Письма. На другой стороне дождя.

-Но ты не утратила веры? -Нет. -Потому что надеешься поправиться? -Нет, просто вера - единственное, что у меня осталось. (с) Николас Спаркс "Спеши любить" Милая моя. Нина. Спустя время многие события искажаются в памяти. Мелочи подменяют друг друга, забывается время и место. Все выглядит смутно, словно сквозь туман. Многие события. Но не это. Открываю дверь квартиры, чертыхаюсь, руки заняты. Не выходит. - Нина, открой! - стучу кулаком по дереву что есть силы, - Нина! Спустя полминуты ты пускаешь меня в квартиру. - Привет, Джо, - помогаешь занести коробку, - что это? - Книга, - устало падаю на пол и расшнуровываю конверсы. Ставлю их. Цепляюсь взглядом за непривычный предмет. Ботинки. Мужские. - У нас гости, - стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Это не вопрос. - Да, Саймон зашел посмотреть на некоторые мои работы, - улыбаешься, прислонившись спиной к стене. Радостная. Возбужденная. - А, ясно, - поднимаюсь, с трудом отрываю от пола коробку. Делаю шаг, второй. Сталкиваюсь с ним. Улыбается мне, обнажая ровные белые зубы. Забирает тяжесть из рук. - Джо, рад наконец-то познакомиться. - Да, - выдавливаю улыбку, - надеюсь, вам у нас нравится. И картины тоже. Нравятся. Ты подошла к нему, положила руку на плечо, мягко направляя в сторону гостиной. Пока я переодевалась и пыталась справится с подступившей к горлу тошнотой, вы открыли коробку и принялись рассматривать книги. - Джо, - ты кричишь, а я слышу лишь слабое эхо, - Джо, не копайся там. Я хочу, чтобы первый автограф, который ты дашь, был для меня! Иди сюда. Подхожу, опускаюсь рядом с тобой на пол. Беру ручку. Открываю обложку. Она с трудом поддается, и мы слышим волшебный треск бумаги, который бывает, только когда открываешь книгу в первый раз. Вы смотрите на меня в ожидании чуда. Тебе. Моя муза, моя душа. Моя Нина. Твоя - сегодня и всегда - Джо. Отдаю тебе. Саймон тоже склоняет голову, чтобы прочитать. Надеюсь, он ослепнет. Прямо сейчас. - О, Джо, - бросаешься ко мне, обнимаешь, я слышу слезы в твоем голосе. Шепотом добавляешь, - ты самый дорогой человек, Джо, ты моя семья. Спасибо. Саймон, все еще предательски зрячий, смотрит на нас спокойно и одобрительно. - Как насчет вина? Я пойду куплю, - он хитро поднимает одну бровь. - Не нужно, - отвечаю я, - у меня есть пара бутылок в тайнике. - В тайнике? - ты осуждающе смотришь на меня, - с каких это пор ты прячешь алкоголь? С тех самых пор, как ты впервые произнесла его имя. С тех пор, как мне иногда стала нужна такая доза снотворного. Не смотри на меня так. - Я не прячу, я его берегу, - отшучиваюсь. Саймон открывает бутылку, разливает белое вино по бокалам. Ты достаешь сыр из холодильника. Я сижу на диване. Я кажусь себе лишней здесь. Вы так смотрите друг на друга, так улыбаетесь, ненавязчиво касаетесь при каждом удобном случае... Есть дни, которые отмечены в памяти ожогами, неизгладимыми рубцами. Когда перематываешь мысленную плетку жизни, каждый раз, снова и снова цепляешься за них. И каждый раз - больно. Этот день был из таких, Нина. После третьего бокала я подумала, что он даже мог бы мне понравиться при иных обстоятельствах. Умный, смешной, галантный, никаких глупых шуток и намеков. Все в меру. Вы были похожи этим. Подобное к подобному. Не знаю, как уснула в тот день. Снотворное, которое я припасла для себя в тайнике, определенно помогло бы. Но я хотела прочувствовать каждый миг. Каждую секунду. Хотела понять окончательно - ты не моя. Я люблю тебя. Сильнее, чем когда-либо.