Размножалка драконов

      Константин смотрел на Сильфиду. Сильфида на Константина. Искра, буря, Осёл из «Шрэка» ставит лайк.       Разумеется, грешная мысль посещала Костю в первозданной форме. Как в том анекдоте, «только бы губы и торчали — курить люблю, пиздец». Но всё же гордо выглядящая громадная Сильфида должна стать Иррукуку. Что есьм и её настоящее имя и истинный облик. Магические драконы способны принимать облик людей…       Неяркая вспышка, небольшое облако дыма, и вот перед человеческим юношей стоит полностью обнажённая красавица, прикрывающая свои откровенные прелести не когтистыми лапами, да не крыльями. Но тоненькими ручками.       — Спасибо, — Константин сдержанно кивнул девушке.       — Не думай что мне это дастся так легко…       — Я понимаю! — он примирительно выставил ладонь. — Прежде всего это нужно чтобы «отложить яичко!» — выдал Костя передразнивая Иррукуку и копируя её позитивный, немного смешливый стиль речи.       Девушка, вопреки ожиданиям, не разозлилась, а наоборот усмехнулась, прикрыв рот рукой. От чего её промежность стала видна, пусть и едва различима в свете двух лун. Теплая ночь, лунный свет, поднимающийся в небо пар и шелест деревьев на ночном ветру делали горячие источники орньерских земель, наверное, самым романтичным местом Халкегинии.       — Ну же! Ты тоже раздевайся скорее, — молвила Сильфида зажмуившись и сдержанно опуская вторую руку, коей она прикрывала груди.       — Не подумай, что я делаю это исключительно из похоти, — ответил Константин, первым делом отстёгивая ножны с мечом и наблюдая, как дракониха погружается в горячие воды источника.       — Да! Спасибо тебе за это, — отвечала Иррукуку, выныривая из воды и улыбаясь.       Юноша сбросил с себя одежду и последовал за ней. Теплая вода приятно окутывала обнаженное тело. Костя потянулся к Иррукуку, мягко коснулся ладонями округлых плеч, и она наконец решилась поднять на него полный смущения взгляд.       — И теперь я смогу отложить яичко? — с надеждой в голосе спросила она.       — Хм. Иррукуку… я не уверен, что именно…       — Нет, — улыбнулась в ответ девушка, — я знаю. Но я отложу именно яичко.       — Даже от человека? — он ласково погладил ее по щеке убирая с лица влажные волосы.       — Угу, — девушка кивнула с улыбкой, а её румянец стал ещё чуть ярче.       Видимо, физиология самок драконов однозначна. Именно поэтому, стоило парню скользнуть рукой к её груди, такой же однозначной оказалась и реакция. Сладкий томный вздох, глаза закрываются, дабы обострить тактильные ощущения. Однако пока Иррукуку отдавалась во власть собственных ощущений и нарастающего возбуждения, в отдалённом закоулке сознания Константина мелькали мысли не только о нынешнем и предстоящем.       При попадании семени к яйцеклетке всё происходит так же, как у других биологических видов и, в частности, млекопитающих. Но драконы относятся к хладнокровным пресмыкающимся типа кайманов или змей. И у этих видов должно произойти семяизвержение непосредственно внутрь. Но могло быть и хуже. Ведь драконы примерно посередине на эволюционной лестнице между человеком и, например, рыбами… Было бы ожидаемо, что, будь Иррукуку не драконом, а русалкой, она метала бы икру в воду, и затем на эту икру надо было бы, грубо говоря, помалафить / потеребенить / потеребонькать / оттеребонить / подрочить / покемарить / спустить малафью / вздрочнуть / размять одноглазую змею / наточить меч / отполироовать ствол / выстрелить боевым / приласкать младшего брата / отдать честь в стиле Виндальва / помолиться Витторио / проголосовать за поправки в конституцию Тристейна. И ещё тысяча других аналогичных метафор, обозначающих онанизм. Благо, даже при таких раскладах в горячих источниках нет рыбы, и самцы рыб не могли бы составить Константину конкуренцию в процессе оплодотворения драконихи.       А будь Сильфида ближе к насекомым? Или паукообразным? Тогда надо было бы подрочить на камень размерами, примерно, полметра на метр, заломать Иррукуку, раздвинуть ей ноги и накинуть промежностью на этот камень.       А есть биологические виды, где самец притворяется самкой, его тарабанит более доминантный самец, а первый взамен получает кров и пропитание.       Последняя мысль мелькнула в голове Константина, когда он уже как раз собирался переключиться с прекрасной груди девушки на более интимное. Иррукуку уже во всю издавала сладкие стоны. Она совсем не стеснялась, выпирая грудь навстречу юноше, стремясь полностью отдаться ему и наслаждению.       Рука Кости проходит вниз по аккуратному гладкому животику. Фантазия рисует фигуру Сильфиды, скрытую сейчас под водой. Бёдра, лобок, промежность. Наконец девушка замирает в предвкушении, что он коснётся самого сокровенного.       «Ага. Члена нет». Мелькает в голове у Кости.       **Картина Репина «Ага, члена нет». Холст, масло. Фить! Ха! **       **Ага, ты ещё спроси. Сильфи, а где твой хуй? Куда спрятала?       — Ах! — выдыхает Иррукуку, и начинает постанывать чуть громче. Одновременно берёт его за руку и кладёт себе на попу. Юноша каплю смущается, но всё же привлекает ее ближе к себе и постепенно продвигает пальчики к её…       К её анальному кольцу. Смех смехом, но «чтоб пизда без меха». И правда, на её сокровенных местах не оказалось волос. Хотя там были бы ожидаемы драконьи чешуйки. И эрогенные зоны, похоже, соответствуют человеческим. Возможно, когда-нибудь будет произведена научная работа, устанавливающая соответствие частей тела и различных точек, в том числе и эрогенных, на телах драконов в облике дракона и человека. Ведь может же быть эрогенной зоной, например, хвост? А у Иррукуку хвоста в человечьем облике нет. Лишь прелестная попка, каждый квадратный сантиметр которой юноша уже изучил своими ладонями и пальчиками.       Наконец Костя решил, что можно переходить к главному. Он плотно подхватил девушку под ягодицы, приподнял, усадил на гладкий камень, немного выступающий над водой, и хотел было устроиться между ее широко разведенных бедер. Но Иррукуку вздрогнула, на блаженствующем лице промелькнул страх.       — Не бойся, — он осторожно поймал ее лицо в ладони, не давая ей смутиться и отвести взгляд.       — Ну… я попробую, — чуть дрожащим голосом ответила она.       — А у драконов есть какие либо обряды, традиции, свадьбы в конце концов? — Костя решил отвлечь дракониху, и благодаря её немного легкомысленному, весёлому характеру это сработало.       — Свадеб на манер людей у нас нет. Да и к выбору партнёра мы подходим очень ответственно. Я — фамильяр мага. Шарлотты. И, будь она мужчиной, я бы ни за что не посмотрела на другого парня. Никогда. Партнёр дракона должен быть чист душой, храбр. Ты доказал мне всё это, Костя. Поэтому наше потомство, скорее всего будет, таким же.       Пока драконша говорила воодушевлённо, Костя очень осторожно стал целовать ее шею и плечи, нежно оглаживать уже найденные чувствительные точки и, по мере того, как девушка снова расслаблялась, медленно подвигаться ближе. Но на последней фразе она вновь вернулась в реальность и мило смутилась, вспомнив, что в положении она откровенном и смущающем.       — Да, я думал об этом.       — О чём?       — Я ведь получается пополняю популяцию другого вида. Какими получатся… дети? — подкинул Костя новый вопрос, помогая ей отвлечься от смущения.       — Всё просто, — дыхание девушки стало тяжёлым, голос то и дело срывался на полустон. — Драконы сами меж собой спариваются и откладывают яйца. Самка дракона откладывает яйца от человека. У драконов… ааах! Пол детёныша регулируется температурой… ммм… Так вот. Холодно — мальчики. Тепло — девочки. Но если семя от человека, то это закладывается так же, как у людей при беременности, — на этой фразе она не смогла сдержать себя от стона. — Поэтому неизвестно кто вылупится при совершенно разных температурах. Дракон — девочка, или обычный человеческий мальчик. А?! АААххх, приятно! — прошептала Иррукуку напоследок, ведь Костя уже прижался к ней вплотную, войдя в неё и делая первые осторожные толчки.       Как сочетаются хромосомы, как делятся, и почему существа, стоящие эволюционно так далеко друг от друга способны спариваться меж собой. Все эти мысли тонули в далёких закоулках подсознания Кости, заглушаемые стонами девушки. Иррукуку полностью забылась. Стонала так, что Костя порой беспокоился, как бы эта красавица не сорвала голос. Спина юноши уже была расцарапана. Он же её в ответ порой обнимал до хруста костей. Но вовремя останавливался и сдерживался.       Отдаваясь внешнему сознанию Костя отмечал красоту созерцаемого. Стройное, выгибающееся в его руках тело. Стон, что краше любой музыки. Стекающие по коже капли воды, и груди, прикрытые намокшими от пара волосами, что ещё больше завораживало.       В конце концов, по ощущениям, гордости быть избранным и внести часть себя в будущее сильное поколение популяции ветряных драконов получилось совсем немного. Во вторую очередь, возбуждение подогревало осознание, что девушка твоя необычна. Сродни тому, как если бы твоя девушка, ну, например, умела бы проходить сквозь стены. А в самую первую — осознание близости, радости плоти и звук сладостных стонов. И, в конце концов, затуманивание рассудка от момента, когда разряжаешься семенем в такую красавицу.       Плеск воды на горячем источнике прекратился, утихли стоны, успокоилась последняя волна. И лишь звуки тяжёлого дыхания двоих разлетались по округе.       Иррукуку соскользнула с камня и легла на воду, позволяя телу полностью расслабиться. Константин стоял рядом, придерживая ее на воде.       — Поздравляю. Ты беременна. Ждём яичка, — он нежно повёл по её щеке. Не открывая глаз, девушка заулыбалась самой счастливой улыбкой.