cursed

«Птицы, да?»

***

      Дыхание Теодора было таким, словно он горел огнем, после долгой прогулки по лесу.       Раны на щеках и руках кровоточили. Он спотыкался о ветки и корни в земле.       Все было так темно.       Его кожа задрожала, когда он посмотрел на массивный замок перед собой. Глаза парня скользнули по резным деталям черепов и змей, которые были вырезаны на фасаде.       Это было действительно страшно. Даже несмотря на то, что он находился там средь бела дня, вокруг этого поместья было темно и мрачно. Тяжелая тьма окутала его, когда пальцы сжали волшебную палочку.       — Сюда. — Тихо прорычал мужчина перед ним, прежде чем поднялся по лестнице, и Теодору ничего не осталось, кроме как последовать за ним.       Он постоянно оглядывался, проверяя, чтобы сзади никто не вышел из тени и не напал на него.       Ноги Теодора спотыкались, он хватался руками за кирпичные стены, чтобы не упасть, и изо всех сил старался оторвать взгляд от земли. Он не осмеливался взглянуть на все тела, которые безмолвно лежали на полу.       Из-за этого в его груди кололо. Было слишком больно наблюдать за тем, как тела детей и их родителей были сложены в кучу, как будто были каким-то мусором.       Это одновременно ранило и злило парня. Теодор никогда не мог спокойно относиться к смертям.       — Здесь. — Мужчина остановился, его длинный плащ закрутился вокруг него, когда он указал на две огромные металлические двери. — Он будет ждать тебя.       Мужчина быстро зашагал прочь, пока Теодор провожал его взглядом.       Все еще в неописуемом ужасе, он почувствовал мурашки по своей коже, когда он, как можно осторожнее, позволил своим побледневшим костяшкам пальцев соприкоснуться с металлом.       Громкий визг эхом разнесся вокруг него, когда двери медленно открылись, и звук пронзил его уши.       Вход вел в еще более темную комнату, и с ужасом на лице Теодор, спотыкаясь, двинулся вперед.       Двери захлопнулись так громко, что он вздрогнул еще сильнее и обернулся, чтобы посмотреть, как металлические двери закрылись сами собой.       Он чуть не застыл на месте. Он оказался в ловушки, и если бы из этого здания и был бы выход, он никогда бы не смог его открыть.       — Присаживайся.       Тео снова развернулся. Тонкий слой пота выступил у него на лбу из-за паники, которая, как он чувствовал, пронзила его с головы до ног.       Он никого не видел.              Ни одной живой души не было в поле его зрения, пока он продолжал нерешительно стоять неподвижно, отказывая пошевелить ни единым мускулом.       — Я сказал, сядь, мальчишка!       Голос закричал громче. Опасный тон в его вокале пронзил Теодора кинжалами, поэтому парень, дрожа, кивнул и зашагал вперед. Его пальцы ухватились за спинку стула, стоявшего в самой середине комнаты.       Зубы Тео дрогнули. Его кожа вибрировала, и без того неглубокие вдохи, которые он делал, почти перестали существовать. Пальцы крепко вцепились в деревянное кресло, когда он скользнул вниз.       Его спина была прямой и вытянутой, подбородок опущен, чтобы не смотреть на то, на что он не должен был смотреть.       — Должно быть, ты задаешься вопросом, зачем я привел тебя сюда, верно? — Голос убийственно резанул его слух.       Теодор быстро закивал.       — Д-Да. — Он заикался, разговаривая с пустотой.       — И тебе, видимо, интересно, кто я? — Громкий, убийственный голос понизился. — Почему такой человек, как я, привел невинного мальчика в мой замок?       Его голова снова склонилась, он кивнул, когда его губы приоткрылись, и с дрожью вырвался вздох.       — Я действительно удивлен…       — Ты находишься под защитой Драко Малфоя, не так ли?       Тео сглотнул. Он никогда бы не выдал ничего, что касалось Драко. Никогда. Он даже не хотел отвечать на такой простой вопрос, как тот, что был задан.       — Разве это не так? — Прокричал голос. Что-то тяжелое упало на пол, и Теодор зажмурился.       Он был слишком напуган.       — Ну, я так понимаю, что твое молчание говорит громче любых слов… — Пробормотал голос, шаги начали отдаваться эхом вокруг Теодора. — Полагаю, что он тоже находится в поместье Малфоев, м?       Теодор покачал головой.       — Нет… — Но у него не было возможности закончить это предложение, потому что яркая вспышка света яростно пронзила его грудь.       Он закричал душераздирающим и громким криком.       Его легкие сжались от магии, а глаза широко раскрылись, заставляя его смотреть прямо на шеренгу людей в масках, стоящих перед ним.       Пожиратели Смерти, подумал он. Скорее всего, целая дюжина из них вертелась вокруг него.       — Мне не нравится ложь, мальчишка. Ты должен был быть честным с самого начала. — Снова заговорил скрипучий голос, и пытка, разрезающая Теодора изнутри, ослабла.       Его голова откинулась назад, грудь неудержимо вздымалась, пока он визжал от изнеможения. Он так часто исцелял Амелию, что сам едва владел унцией сил.       — Я спрошу еще раз, он укрывается в поместье Малфоев?       Голова Теодора склонилась и повисла. Кровь скатилась из уголка его рта, прежде чем смешалась с жемчужинами пота, стекающими с его кожи.       — Как мы и полагали… — Прохрипел мужчина. — А девушка?       Чувствуя, как у него похолодели вены, он выпрямился, изо всех сил стараясь держать голову прямо.       — Какая девушка? — Вдавил Теодор. — А… Нет. Амелия умерла…       Громки шлепок разнесся по комнате, когда ладонь мужчины жестко ударила Теодора по щеке, заставив его голову закружиться, а дыхание сбиться.       — Нет. — Выплюнул мужчина, схватив Теодора кулаком за корни волос, пока другая крепко прижимала палочку к его шее. — Больше никакой лжи.       — Хорошо. — Выдохнул Теодор, его руки сильнее сжали подлокотники. — Извините, я просто…       — Ты верный. — Мрачно усмехнулся мужчина. — Это мне пригодится.       Теодор дышал прерывисто. Все его тело дрожало от страха.       — Кто… — Мужчина медленно отпустил его. — Кто вы?       Повернувшись спиной к Теодору, он расправил плечи и вздернул подбородок.       — Ты много слышал обо мне, парень, но никогда не видел.       Теодор почувствовал, как его сердцебиение стало отдаваться в ушах.       Его голова была горячей и слабой, в то время как мужчина неподвижно поднял руки к голове и снял капюшон, позволяя Тео наблюдать за ним сзади.       — Мы будем хорошей командой вместе, ты и я. — Мужчина ухмыльнулся, издав еще один угрюмый смешок. — Так что ты можешь знать, на кого будешь работать…       Глаза Теодора расширились от злобы, он сглотнул собственную слюну, когда мужчина полностью развернулся к парню.       Темный Лорд.       Теодор мгновенно отвернулся, стиснув челюсти.       Он слышал много пугающих историй о Темном Лорде. Большинство от самого Драко, но никогда не видел и не слышал, как этот человек разговаривал.       — И… — Теодор проглотил страх. — И чего вы хотите от меня?       Волан-де-Морт прищурился, глядя на парня, и Тео почувствовал, как злобны взгляд обжег его кожу. Это было действительно так, как рассказывал Драко. Он был ужасен, но все же выглядел как любой другой обычный человек.       — До меня дошло, что у тебя есть особые навыки в исцелении, да? — Волан-де-Морт шагнул вперед, ближе к брюнету, и кивнул. — Очень хорошо. Мне нужен кто-то, кто бы исцелил моих воинов.       Ухмылка Тео дрогнула, его взгляд встретился со взглядом Темного Лорда.       — По… — Он запнулся. — Пожиратели Смерти?       — Да… — Он потянул последнюю букву, позволив ей       выскользнуть с издевкой. — Ты исцелил девчонку Эйвери, вернул ее к жизни, и я хочу, чтобы ты сделал тоже самое с…       — Нет.       Волан-де-Морт остановился. Его плащ волочился за ним, когда он резко остановился.       — Нет? — Прошипел он. — Никто не говорит «нет» Темному Лорду.       — Я… — Теодор немного приподнялся, его ногти впились в древесину, когда он подумал об этом.       Он никогда не смог бы стать союзником Темного Лорда. Он никогда бы не смог таким образом предать ни свою семью, ни самого себя. Его отец был Пожирателем Смерти, и теперь он тоже им был, но старался бороться с этим.       Он бы боролся со значением чернил на своем теле, если бы это было возможно и приложил бы к этому все усилия, что у него были, если бы пришлось. Это никогда не станет частью его самого. Он бы никогда этого не потерпел.       Малфой убил их. Он убил каждого, на кого падал его взгляд, и Теодор никогда не мог пойти против этого.       — Амелия Эйвери. — Другой мужчина повысил голос, когда Волан-де-Морт оторвал взгляд от Тео, чтобы повернуться и посмотреть в лицо людям в масках позади него. — Мать в бегах, отец убит. В настоящее время она находится в тяжелом состоянии после того, как покончила с собой, чтобы освободиться от Адриана Пьюси, верного Пожирателя Смерти. Живет в поместье Малфоев вместе с Драко Малфоем, Теодором…       — Остановитесь. — Прошептал Теодор, отчаянно качая головой.       — Вместе с Драко Малфоем, Теодором Ноттом и Нарциссой Малфой. Хорошо обучена как целительству, так и зельеварению, предназначенная Пожирательница Смерти, приговоренная к смертной казне за неповиновение Адриану Пьюси.       — Прекратите! — На этот раз Теодор заговорил громче.       — Нарцисса Малфой. Мать Пожирателя Смерти Драко Малфоя и жена Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя. В настоящее время живет в поместье Малфоев вместе с Амелией Эйвери, Драко Малфоем и Теодором Ноттом.       — Я сделаю все, что угодно, пожалуйста…       — Очень верная жена и слуга Темного Лорда. Великая ведьма, которая теперь приговорена к смертной казни за помощь своему сыну в незаконных действиях против Волан-де-Морта.       — Пожалуйста, я помогу…       — Драко Малфой… — Темный Лорд пропустил мимо ушей мольбу Теодора, кивнув мужчине, чтобы тот продолжал.       — Мать, живая. Отца усиленно охраняли в замке, чтобы он не помогал своему сыну с информацией. В настоящее время живет в поместье Малфоев с Амелией Эйвери, Нарциссой Малфой и Теодором Ноттом…       — Пожалуйста, хватит!       — Высоко котируется среди Пожирателей Смерти как бывший верный слуга Волан-де-Морта, теперь…       — Умоляю!       — Теперь. — Выкрикнул мужчина. — Теперь приговорен к смертной казни за убийство двухсот семидесяти шести Пожирателей Смерти, а также за помощь беглецу и сокрытие Амелии Эйвери без приказа об этом.       — Я же…       — Амелия Эйвери, Драко Малфой и Нарцисса Малфой — все трое в списке, которых заберут из их дома и замучают до смерти.       — Этого достаточно!       Взгляд Волан-де-Морта, наконец, переключился на Теодора, наблюдая за тем, как его кожа стала пылать лихорадочным цветом, а глаза защипало от слез.       — Этого достаточно.       — Вот что, мальчишка… — Процедил мужчина сквозь зубы, делая несколько шагов вперед. — Это будет конец для твоих маленьких друзей, если ты не подчинишься нам.       Глаза Теодора закрылись.       Он не мог этого сделать. Он не мог предать их.       — Если ты докажешь, что послушен и верен, как настоящий Пожиратель Смерти, которым ты и являешься… — Злодей усмехнулся, показывая свои кривые зубы в злобной улыбке. — Я отплачу тебе тем, что их жизни останутся нетронутыми.       Тео все еще не отвечал, пока его мир рушился вокруг него.       — Это далеко не просто — быть влюбленным в своего лучшего друга. Не так ли? Любить кого-то, с кем ты вырос, кого ты научил любить, только для того, чтобы она влюбилась в кого-то другого?       Ресницы Теодора затрепетали, когда он глубоко вздохнул сквозь зубы.       — Я не…       — Конечно, нет. — Мужчина злобно ухмыльнулся. — Больше нет, теперь ты просто жаждешь идеи любви и мысли о том, чтобы быть таким же любимым, как твой друг Малфой. Почти так же сильно, что веришь, что теперь любишь именно его, верно?       Теодор покачал головой.       — Я не влюблен ни в одного из них…       — О, но это так, больше, чем тебе хотелось бы признать, но ненадолго. Если ты не сделаешь, как сказано, мы убьем их всех, и у тебя никого не останется, так что придется встать на нашу сторону…       — Этого достаточно, спасибо, сынок. — Волан-де-Морт поднял руку в сторону провоцирующего человека, наклонив голову в сторону. — Думаю, нам с этим парнем нужно поговорить наедине.       Теодор не мог поверить в то, что слышал. Этим утром он проснулся в своей постели, как будто ничего не случилось. Он спустился вниз на завтрак с Нарциссой после того, как проверил Амелию и забрал свою почту, как делал это каждое утро.       Единственным исключением было то, что этим утром темное чернильное письмо показалось среди обычных, и он совершил серьезную ошибку, открыв его, следуя инструкциям, чтобы прийти сюда.       — Исцели моих слуг или смотри, как умирают твои друзья… — Волан-де-Морт сбил его с толку. — Смотри, как я снова заберу жизнь Амелии и скормлю ее конечности…       — Я сделаю это!       Стало тихо, совершенно тихо.       Прерывистое дыхание Теодора срывалось с его губ, пока он пытался сделать все, чтобы не закричать.       — Я помогу вам, но тогда вы должны пообещать… — Он проглотил слезы. — Им никогда не причинят вреда, никому из них, ни Амелии, ни Нарциссе, ни Драко.       — Драко… Я не могу этого обещать. Он сделал худшее…       — Нет! — Настаивал Теодор. Ему нужно было подготовить собственную почву. Если бы ему суждено было предать своих друзей, он бы сделал это, зная, что ничто не может их погубить. — Это также относится и к Драко. Все трое, или я не буду принимать в этом участия.       Темный Лорд метался вокруг, ворча себе под нос в течение нескольких минут, пока Теодор пытался поймать его взглядом, чтобы успокоиться и ослабить ноющие нервы.       — Хорошо. Я прощу твоих маленьких друзей, если ты займешь место на нашей стороне. — Прорычал Волан-де-Морт, явно недовольный тем, на что согласился. Его лицо было каменным и холодным.       — И они никогда не узнают. — Плечи Теодора опустились, а голова наклонилась. — Я сделаю все, вы сохраните им жизни, но они никогда не узнают об этом.       — Тедди.       — Если это твое желание, пусть будет так. — Пальцы Волан-де-Морта схватили палочку, держа ее между ними. — Я свяжусь с тобой, как сделал это сегодня, и ты появишься здесь без предупреждения.       — Тедди, ты в порядке?       Теодор кивнул. Его взгляд дрогнул, когда боль внутри усилилась.       Он не мог поверить в то, что делал.       — Тедди!       Голова Теодора склонилась набок. Его грудь вздымалась, когда он тупо уставился на Амелию.       — Что? — Грубо рявкнул он.       Ее брови нахмурились, а губы сжались в твердую линию.       — Что значит «что»? Ты весь день погружен в свою большую голову. — Улыбка появилась на ее лице при произнесенных словах, из-за чего он закатил глаза.       Он не ответил ей. Вместо этого он просто вздохнул при воспоминании о том, что ему только что виделось, и не сводил с нее глаз. Его охватила волна вины, когда он посмотрел на нее.       Он лгал, и лгал ужасно.       Теодор заключил сделку с дьяволом, пока она оставалась во сне, и он понятия не имел, как сказать ей об этом. Не думал о том, как признаться в том, что он согласился спасти всех Пожирателе Смерти, которых убил Драко.       — Извини… — Пробормотал Теодор, наклоняя голову, чтобы опереться на ее плечо, пока камин искрился перед ними. — Не хотел грубить. Я просто…       Амелия улыбнулась, когда ее рука нежно погладила его по щеке.       — Я знаю, все в порядке, Тедди. Ты тоже через многое прошел, и это нормально иногда быть немного напряженным.       — Напряженным? — Теодор издал смешок. — Напряженный — это наименее…       — Хочешь, чтобы я просто назвала тебя идиотом? — Засмеялась Амели, поворачивая голову к другу, когда он встретил ее игривым взглядом.       Он скучал по ней. Она перестала смеяться.       Амелия покачала головой, глубоко вдохнув, чтобы избавиться от своего детского поведения, когда уставилась на него.       Он уже не выглядел прежним.       Он был таким хрупким, таким измученным, что она не могла смотреть на эти очаровательные кудри, спадающие ему на лоб, без боли в сердце.       — Тедди, ты…       — Ты в порядке? — Его голос был громче по сравнению с ее, когда он попытался проигнорировать ее вопрос. Он не мог больше лгать, и если бы он правдиво ответил на ее вопрос, то открыл бы двери, которые никогда не смог бы закрыть.       — Я… — Амелия замолчала, сползая по дивану. — Думаю, да. Мне снова снятся кошмары, но нет ничего такого, с чем бы я не могла справиться.       Теодор промычал, полностью опираясь на нее, схватил ее за руку и мягко переплел их пальцы вместе.       — Тебе нужна помощь? Ты же знаешь, у меня есть травы, которые…       — У меня есть Драко. — Она улыбнулась, двигая шеей, чтобы прижаться губами к его макушке. — У меня есть ты и Драко, и это все, что мне нужно, чтобы преодолеть это.       — Преодолеть что? — Спросил он, подталкивая ее к разговору о том, что случилось с ней, когда она была в заложниках в доме Адриана. Он знал, что для нее это был лучший способ двигаться дальше — поговорить об этом.       Открыться и пролить свет на демонов в ее жизни, позволить им раскрыться в ярком свете и оставить их там сохнуть.       Так было всегда, они говорили об этом.       — Я все еще боюсь… — Пробормотала Амелия в его макушку. Ее пальцы крепко сжали его. — Иногда мне кажется, что он наблюдает за мной и не… — Легкая пауза в ее словах стала протяжной, пока она собиралась с мыслями.       Это все еще было тяжело для нее. Случилось что-то такое мерзкое, и она не видела выхода. Она сделала то, что, по ее мнению, было к лучшему, и теперь расплачивалась за последствия.       Она умерла, и справиться с этим, научиться сживаться с такими вещами, было далеко не просто.       Драко очень помог ей, больше, чем она когда-либо просила. Он всегда укрывал ее, когда она засыпала, и бодрствовал, когда она просыпалась, и все это для того, чтобы она никогда не оставалась одна.       Он разговаривал с ней. Он прислушивался. Он был с ней каждую минуту каждого дня. Светловолосый парень утешал ее, если она нуждалась, даже если она видела, как это истощало его.       Малфой сам прошел через это. Он потерял ее. Он оплакивал ее. Он наблюдал за ее безжизненным телом, хранил его, защищал и помогал ей исцелиться.       Он видел, как она забыла о нем, но ее разум испытывал сильнейшую тоску по нему.       Он был так же сломлен, как и она. Так же ранен и обижен. У него действительно тоже были шрамы.       — Ну думай, что я сумасшедшая, пожалуйста. — Продолжила Амелия. — Не думай, что я сумасшедшая или ненормальная, потому что я уже знаю, что я… — Тео улыбнулся на это. — Не знаю. Я не знаю, то ли это из-за смерти Адриана, то ли моя голова играет со мной злую шутку… Не знаю. Я просто чувствую себя в ловушке. — Призналась она, чувствуя, как ее внутренности скрутило. — Я все еще чувствую себя в ловушке, Тедди, и я не могу сказать об этом Драко. Я не хочу причинять ему боль.       Теодор кивнул, чувствуя мягкую ткань ее платья на своей щеке.       — Я понимаю.       — Он так много сделал для меня, и я не могу просто так сказать ему, что все еще чувствую это… Чувствую, что до сих пор ограничена. Мы наконец-то есть друг у друга, и я не хочу, чтобы что-то встало между нами. — Закончила Амели со вздохом облегчения.       Ей нравилось говорить о том, что они есть друг у друга, потому что так оно и было.       — Ты действительно любишь Малфоя, не так ли? — Прошептал Теодор, прикрыв глаза. — Ну типо, действительно любишь? Прям как в сказке?       Тепло разлилось внутри нее.       — Да. Я действительно его люблю.       Он почувствовал, как его сердце сжалось в кулак. Он знал, глубоко внутри себя, что то, что он делал и скрывал, было правильным.       Он спасал их жизни.       И снова это был Теодор, который просто всех спасал. Он постоянно ставил их впереди себя и не видел другого выхода.       Он жил для того, чтобы они были счастливы.       — Ты можешь сделать это… — Тихо проговорил он, протягивая ей свою палочку. Его глаза вспыхнули от того, что он хотел, чтобы она сделала. — Эту штуку с твоей палочкой и птицами.       Амелия улыбнулась. Смешок вырвался из ее горла, когда она полностью прижалась к нему, положив подбородок ему на макушку, когда тихо прошептала: «Экспекто Патронум» — себе под нос, и пять одинаковых птиц закружили вокруг них.       — Люблю, когда ты это делаешь. — Прошептал Теодор.       — А я люблю тебя. — Сказала Амелия, пронизанная честностью. — Люблю, хоть и не говорю этого достаточно часто.       — Я люблю тебя больше. — Теодор почувствовал усталость. Его веки отяжелели, когда он услышал тихое пение птиц. — Я люблю тебя намного больше, Амелия, и мне жаль…       Амелия нахмурилась, ее брови сошлись, когда она посмотрела на него сверху вниз, но не смогла ответить, прежде чем его дыхание стало тяжелее, и его тело вдруг стало ощутимие на ней.       — Спи. — Ее рука расчесала его растрепанные кудри. Его ямочки исчезли. — Спи, а поговорим мы завтра.       Теодор хмыкнул в ответ, разворачиваясь и устраиваясь поудобнее.       Амелия накрыла его одеялом, прежде чем откинулась на спинку мебели. Она беспокоилась за своего друга. Он никогда раньше не вел себя так, как сейчас.       Теодор никогда не уставал. Он никогда не отвечал вопросом на вопрос, когда дело касалось ее.       Он больше не был честен, и это еще больше тревожило ее. Он переживал что-то, вещи, о которых он никогда бы ей не сказал, и это значило лишь одно.       Он защищал ее.       — Птицы, да?       Шея Амелии дернулась, сморщив нос при виде блондина, стоящего в дверях гостиной.       — Птицы. — Прошептала она, ее глаза замерцали в ледяном свете ее Патронуса, пока он кружился вокруг.       Она вдруг поняла, что они никогда не обсуждали это.       — А у тебя какой?       Теплый взгляд Драко застыл, когда он покачал головой, плотно сжав губы.       — Я не… — Он резко вздохнул, расправив плечи и подняв подбородок. — У меня его нет.       Она почувствовала, как ее сердце забилось в грудной клетке. У него не было Патронуса.       Амели знала, что он основывается на счастливых и радостных вещах в жизни, что Патронус зарабатывается и осваивается заветными воспоминаниями, и понимание, что у Драко таких не было, разорвало и без того разорванную девушку на куски.       — И все же… — Она наклонила голову, посылая ему мягкий взгляд, полный утешения. — У тебя его пока нет.       Драко просто усмехнулся, качая головой из-за ее слов.       — Ну, я его и не хочу, так что не беспокойся.       — Драко. — Выдохнула Амелия, осторожно поднимаясь с дивана, ее запястье дернулось, и щебечущие птицы исчезли в тени. — В чем дело? — Медленными шагами она подошла к нему, остановившись в нескольких дюймах от него с самым желанным расстоянием. — Что случилось?       Его жемчужные глаза ярко блеснули, когда она потерялась в них. У нее была привычка делать это — полностью теряться, когда дело касалось его.       Драко уставился прямо на нее. Струны надежды пронеслись в нем при этом зрелище. Она держалась так близко, и их больше не разделяли мили. Он скучал по этому.       Он ждал ее дольше, чем человеку когда-либо должно быть позволено ждать другого.       Амелия почувствовала изгиб в уголках своих губ, позволяя этому взять вверх и полностью улыбаясь парню, который окончательно растаял при взгляде на это.       — У меня есть кое-что для тебя. — Произнес Драко, придвигаясь ближе. Его рука скользнула по ее обнаженному плечу. — Точнее… — Он слегка замолчал на секунду, задерживая свои слова, чтобы еще минуту посмотреть на нее вот так. — Я принес тебе кое-что.       Амелия выгнула бровь. Ее глаза скользнули по его спокойным чертам лица.       — И что же это? — Спросила она тихим шепотом, чтобы не разбудить Теодора. — Что же Драко Малфой мог мне подарить?       — Знаешь, это все еще трудно. — Хрипло пробормотал он, стараясь, чтобы его голос звучал в унисон с ее. — Покупать для тебя что-то всегда так трудно.       Амелия почувствовала волну вины, когда она пронеслась через нее, быстро исчезая в приливе тепла от его мягкого взгляда.       — Ты не должен ничего мне покупать, Драко… — Тихо произнесла она. — Ты знаешь, что тебе не обязательно…       — А я хочу. — Он успокоил ее, его рука сжала ее плечо, чтобы притянуть ближе. — Я говорил это и раньше, но невероятно трудно выбирать подарок человеку, который…       — Дарит тебе все. — Амели сдержала улыбку, храбро делая шаг ближе к парню. — Я уже слышала это. — Она игриво передразнила его, наклонив голову, чувствуя, как его ладонь ласкает ее щеку.       — Значит, ты все-таки поняла. — Ухмыльнулся Драко, его большой палец описывал круги на ее покрасневшей коже.       Амелия скорчила гримасу смесь сомнения и любопытства. Ее пальцы скользнули по ее собственному телу, схватившись за края платья, пока его взгляд проследовал за ее движениями, приземлившись на обнаженных бедрах.       Драко быстро поднял взгляд, тихо прорычал сквозь зубы.       — Боже…       — Что? — Амелия почувствовала прилив страсти и возбуждения, который тут же пробежал по ее венам, не замечая горящего взгляда, которым он осматривал ее.       — Иди сюда. — Пробормотал он, его руки скользнули, чтобы притянуть ее за талию, когда он потащил ее за собой в их комнату, не отвечая ни на один вопрос, пока они шли.       Он хранил полное молчание, когда она опустилась на их кровать, положила подушку на колени и скрестила ноги.       Драко достал коробку. Черную бархатную коробочку, и небрежно протянул ее ей, прежде чем отступил назад, опустившись в кресло.       Амелия уставилась на него широко раскрытыми глазами, выгнув бровь.       — Что это…       — Открой. — Резко оборвал ее Драко.       Уголки ее рта скривились от его поведения и панического выражения, которое было на его лице. Она слышала его прерывистое дыхание. Он всегда был застенчив, когда дело касалось подарков.       Драко нравилось баловать ее подарки, когда ее не было рядом, и заставлять ее находить их после того, как он сам уходил. Он обожал это милое выражение ее лица, когда она прикусывала губу от волнения, и пыталась скрыть улыбку, разворачивая подарок, но ему все равно было трудно дарить ей что-то, пока он находился рядом.       Он был в ужасе от той мысли, что она будет разочарована и недостаточно довольна тем, что он сделал, и он предпочитал прятаться, чем страдать от этого.       — Ладно. — Усмехнулась над ним Амелия, отталкиваясь от кровати. Ее шаги, приближающиеся к нему, звучали по полу, и он нахмурил брови, наблюдая за ее действиями.       — Амелия, что ты… — Проворчал Драко, откидывая голову назад, когда она подошла ближе. Она опустилась к нему на колени, оседлав его на кресле. — Амели… — Попытался заговорить он, но она просто улыбнулась ему.       — Я открываю свой подарок. — Ее глаза встретились с его, и его руки опустились на ее бедра, слегка поглаживая материал платья. Он выводил круги на ее коже. — И я хочу открыть его с тобой, а не просто, чтобы ты смотрел.       — Мне нравится наблюдать за тобой. — Усмехнулся Драко, проводя языком по внутренне стороне щеки и поднимая бровь. — На тебя приятно смотреть, Амелия.       Ее глаза расширились, когда она опустила подбородок, чувствуя, как румянец окрасил ее щеки. Тепло, которое он принес ей, разлилось внутри.       — Перестань… — Прошептала она, качая головой.       — Открывай. — Сказал Драко, наслаждаясь силой, которую оказали на нее его слова. Наблюдая за каждым проблеском ее застенчивого выражения, он продолжил. — Открывай, чтобы я смог снова сказать тебе… — Его пальцы на ее талии напряглись, когда он прижал ее ближе к себе на коленях. — Насколько ты прекрасна.       Сердце Амелии бешено заколотилось, когда взгляд упал на коробку в ее руках, и кончики ее пальцев ухватились за шелковистый материал.       Даже сама упаковка была поразительной.       Драко не сводил с нее глаз. Он задумчиво изучал ее, пока она разворачивала бант на коробке, и поднимала крышку с громким вздохом, сорвавшимся с ее губ.       — Нет… — Амелия прикрыла рот рукой, когда губы Малфоя незаметно изогнулись. — Нет, ты не мог…       — Мог. — Драко ухмыльнулся, все еще глядя на Амелию. — У меня вылетело из головы, что у тебя ее больше нет, но когда понял это, решил, что куплю тебе новую.       Амелия посмотрела на него в ответ, ее глаза были на грани слез, и она не могла поверить в то, на что смотрела.       — Ты подарил мне новую палочку… — Она успокоилась. Все ее тело, казалось, горело огнем поверх его. — Ты не должен был, Драко…       — Я хотел. — Его горячее дыхание обдало ее обнаженное плечо, когда он выгнул спину, приближаясь к ней. Даже если она сидела у него на коленях, ему все равно приходилось смотреть на нее сверху вниз. — Я позабочусь о тебе, надеюсь, ты это знаешь.       Он не мог закончить свою фразу, прежде чем Амелия позволила палочке, которую он купил для нее, упасть между ними, и ее ладони обхватили его челюсти.       Она подарила ему самый нежный поцелуй, на который только была способна.       Она целовала его так эмоционально несколько мгновений, пока ее губы снова не приоткрылись.       — Спасибо. — Прошептала Амели ему в губы, ее руки скользнули по его шее, сцепив пальцы за ней, запутывая их кончики с его светлыми прядями. — Спасибо, что заботишься обо мне.       Драко поцеловал ее в ответ, его руки полностью обхватили ее.       — Нет. — Вздохнул он, исследуя ее позвоночник руками. — Спасибо, что заботишься обо мне, Амелия.       Она откинулась назад, разрывая их прикосновения, когда подняла палочку, вертя ее между пальцами в тишине, но что-то тяжелое обвилось вокруг них. Она чувствовала это.       Амелия замечала любое изменение во всех оттенках серых глаз. Она могла видеть то крошечное, почти невидимое мерцание в них.       Он действительно был счастлив, но было что-то еще. Он что-то скрывал от нее.       — Драко…       — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Оборвал он ее, мучительно отводя взгляд. — Я не хочу разрушать… — Прошипел он, стиснув челюсти от собственных слов.       Он действительно не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он не хотел причинять ей еще больше горя, но это не могло ждать.       Он надеялся поговорить с ней в ту ночь, которую они провели в доме ее детства, но для нее было бы слишком травмирующее проходить через это все в ее доме.       Драко глубоко вздохнул.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, и я хочу, чтобы ты сохранила спокойствие.       Амелия слегка покачала головой, когда счастье, которое отразилось на ее лице, исчезло вместе с теплыми объятиями парня. Воздух внезапно стал прохладным.       — Что? Скажи, Драко.       Его руки опустились с ее бедер, и кожа девушки задрожала от недостатка его прикосновений. Волна жгучего чувства, которое она испытывала каждый раз, когда что-то было не так, пронизала ее изнутри.       Она так старалась не показывать ему, насколько взволнована.       — Что, Драко? Что ты…       Челюсти Малфоя плотно сжались. Его лицо было пустым.       Серые глаза замерцали от муки, когда он медленно осмотрел ее и, с громким выдохом и легким наклоном головы, произнес.       — Это насчет твоей мамы…       Амелия нахмурилась, немного отстранившись от него, когда ее лицо исказилось скептицизмом. Укол сомнения пронзил ее.       — Я не… — Она проглотила тяжелое чувство. — Я не понимаю, при чем тут моя мама…       — Амелия. — Спокойно сказал Драко. — Мне нужно, чтобы ты мне кое-что рассказала. Нужно, чтобы ты поговорила со мной кое о чем, в чем я сам не могу до конца разобраться, а единственный человек, который действительно знает все это… — Протянул он, стараясь держать себя под контролем. — Это ты. Я думаю, ты это видела, и мне нужно, чтобы ты рассказала мне о тех снах, которые тебе снились, пока ты спала. Мне нужно, чтобы ты кое-что подтвердила.       Она охотно кивнула, когда ее бедра вокруг его ног напряглись.       — Конечно, но я не понимаю, какое отношение к этому имеют мои сны? Мне снилась Пэнси, потом мама, а затем ее беременность.       — Амелия. — Снова выдохнул Драко, на этот раз более жестко, когда он взглянул на нее обеспокоенным взглядом и увидел, как она была так близка к осознанию. — Амели…       Это поразило ее.       До нее дошло, что он имел в виду. Что именно он хотел, чтобы она рассказала. Она подавляла это в течение нескольких недель.       Даже в дурном расположении духа она проигнорировала то, что видела. Она пыталась думать о чем-то другом. Она делала все, что могла, чтобы никогда не смотреть правде в глаза, хоть знала, что придется.       — Нет… — Выдохнула она, отталкиваясь от блондина, когда он попытался остановить ее от этого. Его рука обхватила ее запястье, чтобы прижать девушку к себе. Он не мог позволить ей создать пространство между ними, потому что было бы так трудно вернуть ее обратно. Он знал это.       Она отдернула руку назад, спрыгивая на пол. Ее голова постоянно тряслась, а в уголках глаз скапливались слезы.       — Нет, она… Не может быть. Она не могла. — Волосы Амелии рассыпались по плечам, когда палочка, которую подарил ей Драко, упала на землю. — Нет, тогда почему она бросила меня? Почему она оставила меня только для того, чтобы…       Рыдание прочистило ее горло, и Драко вскочил на ноги, отчаянно желая утешить ее, обнять и забрать всю боль, но она только отступила еще дальше. Амелия не могла справиться с прикосновениями, когда чувствовала себя так.       — Скажи мне, что это не так. Скажи мне, что она не бросила меня, будучи… — Еще один всхлип прервал ее, и все тело Драко заныло от нежелания видеть, как она теряет контроль. — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, скажи, что это не правда. Скажи, что она не…       Амелия едва могла подобрать слова. Слезы неудержимо текли по ее бесцветным щекам, а руки вцепились в корни волос.       — Она бы этого не сделала, верно? — Вскрикнула Амелия, ее колени ослабли.       Для Драко это была настоящая пытка — знать, что он не может отрицать этого, потому что знает, что это правда. Не было смысла лгать ей сейчас.       — Скажи мне… — Амелия вздохнула, ее руки дрожали. Ее дыхание стало поверхностным. — Это же не… Почему? — Выпалила она сквозь хныканье. — Как она могла…       — Это правда. — Челюсти Драко резко сжались, когда ее сердце разбилось. — Амелия…       От этого у нее защипало в легких. Воздух вокруг нее сгустился, и стало трудно дышать. Она чувствовала, что не может нормально вздохнуть без ощущения тысячи ножей, пронзающих ее горло.       Ощущение того, что ее разрывало на части, было слишком сильным.       — Нет! — Закричала она, ее руки были вытянуты в воздух, чтобы остановить его от того, чтобы подойти слишком близко. Она дистанцировалось от всех и вся. — Я не могу… Просто…       Амелия нуждалась в нем больше всего на свете. Она жаждала, чтобы он заключил ее в свои защищающие объятия и заставил все это исчезнуть. Ему всегда это удавалось — унимать ее боль, но она не могла вынести мысли о том, что кто-то прикоснется к ней.       Даже Драко.       — Просто скажи, скажи мне, дай мне услышать это… — Ее язык запнулся на словах, а голос срывался на крики каждый раз, когда ее губы приоткрывались. — Мне нужно это услышать.       Он колебался. Малфой не хотел этого делать. Он не хотел ломать ее, ведь совсем не знал, как потом собрать обратно.       Это было не в его силах.       — Драко! Просто скажи…       — Она была беременна! — Заговорил Драко, ломаясь под давлением, которое, как он чувствовал, поглощало его.       Глядя на нее душераздирающим взглядом, как будто он видел, как ее душа покидала тело, а кожа становилась пепельно-бледной.       — Когда твоя мать бросила тебя, она была беременна.