cursed

«Ты никогда не любил меня, не так ли?»

***

      Амелия проснулась с резким вздохом.       Ее тело вздрагивало и корчилось на матрасе в уверенности, что она все еще находилась в опасности. Все, что ей удалось вспомнить, это рука Драко, обвившаяся вокруг ее шеи, пока он держал ее голову под горячей водой, пытаясь утопить в их собственной ванне.       Слезы мгновенно выступили на ее глазах, когда она вспомнила предательство Малфоя. Он причинил ей боль.       Драко Малфой был единственным человеком, чьи прикосновения никогда не приносили ей боль. Он всегда обнимал ее, водил большим пальцем по щеке, брал за руки. Даже тот единственный раз в Дублине она не брала в расчет, тогда все было не так.       Амелия была напугана тем, что он сделал. Она не никогда не думала, что именно это будет цена за все, через что они с Драко прошли. Слишком перепуганная, девушка вцепилась в простыни вокруг себя, ее пальцы впились в шелк.       Она почувствовала, как рядом прогнулся матрас.       — Тшшш… — Пробормотал Теодор, забираясь на кровать. — Это всего лишь я, это просто…       Амелия все же отодвинулась. Она испугалась чужого прикосновения, на самом деле не понимая, что рядом с ней находился Тео, и девушке потребовались минуты, пока она смогла успокоиться.       — Я… — Прошептала она, качая головой, слезы катились по ее подбородку. — Прости, я просто…       Было так трудно говорить. Каждый вздох буквально раздирал ее легкие.       — Тссс… — Теодор склонился над кроватью, его руки немного дрогнули в воздухе, нерешительно склонив голову. — Можно?       Быстрым движением головы Амелия кивнула, и ее руки протянулись между ними, приглашая Тедди утешить ее, погрузиться в его непринужденность и сочувствие.       — Тедди… — Она вся дрожала, разбитая в объятиях своего лучшего друга, но он не позволил ей заговорить. Тео просто положил руку ей на голову и прислонил ее лоб к своему плечу.       Несколько мгновений они оставались так, в тишине.       Амелия попыталась вздохнуть. Она старалась сохранять спокойствие, не позволять тому, что сделал Драко, снова и снова топить ее изнутри.       — Что случилось? — Ее голос был едва слышен. — Что с ним произошло?       Озадаченно нахмурившись, ее друг слегка повернул девушку в своих объятиях и посмотрел на нее со скептицизмом.       — Амелия, что… Он пытался убить тебя. Он напал на тебя, пытался убить, а ты просто хочешь узнать, что с ним случилось?       Горестно покачав головой, Тео уставился в сторону. Ни на секунду он не мог понять, почему она беспокоилась о Малфое, когда именно он был причиной ее боли.       Теодор любил Драко, он обожал белокурого парня и каждый кусочек счастья, который он принес Амелии, но не мог принять того, что произошло.       Он не мог забыть тело Амелии, пропитанного горячей водой. У нее совсем не было дыхания, потому что она слишком много наглоталась воды, в которой он пытался ее утопить.       Эта картина преследовала Тео. Это была одна из худших вещей, которые ему когда-либо приходилось переживать, потому что он знал, как на самом деле сильно Драко любил Амелию, и предательство, подобное этому, было непростительно.       — Не говори так. — Она слабо кашлянула. — Не говори так, будто он какой-то ненормальный… — Ее голос стал тише, а горло напряглось. — С ним что-то случилось, должно быть, с ним просто что-то произошло, потому что он никогда бы так со мной не поступил. Ты знаешь это.       — Но поступил. — Когда Тео выпустил Амелию, она соскользнула обратно на матрас. — Он сделал это с тобой. Не он вытащил тебя из этой чертовой воды, Амелия. Я. Я был тем, кто прижимал руки к твоей груди, чтобы ты продолжала дышать, в то время как Нарциссе приходилось сдерживать его заклинаниями. Он был не в себе, Амелия. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так себя вел…       — Он этого не делал. — Амелия приподнялась, хотя ноги отказывались держать ее. — Не вини его, Тедди. Не говори о нем так, ведь ты же знаешь…       — Это он, Амелия.- Тео лежал на кровати, когда она подошла к зеркалу. — Он. Это Драко. Я осмотрел его мысли, но на нем нету ни следа чужой магии. Это не оборотное зелье, и не транс. Это Драко.       — Это не… — Это был шепот, который слетел с ее губ, цепляясь за каждую унцию надежды, которую она питала к Малфою, желая, чтобы это была жестокая шутка, что-то ненастоящее. — Это не может быть он, Тедди. Я не могу…       Все еще с закрытыми глазами, она стояла перед своим собственным отражением. Амелия отказывалась открывать глаза и видеть слезы, которые он ей оставил.       Теодор с тяжелым сердцем наблюдал, как вибрировала ее кожа, колебалось тело от того, что она хотела сделать. Он заставил себя встать с кровати, большими шагами подошел к ней и без колебаний положил руки ей на плечи.       Проглотив боль в горле, он окинул взглядом ее обнаженное тело. Она стояла только в нижнем белье, но его не беспокоило это, ведь больше всего на ее теле выделался пурпурный оттенок, который приобрела ее кожа. Жестокие отметины от пальцев Малфоя покрывали ее руки. А на горле был один большой неописуемый синяк.       — Амелия, я могу убрать это. Раньше я не мог этого сделать, потому что ты не была до конца исцелена. Но сейчас я могу сделать так, чтобы все синяки исчезли. Ты не должна этого видеть… — Тео попытался говорить, но она затаила дыхание от его слов, и это заставило его замолчать.       — Я хочу увидеть… — Сказала она и позволила своим глазам распахнуться, хотя сначала ее взгляд был прикован к стене, ведь она все еще сомневалась. — Хочу видеть…       — Это необязательно. Ты же сказала, что не думаешь, что это сделал Драко, так зачем смотреть на то, чего он не…       Вздох, тихий душераздирающий вздох сорвался с ее губ, когда нижняя задрожала. Она медленно начала качать головой, из уголков ее глаз потекли слезы.       — Амелия… — Тихо прошептал Теодор. Его пальцы проскользили вниз по ее рукам, и он прижался губами к ее затылку. — Позволь мне убрать их и помочь тебе уснуть.       — Нет… — Она безучастно посмотрела на синяки на своей коже, разглядывая места на теле, где он хватал ее сильнее всего. — Я не хочу спать, Тедди. Я хочу его увидеть.       — Амелия…       Она не слушала. Подойдя к креслу, она схватила свой халат. Ночной халат, с которым Драко всегда спал, только чтобы чувствовать ее запах.       Обвязав пояс вокруг своей талии, она посмотрела на своего лучшего друга.       — Отведи меня к нему, пожалуйста. Ты держишь его где-то здесь? Да?       — Амелия…       — Я заслуживаю того, чтобы увидеть его. — Выдохнула она, ее глаза сузились, пытаясь убедить Тео. — Это был не он, Теодор. Это не может быть он. Я отказываюсь…       — Я не хочу, чтобы ты видела его, пока я не узнаю, что с ним происходит. Я не хочу, чтобы ты приближалась к Малфою, пока я сам не пойму, что пошло не так. Я пытался, но он сильный, Амелия. Он слишком силен, и когда рядом только я, он отгораживается от меня. — Голос Теодора был полон горя. — Он… Я не понимаю, как он может быть таким сильным.       Тео пытался выяснить, под какой магией находился Драко. Он полностью очистил парня, но тем не менее, ничего не было выставлено напоказ. Впервые, казалось, за всю жизнь, Теодор не мог что-то исправить.       — Тогда отведи меня к нему. — Умоляла Амелия, ее пальцы вцепились в его руки, цепляясь за своего лучшего друга. — Отведи меня к нему и позволь мне помочь. Может я смогу его отвлечь, а ты сможешь…       — Я не хочу, чтобы тебе было больно, Амелия. Он не… — Тео проглотил сомнение, напуганный тем, что видел в Драко. — Он не в своем уме. Я не думаю, что ты…       — Позволь мне увидеть его. — Амелия не хотела откладывать это, она не могла ждать. — Мне это нужно.       Тео застонал и запрокинул голову. Он изучал девушку, разглядывал ее поврежденное горло, но затем все-таки кивнул.       Ведя ее через холл, вниз по лестнице, всю дорогу в подвал, он фыркал и оборачивался, глядя на нее в полумраке.       — Мне пришлось отвести его сюда. Нарцисса не хотела, чтобы Атлас видел его.       Ее глаза вспыхнули, испуганные и совсем не подготовленные к тому, с чем она столкнется.       — Он…       — Я связал его. Он сидит в кресле, окруженный магией. Я не мог рисковать. — Его голос звучал таким разбитым, таким взволнованным тем фактом, что Драко сделал это. — Его нельзя выпускать, Амелия. Ты должна пообещать мне. Я видел, что Темный Лорд делает с людьми, и кем они становятся. Я исцелял Адриана от этого.       Ее плечи опустились, кожа побледнела, и она поморщилась от сырого, холодного воздуха.       — Я понимаю… — Чуть не подавившись собственной слюной, она потянулась за ткань своего халата, плотнее натянув его вокруг себя. — Я бы этого не сделала. Я бы никогда не стала рисковать Атласом.       — И тебе нужно отвлечь его. — Продолжил Тео, звуча достаточно сурово. — Тебе нужно заставить его говорить, чтобы он сосредоточился на тебе, а я мог проникнуть в его голову.       — Я попробую. — Ее слова дрожали на языке.       Тем не менее, парень колебался всего минуту, подозрительно глядя на нее, прежде чем прицелился на металлическую дверь и взмахнул палочкой, чтобы она открылась сама.       — Малфой. — Позвал Тео, проходя через дверь и стреляя заклинанием в лампу, чтобы включить тусклый свет. — Я кое-кого привел.       — Да?       От этого по ее спине пробежали мурашки, почти пронзая кожу. Это был его голос. Это действительно был голос Драко, но в нем было столько злобы, что она почти поверила, что это был кто-то другой.       — Я не хочу ее видеть. Ты же ее притащил, верно? — Выплюнул Драко, хотя Амелия оставалась скрытой за стеной, пока не показываясь. — Я чувствую ее гребаные духи и не хочу, чтобы она была здесь.       — Но это зависит не от тебя. — Возразил Тео, раздраженный отсутствием уважения со стороны Малфоя. — Ты потерял всякое право голоса, когда сделал то, что сделал прошлой ночью.       Мрачный смешок вырвался из горла блондина.       — Ты имеешь в виду то, что я должен был сделать еще год назад? Пытался спасти всех нас от этого жалкого подобия ведьмы и всего, что она сделала, чтобы испортить нам жиз…       — Заткни свой грязный рот прямо сейчас, Драко. Единственный жалкий здесь, это ты. — Тео не мог сдержаться, когда Малфой говорил с такой жестокостью. — Предавав ее, ты стал всего лишь жалким оправданием…       — Правда? — Теперь он сердито сплюнул. — Если бы не она и ее семья, мы все были бы в безопасности. Ты бы не бросил своего отца, и мне не пришлось бы отдавать свою чертову жизнь ради нее…       Амелия вошла в комнату. Ее руки повисли по бокам, глаза расширились от слез при виде него. Его рубашка была разорвана, волосы взъерошены, а кожа перепачкана пылью. Теодор приковал его цепью к стулу посреди комнаты. Его запястья и лодыжки были связаны.       — А вот и она. — Протянул Драко, склонив голову набок и злобно ухмыльнувшись. — Я как раз рассказывал Нотту, как сильно ты меня разочаровала, Эйвери.       Оцепенение, вот как она объяснила бы это чувство.       Его проклятый взгляд, наконец, встретился с ее, и она могла сказать, что в нем не осталось ни капли тепла. Она видела все состояния Драко Малфоя. Каждый его порочный поступок, каждое слово любви, но это… Это было что-то другое.       — Что с тобой случилось? — Спросила Амелия, совсем не обращая ни капли внимания на его оскорбления.       — Отъебись.       — Что с тобой случилось? — Снова спросила она, делая шаг ближе. Его глаза скользнули по ней, изучая каждый дюйм девушки.       — Иди к черту.       Она приблизилась к нему, останавливаясь всего в нескольких шагах.       — Что с тобой случилось, Драко?       Теодор воспользовался случаем, тихо заходя за кресло, и поднял палочку, начиная работать.       — Что ты вообще здесь делаешь, Эйвери? Я думал, что избавился от тебя, ну точнее, надеялся на это…       — Что с тобой случилось? — Теперь она произносила каждое слово отдельно, давя на свой голос и делая все возможное, чтобы он не увидел, как она была напугана.       — Уйди…       — Что с тобой случилось?       — Я же сказал тебе…       — Что с тобой случилось?       — Блять, уйди…       — Что с тобой…       — Ты!       Это пронзило ее.       Драко глубоко вздохнул, устремив на нее свой взгляд.       — Ты случилась со мной. Когда ты уже вобьешь это в свою тупую голову? Ты случилась со мной, Эйвери. Это все ты, всегда была ты. Каждая чертова вещь, которая пошла не так в моей жизни… Это все из-за тебя.       Ее челюсти сжались, а ресницы задрожали.       — Трудно слышать это, а? Чертовски трудно. Но это все твоя вина. У меня была жизнь до тебя. У меня была семья. У меня были гребаные друзья, а потом ты… — Он дернулся, звеня цепями и пытаясь освободиться. — Ты забрала все у меня.       Тео посмотрел на нее глазами полными слез, но не мог остановиться. Он должен был продолжать поиски.       — Прости. — Тихо выдохнула Амелия. — Мне жаль, что ты так себя чувствуешь.       Грудь Малфоя яростно вздымалась.       — Мне не нужны твои гребаные извинения. Я хочу, чтобы ты умерла. Хочу, чтобы ты умерла, а этот надоедливый ребенок сверху ушел вслед за тобой.       Это ранило ее сильнее, чем он когда-либо мог себе представить.       — Ты любишь меня. — Ее пальцы сжались в ладонях. — Любишь.       — Я врал тебе. — Он покачал головой, светлые влажные пряди качнулись в сторону. — Я забрался в твою больную голову и использовал тебя. Точно так же, как и тогда. Но ты просто не хотела отпускать меня, не так ли? Тебе просто нужно было стать одержимой мной, и я решил немного подыграть. Я ведь должен был попытаться заполучить девчонку Пьюси, верно?       — Ты лжешь. — Тихо сказала она, пока ее дыхание дрожало. — Я знаю, что ты врешь.       — Я трахнул тебя. — Рассмеялся Драко. — Я получил именно то, что хотел, а теперь хочу покончить с тобой.       Это было неправдой. Она пыталась успокоить себя снова и снова. Это говорил не он. Это был не он. Это был не он. Не он.       Но в то же время она слышала это. Постоянное желание заставить ее почувствовать себя крошечной, маленькой и ничтожной.       Это было как будто дежавю. Она видела это раньше. Это было то, как с ней обращался Адриан, и то, что пытался делать ее собственный отец.       Драко был подвержен пыткам. Его мучали, заставляя поверить, что это она представляет опасность и что именно она виновата во всем.       Волна облегчения прокатилась по ней, потому что это был не ее Драко. Он не лгал ей. Он не обманывал ее. Это все они. Пожиратели Смерти воспользовались возможностью, пока он был схвачен, чтобы изменить его без помощи магии, чтобы сделать невозможным его освобождение.       Ее Драко все еще был где-то там, и ей нужно было, чтобы Тедди продолжал поиски в голове Малфоя, поэтому она сделала то, что должна была.       Амелия молчала.       — Я твой, а ты моя? Ты до сих пор продолжаешь говорить это себе? Позволь мне объяснить тебе, Эйвери. Я не твой. И никогда не был. Все, что я делал, это заставлял тебя полюбить меня. Я спас тебя, верно? Вот поэтому ты так привязалась ко мне, потому что я забрал все зло, но давай будем честны, все ли? — Драко говорил так тихо, что это потрясло ее. Она сжала губы, чтобы выровнять дыхание. Прищурившись, он насмешливо посмотрел ей в глаза и выплюнул. — Я — зло, Эйвери. Я — все твои демоны, и я — твой дьявол. Ты так сильно беспокоилась о том, чтобы освободиться от Пьюси, что не заметила, как я стал его заменой.       Слезы тихо катились из ее широко раскрытых глаз.       — Ты думаешь, что теперь свободна, верно? Что ты сама по себе? Но ты ошибаешься. Ты перешла от промывания мозгов одним человеком к другому, и это только твоя вина.       Она начала отступать, чтобы отгородиться от жестокости, которую он продолжал изливать на нее.       — Это ты, блять, во всем виновата. Если бы ты просто умерла в ту чертову ночь, как и предполагалось, мы все были бы счастливы. Мы были бы свободны, но, конечно, ты вернулась, как жвачка, прилипшая к подошве. Ты каждый чертов раз прокрадываешься своим жалким путем обратно в мою жизнь.       Стоя в дверном проеме, она покачала головой, когда он потянулся за цепи, удерживающие его.       — Я понимаю, почему твой отец ненавидел тебя. А еще я, блять, могу сказать, почему Пьюси выбивал из тебя жизнь при каждом удобном случае. Потому что кто, блять, вообще может тебя вынести? Ты — всего лишь зараза. Все вокруг тебя рушится и умирает.       Ее руки упали по бокам, она выглядела побежденной.       — Если ты думаешь, что Пьюси был злом, то ты не видела настоящего зла, Эйвери. Я спас тебя от него, но только для того, чтобы убить тебя самому, так медленно, что ты едва это заметила, верно? Ты не замечала, как я манипулировал тобой все это время, делая тебя настолько зависимой, что ты теперь даже не можешь жить без меня. — Вцепившись в подлокотники кресла, он резко подался вперед. — И знаешь что? Я тебя даже не хочу. Возможно, я и занимался с тобой сексом, пока ты не отняла у меня все, но ты обманешь себя, если когда-нибудь поверишь, что я любил тебя.       Ни одна эмоция не отразилась на ее лице, когда она испустила дрожащий вздох. Драко дьявольски уставился на нее, и как только его губы приоткрылись, чтобы продолжить оскорбления, она отвернулась от блондина и бросила на Теодора страдальческий взгляд.       — Ты нашел то, что искал?       Кивнув, брюнет обошел стул, остановившись прямо перед Драко.       — Нашел.       Малфой нахмурился, сводя брови.       — Что за…       — Спасибо, что дал нам то, в чем мы нуждались, Драко. — Амелия вытерла слезы со своих щек, мужественно послав ему вымученную улыбку, а затем вышла.       Позвоночник девушки ударился о ближайшую стенку, и она сползла по ней. Ее колени были прижаты к груди, когда она уткнулась головой в руки.       Она старалась оставаться там незамеченной. Амелия делала все, что могла, чтобы не сломаться от слов, которые он выливал на нее, и убедить себя, что это не Драко.       Но в ту же секунду, как она переступила порог двери, Амелия разбилась вдребезги. Неслышно всхлипывая, она просто сдалась.       Это был не ее Драко. Она знала это. И все же это ранило ее сильнее, чем можно было выразить словами.       — Милая… — Пробормотал Теодор, с громким стуком закрывая дверь, прежде чем соскользнул на пол рядом с ней. Его руки обхватили ее плечи, и он притянул подругу ближе. — Это не он. И ты это знаешь. Я видел…       — Я знаю, что ты видел… — Она всхлипнула, качая головой и полностью погружаясь в его объятия. — Я тоже это видела.       — Пытки. — Выдохнул Тедди. — Все хуже, чем я думал. Я надеялся, что это будет проклятие или что-то, что я мог бы исправить, но это… — Его взгляд метался в агонии, а голос дрожал. — Я не знаю, смогу ли я это исправить, Амелия.       Его слова заставили слезы из ее глаз потечь еще сильнее, чем раньше.       — Мы должны это исправить, Тедди. — Она дрожала у него на коленях, слабая и растерянная. — Не знаю как, но нам нужно это исправить. Он…       — Я знаю, милая. — Прижимаясь губами к ее лбу, он кивнул. — Я знаю, и мы это исправим. Мы будем изучать этот вопрос, найдем стати и книги об этом. Есть надежда, которую мы найдем, Амелия. Нам просто нужно…       — Найдем. — наконец оторвавшись от своего укрытия, она выдавила самую слабую из улыбок. — Мы найдем.       — Он все еще здесь. Даже если они превратили его… в это. Они не убили его, и он все еще здесь. Мы все исправим. Осталось только выяснить, как. — Теодор убеждал в этом не только ее, но и себя. — Я принесу книги прямо сейчас, и мы…       — Я скучаю по нему. — Прошептала она, и ее фальшивая улыбка исчезла.       Прошло больше недели с тех пор, как вокруг них началось безумие. И с тех пор, как Нарцисса появилась на пороге хижины, она не знала покоя. Ее мир был постоянной чередой проблем, и она чувствовала себя так, будто не спала целую вечность.       Амелия была разбита. Она узнала правду о том, что Гермиона больше не была звездой, освещающей этот тусклый мир. Блейз пожертвовал собой ради нее. А Адриан наконец-то получил покой.       У нее осталось не так уж много причин для борьбы. Все вокруг нее рушилось, ее привычная жизнь никогда больше не будет прежней, и это причиняло ей боль до такой степени, что она не знала, хочет ли жить дальше.       Все, что у нее осталось — это люди в этом доме, ее собственное безопасное убежище в человеческих обличиях. Возможно, дом — это не конкретное место, а люди.       И теперь она до смерти боялась потерять Драко. Боялась того, что он не сможет вырваться из того разума, в который они поместили его.

***

      — Нет, ты должен бросить его мне! — Усмехнулась Амелия, наблюдая, как ее младший брат бросает мяч в ее сторону. — Вот так.       Атлас разразился смехом в ту секунду, когда она не смогла его поймать.       — Ты совсем не умеешь играть! — Закричал он. — Тебе нужно ловить, когда я бросаю!       Подойдя к мячу, лежащему на траве, она наклонилась, поднимая его.       — Ну, если бы ты бросал…              Атлас поставил руки в боки и весело покачал головой на сестру.       — Нет, я не виноват. — Он широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — У меня получается лучше, чем у тебя.       — Ты не… — Нахмурившись, она покачала головой. — Тебе нужно…       — Ага, ага. — Издевался мальчик, все еще довольно улыбаясь. — Мне семь, Амелия, а ты проигрываешь ребенку.       — Атлас! — Она откинулась назад, ее руки напряглись вокруг мяча, прежде чем она бросила его в сторону брата. — Не будь злым…       — А я и не злой. — Хихикнул он, ловко хватая мяч. — Я просто говорю правду.       — Ты проводишь слишком много времени с Тедди. — Амелия закатила глаза, ее руки опустились по бокам, когда она почувствовала, как последние солнечные лучи щекочут ее нос. — Ты начинаешь говорить совсем как он.       — Тедди мухлюет. — Атлас скрестил руки на груди, обнимая мяч. — Он намного выше меня, поэтому бросает его слишком высоко…       — Тедди что?       Голос неожиданно раздался из-за спины Амелии, заставив ее вздрогнуть, когда она обернулась. Все ее нутро успокоилось в тот момент, когда она увидела его растрепанные кудри и наполовину расстегнутую рубашку.       — Он говорит, что ты мухлюешь, Тедди. Это правда? — Насмешливо спросила Амелия, поднимая брови. — Ты жульничаешь, когда играешь с моим младшим братом?       — Так и есть! — Просиял Атлас, подбегая к ним, и без предупреждения бросил мяч прямо в Тедди. — Он всегда жульничает, когда мы играем.       — Не правда! — Подняв руки в воздух, он игриво посмотрел на мальчика, обнимающего ноги Амелии. — Это не моя вина, что ты не знаешь, как играть…       — Драко всегда поддается мне. — Хихикнул Атлас, но Амелия и Тедди даже не улыбнулись.       Воздух вокруг них стал напряженным после произнесенных слов. Она совсем не знала, что сказать или сделать.       Прошло четыре дня с тех пор, как она спасла белокурого парня, которого так мучительно желала, и они ни на шаг не приблизились к решению проблемы. Малфой все еще был монстром, безжалостным, жестоким монстром, и он не упускал возможности оскорбить и ранить ее своими словами.       Тем не менее, она приходила к нему каждый день. Каждый вечер Амелия настаивала на том, чтобы самой приносить ему еду, хотя в течение дня позволяла его матери и Тедди заботиться об этом. Она проводила все свое время в исследованиях, а после играла со своим младшим братом.       Амелия стремилась к тому, чтобы как можно больше времени проводить с Атласом. Он был так сбит с толку и так озадачен тем, что происходило вокруг них, ведь Драко вдруг пропал, а его мать все еще не объявилась.       Ничто не было прежним для этой хрупкой души, но она все равно пыталась его поддерживать. Она позволяла мальчику спать в ее постели, читала ему каждую ночь, а на рассвете просыпалась от того, что он посмеивался над ее тихим похрапыванием. Атлас был ее здравомыслием в пропаже Малфоя. Она не знала, что бы делала без этой милой маленькой души. Он делал ее жизнь лучше, и они получили шанс узнать друг друга получше. Это была настоящая капля спокойствия в хаосе.       — Он скоро вернется. — Сказал Тедди со слабой улыбкой, почти затаив дыхание. — Он присматривает за нами, но вернется совсем скоро.       Амелия отвела взгляд, стиснув зубы, и попыталась не сломаться. Она была такой сильной. Она так твердо стояла на ногах, и ей хотелось продолжать в том же духе.       — И мама тоже? Да? Она вернется? — Атлас пристально посмотрел на брюнета, его глаза заблестели надеждой. — Ее нет уже несколько дней. Я скучаю по ней.       — Мы вернем их. — Теодор кивнул мальчику, делая шаг ближе и взъерошивая волосы Атласа, прежде чем переложил ладонь на подбородок Амелии. — Мы все исправим, милая. — Пообещал он, не сводя с нее глаз, ни разу не отводя от нее взгляда. — Обещаю.       — Дорогой! — Крикнула Нарцисса с порога, махая рукой в воздухе. — Пришло время принять ванну, Атлас! Ты весь день играл на улице. Даже представить боюсь, насколько грязная твоя одежда, и Амелия… Пора… — Неловко откашлявшись, Нарцисса быстро кивнула. — На ужин.       Атлас хмыкнул, скрестив руки на груди.       — Почему мне не пора на ужин? — Он нахмурился, но это показалось забавным для всех троих. — Почему я должен мыться, а Амелия будет ужинать…       — Просто зайди внутрь. — Весело простонал Теодор. — Ты грязнуля, Атлас. У тебя всюду грязь, и если ты не пойдешь мыться, то мне придется бросить тебя в озеро, а мы ведь этого не хотим, да?       — Брось меня в озеро! — Атлас рассмеялся, когда Теодор обхватил его руками, и перекинул мальчика через плечо. — Я хочу в озеро!       Ее брат не мог перестать смеяться, нависая над позвоночником Тео, а его щеки покраснели от громкого смеха.       — Очень жаль, но лучше уж я брошу тебя в ванную. Боже, ты воняешь, Атлас.       — Нет, ты воняешь!       — Нет, ты…       — Теодор! — Улыбнулась Нарцисса, прислонившись к металлическому забору на крыльце. Ее глаза слегка расширились от того, что маленький мальчик боролся с парнем, все еще покачиваясь у него на плече. — Будь аккуратнее, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он пострадал.       Амелия последовала за ними, поднимаясь по лестнице, и Нарцисса быстро протянула руки для объятий. Она всегда знала, когда девочке нужно немного утешения.       Нарцисса полюбила эту добросердечную девушку намного больше, чем когда-либо могла себе представить. Она была так благодарна Амелии и всему, что ей все еще удавалось делать, несмотря на то, что все постоянно отбирали ее счастье.       — Я поставила поднос на стойку, дорогая. — Пробормотала Нарцисса в волосы Амелии, крепче обнимая девушку, когда та обняла ее в ответ. — Убедись, чтобы он все съел, пожалуйста. Он почти не завтракал и не обедал.       — Постараюсь. — Прошептала Амелия, делая глубокий вдох, когда ее кости, казалось, превратились в пыль. — Вчера он бросил в меня своей едой.       — Что он сделал? — Нарцисса откинулась назад, ее руки сжали предплечья Амелии, и она покачала головой. — Почему, ради всего святого, он…       — Это не так уж и плохо. — Амелия попыталась улыбнуться сквозь боль. Было так больно дышать, а тем более говорить. Без Драко все болело. — Он демонстрирует эмоции. Он злится. Это нормально.       — Ммм… — Леди подозрительно нахмурилась, сжав губы в твердую линию, и ей совсем не понравилось то, что сказала Амелия. Она не могла вынести, когда ее сын был жесток с ней. — Я могу пойти сама, если хочешь? Тебе не обязательно…       — Все в порядке. — Амелия сделала шаг назад, разглядывая солнце, опускающееся между тремя деревьями, но быстро перевела взгляд обратно на Нарциссу. Ее волосы так идеально спадали на плечи. Амелии всегда нравилось сочетание светлого и темного оттенка ее волос. — Я хочу увидеть его, даже если он… Такой.       — Амелия… — Нарцисса выглядела побежденной, бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Атлас ничего не слышал. — Теодор рассказывал мне, что он говорит тебе. Я имею в виду, все эти злые слова Драко. Ты не заслуживаешь того, что он делает с тобой, или того, что он сделал в той ванной.       — Это не он. — Она пыталась убедить саму себя, точно так же, как делала это последние три дня, снова и снова. — Это не он. Это все они. Они сделали его таким, и я…       — Он был таким и раньше… — Нарцисса слегка скривила губы, наклонив голову. — Он был монстром, Амелия. Я знаю, что ты этого не застала, и знаю, что ты никогда не поверишь мне, потому что видишь в людях только хорошее, но я надеялась, что такой Драко ушел навсегда. — Резко вдохнув, она потянулась и заправила прядь волос Амелии за ухо. — Я бы солгала, если бы сказала, что не видела его таким. — Взгляд Амелии соскользнул по леди, когда она отступила, пятясь от нее. — Не пойми меня неправильно, Амелия. Я люблю своего сына, кем бы он ни был и как бы себя ни вел, но я просто надеюсь, что мы вернем Драко, иначе… Я не представляю, как мы сможем защититься от него.       Амелия снова окаменела. За все то время, что они провели с Драко вместе, она едва ли что-то знала об этом. Он никогда не говорил ей, не хотел рассказывать об этом, но она даже не догадывалась, что все было так ужасно.       В ту ночь на маскараде, в замке, он сказал ей, что был любимцем Темного Лорда, и он делал его таким, каким хотел видеть. И Амелия всегда боялась его прошлого. Не из-за себя, а из-за него.       Это преследовало его до такой степени, что он всю ночь лежал без сна, чтобы не видеть свои кошмары. Малфою часто снились подобные сны, но когда он нашел гармонию в Амелии, ему никогда не снилось ничего плохого.       — Я знаю… — Прошептала она, оглядываясь на леди. — Мы должны вернуть его, Нарцисса, иначе…       — Мы вернем. — Мило улыбнулась Нарцисса. Только она была способна сохранять такую успокаивающую улыбку в подобные времена. — По крайней мере, попытаемся, но теперь мне пора подняться наверх, прежде чем Атлас снова не залил всю ванную водой.       — Спасибо. — Амелия смотрела вслед леди, которая поднималась по лестнице.       Тепло разлилось внутри нее, охватывая всю девушку. Нарцисса очень заботилась об Атласе. Она следила за тем, чтобы ее брат принимал душ каждый день. Чтобы его одежда была чистой и, чтобы он никогда не голодал.       Она играла с ним, когда у Амелии не было на это времени. Нарцисса даже учила его готовке, и он хвастался, как хорошо нарезает овощи, учила накрывать на стол и мыть посуду. Это тоже было то, чем он гордился. Она даже находила время, чтобы обучать его ухаживать за садом, сажать и собирать урожай, а каждое утро после завтрака приводила его к озеру, чтобы покормить уток.       Атласу нравилось кормить уток, бросая хлеб как можно дальше, чтобы наблюдать, как птицы гоняются за ним. Это все он рассказывал, прежде чем заснуть, а Амелия внимательно все выслушивала, лежа рядом. Она позволяла ему погружаться в воспоминания, обнимая. И она не хотела бы, чтобы все было по-другому, и он тоже.       Их мать все еще не была найдена, а Драко пока нельзя было находиться рядом, так что они находили убежище друг в друге. Наконец, спустя семь лет, у брата и сестры, наконец-то, появился кто-то родной.       Зайдя на кухню, она взяла поднос и понесла его в подвал, где поставила на пол и подняла палочку, чтобы открыть дверь.       Сделав несколько глубоких вдохов, она собрала силы, которые, как она знала, ей понадобятся, и открыла металлическую дверь.       — Опять ты. — Усмехнулся Драко, как только почувствовал запах ее духов, и немного опустился в кресле, положив оба локтя на подлокотники. — Какое разочарование.       — Следи за словами, Малфой. — Амелия сохраняла безэмоциональное выражение лица, ни одно чувство не проявлялось, когда она подошла ближе, поставила поднос на стол и подкатила его ближе к парню. — Раньше ты следил за ними.       Он отреагировал на это. Сделав большой глоток, он поморщился от того, как она произнесла его фамилию. Он всегда ненавидел, когда она это делала.       — Я не голоден. — Пробормотал блондин, почти выплевывая свои слова в нее. — Так что забери это и убирайся к черту…       — Мне все равно. Твоя мама хочет, чтобы ты поел, так что лучше тебе сделать это. — Фыркнула Амелия, со скрипом толкая стол в сторону парня. — И меня не беспокоит такое отношение, Малфой, так что держи это при себе.       Она попятилась, облокачиваясь спиной о стену с другого конца комнаты. Амелия сползла по ней, прижав колени к груди, и тупо уставила в пол и стала ждать, когда он закончит.       Тишина повисла вокруг них, и она старалась не позволять ей овладевать собой, не показывая, насколько больно было внутри.       Прочистив горло, Малфой приступил к своему ужину.       — Ты никогда не говорила так со мной раньше. — Пробормотал он. — Почему сейчас заговорила?       — Ну, — Амелия подняла подбородок, и ее полный боли взгляд устремился на него. — Ты никогда раньше не пытался убить меня.       — Надо было сделать это раньше. — Откусив еще кусок, он свирепо посмотрел на нее.       — Возможно, ты прав. — Амелия провела пальцами по волосам.       — Что? — Рявкнул он из ниоткуда. — Что, черт возьми, это…       Она не сказала ни слова. Отвернувшись, Амелия стала тихо напевать себе под нос, делая вид, что не заметила его реакции. Теодор сказал ей, что важно не поощрять его перемены в поведение. Это должно происходить естественно, поэтому она и проигнорировала, ведь в таком случае Драко продолжил бы меняться.       — Эйвери, я с тобой разговариваю. — Малфой нахмурился, отложив вилку. — Не будь жалкой, Эйвери…       — Ты закончил? — Холодно спросила она, все еще не удостоив его взглядом, отчего ее сердце сжалось. Ей совсем не нравилось вести себя таким образом. — У меня есть свои дела.       — Нет, я, блять, еще не закончил. — Солгал Драко, пытаясь понять девушку, пока она все еще сидела на полу. — Какие дела? Еще поплакать? Снова умолять меня вернуться к тебе? Лучше тебе еще раз ударить себя ножом.       Опустив взгляд на свои руки, Амелия сосредоточила на них свой взгляд, не обращая внимания на парня. Ей было очень больно от того, что он выставлял ее дурой. Она была здесь в первую ночь после того, как Теодор лег спать, и плакала. Она умоляла его вернуться к ней, а теперь он насмехался над ней из-за этого.              — Эйвери, так какие дела…       — Тебя это больше не касается. — Выпалила она, ее взгляд встретился с его, и крошечный огонек в уголках заставил ее почувствовать тошноту. Она так сильно скучала по нему. — Это не имеет к тебе никакого отношения, так что если я даже буду плакать или пырну себя ножом, это больше не твое дело.       — В чем твоя чертова проблема? — Драко почти закричал на нее, ударяя кулаками по столу и швыряя поднос на пол, из-за чего тот разбился вдребезги. Весь пол теперь был усыпан фарфором и стеклом. — Ты не смеешь так со мной разговаривать…       Амелия всего лишь покачала головой. Она уже привыкла к тому, что он так себя вел. Поднявшись, она осторожно подошла ближе и снова опустилась на колени, начиная подбирать осколки с пола. Стало абсолютно тихо. Только тяжелое дыхание парня отдавалось эхом.       — Ты теперь ненавидишь меня? — Выпалил Малфой, заставив ее нахмурить брови и повернуть голову, глядя на него снизу вверх.       — Что? — Спросила она немного раздраженно.       — Не может быть, чтобы ты все еще любила меня после того, как я пытался убить тебя. Так что это простой вопрос, Эйвери. Ты ненавидишь меня?       Зависнув всего на секунду, она все-таки продолжила собирать осколки.       — Ты можешь ответить, блять, на мой вопрос? — Теряя терпение, он дернул за свои цепи, наклоняясь над девушкой, чтобы разглядеть ее как следует. — Ты все еще любишь меня…       — Я не знаю.       Это совсем разбило ее, поэтому она встала, оставив беспорядок на полу.       Амелии нужно было причинить ему боль. Ей нужно было, чтобы он хоть что-то почувствовал. Она солгала, хотя на самом деле любила его так сильно, что разорвалась бы надвое, чтобы попытаться вернуть его.       Ей нужно было вернуть своего Драко.       — Чертовски здорово. — Драко попытался быть грубым, но она все равно заметила, как его плечи слегка опустились, а злая ухмылка исчезла. Это задело его за живое. — Тогда это не причинит такого уж большого вреда, когда я убью тебя.       Сдерживаясь, чтобы не дать волю слезам, она вздохнула.       — Совсем не причинит. Как только я буду уверена, что Атлас в безопасности и спрятан в месте, где ты никогда не сможешь его найти, ты будешь волен убить меня, Малфой. — Удивленно моргнув, он стиснул челюсти. — Потому что это именно то, о чем ты мечтал все это время, не так ли? Убить меня? Обмануть меня, заставляя думать, что я тебе небезразлична, а потом… потом убить меня, верно? Ты все делал для этого. Гениально, правда. — Она стала говорить тише. — Так что нет. Я не буду тебя останавливать. Ты дал мне все, что я хотела, так почему я должна мешать тебе получить то, чего хочешь ты? — Снова опустившись на колени, она продолжила. — И так, когда придет время, ты будешь тем, кто убьет меня. Это должно закончиться, верно? Мне всегда было суждено умереть, и я всегда должна была умереть за тебя. Я уже сделал это однажды, так что…       — Прекрати…       — Так а сейчас в чем разница? Да, в прошлый раз я покончила с собой ради тебя, потому что не могла представить себе жизни без тебя, а теперь ты будешь тем, кто заберет мою жизнь навсегда. Иронично, не так ли?       — Хватит.       — Я надеюсь, ты будешь счастлив без меня, Малфой. Надеюсь, что ты сможешь жить и дышать так, как не мог, когда я была рядом, и я надеюсь…       — Блять, хватит!       Это жгло его изнутри. Его вены загорелись огнем от того, как она говорила, как формировала представление о том, что ее больше нет в живых. Драко не понимал этого, но оно вызывало у него тошноту.       — А почему я должна молчать? Ты только и делал, что угрожал мне в течение нескольких дней, так почему я должна… — Встав, она швырнула подносом на стол. — Почему я должна перестать? Ты выразился более чем ясно, Малфой. Ты не любишь меня. Ты никогда не любил меня. Ты должен быть счастлив, что я позволяю тебе убить меня.       — Заткнись! — Драко дернулся вперед. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Его цепи загремели, и, не осознавая по-настоящему, что он сделал, он почувствовал, как его кровь застыла при виде Амелии на земле, визжащей от боли из-за того, как он толкнул к ней стол с подносом битого стекла.       — Нет… — Тихо выдохнул он. — Эйвери, блять…       Сначала она ничего не ответила. Пару мгновений она просто оставалась на земле.       — Эйвери, — Позвал ее Драко. — Эйвери, ты можешь встать?       Слезы выступили у нее на глазах, и она покачала головой, одарив его таким взглядом, что будь он в здравом уме, он бы умер. Амелия никогда не смотрела на него так, как будто боялась, но сейчас все было именно так.       — Эйвери…       — Ты не врал… — Произнесла она, поднимаясь с пола с осколками стекла по всей коже. Он причинил ей боль. — Ты никогда не любил меня, не так ли?       Откинувшись на спинку стула, Драко отвел взгляд. Он не мог смотреть на нее, не испытывая при этом каких-то чувств. Ему не позволялось чувствовать.       — Я так и думала. — Она выдавила слабую улыбку. Ее поведение было спокойным и уравновешенным. — Думаю, будет лучше, если отныне твоим питанием будет заботиться мама.       — Черт возьми, Эйвери…       В ее взгляде была тяжесть тысячи мук, и она смотрела прямо на него, запоминания парня, которого любила больше всего на свете.       — Береги себя, Малфой.       — Эйвери, блять…       — Эйвери, черт возьми, не смей! Вернись!       Она захлопнула дверь, ее грудь разрывалась, сердце, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки, и она не смогла сдержать слез. Упав на камни, Амелия заплакала.

***

      — Почему не спишь? — Озадаченно спросил Теодор у нее за спиной. Он наблюдал, как она сидела на одном из диваном и смотрела на зажженный камин. — Уже поздно, Амелия…       — Не могу уснуть. — Заявила она, уткнувшись подбородком в грудь и наблюдая за искрящимся пламенем. Была середина лета, но ей было так приятно, что он был зажжен, напоминая ей о Драко и всех тех моментах, когда он разжигал камин в его Поместье ради нее.       — Как все прошло с Драко? — Пробормотал он, опускаясь рядом с ней, обхватывая руками ее лодыжки и подтягивая ее ноги к себе на колени. — Он был…       — Я больше не могу этого делать, Тедди. — Она шептала, как будто сама боялась услышать собственные слова. Она не хотела признаваться в этом, но не была уверена, что сможет продержаться еще. Это ломало ее так, как никогда раньше. — Я действительно начинаю ему верить. Я не думаю, что он когда-либо любил меня…       Она всегда брала на себя чужие грехи, но не могла совладать с грехами Драко. Он был ее спасителем, ее причиной продолжать борьбу. Она и представить себе не могла, что будет сражаться с ним.       — А может и любил, но в какой-то момент… Перестал. Сейчас он уже точно не любит меня, Тедди, и это причиняет боль.       — Не говори так. Ты точно знаешь, как сильно Малфой любит тебя. Единственная причина, по которой это произошло, заключалась в том, что он так сильно любил тебя, что сдался, чтобы вернуть твою мать. Никогда не подвергай сомнению его любовь к тебе. Он сделает все, чтобы заполучить тебя и быть с тобой. Ты сама это знаешь. — Его голос стал резким, он наклонил голову, когда увидел крошечные порезы на ее руках, которые все еще были очень свежими. — Что за…       — Ничего. — Она покачала головой, ее волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Ей не хватало воздуха, в котором она так сильно сейчас нуждалась. — Ничего страшного, Тедди. Правда.       Сузив глаза, Тео стиснул челюсти.       — Что он сделал?       — Ничего…       — Скажи, что он сделал. — Поглаживая пальцами ее руку, он чувствовал, как вибрировала ее кожа.       Немного приподнявшись, она попыталась держаться твердо.       — Он никогда не причинял мне боли до всего этого, Тедди, и я не могу… — Проглотив горький привкус во рту, она продолжила. — Я не знаю, смогу ли я терпеть это дальше. Возможно нам просто лучше забрать Атласа и уйти.       — Ты отказываешься от него? — Теодор приподнял брови, недоуменно глядя на нее.       — Нет! — Амелия вцепилась в ткань, нервно теребя юбку своего платья. — Я бы никогда не отказалась от него, Тедди. Я не смогла бы этого сделать, даже если бы захотела. Если он умрет, я тоже умру. Так будет всегда, в каком бы состоянии он ни находился, но сейчас… Иногда я задумываюсь, что лучше правда убежать с Атласом.       — Амелия…       — Сегодня я зашла с ним слишком далеко. Я зашла слишком далеко, и он показал мне кое-что, он расчувствовался, когда я сказала, что больше не люблю его…       — А ты не любишь?       Заданный вопрос заставил ее нахмуриться, и она посмотрела прямо на друга, пока ее ноги стали более тяжелыми на его коленях.       — Конечно, люблю. Я всегда буду любить его.       — Ты все еще влюблена в него? — Его тон был полон сомнения. — Типа, по-настоящему любишь?       Слезы начали покалывать ее глаза.       — Да. Я так люблю его, что это причиняет боль.       — Тогда что мы вообще обсуждаем…       — Я не знаю! Тебя? Нарциссу? Атласа? — Она заставила себя подняться с дивана, встать и обхватить себя руками. — Я не могу сейчас думать о себе, Тедди. С каждым днем они становятся все ближе и ближе. Темный Лорд найдет нас, ты думаешь, я не читаю газеты? Они осматривают дом за домом, и в конце концов найдут этот. Мои заклинания не выдержат их натиска, и если Драко все еще не убьет меня к тому времени, то это сделают они.       — Амелия…       — И я не боюсь смерти. Совсем, но боюсь за тебя, за Атласа, за Нарциссу и за… — Она задохнулась от собственных слов. — И за Драко. Я так боюсь за него, Тедди… — Она дрожала, вся Амелия неудержимо дрожала. — Что, если я не верну его? Что, если его вообще больше нет? Он должен быть здесь, со мной. Мы должны быть вместе. — Она закрыла рот рукой, заглушая свои плач, чтобы его не было слышно.       Теодор выгнулся вперед на диване, взял за руку и притянул к себе.       — Он вернется, милая. Он вернется, и вы будете вместе…       — Я просто скучаю по нему. — Уткнувшись головой ему в грудь, она обняла его. Это было единственное место, где, казалось, она чувствовала себя в безопасности в эти дни. — Я так скучаю, что не могу дышать. Я не могу спать, потому что, если я засну, он мне приснится, Тедди. Я не могу видеть сны с ним, когда он не может быть моим.       Теодор почувствовал, как слезы защипали ему глаза. Было почти больно прикасаться к ней, зная, как сильно она страдала, когда он сам только недавно перенес подобную боль. Он потерял единственного человека, с которым надеялся провести остаток жизни, и ему приходилось постоянно скрывать эту агонию, чтобы спасти Амелию.       — Я знаю, ты мне не веришь, но мы вернем его. Мы вернем его, и мы… — Амелия быстро повернула голову, и это заставило парня откинуться назад. — Что такое…       Она скептически оглядела. Прищурившись, Амелия отступила от своего друга и шагнула в коридор.       — Ты это слышал? — Она могла поклясться, что что-то слышала.       — Амелия, что ты делаешь? — Резко прошептал он, когда она выскользнула в коридор. — Ради Бога…       Она не стала его дожидаться. Она не остановилась, пока не дошла до фойе своего дома, и потянулась за палочкой, заткнутой за пояс юбку. Подняв ее, она зажгла свечи, развешанные по стенам, простым заклинанием.       — Что происходит… — Она поспешно развернулась, отходя от входной двери. Почва под ее ногами буквально задрожала, а воздух в разгар лета остыл.       Нахмурив брови, она нерешительно подошла ко входу, прежде чем взялась за ручку. Амелия сделала паузу, переводя дыхание. Если бы Драко был здесь, он бы остановил ее, но его не было.       Малфой больше не принадлежал ей.       Медленно повернув дверную ручку, Амелия широко распахнула дверь. Она просто не поверила в то, что увидела. Она никогда не думала, что когда-нибудь снова столкнется с этими проклятыми глазами.       — Нет, нет, нет… — Прошептала она, выбегая за дверь при виде лежащего парня на ее крыльце. Ее колени коснулись земли, и она накрыла его своим телом.       Его кожа была почти фиолетовой, и когда она прикоснулась к ней, ей показалось, что она коснулась льда. Он был таким холодным. Его грудь едва двигалась, глаза были закрыты, а одежда покрыта кровью из-за множества ожогов.       — Тедди! — Закричала Амелия так громко, что у нее самой заболело в ушах. Делая все, что могла, она положила к себе на колени его замерзающее тело и обняла. — Тедди! — Амелия снова закричала. — Тедди, поторопись, пожалуйста!       — Какого черта ты… — Он остановился в дверях, толком не видя, кого она держит. — Кто это…       — Ему нужна помощь. — Она дрожала, ее пальцы вцепились в его разорванную рубашку. — Он такой холодный, Тедди. Я думаю, он мертв. Тебе нужно посмотреть. Тебе нужно увидеть… — Бессвязно бормотала она, ведь рассудок покинул ее тело. — Пожалуйста, Тедди. Ты должен… — Она умоляла его. — Тедди, сделай что-нибудь…       — Амелия, кто…       — Пожалуйста…       — Кто это?       Ее собственная кожа и платье были измазаны кровью парня, и она почувствовала исходящий от него запах гари.       — Он умирает, Тедди. Это… — Сглотнув, она зажмурила глаза, покачиваясь на месте. Она изо всех сил вцепилась в мальчика, всхлипывая. — Это Адриан.