cursed

«Ты не единственная.»

***

      Амелия затаила дыхание, глядя на девушку, стоящую перед ней с широко раскрытыми глазами.       Она не могла поверить, что это происходит. Пэнси, которая была беременна от Адриана, стояла перед ней в разорванной на куски одежде.       — От… — Амелия сглотнула, когда ее колени ослабли. — От Адриана?       Смесь напряжения и агонии появились в воздухе, когда Пэнси просто стояла там, глядя на нее с недоверием и ожидая, что Амелия выскажет свое мнение, но она не могла произнести слов, застрявших у нее в горле.       Пэнси, спотыкаясь, подошла к ней, прежде чем упала на землю, и Амелия незамедлительно опустилась следом за ней. Она присела на колени рядом с разбитой горем девочкой, обхватив руками дрожащую фигуру Пэнси.       Амелия чувствовала, как ломаются кости Пэнси в ее руках, ее крики отдавались эхом, пока сердце разбивалось. Адриан тоже разбил ее вдребезги.       — Пэнси… — Амелия притянула дрожащее тело к себе, крепко обнимая ее. — Это не твоя вина, Пэнси. Это не твоя вина. Ты ничего не сделала, чтобы заслужить этого.       Пэнси рыдала в грудь Амелии, когда она обнимала ее, так же, как Теодор всегда обнимал Амелию.       Она давала ей все, что он дал ей, и для нее не имело значения, что она утешала Пэнси. Девушку, с которой ее парень постоянно ей изменял, потому что для Амелии — этого были достойны все.       Прерывистый звук рыданий Пэнси терзал Амелию, и она тоже чувствовала соленую жидкость в уголках своих глаз.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Амелия? — Прошептал Теодор позади нее, положив руки ей на плечи, когда присел позади них.       Но Амелия не знала. Она годами сталкивалась с такими страданиями, если не от Адриана, то от своего отца. Она переживала это миллионы раз, когда на нее обрушивалась волна оскорблений. Обычно это были обидные слова, злобные взгляды, но в конце концов все переходило в грубые прикосновения, где «нет» принималось за «да».       Выбор, о котором она всегда мечтала, возможность правильного и неправильного, никогда больше не будет принадлежать ей. Тело, которое она считала своим, ее тело, больше не принадлежало ей. Оно принадлежало кое-кому другому, и он делал то, что ему нравится.       У нее никогда не было выбора.       Она должна была принять это.       По крайней мере, именно это было запечатлено в ее сознании после многих лет контроля со стороны других людей. Она не понимала, что единственным человеком, которому она когда-либо принадлежала, была она сама.       Взгляд Амелии упал на девушку, все еще плачущую у нее на руках, и ее сердце заболело. Пэнси этого не заслуживала. Она никогда не давала никаких клятв, чтобы ее жизнь превратилась в этот ад. Она была свободна, и Амелия хотела проследить, чтобы так это и продолжалось.       — Ты можешь остаться с ней? — Амелия посмотрела на Теодора. — Я должна привести сюда кое-кого.       Ей нужно было привести сюда Гермиону. Она знала, как сделать все это лучше, чем Амелия.       — Что? — Его брови нахмурились. — Нет. Ты что, с ума сошла? Я не позволю тебе идти туда одной. Сейчас середина ночи.       Амелия крепче обняла Пэнси.       — Я сейчас вернусь, хорошо? — Прошептала она, почувствовав, как Пэнси слегка кивнула.       Она выпрямилась и встала с колен, в то время как Теодор оставался на земле с Пэнси. Он покачал головой.       — Не ходи туда одна.       Но Амелия не слушала его. Ее рука легла на дверную ручку, когда она распахнула дверь и выскользнула в темный коридор.       — Амелия. — Шепотом крикнул Тео. — Подожди.       Он догнал ее на лестнице, ведущей в общую комнату Слизерина, его рука обхватила ее запястье, когда он дернул ее назад.       — Ты можешь встретить по пути Адриана, или профессора, или кого угодно. Будь осторожна, пожалуйста. — Его тон был тихим, когда она кивнула, но он все еще не мог отпустить ее. Теодор обнял девушку, притягивая свою лучшую подругу в успокаивающие объятия. — Хотел бы я иметь такое же большое сердце, как у тебя. — Пробормотал он ей в волосы, прежде чем поцеловать в лоб.       — Я люблю тебя. — Прошептала она в ответ, а затем отпустила друга.       Теодор вернулся в свою комнату к Пэнси, в то время как Амелия прокралась вниз по лестнице.       — Эйвери.       Ее тело вздрогнула, когда она услышала звук хриплого голоса, заставшего ее врасплох. Взгляд скользнул по светловолосому парню, который отдыхал на диване перед камином, и она сразу же почувствовала смущение.       Руки Амелии вцепились в край футболки Теодора, которая была на ней, в отчаянной попытке сделать ее длиннее, чтобы она не слишком открывала ее бедра.       — Что ты здесь делаешь? В последний раз, когда я проверял списки, ты относилась к Когтеврану, а не к Слизерину. — Серые глаза Драко сузились. — И не говоря уже о том, что уже за полночь.       — Я просто… — Она затаила дыхание, наблюдая, как он оттолкнулся от дивана. — Мне нужно было кое-что забрать.       — Кое-что забрать? — Передразнил он ее, когда подошел ближе. — Ты все еще принимаешь меня за дурака.       — Я не… — Ее голос дрогнул, а дыхание стало прерывистым из-за его приближения. — Я просто шла.       — Куда? — Снова спросил ее Драко. — Куда ты могла идти в такой час?       Амелия посмотрела на дверь, а затем снова на свои голые ноги. Эта футболка, вероятно, была вдвое больше ее, так как она, казалось, тонула в ней. И все же ей было стыдно, что он видит ее в таком виде.       — Мне нужно найти кое-кого.       — Кое-кого?       — Да.       — Точно не Адриана, потому что он спрашивал меня, не видел ли я тебя. — Серые глаза изучали ее, пока Драко пытался разгадать загадку девушки. — И я могу предположить, что это футболка Нотта, верно? Так что, точно не его. — Продолжал он, поглаживая рукой свою черную рубашку. — Тогда, кто? Кто бы это мог…       — Что ты сказал Адриану? — Амелия чувствовала, как начинает нервничать. — Ты сказал ему о том, что я была в твоей комнате вчера?       — А ты хотела, чтобы я сказал ему? — Драко поднял бровь.       — Нет. — Ее ладони сжались в кулаки. — Но ты…       — Нет.       — Правда? — Амелия выдохнула, почувствовав облегчение.       — Правда. — Сказал блондин, наклонив голову.       Амелия почувствовала легкость от того, что Адриан не знал, что она проводила время с Теодором, и заставила себя улыбнуться.       — Спасибо. — Она снова направилась к двери.       — Я знаю, на что он способен, Эйвери, и я видел твои… — Драко немного поколебался, думая об этом, вспоминая отметины на ее запястьях и порезы на бедрах. — Шрамы.       Ее шаги замедлились, и она повернулась к нему.       — Поверь мне, что бы он с тобой ни делал, причинять себе боль — это не выход. — Закончил он, и она сглотнула.       Она не думала, что кто-то узнает. Она не хотела, чтобы хоть одна душа знала о метках, которые она нанесла себе, когда ее разум тонул.       — Я не… — Начала Амелия, но его нахмуренные брови прервали ее.       — Поверь мне, это того не стоит. Если он причиняет тебе боль, то ты должна поговорить с кем-нибудь и попросить помощи, а не делать это. — Его голова опустилась к ее ногам.       Ее сердце заколотилось. Дыхание стало тяжелее, когда ее легкие сжались. Она просто смотрела на него, пока пелена вины покрывала ее лицо.       — Нотт знает? Должен ли я рассказать ему об этом? Чтобы ты перестала делать это с собой? — Блондин начал терять терпение, его рука схватилась за галстук. Она молчала, пока Драко продолжал. — Я расскажу об этом Теодору.       — Остановись. — Прошептала Амелия.       — Ты не слушаешь меня, но, возможно, послушаешь его.       — Драко, прекрати. — Ее нервы начинали сдавать.       — Или, может быть, этой Грейнджер?       Амелия больше не могла выносить эту конфронтацию. Все, что он говорил ей, было пыткой, потому что она знала, что не должна была этого делать. Она не должна была причинять себе вреда. Она пыталась противостоять этому, правда пыталась, но, поскольку он продолжал давить на нее, все, что она хотела сделать, это облегчить свою собственную моральную боль.       — Прекрати! — Ее руки вцепились в собственные волосы, грубо оттягивая их назад. — Хватит, стой!       Все стало слишком для нее. Пэнси, Адриан, Теодор, Драко, все это нахлынуло на нее, когда она упала на колени, закрыв голову руками, чтобы уйти от всего этого и не поддаваться своему собственному разуму.       — Эйвери. — Шаги Драко эхом разнеслись по мрачной комнате. — Эйвери, послушай меня.       Она не могла. Амелия больше не могла его слышать.       — Мне нужно, чтобы это прекратилось, пожалуйста. — Ее жалобные мольбы были почти неслышны для него, когда ее пальцы продолжали теребить волосы.       — Эйвери. — Повторил он, но безрезультатно. Она погрузилась в свои страдания.       Она была слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать внимания на блондина, который присел рядом с ней, вытаскивая руки из карманов костюма и обнимая ее.       — Эйвери, дыши. — Пробормотал Драко в ее волосы, когда она сильно затряслась. — Ты можешь сделать это для меня?       Она все еще не слышала его.       — Подумай о Теодоре, Эйвери. — Выдохнул Драко, обнимая ее. — Думай о Теодоре и следи за моим дыханием. Ты сделаешь это для меня? — Повторил он.       Он накрыл ее руки своими и заставил отпустить волосы, запутавшиеся в ее пальцах.       — Хорошо. — Он понизил голос. — Ты так хорошо справляешься.       Амелия начала прислушиваться к словам парня, держащему ее.       Вдох.       Выдох.       Ровное дыхание блондина успокаивало ее, когда он поднес одну из ее рук к своей груди, положив ее на свое бьющееся сердце.       — Ты чувствуешь это, Амелия? — Он посмотрел на нее, пока слезы покатились по ее опустошенным щекам. — Чувствуешь, как твое сердце бьется в такт с моим?       — Чувствую. — Прошептала она, положив руку себе на грудь.       — Хорошо. Ты чувствуешь, что не одна? Что я рядом?       — Чувствую. — Она снова кивнула.       — Хорошо. — Через несколько минут Драко почувствовал, как ее рука отпустила его, когда она начала успокаиваться в его объятиях.       — Хочешь, я позову Нотта? — Он почесал затылок, поднимаясь со своего места. — Я уверен, что он знает, как это сделать лучше, чем я…       — Зачем? — Она провела ладонью по подбородку, чтобы вытереть слезы. — Зачем ты это делаешь, Драко?       — Зачем я делаю, что именно? - Прошипел он, глядя на нее сверху вниз. — Просвети меня. Что я делаю?       Она почувствовала волну сомнения, когда лицо Драко стало совершенно холодным.       — Почему ты сделал это для меня? Зачем ты помог мне? Ты даже не знаешь…       — Что? — Снова рявкнул он, отталкивая ее, когда подошел ближе. — Чего я не знаю?       Он поднял бровь, когда Амелия оттолкнулась от земли, пытаясь встать на свои слабые ноги.       Он покачал головой, раздраженно фыркнув.       — Ты думаешь, что единственная, у кого есть кто-то, кто ломает тебя, Эйвери? Думаешь, я не знаю, каково это, когда сигара прожигает твою кожу? — Жемчужные глаза все еще прожигали ее. — Как ты кричишь внутри, потому что ты не смеешь даже открыть рот?       Он прошел через это.       — Как каждый удар, каждая пощечина, каждое запрещенное заклинание со временем причиняют немного меньше боли. — Она сглотнула, глядя на него, пока он продолжал бродить из стороны в сторону.       — Думаешь, я этого не знаю? — Фыркнул он, стиснув зубы. — Но я научился справляться с болью, и ты должна, потому что это не прекратится, пока ты сама не приложишь к этому усилия.       Драко стоял близко, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Когда она посмотрела ему в глаза, искренность и честность пронеслась сквозь них, как ветер в могучем море.       Он был сломлен.       У него была такая же судьба, как и у нее.       И она не знала об этом, потому что, как и она, он прятал это внутри.       — Ты должна остановить это, Эйвери. — Он почти закричал, и мрачный смешок вырвался из его горла. — Или ты закончишь вот так.       Драко сделал шаг назад и без колебаний начал медленно расстегивать рубашку.       Ее глаза расширялись с каждой пуговицей. У нее перехватило дыхание, когда она уставилась на отметины на его коже. Бледная фарфоровая кожа была покрыта шрамами.       Порезы от ножей.       Синяки от ремней.       Ожоги от сигар.       Этим была покрыта вся светлая кожа.       Она почувствовала, как ее глаза защипало от слез, и комок, застрявший в горле, вырос.       — Драко… — Она запнулась, пытаясь отвести взгляд, чтобы не смотреть на реальность, стоящую перед ней, но не смогла.       Он знал, что такое боль.       Он понимал ее боль.       А она понимала его.       — Видишь ли, Амелия. — Он прочистил горло. — Ты не единственная.       Драко застегнул рубашку, прежде чем поправил пиджак.       — Я не знаю, как Адриан относится к тебе, но это… — Зашипел он, наклоняя голову к ее дрожащему телу. — Это не выход. Поверь мне.       И после этих слов, он рванул прочь, выбегая из общей комнаты. Он оставил ее после того, как спас, но это не было странной вещью для Амелии. Она всегда была той, кого оставляли.

***

      Тяжелыми шагами она вернулась в комнату Теодора. У нее не было сил дойти до общей комнаты Гриффиндора. У нее не было сил что-либо сделать.       Ей просто нужно было убедиться, что с Пэнси все в порядке и что Тео не заснул.       Теодор посмотрел на нее, когда она снова вошла в его комнату, закрыв за собой дверь.       Его лицо вытянулось в тот момент, когда он увидел высохшие слезы, покрывающие ее щеки.       — Ничего. — Амелия попыталась улыбнуться, изо всех сил стараясь сохранить остатки храбрости. — Я просто устала. Как у вас здесь дела?       Тер кивнул в сторону Пэнси, которая лежала с другой стороны его кровати и мирно спала.       — Хорошо. — Прошептала Амелия. — Если ты останешься здесь с ней, то я пойду лягу в свою комнату.        — Нет, ты больше не уйдешь. Здесь достаточно места для всех нас. — Он придвинулся ближе к Пэнси, прежде чем похлопал по матрасу, чтобы она легла рядом с ним.       Амелия улыбнулась, тихо пыхтя, когда пристроилась рядом с ним.       — Спасибо.       Несколько минут стояла тишина, слышалось только прерывистое дыхание Пэнси.       — Могу я спросить тебя кое о чем? — Тело Теодора напряглось позади нее. — Об Адриане?       — Конечно. — Она почувствовала, как ее глаза потяжелели. — О чем угодно.       — Почему? — Он выдохнул. — Почему у Адриана есть привилегия делать с людьми все, что он хочет? — Его голос звучал тихо, чтобы не разбудить спящую девушку. — Почему у него есть власть, чтобы играть с жизнями людей? Я просто так устал от этого. Я чувствую, что мне нужно что-то сделать.       — Тедди. — Амелия повернулась, глядя на него в темноте. — Я…       — Нет, это нужно прекратить, прямо сейчас. — Он заткнул ее, спрыгивая с кровати и направляясь к двери.       Она чувствовала, как загорелась ее кожа. Его зеленые глаза будто бы кричали: «Он сделал достаточно.»       Амелия смотрела, как он уходит, и ее сердце разрывалось от боли. Она бросила на Пэнси мягкий взгляд, убедившись, что та все еще крепко спит, прежде чем схватила халат и поспешила за своим лучшим другом.       Паника росла внутри, когда она снова побежала по затемненному коридору, с дверьми, покрывающими стены. Она услышала крики из общей комнаты, и ее дыхание сбилось.       Она знала, как много нужно для того, чтобы вывести Теодора из себя, но она также знала о том, как далеко Адриан мог зайти. И как сильно ему это нравилось.       Она застыла на месте, когда в темной комнаты стояли три фигуры с поднятыми друг к другу палочками.       — Круцио.