cursed

«Ты изменял мне?»

***

      — Сюда. — Амелия резким движением сбросила всю посуду, покрывающую кухонный остров. Стекло и фарфор с грохотом посыпались на пол, и их осколки беспорядочно рассыпались по мрамору, но у нее не было времени даже подумать об этом. Теодор шагнул в комнату. Тяжелое чувство пронзило ее кости, когда она увидела, как Адриан повис у него на руках. — Клади его сюда.       Крепко придерживая мальчика, которого, как он думал, потерял навсегда, Теодор положил онемевшее тело Адриана на столешницу, ведь времени на то, чтобы нести его в комнату совершенно не было.       — Он такой холодный, Амелия. Вскипяти немного воды.       — Уже вскипятила. — Храбро улыбнулась она, несмотря на давление, от которого воздух становился тошнотворным. Амелия наблюдала, как Теодор достал свою палочку и направил ее на парня. — Теодор, тебе необязательно его осматривать. Я могу сама. — Прошептала она. Одна из рук девушки опустилась на ладонь друга, давая ему каплю утешения. Она видела, как дрожал Теодор. — Тебе не нужно видеть, как это произошло. Даже не думай об этом. Я обыщу его, а ты исцелишь.       Бросив на нее теплый взгляд, Теодор кивнул и резко вдохнул, когда закипела вода. Девушка подошла к плите, наполнила пару бутылок подогретой жидкостью и завернула их в полотенца, чтобы не обжечь кожу парня.       — Сейчас? — Пробормотала Амелия, размещая бутылки по бокам от тела Адриана, чтобы они стали медленно его согревать. — Мы будем делать то, что и всегда? — Ее голос дрожал, показывая страх.       Тео тупо уставился на Адриана, не совсем понимая, на что смотрит. Он был жив. Он смог доползти до их дома, несмотря на то, что Амелия превратила Азкабан в пепел.       — Сделаем то, что делаем всегда… — Теодор все еще колебался, видя, как она достала свою палочку и ее пальцы стали описывать круги над парнем.       — Хорошо. — Амелия начала нашептывать тихие слова, чтобы понять, что пережило тело мальчика. — Давай же, Адриан. Покажи мне…       — Подожди!       Амелия отшатнулась от внезапной громкости в голосе Теодора. Быстро моргнув от удивления, она озадаченно посмотрела на него.       — Тедди, что ты…       Его тело излучало сомнение, а дыхание было совсем поверхностным.       — Мы уверены, что хотим это сделать? — Его голос дрогнул. — Спасти его?       — Тедди? — Она в замешательстве покачала головой. — О чем ты говоришь?       — Я не хочу спасать его, если это означает, что я потеряю тебя, Амелия. — Его зубы почти стучали друг о друга, пока он говорил. — Что, если он снова причинит тебе боль? Что, если он причинит тебе боль, и это все будет моя вина? Я не могу с этим жить…       Амелия сделала шаг вперед, ее руки обвились вокруг его талии, и она прижалась лбом к его груди.       — Он хотел умереть за меня и Драко, Тедди. Он больше не причинит мне боль.       — А что, если причинит? — Тео не смог сдержаться. Он чувствовал себя таким виноватым во всем. — Что, если причинит?       — Тогда мы разберемся с этим, но я уверена, Тедди — он не причинит мне вреда. Он бы не поступил так со мной, и определенно с тобой. — Она говорила честно, ее руки цеплялись за него. — Он любит тебя, Тедди, и он никогда бы не поставил это под угрозу.       Все еще качая головой, Теодор поймал ее лицо в ладони и посмотрел на девушку сверху вниз, отчего его глаза цвета леса столкнулись с ее бронзовыми.       — Я не могу простить его за то, что он уже сделал. — Чувство вины начинало душить его. — Я не могу допустить, чтобы он был здесь, зная, что он уже делал с тобой…       — Тедди… — Амелия смотрела на него из-под ресниц. — Никто его не простит. Я тоже никогда не смогу. И я знаю, что Драко убьет нас обоих за то, что мы даже просто подумали о его спасении, но я решила оставить это в прошлом. Я не простила его и ничего не забыла, но я дала ему шанс попытаться все исправить. — Повисла болезненная пауза, пока она смотрела на парня, которому когда-то отдала свою жизнь, пока снова не заговорила. — И я не говорю, что ты должен прощать его или забывать то, что он сделал. Он причинил боль и тебе, и этому никогда не будет прощения, Тедди, но ты должен дать ему шанс. Просто потому, что он был плохим человеком, не значит, что мы тоже должны быть такими.       — Думаешь, не давая ему шанса, мы поступаем плохо? — Спросил брюнет, хмуря глядя на свою подругу.       — Нет, я не это имела в виду, но мы должны быть лучше, чем он был, заслужил он это или нет. — Амелия пыталась стоять прямо, но ноющее сердце чуть не взорвалось, когда у нее перехватило дыхание от того, как дрожащий вздох вырвался из горла Адриана. Это звучало совсем нехорошо. — Тедди, он…             — Черт. — Качнув головой, он больше не знал, что делать и как поступать, чувствуя рядом с собой дрожащее тело Амелии. — Блять… Ладно, давай, начинай.       Тео схватил свою палочку, нацеливая ее на парня, как это делала и Амелия.       — На счет три?       Амелия кивнула, хватаясь своей рукой за собственную ладонь, чтобы заставить ее не так сильно дрожать. Была уже середина ночи. Темнота поглотила их в неосвещенной кухне.       — Один.       Они оба расправили плечи.       — Два.       Амелия сделала самый резкий вдох, отчего он пронзил ее горло кинжалами.       — Три.       Ледяной свет вырвался из обеих палочек, осветляя мрак вокруг них. Амелия копалась в воспоминаниях парня, пока Теодор одновременно с этим исцелял его. Она была гораздо опытнее в считывании информации, в то время как Теодор обладал безупречным умением исцеления. Они были прекрасной командой. Они всегда были командой.       Амелия и Тедди хорошо дополняли друг друга, что было определенно на руку Адриану.       Скользну взглядом по его холодному, почти замороженному телу, она не могла понять, как он мог выжить. Амелия сожгла Азкабан дотла. Она была уверена, что у него не было возможности пережить это, пока из ее горла не вырвался вздох, когда она заметила, что его одежда была испачкана грязью, почти похожей на песок.       — Вода… — Выдохнула она, качая головой и глядя на Тео, когда свет, все еще кружащий вокруг них, стал ярче. — Насколько серьезны ожоги?       Тео слегка нахмурился.       — Все не так уж и плохо. Их много, но это не страшно. Как будто что-то остановило процесс горения…       — Это бессмысленно! — Хрипло прошептав, она оторвалась от магии, с помощью которой обыскивала его тело, и обошла стол. — Ты не понимаешь, Тедди. Он должен был умереть. Я сожгла все дотла. Не может быть, чтобы он был жив и не получил ожогов, которые могли бы его убить, но… — Она продолжала, аккуратно поправляя голову Адриана. — Вода.       — Вода? — Никогда еще он не был так сбит с толку. Тео отчаянно пытался понять, что она имела в виду. Он никогда не был в Азкабане, поэтому и не знал, что его окружают мили могучего моря. Он совсем не думал об этом, потому что так отчаянно пытался спасти частичку своего сердца, безжизненно лежащую на столе. — Какого черта ты…       — Послушай меня, Тедди, — Амелия провела кончиками пальцев по месту, где огонь проделал дыры в рубашке Адриана. Ткань его одежды расплавилась вместе с кожей. — Он оказался в ловушке, поэтому, должно быть, бросился в воду, но там было слишком холодно… — Она приподняла подбородок Адриана, наклоняя его так, чтобы Теодор мог видеть шрамы на его обожженной коже. — Это не произошло само по себе. Он бы не выжил. Он не смог бы так исцелиться без ледяной воды, Тедди. Не с такими ожогами, но вода спасла его.       Как только Тео осознал то, о чем говорила Амелия, у него заныло в груди. Прочистив горло, он усилил свое исцеление.       — Бросился, чтобы спастись от огня, или прыгнул, чтобы умереть?       Глаза Амелии вспыхнули, ее лицо лишилось эмоций, когда она услышала его дрожащий голос.       — Тедди…       — Можешь продолжить вместо меня? — Стиснув зубы, Теодор попятился, отстраняясь от Адриана. Он больше не мог смотреть на израненного парня. — Я не могу больше, Амелия.       Она быстро закивала. Теодор заботился о Драко, когда она была не в состоянии. Теперь настала ее очередь бороться за любовь Тео.       — Иди наверх, я позову тебя, когда мне понадобится помощь в том, чтобы перенести его.       Тео выскользнул из кухни, а Амелия осталась, чтобы согревать парня и искать другие травы. Но оне не поднялся в свою комнату, как она ему сказала. Вместо этого он прокрался вниз по лестнице и присел у двери, за которой держали Драко. Он больше не мог этого выносить.       Ему нужен был Малфой. Даже если он был не в себе, Теодор нуждался в своем друге.       Теодор уже смирился с потерей Адриана, и с тех пор, как Амелия призналась в том, что он пожертвовала собой, чтобы она могла жить, он пытался заменить печаль и скорбь по единственному человеку, который, казалось, любил его в ответ, девушкой, ради которой он жил.       Теодор всегда ставил семью выше себя, и он предпочел бы сосредоточиться на возвращении Драко, чем на парне, который выбрал свою бывшую возлюбленную вместо него.       Он никогда бы не смог держать зла на Адриана за то, что он пожертвовал собой ради ее спасения. Тео сделал бы то же самое, не моргнув и глазом. И все же, Теодора действительно беспокоило то, что Адриан так просто отдал свою жизнь за нее, оставляя его позади.       Его даже не спрашивали об этом, так жалко оставляя позади.       — Нотт… — Драко нахмурился, как только его взгляд прищурился от света снаружи подвала, в котором он был скован. — Какого черта…       — Я знаю, что сейчас ты ее не любишь. Знаю, что ты ненавидишь ее и хочешь убить, но мне нужно, чтобы ты был честен со мной. — Выпалил он, когда дверь за ним захлопнулась. — Мне нужно кое-что знать, Драко, и я знаю, что ты, вероятно, не можешь сказать мне правду, но я хочу, чтобы ты попытался.       Малфой цокнул языком, наклонив голову и свирепо глядя на брюнета.       — Где она?       — Драко…       — Я хочу знать, где она. Прошло несколько часов с тех пор, как она ушла отсюда, а это значит, что сейчас середина ночи. Предполагаю… два или три часа? Она спит? — В голосе Малфоя звучала враждебность, он он отчаянно хотел знать, смогла ли она залечить раны, которые он ей нанес. — Она все еще спит в нашей постели?       Теодор отвел взгляд, не зная, должен ли он был раскрывать секреты, которые Малфой так настойчиво хотел узнать.       — Да. Атлас спит на ее стороне, а она — на твоей.       Волна боли пронеслась по венам Драко, почти вызывая тошноту.       — Она спит? Или всю ночь теребит края одеяла?       — Прошлой ночью ей удалось поспать пару часов. Она устала, Драко. Ты видел ее, она истощена. — Теодор сделал шаг в сторону, сползая по стене. — Мне пришлось уложить ее спать в ту ночь, когда мы тебя вернули… Мы кое-кого потеряли.       — Что? — Грубо выпалил Драко. — Что ты имеешь в виду… Кто умер, Нотт?       Поколебавшись, Тео мысленно вернулся к девушке наверху, и все его существо дрогнуло от всего, через что она прошла. Даже такого человека, как Блейз, она все равно оплакивала.       — Забини.       — Забини… Какого черта она делала с Забини… Нет. — Закрыв глаза, он подумал об этом. Что Амелия не отправилась в Азкабан одна. Она попросила Блейза о том, чтобы он помог ей выбраться оттуда. — Он не мог быть настолько тупым. Он не отвел бы ее туда. Он знал, что я мог бы убить его за это.       — Ну, он это сделал и умер. Они целились в нее, но попали в него. — Теодор боролся с мыслью рассказать Драко об Адриане, но решил этого не делать. Возможно парень, которого сейчас исцеляла Амелия, был более осведомлен о состоянии Малфоя, чем они. — Они пытались убить ее, а у нее не было палочки, Драко. Он спас ей жизнь.       — Черт возьми. — Прошипел Драко, откидывая голову назад, отчего его цепи загремели. — Блять! Как же тупо! Зачем он вообще потащился туда? С чего бы ему… Забини не знает Азкабана, Нотт. — Болезненный блеск в глазах Драко сменился потемневшим, когда он выпрямил спину. — Он никогда там не был. Я бы точно об этом знал. Так как же он мог отвести ее туда, если сам не знал, как его найти?       Сглотнув, Теодор отвернулся.       — Кто? — Рявкнул Драко громче. — Кто отвел ее в Азкабан? Моя мама? Отец? — Все больше и больше осознания приходило в голову Малфоя. — А почему ты вообще не спишь? И что это был за шум недавно?       — Какой шум? — Заикаясь спросил Тео, зная, что выдал больше, чем должен был. — Я не знаю, что ты…       — С кем она, Нотт? — Драко не колебался. Он дернул за свои цепи, и его кожа покраснела от ярости. — С кем, черт возьми, она виделась за моей спиной?       — Ты всегда говоришь, что уйдешь, если уйдет она. Что это значит? — Теодор был совершенно не в себе, ничего толком не понимая. Ему все еще нужно было узнать то, ради чего он пришел, и он хотел разрядить напряжение, вызванное Драко. — Ты умрешь, если умрет она, верно? Ты говоришь это потому, что это правда, или потому, что думаешь, что ей нравится это слышать?       Драко быстро моргнул, ослабляя напряженную хватку вокруг цепей, и откинулся на спинку кресла, подозрительно глядя на брюнета.       — Это очередной трюк? Чтобы вы двое снова попытались обратить меня в прежнее состояние? Где она? С кем…       Громкий вздох прервал блондина.       — Ты причинил ей боль, Малфой. У нее шла кровь, и это не имеет отношения к делу…       — Это… — Драко тяжело сглотнул, откидывая волосы в сторону, отчего светлые пряди упали на глаза. — Я не планировал этого делать. — Он не хотел показывать эмоций. Он не мог. — Что она делает?       — Как будто тебе не все равно. — Тео не полностью осознавал свои действия, зная, что в этот момент Амелия пыталась спасти жизнь Адриана. — Она с кое-кем… наверху.       Казалось, что кто-то выключил все тепло в этом мире, когда в комнате резко стало холодно. Драко напрягся, его кожа побледнела.       — С кое-кем? — Прошипел он, пытаясь не представлять Амелию с кем-то другим. — С кем?       — Это не твоя забота, Малфой. — Теодор скрестил руки на груди.       Боль. Сердце Драко так дико заболело, почти усиливая страстное желание убить ее.       — С кем? — Теперь Малфой кричал, не жалея ни капли своего гнева. — С другим парнем? Да? Там наверху какой-то парень? Кто, блять…       Теодор оторвал взгляд от Драко, пятясь, пока не оказался в дверном проеме. Он ничего не ответил.       — Она больше не любит меня, не так ли? — Съежившись в кресле, Драко почувствовал себя таким маленьким. — Она больше меня не любит.       — Я все еще хочу услышать ответ на свой вопрос. — Теперь более резко сказал Тео. — Если она уйдет, ты уйдешь. Это потому, что ты действительно хотел умереть за нее? Ты любил ее так сильно, что хотел умереть, если бы умерла она?       — Нотт…       — Ответь.       — Я не могу этого сделать…       — Просто ответь мне, черт возьми!       — Да!       Малфой был в полном замешательстве. Он все еще боролся с картинками Амелии с кем-то другим в своей голове.       — Конечно, я бы умер за нее. Я бы покончил с собой в мгновение ока, если бы ей это было нужно.       — Значит, это возможно, чувствовать себя так с кем-то другим? Любить кого-то так сильно, что действительно желать умереть за него? — Слезы навернулись на глаза Тео, он покачал головой и подошел ближе. — Ты бы пожертвовал собой ради нее?       Драко вытянул шею, напрягая плечи. Ему потребовалось много сил, чтобы признаться в том, в чем он уже признался.       — Проваливай, Нотт.       — Я просто хочу знать, а потом я уйду. — Теодор дрожал, пока его глаза умоляли Драко.       — Что ты хочешь услышать, Нотт? — Драко выплевывал слова, пытаясь избежать собственных эмоций. То, как он причинял боль Амелии ранее, нанесло ему самому слишком много урона. — Люблю ли я ее так сильно, что готов умереть за нее? Думаю, ты и так знаешь ответ на этот вопрос.       — Не знаю… — Прошептал Теодор. — Раньше это выглядело по-другому.       Отведя взгляд, Малфой вздохнул.       — Я бы разорвал этот мир на части ради нее, Нотт. Так что, как ты думаешь? Но на самом деле это ведь уже не имеет значения, да? Она больше не любит меня.       — Ты причинил ей боль. — Теодор остановился в нескольких шагах от парня, они оба свирепо смотрели друг на друга. — Ты пытался убить ее. Уж не тебе жалеть себя сейчас.       — Да? — Распаляясь, выплюнул Драко. — Она изменила мне? И что? Что, если я тоже трахал кого-нибудь другого? Что, если я занимался сексом с разными девчонками, пока вы думали, что меня держат в плену? Кто бы там ни был наверху, он может забирать ее.       — Ты бы никогда так с ней не поступил. — Сглотнул Теодор, широко раскрыв глаза, и понимая, что Драко его совершенно неправильно понял. — Ты бы никогда не смог ей изменить.       Не смог бы. Они оба знали это, но Малфою было так больно от мысли, что Амелия даже просто думала о том, чтобы сдаться. Он был совсем не в своем уме. Если бы его выпустили во время этого разговора, он, скорее всего, бросился бы наверх, чтобы разорвать ее на части.       Ведь это было именно то, что его заставляли делать под пытками. Это была его единственная цель, причиняющая самому боль. Внутри Драко было так больно даже от мысли, что она отпустит его. Что она не будет бороться за него.       — Смог. Я воспользовался первым же гребаным шансом. И трахнуть другую ведьму было лучшим, блять, что я сделал за последний год. Любая лучше Эйвери в постели…       — Тедди…       Драко перестал дышать.       Ни разу с тех пор, как этот мягкий ангельский голос, от которого он не мог устать, пробормотал имя брюнета, он не отвел взгляда от Теодора. Малфой не осмеливался. Он был в ужасе, что может превратится в человека, если сделает это.       — Амелия… — Тео развернулся, глядя прямо на свою лучшую подругу, пока она стояла со слезами на глазах. — Нет…       Прочистив горло, что по звуку напомнило тихий всхлип, Амелия быстро вытерла слезы и вытерла спину, собрав все мужество, которое у нее еще оставалось.       — Твой пациент готов.       — Пациент? — Драко вытянул шею, глядя на нее из-за спины Теодора, и его сердце сжалось. Вид одежды Амелии, пропитанной кровью, и ее кожи, окрашенной в малиновый цвет, заставил его внутренности сжаться. — Что, блять, произошло?       — Тедди, — Амелия не удостоила Драко даже взглядом. — Ты должен пойти. Он скоро очнется, и я думаю, будет лучше, если ты…       — Эйвери, — Сказал Драко, прерывая ее, но она все еще не хотела смотреть на него. — Я спросил…       — Теодор. — Почти умоляла она, закрываясь от Драко, поскольку понимала, как тяжело это было для Тео, всегда разрывающимся между всеми. — Пожалуйста, ты ему нужен.       — Эйвери…       То, что Драко сказал до того, как понял, что она здесь, разорвало ее на части. Амелия отдала ему свое тело, презирая каждую его частичку. Она полностью отдала себя Малфою, а он говорил о ней так, как будто она была для него ничем.       Даже понимая, в каком состоянии он был сейчас, как далеко был от своего прежнего «я», и как сильно ненавидел ее, она все равно не могла даже подумать, чтобы он когда-нибудь сказал о ней так, как говорил. Она просто не могла поверить в то, что Драко заставит ее чувствовать себя так, как сейчас.       — Эйвери… — Малфой наклонился вперед в своем кресле. Он вцепился в деревянные подлокотники, впиваясь в них ногтями. — Послушай меня.       — Я буду наверху, Тедди, но тебе лучше поторопиться. — Прошептала она, прежде чем поступить, и это был момент, совсем крошечный, когда он смог встретиться с ней взглядом. Амелия посмотрела на Драко с такой болью в сердце, что это заставило его замолчать.       — Ради всего святого, послушай меня, Эйвери!       Амелия ушла.       — Да блять! — Кричал Малфой, ворочаясь в кресле и чуть не разрывая свои цепи на куски. — Просто, блять, убей меня, Нотт! Забери мою ебаную жизнь! Я больше так не хочу.       Он не мог дышать.       — Она больше не любит меня, Нотт. — Драко отвел взгляд, боль и мука наполнили его глаза. — Так что, что бы ты там ни делал, это того не стоит. Уже без разницы, если она не захочет меня видеть после этого.       Нахмурившись, Теодор сделал шаг ближе.       — Она всегда будет влюблена в тебя…       — В этом есть разница! — Закричал Драко, дергая свои цепи. — Огромная разница в том, чтобы она любила меня и тем, что она влюблена в меня. Если я больше не нужен Амелии, ты можешь с таким же успехом убить меня на месте, потому что без нее меня бы все равно не было в живых.       Голова Малфоя наклонилась вперед, утыкаясь подбородком в грудь.       — Без нее я предпочел бы смерть.       Крича и рыча, Драко знал, что причинил ей намного больше боли, чем когда-либо мог причинить любой акт насилия. Он чувствовал, какой хрупкой она была, когда дело касалось ее тела, а теперь… Теперь он сам стал причиной этого. Причиной, по которой она скрывала свои шрамы и одевалась в мешковатую одежду.       — Просто, блять, убей меня! — Слезы выступили у него на глазах, и он никогда не ненавидел себя так сильно, как сейчас. — Убей меня и позволь ей быть счастливой. Я не смогу сделать ее счастливой. Просто сделай это, дай мне умереть и позаботься о ней, Нотт. Я больше так не могу.       — Я вернусь. — Запустив руку в волосы, Теодор не знал, кого именно должен был утешать, но, как он всегда и делал, Тео выбрал Амелию.       Тедди всегда выбирал Амелию.       Направляясь к двери, он оглянулся на блондина, который сидел прикованный и чуть не плакал в темноте.       — Я вернусь утром, Малфой. Постарайся немного поспать.

***

      Погладив пальцами спину Теодора, она одарила парня улыбкой. Рассвет уже поднялся над верхушками деревьев, и солнце мерцало между занавесками в его комнате. Она оставалась рядом с ним всю ночь, они оба сидели рядом с Адрианом, ожидая его пробуждения.       — В любую минуту, — Прошептала она, прижимаясь губами к голове Тео. — Он очнется в любую минуту.       — Что мы будем делать, Амелия? — Теодор продолжал опираться локтями о колени. Он ни разу не отвел взгляда от Адриана. — Просто будем держать его здесь? Что мы скажем Нарциссе? Малфою?       — Я не хочу, чтобы он был рядом с Атласом. — Она выпрямилась, обошла кровать и скользнула на нее. Ее позвоночник ударился о спинку кровати. — Не хочу рисковать. Мы не знаем, каким он будет, когда очнется, а я не могу рисковать Атласом.       — Конечно, нет. — Почти прорычал Тео на девушку, оскорбленный тем, что она даже подумала о том, что должна разъяснять ему это. — Поэтому я даже не упомянул Атласа. Я бы никогда не подпустил Адриана к нему.       — Извини. — Ее взгляд упал на парня, лежащего рядом с ней, и она слабо улыбнулась. — Я не это имела в виду. Просто… Мы должны обеспечить его безопасность. То, что Драко в подвале и так достаточно опасно.       — Я знаю. — Промычал он, делая глубокий вдох. — Мы можем переместить его, если хочешь? Не обязательно, чтобы он был здесь. И то, что он сказал там, внизу, Амелия… Надеюсь, ты знаешь, что он лгал. Он бы никогда так с тобой не поступил.       — Я хочу, чтобы он был здесь. — Она быстро отвела взгляд. — Хочу, чтобы он был рядом.       — Амелия…       — А что, если он сделал это, Тедди? — Выпалила она, чувствуя такую сильную боль внутри. — Что, если он изменил мне? Что, если все, что он сказал, правда? Что, если он правда играл со мной? Если это все был его план с самого начала…       — Хватит. — Тео сжал челюсти, стиснув зубы. — Он никогда бы так с тобой не поступил. Никогда, Амелия. Он потерялся в собственных мыслях и понятия не имеет, что сейчас происходит. Он ревновал и был зол, но никогда бы не изменил тебе… Возможно, он бы мог изменить ради тебя, чтобы спасти, если бы до этого дошло, но никогда бы не сделал этого просто потому, что захотел.       Покачав головой, Амелия попыталась отгородиться от болезненных образов Драко, предающих ее. Она отдала ему свое тело. Она отдала ему все, и одна мысль о том, что он мог захотеть кого-то другого, заставляла ее сердце сжиматься.       — А что насчет тебя? — Она попыталась сменить тему. — Что ты думаешь о том, что Адриан здесь?       — Мне кажется, он может помочь нам, Амелия. — Прошептал Теодор, поднимаясь со стула. — Думаю, он подскажет нам, как исправить Малфоя. Он хорош в таких вещах, как пытки, и понимает, как искажать сознание.       Озадаченно моргая от его слов, она посмотрела на Адриана.       — Я отлично знаю, что он хорошо разбирается в этом, Тедди…       — Блин… — Пробормотал он из ванной, пропитывая водкой тряпку и принося ее к кровати, чтобы вытереть лоб и щеки Адриана. — Я не это имел в виду. Прости. В общем, он знает больше нас, и я думаю, что он сможет помочь.       — Я тоже так думаю, но мне кажется, что будет лучше, если он останется здесь, пока мы не поймем, что с ним делать. Я не могу допустить, чтобы он столкнулся с Атласом…       -Знаю. — Они оба вздрогнули от внезапного движения Адриана, понимая, что парень постепенно приходит в себя.       — Думаю, я должна… — Амелия направилась к двери, желая уйти, чтобы они могли побыть наедине. — Я выведу Атласа во двор нарвать цветов, а ты убедись, что Адриан в порядке.       — Мне кажется, он хотел бы, чтобы ты тоже была здесь. — Тео на секунду задержал свой взгляд на девушке, пока снова не опустил его, уставившись на парня. — Он будет чувствовать себя в безопасности с тобой.       — Теперь у меня есть Драко. — Амелия провела кончиками пальцев по лбу Адриана, убирая несколько прядей его волос. — У меня есть Драко, а у Адриана есть ты. Кроме того, если я не поиграю с Атласом, он закатит мне истерику.       — Я люблю тебя. — Брюнет слабо улыбнулся, когда она шла к выходу, поворачиваясь в дверном проеме. — Я люблю тебя, Амелия, и если это каким-то образом заставляет тебя чувствовать себя некомфортно — скажи мне, и я отведу Адриана в другое место.       — Я люблю тебя больше. — Пробормотала она. — Ты заслуживаешь быть счастливым, Тедди. Помни, о чем мы говорили. Ты не обязан его прощать, но тебе дан шанс быть счастливым.       — Ты делаешь меня счастливым. — Сказал он, смотря на нее. Он никогда не устанет смотреть на нее. Теодор любил свою лучшую подругу больше, чем когда-либо любил кого-то.       — А ты делаешь счастливой меня. — Она начала закрывать дверь. — Даже если иногда ты бываешь немного глупым… — Она усмехнулась, захлопывая дверь так быстро, как только могла.       — Я все слышал!       Амелия спустилась на кухню, увидев, как Нарцисса проскользнула по коридору с подносом в руках. Настало время для ее утренней встречи с Драко. Она всегда старалась проводить какое-то время со своим сыном в подвале.       — Амелия! — Почти закричал Атлас, подбегая и обнимая ее за талию. — Ты проснулась!       — Проснулась. — Хмыкнула девушка, выгибая спину и взъерошивая руками его растрепанные кудри. — Ты, я вижу, тоже.       — Нарцисса приготовила мне завтрак. — Улыбнулся он, уткнувшись подбородком в ее живот и глядя на нее снизу вверх. — Она приготовила мне блинчики с ягодами, Амели! Точнее даже ягоды с блинчиками! Это так круто.       — Звучит аппетитно. — Усмехнулась Амелия. Ее голова была тяжелой от недосыпа. — Тогда тебе лучше пойти и скорее все съесть, иначе Тедди все слопает вместо тебя.       — Нет! — Атлас резко отпустил ее, чуть не прыгнув обратно на высокий стул и тут же начиная запихивать в рот свой завтрак. — Тедди и так съел моих шоколадных лягушек прошлой ночью.       — Правда? — Улыбнулась Амелия, опускаясь на стул рядом с ним. — Моих он тоже съел.       На его лице появилась гримаса, и он слегка усмехнулся.       — Мне нравится Тедди. Он разрешил мне…       — Что? — Амелия подняла брови, глядя на своего брата сверху вниз. — Что тебе разрешил Тедди?       — Ничего… — Атлас покраснел, хватая вилку и запихивая в рот еще один блинчик. — Он сказал, что ты красивая…       — Угу, — Поставиви локти на мраморный стол, Амелия закатила глаза. — В этом я не сомневаюсь.       — А еще сказал, что если я захочу, когда мы будем только вдвоем, мне можно сказать «черт возьми».       Амелия быстро заморгала, потирая глаза костяшками пальцев.       — Нет, нельзя.       — А он сказал, что ты тоже так говоришь! — Мальчик рассмеялся. — Ты тоже говоришь «черт возьми»!       — Прекрати это повторять.       — Черт возьми.       — Атлас…       — Черт возьми.       — Атлас, хватит…       — Черт возьми, черт возьми, черт возьми…       Амелия не знала, что делать, поэтому просто схватила большую порцию взбитых сливок с его тарелки и размазала их по лицу своего младшего брата.       — Прекрати говорить «черт возьми». — Она усмехнулась, видя его, покрытого сливками.       Атлас рассмеялся так громко, что эхо разнеслось по коридору, проводя ладонями по лицу. И когда она меньше всего этого ожидала, он испачкал ее руки взбитыми сливками.       — Черт возьми! — Гордо ухмыльнулся мальчик.       — Атлас…       — Ты первая начала! — Закричал он, беря в руки блинчик и бросая его в Амелию. — Не начинай то, чего не можешь закончить!       — Ты маленький… — Амелия взяла тот же блин и бросила его обратно в своего брата. — Я старше тебя!       — Что? Ты бабулька…       — Нет, ты не… — Она засмеялась, глядя в след мальчику, который соскользнул со стула и побежал вокруг кухонного стола к стойке на другой стороне комнаты, где Нарцисса оставила целую миску со взбитыми сливками. — Нет, Атлас!       — О Боже! — Нарцисса стояла в дверях с широко раскрытыми глазами, видя, что Атлас опустил руку в миску, и что они оба были покрыты взбитыми сливками. — Меня не было всего пятнадцать минут, а вы…       — Я ничего не делал! — Атлас одарил Амелию самодовольной ухмылкой. — Амелия научила меня ругаться.       — Амелия…       — Я этого не делала! — Она встала, взяв бумажное полотенце, чтобы вытереть свое лицо. — Тедди научил говорить его «черт возьми», и он не останавливается…       — Мгм. — Дама скрестила руки на груди, глядя на них обоих сверху вниз. — Ну, тебе лучше пойти наверх, Атлас. Ты же не можешь весь день ходить в этой грязной пижаме, не так ли?       — Ладно… — Простонал мальчик, после чего провокационно улыбнулся Амелии. — Ты почитаешь мне позже?       — Посмотрим. — Его сестра покачала головой, глядя вслед уходящему Атласу, прежде чем ее взгляд снова сфокусировался на Нарциссе. — Как… Как он себя чувствует?       — Он не спал… Сказал, что кое-что случилось прошлой ночью, и он не мог уснуть.       Ощущение тепла, которое она получила, играя со своим младшим братом, исчезло и сменилось болью от того, что Малфой плохо себя чувствовал.       Амелия тяжело выдохнула, наклонившись над столом и пряча голову в сложенных руках.       — Адриан жив.       Эти слова заставили Нарциссу вздрогнуть и замереть, пока она ставила посуду в раковину.       — Что, прости?       — Он жив и спит наверху, если все еще не пришел в себя… Тедди с ним.       Губы Нарциссы приоткрылись. Они рассказали ей все. Амелия рассказала ей правду об Азкабане и Адриане, и мать Драко теперь знала все их секреты, о которых могла только подозревать.       — Теодор… — Она покачала головой, оперевшись ладонями о стойку. — С ним все в порядке? Он ведь думал, что Адриан умер, и переживал из-за этого…       — Он сейчас с ним, и я не знаю. — Она почти улыбнулась. — Но что-то подсказывает мне, что с ним все будет в порядке.       Амелия не желала своему лучшему другу ничего, кроме счастья, даже если бы оно было обретено с ее бывшим возлюбленным. Она верила, что Теодор Нотт заслуживает всего мира, и если бы это был кусочек рая, она бы сделала все, чтобы он его получил.       — А с тобой?       Это был гораздо более сложный вопрос. Она не знала, как на него ответить. Она была измотана спорами с Драко, тем, что она делала все возможное для Атласа, и, наконец, возвращением Адриана.       — Не знаю. — Прошептала она, и Нарцисса заметила ее смятение. — Думаю, со мной все будет в порядке.       — Это нормально — чувствовать боль. — Леди понизила голос, подходя к Амелии с мокрым полотенцем, и она осторожно провела им по рукам девушки, вытирая взбитые сливки. — Это нормально, Амелия. Тебе не нужно ставить их всех выше себя. Мой сын причинил тебе боль. Адриан причинил тебе боль. Ты не…       При словах Нарциссы на глаза навернулись слезы, и, глубоко вздохнув, Амелия обняла ее изо всех сил.       — Я просто боюсь. — Прошептала она. — Боюсь, что теряю его. Я не могу жить без Драко.       — Я знаю, дорогая. — Говорила Нарцисса в волнистые пряди волос Амелии. — Я знаю, но он внизу. Он все еще там, Амелия. Он — настоящий. Я это чувствую. Нам просто нужно попытаться вытащить его оттуда.       Амелия стояла там в течение долгих мгновений, обнимая Нарциссу и принимая все утешение, которое она могла дать, пока Атлас не позвал женщину, чтобы она помогла ему с одеждой.       Остановившись в дверях, Нарцисса озарила ее милостивой улыбкой.       — Иди туда и поговори с ним. думаю, это принесет пользу вам обоим.       Она колебалась почти час. Амелия сомневалась и взвешивала, было ли это хорошей идей — снова навестить Драко. Она так сильно тосковала по нему, что это разрывало ее на части, но в то же время она не знала, сможет ли справиться с его жестокостью.       Амелия знала, что это был не ее Драко. Что Малфой не стал бы так обращаться с ней, если бы его не заставили, и все же это жгло ее изнутри.       С двумя чашками чая в руках и дрожащим дыханием она вошла в подвал.       — Наконец-то. — Высокомерно усмехнулся Драко. — Мама сказала, что пришлет тебя сюда больше часа назад.       Стоя спиной к двери, она нахмурилась.       — Откуда ты знаешь, что прошел час?       — Считал минуты.       Взгляд Амелии дрогнул, и она, спотыкаясь, подошла к нему. Поставив перед ним одну из чайных чашек, она снова попятилась.       — Надеюсь, на этот раз с сахаром? — Драко приподнял бровь, вспоминая все случаи, когда она приносила ему не такой чай, как он хотел. — Терпеть не могу твой чертов мед. Не понимаю, как ты можешь это пить.       — Тедди пахнет…       — Как мед, знаю. — Закончил он за ней, потянувшись за чашкой. — Ты говоришь это все время.       — Тогда зачем спрашиваешь? — Она сохраняла спокойный тон.       Сделав глоток горячего напитка, он посмотрел прямо на нее.       — Чем пахну я?       Ей потребовалось мгновение, прежде чем ее губы приоткрылись, и она заговорила.       — Домом. — Ее голос дрогнул. — Ты пахнешь домом.       — До сих пор?       — Так будет всегда. — Амелия села на пол, подтянув к груди колени. — Это не изменится из-за твоего поведения.       — Эйвери…       — Ты изменял мне?       Ее слова разнеслись по комнате, и красные капли окрасили его ледяные глаза.       — Ты знаешь ответ на этот вопрос.       — Знаю? — Она приподняла бровь и опустила голову, смотря вниз на свои колени. — Ты говорил другое прошлой ночью.       — Я скорее умру, чем изменю тебе. — Драко чувствовал такую сильную внутреннюю боль, что ему приходилось объяснять ей это. Он был безжалостен к ней. Он понимал это, но ему было больно, что она спрашивала его об этом. Драко бы никогда не причинил ей такую боль. — Я тебе не изменял. Я пытался связаться с тобой каждую минуту в те дни, когда меня здесь не было.       Понимание, что он не полностью отказался от нее, согревало ее где-то внутри.       — Моя очередь.       — Что…       — Что случилось прошлой ночью? — Снова поставив чашку на стол, он расправил плечи, глядя на нее издалека. — Ты задала мне вопрос, теперь моя очередь. Что произошло?       Делая глоток чая, она обдумывала то, о чем он спросил ее в течение нескольких секунд.       — Кое-кто вернулся.       — Кто?       — Это уже второй вопрос. — Амелия почувствовала тепло кружки в своих ладонях. — Ты задал вопрос, так что снова моя очередь.       Закатив глаза, он уставился на нее.       — Ладно.       — Что случилось, когда ты сбежал из Азкабана? — С сомнением спросила Амелия. Она задавалась этим вопросом с тех пор, как Блейз рассказал ей об этом. Но еще ей было интересно, почему Драко сам все не рассказал.       — Что? — Облизнув нижнюю губу, он приподнялся на кресле. — Откуда, блять, ты знаешь…       — Блейз рассказал. — В ее глазах мелькнуло любопытство, которые он сразу же уловил, и парень понял, что ему больше нечего было терять.       — Я убил кое-кого, и меня поймали. — Драко выдержал холодный взгляд, на нем не отражалось ни одной эмоции. — Тогда это был другой мир, и они приговорили меня к Азкабану, но я вышел. Я все испортил. Для всех. — Она молча ждала продолжения. — Если бы я не совершил эту ошибку, моя семья была бы свободная. Отец не заставил бы нас с мамой присоединяться к Темному Лорду, и я бы не сделал всего этого с тобой.       — Это не так. — Она покачала головой, пока ее пальцы скользили по цементному полу, перекатывая крошечные камешки между пальцами. — Моя мама все равно бы сбежала, и он просто послал бы кого-нибудь другого сделать то, что сделал ты.       — Разве это не было бы лучше? — Он снова взял свою чашку, наклоняясь вперед в кресле. — Если бы это был не я?       Ее губы изогнулись дугой, хотя она и пыталась это скрыть.       — Это вопрос?       Теперь он пристально смотрел на нее.       — Да.       — Нет. — Выдохнула Амелия, ее грудь тяжело вздымалась. — Лучше бы не было. Я бы ничего не стала менять между нами.       Драко ненавидел себя. Он абсолютно презирал себя за то, что был причиной, по которой она согласилась на это. Он пытался убить ее не так много дней назад, и тот факт, что она была так добра к нему, вызвал у него чувства.       — Ты любишь меня? — Спросил он ни с того ни с сего, и это потрясло ее. Амелия не думала, что его это волновало.       — Это второй вопрос. — Подняв свою чакшу, она склонила голову набок. — Сначала моя очередь. Как ты?       — Как я? — Прорычал он, шокированный услышанным. — Что это, блять, за вопрос?       Амелия просто смотрела на него, когда он положил одну лодыжку на колено, а оба локтя на подлокотника.       — Как ты? — Снова спросила она. — Я хочу знать, как ты. Все, что ты делал каждый раз, когда я была здесь, это кричал на меня. У меня не было возможности спросить, как у тебя дела.       Пробормотав что-то невнятное себе под нос, он еще глубже погрузился в кресло.       — Иногда мне кажется, что я не могу дышать.       — Почему? — Уперевшись ладонями в пол, она выпрямилась, отряхивая ткань своей ночной рубашки. — Почему ты не можешь дышать, Драко?       — Потому что ты не моя. — Он не удостоил ее взглядом, сверля им камень. — Потому что я причиняю тебе боль. И потому что боюсь, что потерял тебя навсегда.       — Драко…       — Не жалей меня. Мне не нужна твоя жалость, Амелия. Я хочу тебя. Хочу до конца своей чертовой жизни. Но я ведь никогда не получу тебя обратно, не так ли? — Он скучал по ней так сильно, что это разрывало его на части, а она стояла прямо там. Она была так близко, но никогда еще не была так далеко. — Я все испортил. Я, блять, все проебал!       — Не говори…       — Не говорить что? Гребаную правду? Я пытался убить тебя, Амелия. Я пытался утопить тебя в нашей чертовой ванне, и все потому, что я, блять, слабак! — Расправив плечи, он снова встретился с ней взглядом. — Я ебаный слабак из-за того, что сделал с тобой. Я не заслуживаю тебя. После этого я никогда не смогу заслужить тебя.       Никогда еще она не была так расстроена. Никогда Амелия не была так расстроена его упрямством.       — Ты не можешь решать это за меня. Я вполне способна сама делать выбор. Это никогда не будет зависеть от тебя, буду ли я тебя любить…       — Ты не знаешь, с кем имеешь дело. — Закричал он и снова начал запугивать ее. — Ты понятия не имеешь, кто я на самом деле, за всей той любовью, которую я испытываю к тебе.       — Тогда скажи мне! — Закричала она, и отчаяние прорывалось сквозь ее мягкий голос. — Скажи мне, что Темный Лорд сделал с тобой! Помоги мне понять тебя. Ты никогда не говоришь об этом, и я не просила тебя, потому что знаю, как это тяжело. Так же, как я не говорю об Адриане.       — Не произноси его гребаного имени. — Яростно выплюнул Драко, дернув за свои цепи. — Я не хочу, чтобы его ебаное имя было на твоих губах, Амелия!       Сглотнув, она почувствовала себя более чем виноватой за то, что спрятала этого самого парня наверху. Что она спасла ему жизнь после того, как он пожертвовал своей, чтобы спасти их.       — Хочешь знать, что со мной случилось? Да? Меня пытали с тех пор, как я был гребаным ребенком. Точно так же, как и тебя. Но разница в том, что я, блять, слабак, Амелия. Я не мог противостоять этому и сдался. Я стал тем, кем он хотел меня видеть, и превратился в убийцу. Вот что со мной случилось. — Глубоко вздохнув, он откинулся на спинку кресла. — Он хвалил меня. Он осыпал меня комплиментами и вниманием, но говорил моим родителям не делать этого. Он разрывал меня на части ради собственного удовольствия, и я стал зависимым. Я, блять, зациклился на признании отца. Конечно, тогда я не знал, что он просил моего собственного отца не обращать на меня никакого внимания и ругать за все, что я делал. Помнишь шрамы, которые я показывал тебе в библиотеке? Шрамы, которые ты целуешь при каждом удобном случае? Да, многие из них я получил из-за сражений, но большинство из них от моего отца. — Амелия снова сползла по стене, прижав колени к груди, и прислушиваясь. — Темный Лорд дал мне все, только для того, чтобы забирать это снова и снова на своих собственных условиях. И это повторялось, пока от меня ничего не осталось, пока он не превратил меня в то, что ему заблагорассудится. Мама всегда рассказывала мне, как он угрожал им забрать меня, если они не будут подыгрывать. Потом я нашел тебя, и ты спасла меня. — Ее сердце болело за него. Она этого не знала. — И вот оно. Я безнадежное, гиблое дело. Ты подарила мне то, о чем я даже не мог мечтать. Я получил это, а потом все снова забрали, потому что в течение трех дней ему удалось снова изменить меня.       — Тебя пытали, Драко. — Прошептала она, слезы катились по щекам, пока она усердно пыталась вытереть их, чтобы он этого не заметил. — То, что он сделал с тобой — не твоя вина.       — Да? — Он поднял подбородок. — Потому что ты любишь меня? Поэтому ты так говоришь? Потому что я твой, а ты моя? Потому что я готов умереть за тебя, а ты за меня?       — Хватит, не говори…       — Потому что это «мы», и мы обязательно выберемся из этого?       — Драко…       — Тогда что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сказал, Амелия? Что я хочу создать с тобой семью? Что хочу, чтобы ты стала мамой для моих детей? Что в одной из моих курток наверху хранится кольцо? Что это чертово кольцо было у меня с тех пор, как мы уехали в Лондон перед Рождеством?       Эти слова заставили ее вскинуть голову и посмотреть на него широко раскрытыми глазами.       — Что?       — Что с тех пор я хотел попросить тебя выйти за меня замуж каждый чертов день? Потому что так и было. Было. Я хотел этого. Хочу. Я хочу, чтобы все это было с тобой. Я никогда не думал, что так может быть. Никогда не думал, что меня будут любить так, как это делаешь ты. Я думал, что буду одинок, но нашел тебя, а потом все проебал. — Тяжело вздымаясь, его грудь, казалось, была на грани взрыва.       — Не делай этого. — Амелия чувствовала себя настолько разбитой, что ее разум не мог выдержать большего. — Не говори мне этого.       — Не говорить что? — Продолжал Драко, отчаянно желая, чтобы она поняла. — Правду?       — Да, Драко. Не говори мне правду, когда знаешь, что у нас ее не может быть.       Стало тихо. Они оба мучительно запыхались.       — Ты спросил меня, люблю ли я тебя. — Нарушила молчание Амелия, ее слова были едва слышны. — Я не могу представить себе жизнь, в которой я не буду тебя любить.       Встав на ноги, она почувствовала, как ее кости превращаются в пыль, и она, не задумываясь о том, что он с ней сделает, подняла палочку и прошептала «Фините» себе под нос.       Широко раскрытыми глазами Драко наблюдал, как цепи ослабли и с шумом упали на землю.       — Не делай этого, Амелия.       — Я тоже хочу такого будущего. — Ее голос был таким тихим, пока она стояла, опустив руки по бокам, а ее глаза умоляли его. Она молча молила его о пощаде.       Малфой вцепился руками в подлокотники и полностью вытянул ноги.       — Амелия…       — Вернись ко мне. — Попросила она, и этого было достаточно, чтобы он бросился к ней.       Дыхание Амелии сбилось в ту самую секунду, когда его ладони поймали ее челюсти, и он неосторожно прижался губами к ее губам.       Вдавливая ее позвоночник в стену подвала, Драко поцеловал ее. Его проклятые губы слились с ее чистыми, и никогда он не целовал ее так, как сейчас.       — Я люблю тебя. — Тяжело выдохнул ей в губы Драко, одна рука оставалась на ее подбородке, другая запуталась в волосах, и всем телом он прижимал ее к себе. — Как же я, блять, люблю тебя, Амелия.       — Вернись ко мне. — Тихо выдохнула она, обнаружив, что ей трудно дышать, пока она стояла на цыпочках и целовала его в ответ. — Будь со мной, Драко.       — Я твой. — Прорычал он, продолжая двигать своими губами на ее, вдыхая каждый кусочек рая, который она приносила ему. — Я, блять, твой до конца времен.       Скользнув рукой ниже от ее подбородка, он схватил ее за горло и бессознательно напряг пальцы.       — Люблю тебя. — Простонал он. — Я люблю тебя.       — Драко…       Он откинулся назад, когда она широко распахнула ресницы и увидела это.       Снова воцарилась тьма.       — Нет, Драко… — Убрав руки с его талии, она попыталась оторвать его прикосновения от себя. — Остановись!       Малфой этого не сделал, и ее охватила паника. Он злобно прижал ее тело к стене, и ее голова ударилась о камень.       — Драко…             Амелия не могла дышать, когда его рука сильнее сжалась вокруг ее горла, сжимая так грубо, что ее глаза чуть не закатились. Ноги девушки больше не касались земли.       — Драко! — Она попыталась закричать, но он как будто не слышал ее, лишь усиливая свою хватку.       Он душил ее. Злой образ, в который заковал его Темный Лорд, лишал его каждой унции здравомыслия, которая оставалась.       — Драко, пожалуйста… — Цепляясь за его руки и впиваясь ногтями в его ладони, она пыталась освободиться. Слезы катились по ее бледной коже, а губы уже становились синеватого цвета. И резко он оторвался от нее.       Отшатнувшись, он тупо уставился на свои трясущиеся руки. Малфой хватал ртом воздух, когда она беспомощно упала на землю.       — Нет… — Он покачал головой, и его взгляд поймал девушку, кашляющую на полу. — Нет, нет, нет. Я снова причинил тебе боль…       Не теряя ни секунды, он направился к своему креслу, крича:       — Наколдуй цепи! — Драко не мог поверить в то, что он сделал. Он снова попытался убить ее. — Блять, закуй меня в цепи!       Он жаждал, чтобы Амелия снова заперла его. Он не мог рисковать ею. Он был не так силен, чтобы бороться со злыми мыслями в своей голове.       Схватив свою палочку, она прошептала заклинание, и цепи приковали его с креслу.       — Убирайся отсюда! — Закричал он со слезами на глазах. — Прямо сейчас, Амелия. Убирайся!       И она это сделала. Амелия почти выползла, когда дверь с громким стуком захлопнулась за ней.

***

      Неделя.       Прошла целая неделя с тех пор, как она в последний раз видела Драко, и с каждым прошедшим днем боль становилась все сильнее. Никогда Амелия не думала, что можно скучать по кому-то так сильно, как она скучала по нему.       Это терзало ее снова и снова. Ей потребовалась каждая частичка сил, чтобы оставаться достаточно уравновешенной ради Атласа, чтобы он был уверен, что у него кто-то есть, пока их мать все еще была в опасности.       Время, которое она не проводила со своим братом, она использовала, плача в душе, в их постели и за дверьми подвала. Драко был заперт внутри. Каждая частичка ее тела болела за него. Каждый сосуд разрывался в клочья от ужасного желания, чтобы ее сердце снова забилось в унисон с его, но ей так и не удавалось сделать это.       Слышать, как он плачет, было хуже всего. Когда она сидела за металлической дверью, разделяющей их, она слышала это. Она слышала его крики, рыдания, когда они так душераздирающе выливались в гнев и ненависть к самому себе. Малфой дергал за свои цепи, будучи в агонии от того, что сделал с ней.       Драко всегда верил, что спас ее, что поднял на поверхность от всех грешных душ, которые держали ее внизу. Но он никогда не думал, что станет причиной того, что она утонет окончательно.       Она скучала по нему. Она скучала. Скучала.       Скучала по его голосу ранним утром, когда она поворачивалась в постели между простынями.       Скучала по поцелуям, которыми он осыпал ее с той секунды, когда она открывала глаза, и до того момента, когда ей приходилось убеждать его позволить ей встать с кровати.       Скучала по его рукам, хватавшим ее за талию, поднимающим и несущим обратно в постель, пока она пыталась одеться.       Скучала по тому, как он не хотел разговаривать, чтобы не отвлекаться от поцелуев, которыми он почитал все ее тело.       Скучала по тому, как он говорил ей то, что она была человеком, ради которого он жил. Как он смотрел на нее, пока говорил это.       Скучала по тому, как он прикасался к ней. Как его тело, где бы оно ни находилось, всегда было близко к ней.       Это разрывало Амелию на части, потому что он все еще был там.       Драко все еще был внизу, и это причиняло ей боль до такой степени, что она не хотела просыпаться по утрам. Он был там. Он хотел быть с ней так же сильно, как и она. Но Малфой не доверял себе после того, как снова пытался ее убить.       Наконец, она поняла, что он, должно быть, чувствовал, когда она не владела своими воспоминаниями. С тех пор прошло уже несколько месяцев. Тем не мене, внутри нее все кипело от того, что он раз за разом постоянно испытывал к ней такие чувства, а она чуть не умерла спустя всего неделю.       — Я думаю, мы должны сказать ему. — Прошептала Амелия, едва различимая среди стен в своей комнате. — Я имею в виду, об Адриане. Он заслуживает того, чтобы знать.       — Амелия… — Тедди повернул голову, лежа на ее кровати. — Он сделал такой большой прогресс. Будет нечестно по отношению к нему, если мы просто свалим на него все это сейчас. Он может отказаться от того, над чем мы работали…       — Или наоборот. — Выдыхая слова, она уткнулась подбородком в сложенные руки, повыше обхватив колени. — Что, если это то, что ему нужно, чтобы полностью вырваться из этого?       — Ты готова рискнуть? — Тео уставился на нее, почти испугавшись того, каким будет ее ответ. — У него почти получилось, Амелия… Еще несколько недель…       — Несколько недель? — Ее тяжелое дыхание пропитало стекло окна, пока она тупо смотрела на деревья. — Через несколько недель мы все можем быть мертвы, Тедди. Еще через несколько недель никого из нас здесь может больше не быть, и я не собираюсь ждать неделями, чтобы вернуть его, если есть возможность сделать это сейчас.       — Сейчас не время быть эгоистичными. — Приподнявшись, Теодор перекинул ноги через край кровати. — Подумай о том, что это сделает с ним…       — Эгоистичными? — Прошипела она, развернувшись на своем месте, и встала. — То, что я хочу его вернуть, эгоистично? Мы врем ему, Тедди. Со времен Азкабана мы лгали ему. Но давай предположим, что мы поступим по-твоему. Допустим, мы не скажем ему, но тогда он никогда больше не будет доверять нам.       — Мне. — Теодор поднялся на ноги, качая головой. — Он никогда больше не будет доверять мне, потому что я это сделал. Я солгал вам обоим, спасая его за вашими спинами. Это никогда не будет твоей виной.       — Твоей тоже! — Нахмурившись, Амелия скрестила руки на груди. — Ты не знал, что это был он, пока не прошло несколько недель, а когда узнал — было слишком поздно. Это не только твоя вина. Я бы никогда не позволила тебе взять всю вину на себя, но мы берем ее, когда активно скрываем это от него. Мы не совершаем ошибки. Мы не спасаем его. Мы делаем выбор, Тедди. Делаем выбор. Каждый раз, когда ты или Нарцисса спускаетесь туда, вы делаете выбор не говорить ему, и это зависит от нас.       — Это так не работает. — Тео стоял на своем, оскорбленный тем, что она вообще пошла на это. — Он пытался убить тебя…       — Потому что они пытали его, потому что они причинили ему боль и заставили поверить, что все это из-за меня. — Она верила, что это так. Амелия почувствовала, как вся тяжесть мира опустилась ей на плечи. — Возможно, так оно и есть, но он не сделал бы этого, если бы его не заставили.       — Это не твоя вина. — Успокоил ее Тедди. — Я знаю, ты думаешь, что он прошел через многое, но и ты тоже. Это не твоя вина. Все это произошло из-за того, что Афина изменила твоему отцу много лет назад. Ты была ребенком.       — Знаю, что была… — Выдохнув, ее пальцы дернулись, а глаза метнулись к двери, когда она медленно открылась. — Но мы рассказали Атласу о нем, и Драко тоже заслуживает того, чтобы знать.       — Обо мне? — Адриан вошел в комнату, закрыв за собой дверь, но оставаясь поодаль, дабы не мешать. — Извините, что поздно, но Атлас закинул мяч в лес, и нам потребовалось почти полчаса, чтобы найти его.       — Где он? — Спросили оба лучших друга, повернув головы на парня.       — С Нарциссой на кухне… Она готовит ему ужин, но ты говорила…       — Да. — Выдавив улыбку, кивнула Амелия. — Я хочу рассказать Драко о тебе, а Тедди не хочет.       — Я не так сказал…       — Именно так ты и сказал. — Амелия подняла бровь, пристально глядя на своего друга. — Ты сказал, что не хочешь говорить ему, потому что это может повлиять на нас.       — И это действительно плохая идея…       — Да. — Вмешался Адриан, хмуро глядя на своего парня. — Это плохая идея. Я видел такое раньше, Тео, и я сказал тебе, что могу помочь.       — Что? — Амелия шагнула вперед, все ее тело напряглось от признания Адриана. — Ты ему это сказал? Тедди! Ты не можешь просто скрывать это от меня, когда дело касается Драко…              Сжав губы в тонкую линию, Теодор хмыкнул на парня в дальнем конце комнаты, обеспокоенный и недовольный тем, что тот разоблачил его.       — Ничего я не скрывал. Все, что сказал Адриан, это то, что он думает, что знает, как это исправить…       — Ты не сказал ей? — Скрестив руки на груди, Адриан расправил плечи. — Ты говорил, что сказал…       — Ну, очевидно, я этого не сделал. — Запаниковав от того, как они оба теперь смотрели на него, он уставился взглядом в стену, пытаясь просверлить ее.       Закатив глаза, Амелия повернулась к Адриану, немного сжавшись, когда подошла к нему ближе, остановившись всего в нескольких футах.       — Как мы можем ему помочь? — Спросила она, почти умоляя. — Ты сказал, что знаешь, как это исправить?       — Есть причина, по которой я не сказал ей, Адриан. Это не очень хорошая идея…       — Мы спровоцируем его. — Отрезал Пьюси, когда его взгляд упал на девушку, и он не мог не заметить, что она недосыпала. Темные круги ярко смотрелись на ее пепельной коже. Амели была измучена. — Я делала это раньше, с другими… солдатами. И можно разрушить состояние, в котором он находиться, с помощью любви, как пытается сделать Теодор, но более вероятно, что ты сможешь сломать его, причинив боль.       — Мы пытались это сделать. — Прошептала она, сканируя взглядом парня. — Мы пытались, но стало только хуже. Вместо этого он причинил боль мне…       — Потому что он ненавидит себя. Вы с Тео никогда не сможете стать его спасителями в этом деле. Он как будто разорван на части изнутри. Одна его часть все еще здесь, с вами, и если он грубит, то это обычно потому, что он пытается дистанцироваться. Он знает, что больше не заслуживает тебя, поэтому пытается заставить тебя возненавидеть его. — Сделав вдох с легким колебанием, он почувствовал, как взгляд Теодора прожигал их обоих насквозь. — В то время как другая часть, опасная, помещена в его тело. Ты сказала, что вы целовались перед тем, как он пытался тебя задушить? — Она слабо кивнула головой. — Это потому, что он не может это контролировать. Когда он стоял там, говоря тебе, как любит и как сильно хочет быть с тобой, он говорил искренне, но опасная часть все равно овладевала его телом, даже если разум был ясен. Это опасно — играть с разумом человека так, как они поступили с ним, но это можно исправить, просто используя более…провокационные методы.       Амелия быстро моргнула.       — Провоцируя как?       — Думаю, ты должна мне позволить увидеться с ним, а не просто самой рассказать ему обо мне. Тебе нужно привести меня туда, чтобы он сам увидел меня собственными глазами, и потом ты предоставишь его мне.       Это зависело не от Тедди. Адриан знал это. Это зависело от нее.       Это было решение Амелии, и даже если она так неуверенно стояла перед ним, ее тело было намного более хрупким и изможденным, чем он когда-либо видел, она кивнула и согласилась.       Ей было больно осознавать, как Драко будет чувствовать себя преданным из-за этого, но ей нужно было это сделать. Амелии нужно было вернуть его, чего бы это ни стоило. Понимая, что Малфой предпочел бы погибнуть в том огне, чем благодарить Адриана за то, что он остался жив, она оглянулась на Тео и прошептала:       — Давай отведем его вниз.       

***

      Дверь за ней захлопнулась, и в ту же секунду, как это произошло, в тот самый момент, когда Амелия показалась из тени, тянущейся вдоль каменных стен, Драко выдохнул.       Он покачал головой, опустив подбородок на грудь.       — Нет. — Сказал он и отвернулся. Он не мог даже смотреть на нее. — Ни в коем случае. Тебе нужно уйти.       — Драко… — Тихо выдохнула Амелия, и ее вены наполнились чистой болью. — Не делай этого.       — Нет. Я не могу допустить, чтобы ты была здесь. Я не хочу этого, когда я в таком состоянии. Не после прошлого раза.       Малфой запрещал ей видеться с ним после того, как он напал на нее. Он не мог рисковать снова, не имея никакой веры в себя.       — Тебе нужно уйти, Амелия. Не поступай так со мной.       Это было больно.       Нерешительно, Амелия сделала медленные шаги вперед, пока не достигла его кресла.       — Я тебя не боюсь. — Она не боялась. Она никогда не сможет его бояться и никогда не заставит его поверить в это. Это заставило бы его возвести стены вокруг себя еще выше, а она не могла этого допустить.       — А должна. — Драко до сих пор не позволял себе поднимать на нее взгляд, но сейчас это было более чем трудно контролировать. Она стояла так близко к нему. Так близко, что если бы он наклонил голову вперед, то уткнулся бы ей в живот. — Ты должна меня бояться. Я заслужил этого.       Ее пальцы потянулись к нему, и она позволила их кончикам коснуться его лба. Амелии просто нужно было прикоснуться к нему. Она просто жаждала почувствовать его кожу.       Чего она не знала, так это того, что это убивало его. Видеть ее там, в нескольких дюймах от себя, чувствовать ее аромат цветущих цветов, когда сам был загнан в ловушку. Драко уступил, он всегда уступал ради нее, и он сделал то, чему так упорно сопротивлялся. Выгнув спину, он прижался щекой к ее животу.       — Я скучаю по тебе. — Выдохнул Драко в мягкий материал ее платья, протягивая руки и обнимая ее за талию. Цепи звякнули по камням, когда он притянул ее к себе между ног. — Я так сильно скучаю по тебе, что это причиняет мне боль.       Одну минуту. Он позволил себе забыться в ее объятиях всего на одну минуту.       Обхватив его голову руками, она зарылась носом в его волосы и поцеловала в макушку.       — Я скучаю по тебе еще больше. — Ее шепот вызвал мурашки, пробежавшие по его спине. — Скучаю по тебе намного больше, Драко.       Слезы наполнили ее глаза, когда она обнимала парня, по которому тосковало ее сердце.       — Поэтому, пожалуйста, прости меня за это…       — Что…              Амелия отстранилась, быстро проведя руками по его челюстям, и резким движением прижалась губами к его губам. Она целовала его, пока ее слезы катились по его щекам.       — Пожалуйста, прости меня за это, Драко.       Нахмурившись, он уставился на нее широко раскрытыми глазами, когда она отшатнулась. Чуть не споткнувшись о собственные ноги, она ударилась спиной о стену рядом с дверью.       — Амелия, какого черта ты…       — Я врала тебе. — Заикаясь, она покачала головой, и он мог видеть, как сильно все ее демоны пытались овладеть ею. — Врала тебе, и мне так жаль…       Его лицо вытянулось, черты лица изменились в полном хладнокровии. Он никогда не смотрел на нее так.       — Что ты сделала?       — Я врала тебе с тех пор, как мы нашли тебя. — Медленно двигая руками по своему платью, она нервно теребила его края. — Ты помнишь мужчину, который подошел ко мне на маскараде?       — Нужно будет убить его. — Драко провел языком по внутренней стороне щеки при воспоминании о том, как Пожиратель Смерти разговаривал с Амелией. — Но да, к сожалению, я его помню.       Не находя ничего забавного в его формулировках, она продолжила, вытирая свои слезы.       — Он был не просто незнакомцем, Драко, и я не понимала этого до той ночи, когда мы пришли за тобой.       — Мы? — Приподняв бровь, он склонил голову набок, откидываясь на спинку стула. — Кто мы? Ты и Забини?       — Он — причина, по которой мы выбрались оттуда, Драко. Он спас нас.       — Он? — Стиснув зубы, Драко чуть не сломал их при упоминании другого мужчины. — О ком ты, черт возьми? — Тихо простонал Драко про себя, ощущая это снова.       Постоянный страх, что она предаст его. Малфой слышал это в своем собственном голосе, пока говорил. Ревность к кому-то, кто находился рядом с ней, спасал ее, пока он не мог этого сделать. Глубоко внутри Драко знал, что она никогда не перестанет верить в него. Они прошли через слишком многое, чтобы она могла отказаться от него. Он знал это. И все равно это заставило его кровь закипеть.       — Я думала, он умер. — Подойдя к двери, она осторожно сжала ручку в кулаке. — Думала, он умер за нас. Он попросил меня сжечь все дотла. Сказал сжечь Азкабан, так что я…       — Подожди! — Зажмурившись на секунду, он снова открыл глаза и уставился на нее. Уперевшись ладонями в подлокотники, он расправил плечи. — Сжечь Азкабан? О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты сожгла его? Амелия, что за…       Драко не мог поверить в то, что она действительно сделала то, о чем говорила. Он знал, что она могущественна, и всегда упоминал то, что мир держится на кончиках ее очаровательных пальцев. Даже если он должен был злиться на нее из-за того, что она лгала ему, он все равно не мог.       Драко так гордился ею.       — Я думала, он сгорел, и именно поэтому мы не говорили тебе о нем. — Пропуская мимо ушей задаваемые вопросы, она продолжала. — Они шли за нами, а он остался, чтобы задержать их, но уронил свою палочку, поэтому не мог… — Прочистив горло со всхлипом, она попыталась оставаться твердой, но каждая секунда той ужасной ночи мелькала в ее голове. — Поэтому не мог покончить с собой, Драко. Если бы они схватили его, то все бы выяснили. Поэтому он сказал мне сжечь все дотла, что я и сделала.       — Амелия… Что ты сделала?       Ее взгляд упал на его светлые волосы, и ее сердце заныло, стуча и отдаваясь в ушах, когда она заметила, какими взъерошенными они выглядела. Ее рука повернулась вокруг дверной ручки.       — Но он сделал это, Драко. Упал в воду и выжил.       Она широко распахнула дверь, и кровь, струящаяся по ее венам, застыла, когда она оторвала от него взгляд. Амелия не хотела видеть выражение предательства, которое появилось на его лице, как только ее секрет стал раскрыт.       — Я так сожалею об этом, Драко. — Едва выговаривая слова, она отступила в сторону. — Пожалуйста, прости меня.       Драко Малфой выглядел так, словно из него высосали всю жизнь. Его кожа побледнела, глаза потемнели, и все дьяволы, которых он прятал, заполнили его проклятые зрачки.       — Нет…       Адриан переступил порог, и в тот момент, когда он это сделал, его взгляд устремился в глаза Драко.       — Так, так, так… — Парень злобно ухмыльнулся. — Мы снова встретились, Малфой.