Письма. На другой стороне дождя.

I’m a little scared to hold you close Cause I just might never ever let you go Caught up in your smile I’m happy as a child But I’m still drowning Drowning in your love (с) Hope Shorter – Bring Me Flowers Двадцать восьмого августа ты ворвалась в мою комнату, как маленький ураган. Опустила передо мной кипу листов. Стала расхаживать взад-вперед. - Джо, скажи мне, нет, ну скажи мне, - даже в таком рассерженном виде ты была очаровательна, - какого черта? - Какого черта - что? - я глажу листы, перебираю их в руках, борясь с желанием прижаться к ним щекой, - Нина? - Какого черта я нахожу это в богом забытом углу, в старой коробке, как какой-то мусор? - ты садишься перед мной, внимательно смотришь, нервным жестом убираешь челку с лица, - я читала и не могла остановиться. Это замечательная книга. - Не знаю. Я забыла о ней. Если быть честной, то ты заставила меня забыть о ней, когда перевернула всю мою жизнь, милая. Я писала ее в те первые полгода, когда мы еще не были знакомы. Я пребывала в постоянной влюбленной эйфории, поэтому мне легко было выливать себя на бумагу. Каждую свободную минуту я творила, правила, проверяла, перечитывала. Пока не родилась она. Лучшее, на что я была способна. "Теряя ночи". Название придумалось само собой. Оно почти не имело отношения к содержанию романа. Оно было о тебе, сердце мое. Я теряла ночи без тебя. Дни без тебя. Теряла в попытках отгородиться от своих чувств за описанием чужих. Ты забрела в мой Храм как раз в тот день, когда я дописала последнее слово. Поставила точку. Когда я больше не могла писать. Ты пришла и дала мне новый смысл. Если бы ты только могла узнать, как много раз спасала меня одним своим существованием... - Спасибо, что нашла ее, - мне хотелось расцеловать твое упрямое лицо. - Джо, я позвонила папе. У него есть знакомые в издательстве. Ты обязана показать ее там, слышишь? Она слишком хороша для того, чтобы быть заброшенной в страшной коробке, - ты скрестила руки на груди, готовясь держать удар. - О, - я улыбалась, прижимая к себе листы, - если ты так хочешь... давай попробуем. Хорошо. Недоверчиво смотришь. Опускаешь руки. Подходишь ближе. - Ты талантлива, - смотришь на меня изучающе, пристально, - я этого так не оставлю. Я хочу видеть твое имя на обложке. Я хочу видеть этот роман на прилавках всех книжных. Я лежала в темноте и тишине, пытаясь вообразить себя известной писательницей. Мне не хотелось, чтобы меня приглашали во всякие глупые шоу. Задавали бестактные вопросы. Ковырялись в моем нутре. Очевидно, придется стать одной из тех затворниц, о которых ходит слухов больше, чем о самом публичном в мире человеке. Я думала о том, какими глазами ты смотрела на меня в этот вечер. Удивленными, восхищенными. Что, не ожидала от меня такого? Я сама от себя не ожидала. Я любила тебя. Любила свою книгу. Любила саму мысль о том, что ты будешь гордиться мной. Уснула я тогда совершенно счастливая. Ройся в моих вещах почаще, пожалуйста. Твоя.