Ведьмы города Мариетта

Глава 3. Все случилось очень быстро. Последние несколько дней мы договаривались со школой, собирали вещи, покупали билеты. Спустя несколько таких сумасшедших дней мы с папой ехали в машине к дому тети Игнес. — Пап, расскажи мне про них или как вы с мамой познакомились, — мне надо было как-то скоротать время за дорогой. — Я вырос в этом городе вместе с твоей матерью. Жили в паре километров друг от друга. Я был тихим мальчиком, мечтал поступить в университет и уехать. Так же как и она. Воспитание отца. Я сижу в маленьком кабинете вместе с двумя спортсменами, они вроде сыновья какого шерифа. Мы все ходим поступать в другой штат. Это класс специально организовали, чтобы подготовить нас к поступлению. Меня никогда дома не ждали, ещё в детстве я был предоставлен сам себе. Моя мать считала, что я ее проклятье. Из-за меня она лишилась почета в своём шабаше. Заходит учитель, он откашливается и начинают зачитывать список. — Доминик, Тайлер, Глен и Лодж, — он странно хмурит брови. Я тоже удивлён, что нас здесь трое, а не четверо. Но стоит мне подумать об этом, как дверь распахивается, словно ее толкнули ногой. В кабинет влетает миниатюрная девушка с чёрными волосами, загорелой кожей, что очень странно для нашей погоды - вечные дожди и тучи, застилающие небо не позволяют позагорать вдоволь. Серые глаза горят настоящим огнём. Такие девушки сразу привлекают внимание. Некоторые скажут, что это из-за того что они обладают особой аурой и врожденной красотой. Но я как сын ведьмы и уроженец шабаша Хвойников, сразу могу сказать кто есть кто. И это девушка точно из шабаша Чернокрылых. Ее волосы ее сдали, а так же аура. Настоящие завоеватели. В ее случае сердец. Потому что мое она покорила, лишь своим появлением. — Здрасте, Я Глен. Вообще-то Гленнадия, но я терпеть не могу своё имя, поэтому и зовусь Глен. Но не переживайте, в моих документах указано все как надо, — она воспользовалась всеобщим вниманием и шоком, проскользнула ко мне за парту, — Но знайте, если назовёте меня Гленнадией, я вас заколдую, всех вас! — ее звонкий смех разнесся по всему классу. Я был в шоке, что она может позволить себе такую вседозволенность. Ведьмы давно перестали афишировать свою принадлежность к городу. Все, кончено, сами понимают, что они есть. Но некоторые предрассудки пришли ещё с Салема, когда ведьм жгли на кострах, так же и у нас. Есть те кто их ненавидит и желает смерти. — Привет, как мне тебя называть? — ее серые глаза встретились с моими зелёными. Она сощурила свои, словно размышляет о чём-то. Или поняла кто я. — Ник, если хочешь, — я улыбнулся, — какая же она красивая… Ее глаза озарились весельем, тогда я понял, что сказал это вслух. Когда румянец достиг моих ушей, она разлилась звонким смехом. — Глен, я закрыл глаза на вообще опоздание, но не срываете мне урок, — забурчал учитель. — Прошу меня простить, мне попался очень веселый и милый сосед, — она мило улыбнулась, все повернулись ко мне. Теперь я был цвета помидора. — Доминик, прошу вас не развлекать вашу соседку, мы вообще-то работает, — он грозно на меня посмотрел, что я сразу понял, что поблажек не будет, — или лучше пересядьте. Как я и сделал, начав собирать свои вещи, я кинул последний взгляд на Глен и произнёс. — Ведьма… — Мне будет тебя не хватать, ведьмин сын, — произнесла она с улыбкой и больше не обращала на меня внимания. Я же не сводил с неё глаз. Реальность. — Ну, — папа откашлялся, — мы познакомились в классе, когда готовились к поступлению в калифорнийский университет. — И это все? — я скептически подняла бровь, — ты думал минут пять, что-то вспоминал, лыбился, расскажи, прошу. — Лорен, ничего интересного в этой истории нет, я влюбился в твою мать с первого взгляда. — Это очень мило, но я до сих пор не могу понять, какая мать назовёт дочь Гленой, такое странное имя, — я накручивала локон волос на палец. Мне всегда было интересно волосы у мамы били такого же чёрного оттенка. — Гленнадией, — тихо произнёс папа, — ее звали Гленнадией. Я рассмеялась так звонко, что у меня выступили слезы. — Это не лучше, — сквозь смех произнесла я.