Daddy Jesus

Тусклые солнечные лучи украдкой оставляли блики на лакированной поверхности стола. Атмосфера невыносимо давила, тёмное дерево, из которого была сделана мебель, и серые стены заставляли чувствовать себя в клетке. В голове был полный сумбур, но даже он не мешал вслушиваться в напряженный диалог тети и адвоката за тяжелой дверью. Время тянулось мучительно медленно. Парень, не в силах больше выносить звон в ушах, резко отодвинул стул, вышел в длинный коридор и направился к туалету, пока судебное заседание ещё не началось. Раздражало все вокруг — далекий глухой стук плоского каблука о паркет, гул тишины в коридоре и собственное одиночество. Он стремительно зашел в одну из кабинок и сел на спинку унитаза и, опершись ботинками на пластиковую крышку, нервно задергал ногой. Внешне он был спокоен, но изнутри тело сжирало волнение. До дрожи хотелось выкурить пару сигарет, хоть и никогда не курил вовсе. Мамы не было уже месяц, и это до сих пор навевало на сердце тоску. Он любил и очень дорожил ею, но никогда ее не понимал, — не понимал, зачем она пожертвовала своей молодостью ради его воспитания, когда могла прожить ярко все те годы, что были ей отведены. Было одиноко без ее светлой улыбки и искренности, слишком наивной для взрослого. Пальцы подрагивали от неописуемой ненависти, граничащей с обидой, к человеку, которого никогда не видел, но в то же время от явного предвкушения долгожданной встречи. Подождав ещё некоторое время вдали от бурных дискуссий, заставляющих голову болеть, парень решил вернуться в зал ожидания. Он, глубоко вдохнув, умыл лицо прохладной водой в надежде, что хотя бы она отрезвит от уныния, сочащегося из каждой трещины этого здания. Парень резко открыл дверь и, едва выйдя в коридор, врезался в мужчину, лицо которого было наполовину скрыто под затемнёнными очками. — Глаза разуй, — слишком гневно рявкнул он на незнакомца из-за собственного скверного настроения, толкнув мужчину плечом, и прошёл мимо, толком не взглянув на него. Мужчина, мельком посмотрев вслед удаляющейся фигуре, продолжил свой телефонный разговор, от которого отвлёкся из-за внезапного столкновения. Лица недовольного он не увидел. — Тэхен, вот ты где! — окликнула его тетя около входной двери. — Пошли, заседание начинается, — по коже прокатилась холодная дрожь волнения. Судебный зал не отличался гостеприимностью, — деревянные лавки, темный стол, возвышающийся над остальным залом, и грозная тучная женщина посередине. Судья произнесла пару скучных приветственных слов, обратившись к адвокату и тете, а парень тем временем покорно сидел на скамейке, нервно перебирая пальцы и ожидая своего часа. Дыхание замедлилось, стоило лишь улышать протяжный скрип со стороны двери. Сердце предательски свалилось вниз, а живот неизменно крутило от стресса. Тэхен сотню раз представлял себе этот момент, но сейчас хотел дать заднюю — представлять не значит быть готовым. — Мистер Чон? — строго спросила судья у вошедшего. — Да, все верно, — его низкий голос разнесся по аудитории. — Вы опоздали, — категорично осадила его женщина. — Прошу прощения, госпожа, прекрасно выглядите, — ответил он предельно учтиво, но все же слегка бесцеремонно. — Вот ведь нахал, — тихо цыкнула тетя. Тэхен, переборов сомнения, наконец, уверенно повернул голову в сторону двери, а мужчина, сняв с глаз свои темные очки, устремил взгляд на парня, которого заметил среди присутствующих. Тэхен удивленно распахнул глаза, — он представлял его непримечательным лысеющим уродом, а не симпатичным молодым козлом. Они оценивающе глядели друг на друга добрые десять секунд, пока судья не вырывала из оцепенения стуком деревянного молотка. Заседание длилось медленно, тягуче и физически неприятно. В воздухе звучало много разных слов, в которые парень даже не пытался вслушиваться, — он просто хотел поскорее выйти из этой энергетической ямы. Неугомонная тетя говорила наперебой, а мужчина просто вздыхал, играясь с дужками от очков и не особо принимая участие. Взрослые обсуждали его дальнейшую судьбу, пока Тэхен изучал черты человека напротив. С каждым новым его словом, с каждой полуулыбкой, взглядом, жестом ненависть, прежде неустанно кипевшая в венах, медленно рассеивалась, уступая место горькой обиде и нарастающему любопытству. Сам мужчина изредка поглядывал на парня, улавливая в нем черты молодой девушки, которую когда-то знал. — Тэхен, прошу, встаньте, — окликнула его судья, вырывав из вакуума. — Решение суда во многом зависит от вас, с кем из присутствующих вы бы предпочли остаться? К слову, выбор у Тэхена был невелик — либо слегка полоумная тетка, либо же… — С отцом, Ваша честь, — ответил парень под ошарашенный взгляд тети и не менее удивлённый взгляд мужчины, которого впервые повстречал.