Daddy Jesus

Судебный зал погрузился в гробовую тишину после неожиданного заявления. Мужчина усмехнулся, приподняв уголок губ, словно принял прозвучавшие слова за шутку, отчего парень счёл свой внезапный порыв глупостью. Тэхену разрешили выйти в коридор, а взрослые, в особенности тетя, продолжили дискуссию на повышенных тонах. Он сам не знал, почему выбрал его. Может, назло, а может, из любопытства. Так много времени утекло, но в глубине души появилось желание наверстать все, что было утеряно. Узнать, какой он, и выяснить, почему так поступил. Дверь в преисподнюю плавно открылась, и Тэхен подскочил с места, ожидая решения суда.  — Тэхен, как это понимать? Зайчик, ну зачем же ты так со мной?! — вылетела из аудитории тетя и начала трясти за плечи растерянного парня.  — Что такое? — недоумевал тот. Следом вышел так называемый отец, с которым он встретился взглядом.  — Жду снаружи, — осведомил мужчина и тут же ушел, ничего более не сказав.  — Я… Правда что ли? — парень удивленно смотрел на тетю, а затем перевел взгляд на удаляющуюся фигуру. Тетя продолжила что-то лепетать, но Тэхен ее совсем не слушал. Похоже, он чудом добился того, чего хотел, однако этот исход нес за собой ответственность. В груди резко потяжелело от всех тех слов, которые он хотел бы сказать и от ответов, которые был отчасти не готов услышать. После мучительных прощаний он, наконец, вышел из здания и стремительно направился к машине, у которой стоял отец, смотря вдаль и стряхивая пепел с сигареты. Волнение взяло своё, и чем ближе он подходил, тем меньше уверенность в собственном выборе питала его решимость. Тэхен встал напротив него и слегка поднял глаза вверх, а мужчина тем временем снял с глаз солнцезащитные очки.  — Здравствуй, — первым сказал отец, протягивая ладонь для рукопожатия.  — Ты меня кинул, — сухо ответил парень вместо приветствия, не скрывая своей обиды. Отец был высоким. Его глаза были темными, даже чёрными, будто бы без единого просвета, а в их уголках виднелись мелкие морщинки. Волнистая челка казалась чуть длиннее, чем положено и слегка прикрывала глаза, но это придавало ему особого шарма. В свете солнечных лучей его темные волосы слегка блестели, отливая медью. Кожа была немного смуглой, но здорово дополняла весь образ крутого парня, которым он казался. Черты его лица были особенно хороши для мужчины его возраста, даже слишком приковывающими.  — Меня зовут Чон… — хотел было представиться он.  — Чонгук, я знаю, — перебил парень, пытаясь показать своё превосходство. — Я Тэ…  — Тэхен, я знаю, — в той же манере ответил отец, откидывая бычок от сигареты. — Ну вот и познакомились. Тебе, вроде как, скоро шестнадцать, да?  — Уже семнадцать, практически. Это все, что ты хочешь спросить?  — Если честно, для меня было удивительно услышать, что ты горишь желанием остаться со мной. Чем тебя тётка не устроила? — он небрежно вскинул вверх плечи. Сердце билось слишком быстро от наличия в крови коктейля из легкого шока и возмущения. — Подумал, что тебе скучно без меня живется, — съязвил парень. — Решил развлечь. — Меня или себя? — хмыкнул мужчина. — Если собрался трепать мне нервы до совершеннолетия, лучше прямо сейчас езжай с тётей в пригород. И в кого он такой дерзкий?  — Издеваешься? — надрывно усмехнулся Тэхен.  — Говорю тебе правду, парень. Столько лет прошло со времени его ухода, а он даже не пытается извиниться. Даже не пытается притвориться, что ему не все равно.  — В таком случае, просто дай мне денег, и я уйду, — Тэхену показалось, что весь его план изначально не был выигрышным. — Можем притвориться, что никогда не встречались.  — Слушай, не ломай комедию, ладно? — он обошёл машину. — Если хочешь — уходи, я не буду останавливать, но не дам ни копейки, — он усмехнулся и сел за руль. Тэхен, вздрогнув, остался на улице один, пытаясь усмирить свои чувства. Он понимал, что сейчас он, как ребёнок, обиженный и идущий на поводу у эмоций. Парень взглянул на автомобиль, думая о мужчине, сидящем внутри, — грубом незнакомце, зовущемся отцом, но на отца совсем непохожего. Ничего, нужно потерпеть его всего лишь год до совершеннолетия. Всего лишь жалкий год. Спустя несколько минут мужчина услышал хлопок двери автомобиля и заметил пассажира на переднем сидении. Они оба молчали, пока Тэхен многозначительно не вздохнул.  — Папой называть не буду, — сказал парень, отвернув голову к окну.  — И не надо, — произнёс мужчина, выруливая с парковочного места. Хоть он и отвернул голову, Тэхен заметил, как на его губах мелькнула легкая улыбка.

***

Чонгук внимательно следил за дорогой, нервно потирая ладонями руль, и не знал с чего начать. Ситуация сама по себе была хреновой, ведь Тэхен совершенно не входил в его планы. Он хотел поговорить с сыном, но слишком многое упустил, чтобы теперь пытаться наверстать. Он не знал, стоит ли вообще интересоваться. Мальчишка был слишком похож на неё. Тот же темно-русый цвет волос, светло-ореховые глаза и слегка бледная кожа, которая не очень любила солнце; те же приковывающие черты лица. Казалось, не было ничего, что бы отражало в нем Чонгука. Но, взглянув на нос, повторяющий собственный, на волнистые волосы и ощутив на себе строптивый характер, мужчина почувствовал легкое тепло глубоко в груди. Тэхен не стремился начать разговор, но на языке вертелось много вопросов, которые он боялся задать. Скорее, боялся услышать на них честный ответ. Мелкая стычка на парковке, конечно, оставила осадок, но более дала понять, что характер у отца — далеко не сахар. Тишину в салоне автомобиля нарушали лишь звуки улицы и шум от вращения колёс.  — Ты уже решил насчёт школы? Переведёшься поближе или будешь ходить в старую? — задал вопрос по делу Чонгук, чтобы разбавить атмосферу. — Я живу на другом конце города, возможно, тебе будет трудно добираться.  — Я ещё не думал. Мы скоро приедем? — отвлеченно спросил парень.  — Почти на месте. Квартира у Чонгука была в спальном районе. Кровать, диван, небольшая кухня, совмещённая с гостевой, к слову, — все, что может быть в обычной двухкомнатной. На удивление, у него было довольно чисто и… уютнее, чем Тэхен предполагал.  — Спать будешь на диване, он раскладывается, — скомандовал Чонгук, по пути на кухню.  — А кровать? — в недоумении спросил Тэхен.  — А кровать моя, — усмехнулся он. — И спальня тоже, ты будешь жить в гостиной. На работу я ухожу рано, а возвращаюсь поздно. Готовить будешь себе сам, — мужчина задумчиво заглянул в холодильник. — Буду оставлять тебе немного денег на карманные, так, по мелочи. И все же, квартира пустая. В ней не витает запаха домашней еды, и в ней нет того невидимого света, который излучает родной дом. Нет мамы, улыбающейся по приходе домой, нет сладкого запаха ее любимых духов…  — Все так просто? — спросил парень с некой грустью.  — Не совсем. Девчонок не водить, пьянки не устраивать, ясно? — Тэхен кивнул на эту реплику, опуская голову. Чонгук заметил его поникшее настроение, и пытался понять, что сказал не так.  — Ладно, если кто-то сильно нравится — приводи, но не на моей кровати… — шутливо добавил отец.  — Да не в этом дело! — повысил голос Тэхен, не в силах подыгрывать этой дешевой комедии. Повисла звенящая тишина, лишь нагнетающая неизбежное.  — Как ты можешь притворяться, что все нормально?! — у парня эмоции били через край. Мужчина вопросительно смотрел на него, ничего не отвечая. Тэхен был похож на дикую, загнанную кошку, которая опасливо шипела на незнакомца, которая просто защищалась.  — Тебе настолько плевать? Тебя так долго не было, и ты даже не спросил меня, как я жил, что делал. Ты даже… про маму не спросил. Всего месяц прошёл, и он так сильно скучает.  — А стоит ли мне спрашивать? — тут же ответил Чонгук, предвидя подобные расспросы. — Я решил, что это не лучшее, с чего стоило бы…  — Почему ты ушёл? — перебил его Тэхен горькими от обиды словами.  — Тебе честно ответить? — отец заговорил голосом более холодным, чем был до этого — настоящим, не притворным. Тэхен многозначительно посмотрел на него, ожидая колющей правды. Он вёл себя вспыльчиво, грубо, — человек напротив не вызывал уважения, а потому он плевал на лживую учтивость.  — Мне было девятнадцать, я только жить начал, а тут… Любовь, семья, ребёнок… — он раздраженно размахивал рукой, а затем положил ладонь себе на лоб и зачесал назад волосы. — Что я должен был делать с этой паршивой ответственностью?  — Поэтому маму так легко бросил? — Тэхен презрительно хмыкнул, как бы насмехаясь над его словами. — А что я мог ей дать? Я был балбесом без гроша в кармане. — Тебе пожить захотелось, а она впахивала на двух работах! — он осуждающе упрекал отца. — Не говори о том, чего не знаешь, — Чонгук одернул его от лишних слов. — Знаю, что ты обыкновенный ублюдок, — сквозь зубы оскорбил он безо всякого страха. — Больше мне знать и не нужно. Отец положил ладонь себе на грудь и с удивлением усмехнулся, будто эти слова его ударили, выбив весь воздух из легких. — Всё сказал? — спросил он, будто бы ожидая новую порцию оскорблений. Тэхен глядел на него, отчего-то по-холодному спокойного, но даже не представлял каких усилий мужчине стоило не отвечать грубостью на грубость. — Я знаю, что поступил, как мудак, и я этим не горжусь, — без стыда сказал он, отчего-то улыбнувшись. — Поэтому, после всего, после всех сказанных слов, я не вернулся... —мужчина сел на диван от тяжести произносимых слов. — Я бы просто не смог посмотреть ей в глаза, потому что я боялся увидеть в них ту ненависть с который ты сейчас на меня смотришь, — он сделал глубокую паузу. — Доволен? Нравится тебе… Такая правда? — сдержанно сказал отец, усмехнувшись, и развел руками в небрежном жесте. Парень стоял, словно парализованный. Эти слова… Они сдавливали сердце. Он подозревал, что атмосфера ссоры с отцом будет давить, но не знал, что так сильно. Он не думал, что простая, нахальная правда может оставить на душе столько жгущих пощёчин. — Спасибо, наверное, — сказал Тэхен, чем вогнал отца в замешательство, — за честность. Фраза прозвучала надменно и саркастично, не отличаясь манерой от других его слов, но он действительно был благодарен. Может он и паршивый отец, но хотя бы не прикрылся пустыми оправданиями и выложил все, как есть. — Честно, я не хотел этого разговора, хотя бы не в первый день, — говорил мужчина, все ещё сохраняя самообладание. — А чего ты хотел? — губы Тэхена изогнулись в кривой улыбке. — Чтобы я скакал от счастья, что ты соизволил, наконец, объявиться? — парень пожал плечами. Тэхен, не услышав ответа на сказанное, слабо покачал головой. Эти слова ответа и не требовали. — Почему ты вообще решил прийти? — парню казалось, что он вообще мог бы не появляться, ведь ничего бы особо не изменилось. — Подумал, что, возможно, был тебе нужен, — на выдохе произнёс мужчина. Тэхен склонил голову, которую сдавило обручем головной боли. Смешно. — Ты был нужен, когда нам было тяжело. Когда ей было тяжело, — Тэхен поднял свою трясущуюся ладонь, активно жестикулируя. Руки парня дрожали от злости и, совсем немного, от страха, что пересекает черту. — Ты тогда был мне нужен, не сейчас. Тэ почувствовал подкатывающий к горлу ком и сжал свои зубы покрепче. Он не мог позволить себе проронить хоть одну слезинку перед этим человеком. — Ты был нужен ей, больше, чем мне. Какой теперь смысл? Какой смысл когда её, — парень запнулся, — когда её больше нет? — Тэхен повернулся к нему спиной и закусил нижнюю губу, не в силах больше сдерживать её дрожание. — Да ты вообще вспомнил бы обо мне, если бы она не умерла?! — его голос был пропитан отчаянием. Всего месяц прошёл, а он так и не смог свыкнуться с мыслью, что больше никогда её не увидит. Мужчина было дернулся в его сторону, слегка наклонившись, чтобы встать с дивана, но тут же опустился обратно. Он хотел сказать, что это не так, утешить его, но чувствовал, что у него не было на это права. — Осваивайся пока, позже заберем твои вещи, — Чонгук, после затяжного молчания, поднялся с дивана под отчетливый скрип старых пружин и с легкой монотонностью в речи направился к двери, словно ничего не было. Он был на грани, и не хотел подливать ещё больше масла в этот бушующий, ранящий обоих пожар. — Можешь продолжать ненавидеть меня, если тебе так будет легче, это справедливо, — добавил мужчина, понизив тон. — Я бы на твоем месте ненавидел. Тэхен, успев продышаться, оглянулся вполоборота, но увидел лишь чужую широкую спину и ладонь, казалось, до боли, сжатую в кулак.    — Эй, — парень повысил голос, чтобы обратить на себя внимание. — Чтоб ты знал… Она никогда о тебе плохого не говорила. Чонгук остановился, а затем продолжил идти на выход, не ответив сыну. Тэхен смотрел на его невозмутимое лицо, и видел, как перед самым выходом на нем отпечаталась вселенская тяжесть, которую парню, увы, понять не дано.

***

Стоило двери захлопнуться, как мгновенная усталость захватила все конечности. Тэхен думал, что выплевав на отца весь яд, на сердце станет легче, но вместо сладкой эйфории на языке чувствовалось горькое послевкусие. «Можешь продолжать ненавидеть меня, если тебе так будет легче» Тэхеном двигала глубокая обида, но никак не ненависть. По правде, он его ненавидеть не хотел. Выдохнув, парень решил ещё раз осмотреть квартиру, пытаясь узнать об отце немного больше из предметов интерьера. Он направился в спальню и упал спиной на мягкую кровать, которая гораздо удобнее дубового дивана. Можно, пока никто не видит. В высоком окне виднелось вечереющее небо, солнце, клонящееся к горизонту, и электропоезд, гудки и звук колёс которого доносились эхом до ушей. Красиво, и так спокойно. У Чонгука не было разных безделушек, ненужных картин — все было до ужаса просто и лаконично. Хоть его квартира была не такой уж плохой, она была мертвой. Единственная фотография, которую он нашёл, стояла около ноутбука на рабочем столе. На ней отец был со своим приятелем около боксерской груши. Их улыбки и тёплый свет на картинке делали этот запечатлённый момент слишком живым, живее, чем все вместе взятое в этом доме. «Одинокий», — подумал про себя парень. Тэхен невольно засмотрелся на Чонгука и на его счастливое выражение лица. У отца была красивая улыбка, вот бы увидеть ее вживую… Время текло, как патока, и он решил полистать каналы на телевизоре в надежде найти что-то интересное. Он изредка поглядывал в телефон, на который градом приходили уведомления, но пока не решался отвечать, ведь настроение было испорчено к чертям. Тэхен лег на диван, и стал думать о том, что скажет отцу, когда тот вернётся. Он слегка чувствовал вину, ведь на самом деле все не так уж плохо, как раньше казалось. Чонгук откинулся на сиденье автомобиля и прикрыл глаза ладонью. Все было слишком сумбурно — от неожиданного решения суда до неизбежной перепалки. Слова парня метко задели за совесть и вызвали в груди неприятный скребущий осадок. После получасовой ссоры он чувствовал себя так, словно по нему проехались трактором. Никотиновая затяжка слегка расслабила, остудив гудящую голову и горящие вены. Чужая злоба, подстрекала собственную, и ему стоило невероятных усилий стойко её выдержать, не сказав лишнего, хоть слова парня и были оправданы. Чонгук слабо представлял, что делать дальше. Тактика «ничего не спрашивать» с грохотом провалилась, хотя казалась наиболее выигрышной. Между ними была огромная пропасть, которую было бы тяжело заполнить даже наполовину, — слишком много воды утекло. Он надеялся, что у них получится наладить контакт, по крайней мере стать просто друзьями. После бесцельного наматывания кругов по окрестностям и поездки до универмага Чонгук нехотя вернулся домой, и заметил на диване сына, полулёжа смотрящего телевизор. Он даже не шевельнулся, когда услышал хлопок входной двери.  — Эй, не спишь ещё? — спросил мужчина. Все-таки время было уже позднее.  — Нет пока, — сухо ответил Тэ, но уже без той слепой ярости, которая кипела в нем ранее.  — Я пиво принёс, — он показал упаковку. — Не хочешь отметить новоселье?  — Неа, — Тэхен зевнул, находясь в полудрёме. — Не люблю пиво. Чонгук сел на другой край дивана и открыл себе бутылку, присоединяясь к просмотру какого-то глупого реалити-шоу. Парень смотрел сквозь мелькающий экран, ощущая непонятную, легкую тревожность. Отец, с которым он не виделся всю свою жизнь, сидел рядом, на расстоянии вытянутой руки, так обыденно, словно его совсем не волновала недавняя ссора, как не волновало и появление в доме нового жильца. В этой расслабленной позе, в черной футболке, открывающей сильные руки и с удивительно спокойным выражением лица он уже совсем не смахивал на подлого негодяя, которым казался ранее.  — Я… — несмело начал Тэ. — Ты раньше занимался боксом? Я видел фотографию у тебя на столе, — непринужденно сказал Тэхен, желая нарушить молчание.  — Да, хорошее было время, я даже участвовал в региональном чемпионате, правда, таланта у меня было маловато, — он невольно улыбнулся губами, окунаясь в воспоминания. — До сих пор, кстати, хожу на тренировки, — по его телу было видно, что спортом он не обделен. — М, прикольно, — не особо эмоционально ответил Тэ, качнув головой. — А тебе… нравится что-нибудь? — спросил он в ответ, прощупывая почву.  — Ничего особенного, — усмехнулся парень. — Слушаю музыку, иногда бегаю по утрам, а в свободное время обычно с друзьями. Телефон Тэхена постоянно мелькал на диване рядом, слепя глаза, и Чонгук не смог не обратить внимание.  — Тебя кто-то ищет, — он констатировал факт и кивнул на смартфон. — Может, ответишь?  — Да так, просто глупые чаты, — парень перевернул устройство экраном вниз. — Не важно. Неловкая атмосфера, неловкий диалог, все было до жути неловко. Они продолжили безмолвно сидеть, пока мужчина многозначительно не поставил бутылку пива на журнальный стол, сцепив руки в замок. — Слушай, я понимаю, что ты от меня не в восторге, но перспектива быть в вечной ссоре мне не особо нравится, — мужчина развел большие пальцы, все ещё держа ладони сцепленными. — Думаю, ни мне, ни тебе ничего хорошего от этого не будет. Тэхен смотрел на него слегка недоумевающе и видел, как тяжело мужчине даются эти слова.  — Мне нет оправдания и мои слова навряд ли для тебя что-то значат, но… — мужчина сделал глубокий вдох. — Прости меня, — Чонгук говорил громко, четко и, что самое главное, — искренне. — Я знаю, что этого недостаточно, и я не надеюсь, что ты меня признаешь, но, мне кажется, ты хотел услышать днём именно это.  — На самом деле, — Тэхен усмехнулся, положив ладони на свои колени, — это все что мне было нужно, — ответил он с необыкновенной живостью в голосе. — Мир? — поинтересовался мужчина. — Я правда хотел бы все исправить, если это возможно. — Угу, — парень коротко кивнул головой. Чонгук слабо улыбнулся и безмолвно поднялся с дивана, намереваясь отправиться в спальню. — Эм, — подал голос парень, вскочив за ним следом и обращая на себя внимание. — Если что, я не считаю тебя каким-то ужасным и... за «ублюдка» прости. Чонгук остановился и обернулся в сторону сына, слова которого подарили хлипкую надежду все починить. — Расслабься, — усмехнулся мужчина, — на первый раз прощаю, — он сделал шаг обратно, встав напротив парня. — Чон Чонгук, приятно познакомиться, — отец протянул ладонь для рукопожатия со взглядом, где блестела толика признания.  — Чон Тэхен, — парень пожал его широкую ладонь. — Мне… тоже приятно. Чонгук не знал, чем был движим в тот момент, но их рукопожатие переросло в объятия, в которые он утянул сына за запястье. Тэхен опомниться не успел, как оказался в окружении крепких рук. Он положил свои на широкую спину в ответ. Эта мощь, исходящая от отца… Тепло. Слишком. Почему-то от неловкости лицо начало гореть. В этом жесте не было чего-то особенного, но для обоих в нем оказалось слишком много чего-то, которое они никак не ожидали почувствовать.  — Ты тощий какой-то, мышцы где? — Чонгук разорвал идиллию шутливым комментарием.  — Не тощий, а стройный! — наигранно злился Тэхен. — Какой есть, зато красавчик, — он гордо улыбнулся.  — И правда, весь в меня, — отец улыбнулся точно, как на фотографии, являя ряд своих ровных зубов и Тэхен, хоть и легонько толкнул его в бок, но мысленно признал сказанное. Это было новое начало без лишних обид и копаний в прошлом. Однако, это было и началом чего-то большего, отличного от того, что они могли себе вообразить.