отчего дыхание ускользало сквозь пальцы. На ресницах возникло жжение от влаги, удушье сбивало весь мыслительный процесс, ногти впивались в его руки, царапая и выбиваясь. Видимо моё лицо приобрело устрашающий багровый оттенок, потому что давление на шее ослабло, но тело не отпускали. — На кого ты полез, мудак?? Сил маловато, чтобы мне противостоять, — тяжело дыша после драки, Коул устремил на меня презрительный взгляд зелёных глаз. — Как же я.. тебя ненавижу! — выплюнул эти слова ему в лицо и попытался вылезти, отбиваясь ногами от сильных бёдер. Сводный брат осмотрел моё лицо, пластырь, который скрывал недавнее увечье, горящие глаза и судорожное дыхание, от которого грудь поднималась и опускалась неестественно быстро. Я думал, что всё закончилось, но кулак, который прилетел в скулу, стал решающим.