Память сердца

А потом… Потом был поезд до Петербурга, кабинет начальника Тайной полиции, объяснения и оправдания. Потом были дни, недели, месяцы без неё. Потом было одиночество и сжигающее изнутри чувство вины. Были просьбы и даже мольбы о том, чтобы были приложены хоть какие-то усилия по поимке Крутина и возвращению Анны домой. Было отчаяние. Были бессонные ночи, когда Штольман лежал и вспоминал их первое дело, случайную встречу, признание в любви, расставание на пять лет, снова объяснение и снова признание, и несколько счастливых мгновений вместе. Были изредка сладкие грёзы, в которых не было Скрябиных, Клюевых, Нежинской и прочих, и в которых Анна уже носила фамилию Штольман, а они были вместе все эти годы и не расставались дольше чем на день. В такие ночи он обыкновенно не хотел просыпаться, но серое Петербургское утро возвращало Якова в реальность и заставляло снова и снова посылать запросы, ездить в отделения. А между тем надежда когда-нибудь снова воссоединиться с ней с каждым днём угасала в сердце судебного следователя. Так прошло полгода, а никакой хотя бы тоненькой ниточки или зацепки в этом деле не появилось. Анна и Скрябин действительно будто провалились сквозь землю, как сказал тогда Антон Андреевич. Никто хотя бы чуть-чуть похожий на них не был замечен в крупных городах, в деревушках или же заграницей. Но Яков Платонович не хотел сдаваться даже тогда, когда уже родители Мироновы потеряли надежду, и Марья Тимофеевна тихо украдкой утирала слёзы по дочери, как по покойной, а Виктор Иванович закрывался в своём кабинете, чтобы не показаться слабым, и подолгу не выходил оттуда, напряжённо думая и всё также теряя надежду. Пётр Иванович жил в Петербурге и пытался как мог помогать Штольману. Он всё же ещё верил в то, что Анна вернётся домой. Но и его вера утекала, как песок в песочных часах: медленно, но неумолимо. Штольман стоял у окна, освещаемый светом летнего солнца. Он смотрел вдаль и напряжённо думал. Несмотря на летние краски, Петербург казался ему всё таким же серым и мрачным. Потому что Анны, освещавшей его жизнь, как это солнце, не было рядом. Стук в дверь отвлёк следователя от тяжких мыслей. - Войдите! - Доброе утро, Яков Платонович! Штольман обернулся. На пороге стоял Пётр Миронов и буквально светился радостью. - Неужели такое уж доброе, Пётр Иванович? – с надеждой в голосе спросил Яков. - А вы прочитаете сами. – мужчина протянул конверт, не переставая улыбаться. Яков пробежался глазами по строчкам письма, и настроение его собеседника передалось ему, а тёплая улыбка впервые за эти месяцы заиграла на строгом угловатом лице следователя. Он едва удержался от порыва, чтобы не обнять Миронова, но вовремя осёкся. Одни только глаза выдавали его радость и предвкушение скорого конца этой зимы, которая, несмотря на погоду, всё ещё тянулась в его жизни. Что же такое было написано аккуратным почерком на желтоватой бумаге, что заставило так перемениться настроение почти отчаявшегося человека? Это было письмо госпожи Натальи Андреевны Белкиной своему брату. Женщина уже около пяти лет проживала в небольшом городе Италии вместе со своим мужем, а её родственники остались в Петербурге. Но она регулярно писала брату Николаю письма, где на множестве страниц описывала всё, что происходит в её жизни и в маленьком городке в принципе. Также произошло и в этот раз. Она написала письмо, а Николай Андреевич, будучи хорошим знакомым Петра Ивановича, прочитав послание сестры, сразу подумал о племяннице Миронова и показал ему письмо. Госпожа Белкина писала, что пару месяцев назад у них поселилась интересная молодая пара. Так как в таком городишке гости – это большая редкость, эти двое очень заинтересовали Наталью Андреевну. В письме она подробно описывала их портреты, и как вы можете догадаться, это описание поразительно походили на внешность Анны и Скрябина. Конечно, это не может давать полной уверенности в том, что это были именно они, но Белкина также писала, что по городу ходит слух, будто барышня умеет вызывать души мёртвых, и что они приехали сюда в поисках каких-то древних сокровищ. Конечно, сама Наталья Андреевна в такие сказки не верит, и написала это брату просто ради шутки и развлечения. А вот Штольман в эти "сказки" поверил. Он был почти полностью уверен в том, что это его Аня. Теперь осталось только поехать в Италию и аккуратно, но быстро вызволить её из лап Скрябина.