cursed

«Никто не должен умирать в одиночестве.»

***

      — Извините… — Драко понизил голос, положив руки на стойку перед собой, когда дама за ней обернулась, широко улыбаясь ему.       — Чем я могу вам помочь, сэр? — Вежливо спросила она.       Драко прочистил горло, незаметно оглядываясь вокруг.       — Я ищу мистера Брауна, бывшего доктора Брауна.       Он ни разу не дрогнул в своем требовательном тоне, не желая казаться сомневающимся, даже если это было далеко за пределами его зоны комфорта.       Дама нахмурилась, глядя на него, нерешительно кивнула и начала перелистывать страницы своей книги.       — Извините, сэр, но в данный момент мне запрещено разглашать какую-либо информацию о докторе Брауне.       Челюсти Малфоя стиснулись, его взгляд скользнул по ней когда он остановился на бейджике с именем на ее груди, читая на нем, прежде чем сощурил на нее глаза.       — Вам придется извинить меня, мисс Смит, но я недавно в городе и старый друг…       — Мне все равно запрещено…       — Возможно, материальная помощь этому дому заставила бы вас пересмотреть то, что вы собираетесь сказать. — Тон Драко стал мрачнее, его рука опустилась в карман, и он достал чековую книжку. — Или частная, мне действительно все равно.       Ее брови нахмурились, когда она выпрямила спину, наклоняясь над прилавком, чтобы наблюдать за его действиями. Она заправила локон за ухо.       — Сэр, я не…       — Сто тысяч фунтов, этого хватит? — Малфой сохранял бесстрастный взгляд, спокойно уставившись на нее, пока писал на чеке. — Или как вы, магглы, называете свои деньги?       — Магглы, сэр? — Переспросила леди, ее лицо покрылось замешательством. — Я не…       Драко оторвал чек, швырнул его на столешницу и вздохнул.       — Итак, что насчет доктора Брауна?       Дама ошеломленно уставилась на написанную на чеке сумму денег. Она не могла поверить своим глазам, прежде чем ее зрение прояснилось, быстро оглядевшись, она схватила бумагу и сунула ее в карман.       Она снова занялась своим списком, тихо бормоча себе под нос, в то время как Драко нетерпеливо стоял перед ней, раздраженный до необъяснимо степени.       — Он в саду до полудня, но мистер…? — Заговорила она, когда он начал отходить. Малфой склонил голову набок в ответ. — Доктор Браун совершенно сбит с толку, и на само деле он… не всегда в ясном уме, поэтому, пожалуйста, имейте…       Он прошелся по дому престарелых, закатывая глаза на магглов, которых наблюдал вокруг себя.       — Жалко. — Нахмурился Драко про себя, когда мысль о том, что Амелии здесь нет, пришла ему в голову.       Она была в безопасности дома с его матерью и Теодором. Он обещал вернуться к обеду и намеревался сдержать это слово. Он знал, что его мать сегодня собирается приготовить брокколи, но также помнил, как сильно это не нравилось Амелии.       Она никому никогда этого не рассказывала, кроме него.       Драко пожал плечами, испытывая искушение проглотить болезненное чувство, которое он ощущал внутри из-за потери ее воспоминаний. Даже когда он был за полстраны от дома, это все равно преследовало его.       Это злило его, и он ненавидел себя за это больше всего на свете. За то, что постоянно оставлял ее дома, когда не хотел ничего, кроме того, как забрать ее с собой, даже на такую задачу, как эта.       Во-вторых, ее воспоминания должны были быть восстановлены. Он бы никуда никогда не пошел без нее. Он никогда бы не вышел из дома без нее рядом с ним.       Драко на собственном горьком опыте усвоил, что каждый раз, когда ее не было рядом — он терял ее.       Он вышел на лужайку. Его глаза прищурились от раннего летнего солнца, пока он пытался найти человека, которого искал. Мистер Браун, бывший доктор Браун.       Волшебник, спрятанный в мире магглов, подальше от Темного Лорда и всех жестоких вещей, которые могли бы случиться, если бы он добрался до доктора.       Ему нужно было добраться до этого человека первым. Он искал его во всех городах этого округа, и, наконец, нашел. С той ночи, когда у Амелии случился нервный срыв, и ему пришлось утешать ее, кое-что застряло у него в голове.       Тот факт, что она говорила о своей матери и беременности.       Она говорила не о Пэнси. Она была бы гораздо более эмоционально из-за этого воспоминания, даже если и потеряла их. По всей видимости, это как-то связанно с ее матерью. Все встало на свои места, все недостающие части.       Ее мать стерла ее воспоминая, и заставила Амелию забыть о своем побеге. Не было более логичного объяснения ее поступку и желанию Темного Лорда, чтобы найти ее, если она не прятала что-то столь ценное, как ребенка.       — Доктор Браун… — Сказал Драко, явно обращаясь к мужчине, сидящему на скамейке перед ним. — Вы ведь доктор, Браун?       — Люциус? — Весело поприветствовал его мужчина, раскинув руки в воздухе, и его лицо просветлело. — Ах, Люциус, не видел тебя целую вечность!       Лицо Драко неловко исказилось в гримасе, он слегка нахмурился, прежде чем понял, о чем говорила девушка за столом.       Он был не в своем уме.       Для него все еще не было неожиданностью, что его отец сыграл в этом определенную роль.       Тяжело сглотнув, Драко натянуто кивнул.       — Да, доктор Браун, это…       Мужчина встал, одетый в здоровенное зимнее пальто, шляпу и солнцезащитные очки. На нем были плавательные шорты, причем разноцветные, прикрытые длиной мехового пальто. Его руки вытянулись, когда он заключил Драко в объятия.       Все его тело напряглось от действий этого человека, но он не смог ничего сделать, кроме как подыграть. Он неуклюже похлопал его по спине.       — Позволь мне открыть тебе маленький секрет, Люциус… — Доктор засмеялся, отступая назад и снова опускаясь на скамейку. — Это мое любимое место, здесь, в саду… Скажи, твой сын все еще играет в вашем саду?       Глаза Драко расширились, когда он присел на скамейку рядом с ним.       — Полагаю, да… — Пробормотал Драко, положив локти на колени и склонив голову набок, глядя на мужчину.       — Я помню, как ты постоянно рассказывал мне о своем маленьком сыне… Как он поживает? Должно быть, растет!       Драко строго кивнул, чувствуя, что его охватывает боль.       — Он и в правду растет.       — Рад слышать. Он уже был таким высоким мальчиком, когда я видел его в последний раз, и я уверен, что он найдет симпатичную девушку и унаследует эти красивые гены Малфоев, как думаешь? — Мужчина просиял, похлопывая Драко по выгнутой спине.       Глаза Малфоя на секунду зажмурилась, его голова была затуманена девушкой, все еще ждущей его дома, и только осознание того, что он увидит ее в конце дня (с воспоминаниями или без), облегчило всю боль в этом мире.       — Я очень надеюсь на это. — Драко почувствовал, как уголки его рта изогнулись дугой. — Он будет счастливчиком, когда это произойдет.       — И она будет самой счастливой девушкой! — Почти крикнул мужчина, громко рассмеявшись над собой, когда Драко вздрогнул рядом с ним, не привыкшим к такому поведению. — Ей повезет, если она будет с таким мужчиной, не так ли?       Голова Драко снова склонилась, соглашаясь с произнесенными словами.       — Но не держи меня за дурака, Люциус. — Продолжил он, снова привлекая внимание Драко, глядя на него через плечо. — Я прекрасно понимаю, что такой богатый человек, как ты, не навещает такого старика, как я, без причины. Что я могу сделать для тебя?       Паника охватила Малфоя, когда он откинулся на спинку лавки, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Солнце проникало сквозь его белую рубашку.       — Да, это правда… — Он снова прочистил горло. — У меня есть вопрос о вашем пациенте. Рождение, которого произошло тайно, лет шесть-семь назад.       Мужчина замер. Его спина выпрямилась, когда он быстро огляделся, подозрительно осматривая местность вокруг них, прежде чем медленно приблизился к Драко.       Его рука поднялась к солнцезащитным очкам и опустила их вниз, чтобы они оказались на носу, открывая черные глаза.       — Значит, время пришло, не так ли? — Тихо прошептал мужчина. — Они нашли ее?       Драко не мог понять ни слова из того, что он говорил, и ни смысла, стоящего за этим, но просто кивнул.       — Да, время пришло, и мне нужно знать…       Доктор снова откинулся на спинку скамьи. Его взгляд был прикован к парку перед ним.       — Они уже ищут меня?       — Ищут. — Признался Драко с болью, потому что они оба знали, что это значит. — Боюсь, так оно и есть.       — Мы сделали кое-что глупое, Люциус. Все мы, мы сделали что-то ужасное, когда перешли дорогу Темному Лорду, и когда он узнает, что это были мы… — Он замолчал, когда собрался с духом, кашлянув в сгиб руки. — Если Волан-де-Морт узнает, что это мы, все мы, помогли ей сбежать с этим ребенком… Мы будем обречены.       Драко вздернул подбородок, тоже глядя на открывающийся перед ними вид.       — Мы уже обречены, сэр. Жизнь — это не что иное, как проигрышная игра, независимо от того, как ты ее проживаешь.       Он чувствовал, как доктор Браун потрясенно посмотрел на него.       — Что с тобой случилось? — Тихо спросил он. — Жизнь никогда не относилась к тебе справедливо, Люциус… Я просто желаю, чтобы все обернулось лучше для твоего сына и чтобы ему никогда не пришлось участвовать в этих мрачных играх.       Это пронзило Малфоя, как чистая молния, и причинило ему такую боль, что у него хрустнули зубы.       — Защити своего ребенка, сынок. -Произнес он, действительно веря в свои слова. — Или ты никогда не простишь себя.       Никто никогда не защищал его.       — Насчет… — Драко прищурился, слегка покачав головой, чтобы избавиться от болезненных мыслей. — Насчет вашей пациентки, это была случайно не миссис Эйвери?       Мужчина замолчал на несколько минут, напевая себе под нос песенку, и Драко тупо уставился на него, будучи растерянным и озадаченным тем, как он вообще собирался получить от него какую-либо информацию.       — Афина. — Наконец, прошептал он. — И Атлас. Я полагаю, что она назвала своего сына Атласом.       Малфой глубоко вздохнул сквозь зубы. Он почувствовал, как боль перешла в гнев.       Мать Амелии действительно бросила ее, оберегая другого ребенка. Он больше не хотел ее спасать. Как он мог, если она оставила Амелию позади, зная, на что способен ее отец.       — У нее еще была дочь, я помню… — Пробормотал он, вытягивая ноги, чтобы посмотреть на свои носки, хлопая ими друг о друга, и засмеялся. — Она была такой милой маленькой девочкой, ее улыбка была самой доброй.       Драко мог развалиться на части прямо там.       — Но ей пришлось забыть, не так ли? Разве это не было частью всего этого? Опасность, с которой столкнулась бы бедная маленькая девочка, если бы они не заставили ее забыть? Но поступить так с ребенком… заставить ее забыть свою мать и внушить, что она мертва… Ужасно. Просто ужасно!       Малфой едва мог дышать. Он был так зол.       — Мы заплатим за то, через что заставили их пройти. Мы были настоящими монстрами, Люциус. — Он кивнул, пыхтя. Мы разрушили жизнь этой бедной маленькой девочки. Как думаешь, она до сих пор жива?       Волна пытки охватила его, когда он попытался подавить ее.       — Я надеюсь, что да.       — Тогда она должна быть самой сильной девушкой, которую я когда-либо встречал. — Признался мистер Браун. — Смерть слишком добра к таким людям, как мы, но у всего есть своя цена, не так ли? — Драко кивнул, не говоря ни слова. — Надеюсь, что мы, по крайней мере, спасли детей от всего этого.       Драко рванулся вперед. Он больше не мог это слушать. Он точно знал, какой призрачной и обреченной стала жизнь Амелии.       Ему не нужно было, чтобы кто-то объяснял ему это.       — Вы говорите, у Афины был сын? — Огорченно спросил Малфой. — Знаете, куда они отправились, где мы можем найти…       — К сожалению, не знаю… Даже если бы и знал, сомневаюсь, что запомнил бы. — Посмеялся мужчина над собой, хлопнув себя рукой по груди. — Но в Эдинбурге есть архив, где я сохранил все свои старые файлы. Возможно, там ты найдешь что-то важное.       — И это все, что вы знаете? — Спросил Драко, глядя в землю.       — Это все, что я знаю… — Мужчина закрыл глаза и с силой вдохнул, почти как будто знал, что происходит. — Это должно закончиться… Все это безумие…       Драко вздохнул и, кряхтя, поднялся на ноги.       — И это конец… не так ли? — Мужчина полностью снял очки, сложил их вместе и положил рядом с собой. — Для меня, я имею в виду?       Он не выглядел испуганным, а наоборот, умиротворенным.       — Боюсь, что так. — Драко больше не мог смотреть на него, его тошнило от этого, но не могло быть никаких приятных концов, не могло быть ниточки, за которую Темный Лорд мог бы ухватиться.       — Простите. — Прошептал Малфой, и это был первый раз, когда он почувствовал вину за что-то подобное. Он всегда лишал жизни порочных людей, но никогда — чистых.       Он никогда не лишал жизни тех, кого считал невиновными, но не мог рисковать. Он не мог рисковать ею. Это была небольшая цена за то, чтобы Амелия была в безопасности, а ее жизнь защищена.       — Не стоит, сынок. — Мужчина склонил голову набок, борода закрывала большую часть его лица, и это облегчало задачу — не чувствовать, что он видит его целиком. — Я должен заплатить за то, что сделал в этой жизни. Мы все должны сделать это… — Он улыбнулся и в последний раз посмотрел на вид, которым так дорожил. — Я не мог придумать лучшего пути, чем пойти с их безопасностью и похоронить ее вместе со мной.       Внутренности Малфоя скрутило, он пытался дышать сквозь боль, которую чувствовал.       — Все это заканчивается. Пожалуйста, помни это, мальчик. Все это, возможно не так уж и радужно, но заканчивается. Каждая ложь раскрывается, каждая улыбка исчезает, каждый добрый поступок заменяется плохим. Все, что ты можешь сделать, это защитить детей от этого. Спаси своего сына от этого, и если сможешь, защити дочь Афины, она никогда не просила об этом.       Если бы он только знал, как много Драко делал, чтобы защищать Амелию.       Драко огляделся, проверяя, чтобы никто этого не увидел, и рука мужчины вытянулась в воздухе.       — У меня есть предположение, что ты принес что-то для меня? — Любезно спросил Браун.       Малфой промычал, сунув руку в карман, прежде чем вытащил пузырек с мерцающей черной жидкостью в нем.       Самый легкий путь к смерти — через бутылку, как поговаривал его отец.       Смертоносное зелье не оставило бы никаких следов. Все выглядело бы, как обычный сердечный приступ.       — Спасибо, мальчик. — Кивнул мужчина, вытаскивая пробку и махнув рукой. — А теперь иди, тебе не нужно на это смотреть.       Горло блондина так сильно болело, кинжалы пронзали его легкие с каждым вдохи, и он покачал головой, будучи на грани слез.       — Вы не должны делать это в одиночестве. — Сказал он, и мужчина улыбнулся еще шире.       — Я хотел, чтобы ты это сказал. — Его шея изогнулась, кивнув на сиденье рядом с ним, когда поднес флакон ближе к губам. — Никто не должен умирать в одиночестве.       Все, что Драко хотел сделать, это заплакать.       Он соскользнул рядом с мужчиной, когда их плечи соприкоснулись.       Это все было так больно.       — До встречи в другой жизни, Малфой, и огромное спасибо за эту. — Мужчина даже не колебался, когда откинул голову назад, позволяя смертельному зелью вылиться в его горло.       Малфой затрясся. Все его тело задрожало, когда он услышал, как дыхание мужчины замедлилось. Он больше не мог сдерживаться. Драко всхлипнул.       Его рука взлетела ко рту, когда он попытался остановить слезы краями рукавов, но ничто не могло закончить это.       Он плакал, плакал и плакал, пока тело доктора Брауна остывало рядом с ним, и флакон выпал из его рук, разбившись вдребезги, когда упал на землю.       Драко оставался там несколько минут, плача, пока мужчина рядом с ним исчезал из этой жизни. Это была пытка. Все, что он делал, было чистой пыткой.       Малфой так устал, так устал от всего этого.       Он проглотил подступающее рыдание, когда вытер пятна слез на щеках, и, прежде чем у него появился шанс передумать, встал.       — В другой жизни. — Прошептал он, бросив еще один взгляд на пейзаж, прежде чем развернулся и ушел, как ни в чем не бывало.       Так должно было быть.       — Ты просто убил его? — Теодор стоял на заднем крыльце, его верхняя часть тела наклонилась над перилами. — Ты просто…       — Да. — Драко уставился на вечернее солнце, в его голосе не было ни капли нерешительности, когда он говорил. — Я сделал то, что должен был.       Теодор отшатнулся, обхватив себя рукам.       — Что ты должен был сделать? — Он громко усмехнулся. — Сделал то, что должен был? Что ж, это здорово, Малфой! Не так ли? Убивать невинных… — Он заставил себя замолчать. Его взгляд остановился, когда он покачал головой. — Так больше не может продолжаться. Мы не можем продолжать убивать людей, как будто они ничто. Это нужно прекратить.       — Знаю. — Спокойно сказал Драко. В нем больше не осталось сил бороться. — Но этого не произойдет. Это никогда не прекратится, пока Темный Лорд не получит то, чего хочет, и если он не сможет заполучить ее мать.       — Я знаю… — Теодор подошел к Драко, скрестив руки на груди, когда они встали рядом, наблюдая за тем же закатом. — Я не могу поверить, что она сделала это. Не могу поверить, что ее мать оставила ее вот так. Это…       Ни один из них не мог найти слов, чтобы объяснить это. Афина оставила Амелию, которая тонула в жестоком обращении своего отца, чтобы спасти себя и своего новорожденного сына. Ничто и никогда не могло бы оправдать это.       — Как она? — Обеспокоенно спросил Теодор, глядя на своего друга. — Как ты ей сказал?       — Мне почти не пришлось. — Пробормотал Драко, ни разу не отрывая взгляда от горизонта. — Она сама догадалась. Ей просто нужно было, чтобы я произнес это вслух, а потом она заперлась в ванной.       — Она бы не… — Взгляд Теодора блеснул, и он глубоко вздохнул. — Она бы не порезалась здесь, не так ли?       — Нет. — Выдохнул он, его челюсти заострились. — Я не могу рассказать ей о докторе, Тео. Я просто… не могу.       Теодор кивнул, соглашаясь с тем, что он сказал.       — Нет, не можешь.       — Но я также не могу скрыть это от нее. Мы не должны лгать друг другу, нет. Между нами такого не должно быть. — Драко повел плечами, вытягивая шею. — Это могло сработать год назад, я мог бы солгать ей, но не сейчас…       — Этого не будет. — Пальцы Теодора крепче сжали его собственные руки, зная о своей собственной лжи и о том, что он не мог сказать им. Он никогда не смог бы быть правдивым в том, что сделал. — Тогда скажи ей по-своему, Драко. Не лги, но и не говори ничего такого, что причинит ей боль.       — Я не боюсь причинить ей боль…- Он нахмурился, скривив верхнюю губу. — Я боюсь напугать ее. От этого пути назад нет.       Теплый летний воздух окутал их, заставляя дрожь пробежать по спине Драко.       — Она… — Теодор запустил руку в волосы, нервно почесывая затылок. — Она когда-нибудь видела тебя…       — Однажды. — Процедил Драко сквозь зубы, мучительно вспоминая то время. Ночь в резиденции Пьюси, когда они оба были на грани того, чтобы уйти из этой жизни. — И я сожалею об этом больше всего на свете. Это не то, что она должна была видеть.       Теодор закрыл глаза, понимая, что это было далеко не самое худшее, что Амелия когда-либо видела.       — Она… — Прошептал Тео, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что они были одни. — Она рассказывала тебе о своем отце? Что он заставил ее увидеть, когда она была ребенком?       Драко резко повернул голову, его брови нахмурились, когда он попытался подумать.       — Нет, что…              — У него было… — Теодор испугался этого воспоминания, вспомнив, как она была потрясена, когда призналась ему в этом после многих лет дружбы, когда решилась рассказать.       — Он убивал людей, магглов, если быть точным, и заставлял Амелию убираться после этого… Ей было всего двенадцать, но он говорил, что ей нужно было научиться этому в юном возрасте, поэтому, когда ей снятся кошмары, ей снятся крики, которые она слышала до того, как пошла кровь… — Теодор тяжело сглотнул. — Это было после смерти ее матери… Или когда мы думали, что она умерла, и после того, как они очистили ее память… Она рассказывала об этом докторе, который приходил, чтобы забрать тела для Волан-де-Морта…       Малфоя охватило тошнотворное чувство при мыслях об этом, и он протянул руку в воздух, чтоб Тео замолчал.       Он больше не мог слушать.       Он шагнул вперед, обеими руками вцепившись в деревянную ограду, костяшки его пальцев побледнели, а ногти глубоко вонзились. Грудь Малфоя вздымалась.       Он так устал.       У него пересохло во рту, когда почувствовался металлический привкус крови, и, не тратя больше ни секунды впустую, он закричал.       Драко упал на колени и закричал. Закричал во всю глотку душераздирающим криком. Ему нужно было выпустить это наружу. Он так долго сдерживал все это в себе, и ему казалось, что он больше не может дышать.       Все это причиняло такую боль, что у него ломило кости, а по коже бегали мурашки.       Теодор сам не знал, как со всем этим справиться. Его глаза закрылись, когда он почувствовал, как слезы защипали в уголках глаз от того, как крик Драко пронзил его уши.       Это заняло у него несколько мгновений. Долгие минуты, чтобы взять себя в руки, чтобы иметь возможность стоять прямо и пожимать плечами в ответ на то, что только что произошло.       Драко слегка кивнул Теодору, прежде чем вошел внутрь. Не сказав больше ни слова.       Все, в чем он нуждался в тот момент, была она — ему не нужна была жалость Теодора. Он этого не хотел. Он просто хотел ее. Она знала, как его успокоить. Она знала, как собрать его вместе в то время, когда он разлетался на куски.       Единственным человеком, который мог склеить его обратно, была она.       Его Амели.       Драко вошел в свою комнату, чувствуя, как пустота поглотила его целиком, пока он не подошел к двери ванной. Его кулак столкнулся с деревом, со стуком ударив по нему, когда рыдания, эхом отдававшиеся внутри, стихли.       Она все еще плакала.       — Драко… — Амелия вдохнула, прижимаясь лбом к двери со своей стороны. — Я просто хочу побыть одна…       — Ты мне нужна. — Это было все, что он сказал.       Его голос слегка дрогнул, когда руки вцепились в дверной косяк, а лоб, как и у нее, уперся в дверь.       Это было все, что ему нужно было сказать, чтобы она перестала страдать. Амелия отперла дверь, медленно открыла ее, наблюдая за Драко, как его голова была опущена.       Его волосы были растрепаны, а руки свисали по бокам. Он даже не взглянул на нее, и не прошло и секунды, как он уже падал на пол.       Руки Амелии обхватили его грудь, используя весь свой вес, чтобы не дать ему упасть на землю.       Она упала вместе с ним, медленно и неуклонно держа его, и он заплакал.       Руки Драко схватили ее за спину, и она полностью забралась к нему на колени, отдавая ему всю себя, каждого частичку себя. Она позволяла ему высасывать из нее все эмоции, если ему это было нужно.       Когда ее пальцы переплелись вокруг его шеи, он уткнулся головой ей в грудь.       — Я люблю тебя… — Тихо прошептала Амелия. — Я люблю тебя, Драко, и ты всегда здесь в безопасности.       Его неудержимо трясло. Он дрожал под ней на холодном полу. Его дыхание было неглубоким, и оно горячо обжигало ее кожу но она все равно не отпускала его. Она не хотела этого делать.       Амелия обняла его так крепко, так отчаянно близко прижимая к себе. Нуждаясь в том, чтобы забрать у него всю его боль.       — Я здесь. — Ее губы прижались к его светлым прядям, когда он всхлипнул, и его слезы обожгли ее кожу. — Я здесь, Драко, хорошо? Я здесь. Здесь.       Она нуждалась в том, чтобы он услышал и понял, что она всегда будет здесь, с ним. Она никогда не уйдет, и он всегда сможет получить от нее утешения.       Всегда.       — Я люблю тебя. — Амели слегка отклонилась назад, ее голова наклонилась в сторону, и она поймала его лицо своими ладонями, отклонив его голову назад, чтобы он посмотрел на нее, и он это сделал.       Его прикрытые веки расширились от боли. Его зрачки потемнели от всех демонов, которых он хранил в себе, а кожа становилась все бледнее от каждой слезы, скатывающейся по его щекам.       Ее брови нахмурились, когда большие пальцы коснулись испачканной слезами кожи, вытирая его страдания, и она наклонилась, нежно целуя лиловую, мягкую кожу прямо под его глазами.       Это заставило его руку на ее позвоночнике напрячься, но это помогло. Ее прикосновение стерло все это.       — Ты человек, Драко… — Прошептала Амелия, глядя на него с разбитым сердцем. — Ты не несешь ответственности за все вокруг тебя, и мир, разваливающийся на части, никогда не будет твоей виной. — Его вены наполнились болью. — Ты не можешь спасти всех и вся.       Драко больше не мог держать голову высоко поднятой. Он просто так устал. Его лоб упал ей на плечо, и она поймала его, проведя руками по его челюстям и шее.       — Ты спас меня. — Сказала она тихо, но с таким большим значением. — Ты спас меня и Тедди. Ты спас нас, Драко, и теперь мы в безопасности… — Его кожа вибрировала. — Ты можешь отдохнуть, Драко… — Амелия позволила кончикам своих пальцев пробежаться по его дрожащей коже. — Пожалуйста, отдохни.       — Я устал. — Выдавил он, едва удерживая глаза открытыми. — Я просто так сильно устал.       Сердце Амелии болело, когда она продолжала гладить его кожу.       — Я знаю, Драко, позволь мне помочь тебе. Тебе нужно отдохнуть.       Она помогла ему подняться, стоя на его слабых коленях.       Амелия отнесла его в постель, завернула в одеяло и легла рядом с ним.       Он был в ее объятиях, пока она тихо напевала, успокаивая его преследуемые чувства в полной мере, пока не услышала, как его дыхание замедлилось, и его тело тяжело прижалось к ней.       Ему действительно нужно было отдохнуть, и она оставалась с ним в течение нескольких часов, пока в комнате не стало совершенно темно и лунный свет не сменился ночью. Она понятия не имела, почему он сломался. Она ничего не понимала, но очень хотела.       Она хотела знать все это, чтобы помочь ему, облегчить ему больное сердце и измученную душу.       — Я сейчас вернусь… — Прошептала Амелия ему в голову, услышав ворчание сквозь сон, когда она встала с кровати и нерешительно спустилась вниз.       — Как он? — Теодор застал ее врасплох, заставив слегка вздрогнуть в темном коридоре. Он стоял в дверях своей комнаты, его лицо было искажено чистой болью.- Он больше не может этого делать, Амелия, он больше не может продолжать…       — Я знаю. — Успокоила его Амелия, делая медленные шаги ближе, когда он обнял ее, увлекая туда, где она была ему нужна. — Что случилось?       Сначала Теодор сомневался, рассказывать ли ей, что произошло и стало причиной последних остатков здравомыслия Драко, но он не мог позволять этому продолжаться, и сейчас она была более чем способна помочь.       — Он причинил кое-какую боль, разыскивая твою мать. — Прошептал Теодор ей в волосы, положив подбородок ей на макушку. — Он причинил кое-кому боль, и я не знаю, как это исправить. Мне нужно поехать в Эдинбург, чтобы помочь ему, но я не…       — Эдинбург? — Амелия отступила назад, ее лицо исказилось в гримасе при упоминании города, в который она когда-то неоднократно ездила. — Зачем ехать в Эдинбург?       — Это что-то значит для тебя? — Теодор с любопытством нахмурился.       Амелия слабо кивнула, ее волосы рассыпались по плечам.       — Однажды у меня там был доктор… Не могу достаточно много об этом вспомнить. Думаю, это была большая больница.       Проблеск надежды вспыхнул в глазах Теодора, и его челюсти на секунду сжались, проглотив комок всего, что он держал внутри.       — Мне нужно поехать туда вместе с ним. — Сказал он, отступая в свою комнату, чтобы забрать свою палочку. — Я вернусь…       — Сейчас середина ночи, Тедди, ты не можешь просто поехать. — Попыталась возразить Амелия, скрестив руки на груди, когда платье, которое она носила, упало вокруг нее. — Дождись завтра…       — Мне нужно идти сейчас. — Он знал, что не сможет завтра. Темный Лорд попросил его помочь Пожирателям Смерти в его особняке. — Завтра меня здесь не будет.       — Тогда позволь мне пойти с…       — Абсолютно нет.       — Тедди.       — Нет!       Амелия быстро моргнула, качая головой, когда вытащила палочку из-за пояса.       — Теперь у меня есть это, и я могу помочь. Я хочу помочь ему, Теодор, он так много сделал для меня, а я едва могу его утешить.       Ей было больно знать правду об этом. Что он спас ее от ее собственного ада, а она не смогла поднять его с собой на небеса. По крайней мере, так она считала.       — Позволь мне помочь, пожалуйста. — Взмолилась Амелия, ее голос надломился, когда она повысила его. — Я не та, кто нуждается в защите сейчас, а он. Мы нужды Драко. Он больше не может так поступать, Тедди…       Последовала небольшая пауза, и повисла обидная тишина.       — Мне тоже нужно помочь ему. Я больше не могу просто стоять в стороне и смотреть, как он разваливается на части. Это убивает меня.       Теодор громко вздохнул, и он знал, что пожалеет об этом. Черт, Малфой убил бы его, если бы когда-нибудь узнал, что он отвел ее в кабинет этого доктора, не зная всей истории и того, что их ждет.       Драко разорвал бы его на части за то, что он взял ее с собой, но она была права. Амелия могла бы помочь, и с ним она была бы в безопасности.       Никому не позволялось причинять ей вред. Это была сделка, которую он заключил с Темным Лордом.       Тео пожалел о своих словах еще до того, как произнес их.       — Хорошо. — Пробормотал он, глядя на палочку между ее пальцами. — Но нам нужно вернуться до того, как Драко проснется.